Река Конго — величавая и полноводная, таинственная и опасная, она дважды пересекает экватор. На своём длинном пути река не раз меняет свой облик: в истоке это мелкая горная речка; в низовьях она становится степенной, полноводной и медленно текущей рекой; пробиваясь сквозь Хрустальные горы по узким ущельям, Конго превращается в неукротимую, бурную реку, сметающую всё на своём пути. На некоторых участках образует великолепные водопады — знаменитые водопады Ливингстона и Стенли.

При всех своих достоинствах и рекордах река Конго по каким-то причинам не слишком знаменита. В школьных учебниках географии и познавательных книгах она даже не конкурирует по популярности с Нилом, Амазонкой, Миссисипи и Волгой. И это удивительно, поскольку эта экваториальная река по праву относится к категории самых-самых.

В Африке по протяженности Конго уступает лишь Нилу. Вместе с притоками, берущими свое начало между великими африканскими озерами Ньяса и Таньганьика, ее длина достигает 4 700 километров. Для сравнения: Волга, самая большая по водности, площади бассейна и длине река в Европе, имеет протяженность 3 530 километра.

При этом о Волге знает каждый россиянин, а о реке Конго вспомнит лишь каждый десятый житель России. Я поймал себя на мысли, что сейчас рассуждаю, как коренной африканец. Мне обидно за реку Конго о которой так мало говорят на уроках географии в России.

Капец! Дожился! Три года в Африке и уже считаю, что Конго круче Волги. Хотя, если рассудить трезво, то так оно и есть.

Конго занимает второе место в мире и по многоводности, уступая поэтому показателю южноамериканской Амазонке, а по максимальным глубинам в 230 метров она не имеет себе равных! Даже у Амазонки глубины вдвое меньше —125 метров. Дело в том, что на равнинных участках ширина Конго достигает пятнадцати километров. Затем, проходя по узкому каньону Хрустальных гор Южно-Гвинейского плоскогорья, она сужается до трехсот метров, то есть вторая по полноводности река мира обретает ширину петербургской Невы. Именно поэтому здесь ее глубина между отвесными скалистыми берегами достигает своих умопомрачительных значений. А течение становится настолько быстрым, что рыбы не могут перемещаться против него. Биологи особенно любят нижнее Конго, потому что это первое место на Земле, где они встретили популяции животных, разделенные не горами или океанами, а речными течениями. Представьте себе — вода в нижнем течении Конго движется так быстро, что в некоторых местах у противоположных берегов развиваются совершенно разные виды рыб, потому что «непроходимые» течения как невидимый барьер разделяют их среду обитания.

Воды Конго тёмные — от чёрного до буро-жёлтого цвета, что ещё больше усиливает чувство опасности и таинственности. Такой цвет река приобрела, протекая по заболоченным равнинам, состоящим из разложившейся растительности.

Конго называют — «рекой Тьмы». Эта река, овеянная легендами, питающая сердце африканского континента, вызывает у побывавших здесь трепет и восторг, страх и восхищение. Одна из африканских легенд гласит, что в реке живут духи смерти. Они огромны, величиной со слона, и очень свирепы. А когда гневаются, то выпивают всю небесную влагу, и тогда приходит засуха. Некоторые племена до сих пор верят в это и одаривают духов приношениями — убитыми животными.

В бассейне реки Конго находится четверть всех тропических лесов мира, которые, впрочем, как и вся река, до сих пор мало изучены. Непроходимые чащобы из высоченных, до шестидесяти метров, деревьев, жара, влажность, мрак поглощают путника — не каждому дано было вернуться из таких путешествий живым и здоровым.

Попасть в местные тропические леса — это всё равно, что вернуться к началу мира, когда на земле буйствовала растительность и царили гигантские деревья. Леса в бассейне Конго — одни из самых густых и непроходимых чащоб в мире. Здесь в изобилии произрастают дубы, гевеи, красные и эбеновые деревья, эвкалипты. Под переплетением их крон царит вечный полумрак с удушающей влажной жарой. Это подлинный ад с густыми зарослями и опасными животными.

Здесь можно встретить слонов, жирафов, буйволов, гепардов, волосатых лесных свиней, всевозможных обезьян, включая горилл и шимпанзе, большое количество птиц и змей, в том числе ядовитых кобр и многометровых питонов, способных задушить в своих «объятиях» практически любое животное. Изобилуют здесь и всевозможные ядовитые насекомые, а климат весьма благоприятствует смертельным опасных для человека букашек, бактерий и микробов.

Устье реки, где завершает свой путь Конго и дарит океану свои воды грандиозно — воды реки на семьдесят километров опресняют океан! Не сразу останавливается река, она образует на океанском дне подводный канал длиной около тысячи километров, вода в котором имеет красно-бурый оттенок.

Для жителей Африки река Конго имеет огромное экономическое значение. Она снабжает водой миллионы людей. Кстати, Конго является полноводной в течение всего года. Основное питание реки — дожди.

Нижнее течение Конго является основным водным путём для морских судов. Сама же река судоходна на участках, разделённых порогами и водопадами.

Реки и озёра бассейна Конго богаты рыбой, около тысячи видов обитает в этих водах, многие из них ещё не изучены. Из промысловых рыб наиболее популярны тилапия, барбель, нильский окунь, пресноводная сельдь, карп, рыба-слон мормиропс, африканские тетры, перистоусый сом и так далее. И именно отсюда всем аквариумистам мира поставляют столь любимых ими стеклянных сомиков, лабео, барбусов, рыб-попугайчиков.

Прибрежное население занимается рыболовством. Рыбаки настолько бедны, что не имеют средств для организации хранения улова. Пока не находится покупатель, они хранят рыбу таким образом: сквозь жабры продевают крепкую верёвку, опускают в воду и привязывают к лодке. На такой привязи рыба иногда находится несколько суток.

Но несмотря на то, что летом вода в Конго и впадающих в нее реках прогревается до +30, люди купаются в ней крайне редко. Причина тому — обилие агрессивных обитателей. И это не только крокодилы и бегемоты, но и хищные рыбы, самой опасной из которых считается тигровая рыба голиаф, которую сами африканцы называют мбенга.

Это не рыба, а помесь белой акулы и крокодила. Жуткая тварь! Она достигает двух метров в длину при весе более в пятьдесят килограмм. Внушительные размеры и полная пасть острых, словно заточенные бритвы, зубов делают ее воистину ужасным хищником, который порой перекусывает используемые рыболовами стальные тросики и способен напасть не то, что на человека, но даже на молодого крокодила.

Этот монстр даже может выпрыгивать из воды и ловить пролетающих над ним птиц. Местные говорят, что мбенга обладает столь же мощными челюстями, как гиена, что она хитра и терпелива, как крокодил, и что смертоносна, как белая акула.

Сидящий вместе со мной в импровизированной блиндаже местный рыбак успел мне рассказать много всяких историй про эту рыбу. Так, однажды мбенга просто перекусила пополам зашедшую в воду искупаться тринадцатилетнюю племянницу рыбака. Я уж не стал его осаживать, напоминая, что всего полчаса назад он утверждал, что местные не купаются в водах Конго из-за боязни рыбы мбенге.

Потом местный рыбак вошел во вкус и рассказал о трагедии, случившейся с его отцом. Тот специализировался на ловле мбенги и ходил на рыбалку один. Однажды глава семьи не вернулся домой. Отправившиеся на его поиски люди нашли пустую лодку, в которой лежала здоровенная тигровая рыба с рыболовным крючком во рту. Вскоре нашли и тело рыбака с разорванным горлом. Видимо, он стоял в лодке во весь рост, когда пойманная им рыбина выпрыгнула из воды и вцепилась ему в горло. Захлебываясь кровью, мужчина упал в воду, а хищница так и осталась лежать в лодке.

А сейчас рыбак и вовсе разошелся в своих враках и рассказал о полумифическом реликтовом динозавре мокеле-мбембе, чье название переводится как «тот, кто останавливает течение рек». Все очевидцы, которых объявилось немало, в голос утверждают, что у животного массивное тело, толстые ноги, длинная шея, хвост и маленькая голова. Он имеет неприметный серый окрас. Есть утверждения, свидетельствующие о наличии на его голове рога, с помощью которого животное защищается от врагов.

Река Конго является главной транспортной артерией Центральной Африки. Река вместе со всеми впадающими в неё притоками обеспечивает более четырнадцати тысяч километров судоходных речных путей.

Река тут заменят автомобильные и железные дороги. Именно по реке Конго мы в свое время переправили из южных провинций Заира в Республику Конго целое племя баконгов вместе с примкнувшим к ним родственников и семьи сотрудников ЧВК «Вольные стрелки». За дюжину ходок перепаривали за тысячу километров больше трех тысяч человек вместе с пожитками, нажитым годами скарбом и домашними животными. Причем одну корову было переправить в разы труднее чем сотню мужиков.

Баржи пересекают реку, как плавучие деревни, везя на себе до двух тысяч человек, в основном торговцев и их товары: от мешков сорго до бочек пальмового масла. Переполненность судов — это образ жизни, и слишком часто это путь смерти на Конго. Лодки, пересекающие реки Конго, нередко совсем старые и находятся в аварийном состоянии, поэтому несчастные случаи со смертельным исходом здесь — обычное явление.

Совсем недавно пару барж, перевозивших строительный щебень «выбросились» на северный берег реки. Видимо капитаны перепили алкоголя или сильно много употребили листьев Ката — африканский аналог Коки. Длинные баржи, идущие друг за другом столкнулись с берегом, легли на борт и в прибрежные воды высыпались тонны щебня. Получился пляж из щебня. Экипаж одной из барж сразу свалил, растворившись в прибрежной саванне, капитан второй речной лоханки, вместе с парой матросов остался на месте,

Спустя два дня к месту аварии подкатил небольшой грузовичок, в кузове которого было с десяток работяг, вооруженных лопатами. Прибывшие рабочие грустно посмотрели на громадный объем работ, честно попробовали в течение трех дней своими совковыми лопатами перекидать несколько сот кубов щебня с полузатопленных барж на берег, но получилось у них это из рук вон плохо. Тут надо бы пригнать несколько экскаваторов и погрузчиков, а не десяток доходяг. Со стороны казалось, что они не перекинули и одного куба щебня. В общем, не солоно хлебавши работяги укатили на своем грузовичке прочь. Куда делся капитан баржи было не понятно.

Я наблюдал за всем этим сидя в комфортабельном блиндаже — командном пункте, который находился на склоне холма, удаленного от берега реки на три километра. Дистанция небольшая, а если еще использовать хорошую оптику швейцарского производства, то можно было разглядеть морщины на уставших лицах трудяг.

— Как думаете, клюнут? — шепотом спросил капитан Гущин.

— Обязательно клюнут Лёха, обязательно!

Действительно на следующий день к полузатопленным баржам подплыл катер, на борту которого сидели негры, старательно маскирующиеся под рыбаков. У местных рыбаков, кстати, никогда не было такого сокровища во владении, как металлическая моторная лодка, местные рыболовы как-то все больше дощатыми и долбленными «скорлупками» обходятся.

Лжерыбаки старательно облазили обе баржи, погуляли по округе, потом погрузились в свой катер и уплыли на противоположный берег реки. Ночью рыбаки вернулись, теперь их было уже больше — три катера на борту которого находилась дюжина спецназовцев. «Леопарды» сноровисто рассредоточились вдоль берега и провели тут ночь. Вели себя тихо, никак не выказав своего присутствия. Лишь под самое утро кто-то у берега несколько раз выстрелил автомат.

— Змея отпугивали, — авторитетно заявил наш проводник. — Сейчас их вдоль берега много, они чувствую тепло, а эти глупцы костер жгут.

— Костер? — искренне удивился я, оглядывая берег в бинокль. — Уверен? Я ничего не вижу.

— Вы, белый господин не видите, да и никто не увидит, они его искусно замаскировали в ямку, но я просто чувствую, что на берегу жгут костер. А если я его чувствую, то и Змей почувствует.

Вот, началось, рыбак свернул на свою излюбленную стезю — травить байки. Сейчас он расскажет, как лично встречался с громадным змеем, а потом эта зверюга сожрала его очередного родственника. Я давно привык к этим африканским россказням, а вот Леха Гущин, который недавно прибыл из Союза слушает все эти побрехушки с раззявленным от удивления ртом.

Утром Заир начал переброску личного состава на наш берег. Сперва высадили взвод, потом роту, потом уже батальон. Создали плацдарм, провели инженерные работы на берегу и к вечеру подошел большой пароход-паром, у которого была носовая десантная аппарель.

Транспортное судно подошло вплотную к берегу, носовая аппарель легла на насыпь из щебня и на берег поползли одна за другой легкие бронетранспортёры. После того, как техника была выгружена паром вернулся на заирский берег.

— Атакуем? — жадно спросил Гущин.

— Нет, — лаконично ответил я. — Подождем. Рано еще.

— Их тут уже два батальона, — наседал на меня капитан, — могут заметить наш КП. Надо атаковать!

— Рано! — категорично ответил я. — Ночью они в джунгли не полезут, да и днем вряд ли решатся. Местные заросли, это тебе не подмосковные леса, тут сдохнуть проще, чем на минном поле, и заирцы об этом знают. Так, что ждем.

Баржи с щебнем не просто так выбросило на берег, ими управляли опытные люди, которые положили их ровно туда и в том положении, которое требовалось, да и помимо щебня внутри их трюмов было еще кое-что.

Это ловушка для армии Заира, загодя расставленный капкан, который не для того, чтобы уничтожить очередной батальон десантников в леопардовом камуфляже, а для намного большего. Если все сложится как я планирую, то…

Впрочем, сейчас не об этом, загадывать и заранее делить шкуру еще живого медведя — плохая затея.

Ночь прошла относительно спокойно, заирцы вели себя тихо и старались казаться незаметными. Лишь под утро раздались взбалмошные крики, потом короткая трескотня автоматов и все стихло до рассвета.

— Все-таки уволок добычу в реку, — довольно потирая руки заявил местный рыбак.

— Кто? — шепотом спросил капитан Гущин.

— Змей, — ответил рыбак.

Утро началось с выгрузки парома, который на своем борту приволок очередную партию военной техники и личного состава. Машин скопилось на берегу столько, что никакая маскировка уже не помогала. Это означало, что заирцы скоро начнут движение вдоль берега в нашу сторону.

— Когда паром придет второй раз, рвите его, — приказал я сапёрам, которые разместились на своем НП, — но сперва пусть выгрузится, лишний автопарк трофеев не помешает.

— Есть, — коротко отозвали саперы.

Помимо грузового парома между двумя берегами курсировала целая флотилия катеров и моторных лодок, которые постоянно перебрасывали на наш берег личный состав заирских войск. За два дня выгрузки на нашем берегу оказалось не меньше полка заирцев. Большей частью они концентрировались возле выброшенных на берег барж, но какая-то часть заметно продвинулась в западном направлении.

Заирцы вели себя очень грамотно и профессионально, похоже, что за эти полгода что шла война между Заиром и СРК, они чему-то у нас все-таки научились.

Сейчас на нашем берегу высаживалось воинское подразделение, которое было сюда специально переброшено из южных провинций. Подразделение было с боевым опытом, кадровое и слаженное. Их командира я знавал лично, он успел побывать в плену «Вольных стрелков» несколько дней, где был завербован и вот уже год, как ему ежемесячно выплачивается по сто долларов. То есть если суммировать, то победа над полком Заира стоила нам всего в тысячу двести долларов США.

Да-а, правду говорят, что в этом мире бабло всегда побеждает… хотя нет не всегда, в «Вольных стрелках» еще не было зафиксировано ни одного случая предательства за деньги. Трусость была, малодушничество было, даже диверсанты и засланные шпионы попадались, а вот, чтобы кто-то сотрудников ЧВК «Вольные стрелки» продался за деньги такое еще не было. И дело не только в том, что в нашей компании платят хорошую зарплату, которую просто так не перекупить, дело еще в чем-то таком, что не измерить денежными знаками.

Второй раз за день паром причалил к нашему берегу в 14.00., аппарель послушно опустилась на щебенку, началась выгрузка машин. Сейчас здесь были грузовики, забитые ящиками. Похоже это БК. Эх, если сейчас рванет, то сметет заирцев скопом никого не останется. Жаль, но что поделать война есть война.

— Начали! — приказал я саперам. — Подрывайте сейчас!

— Слушаюсь — отозвались на том конце провода.

Рвануло раскатисто и басовито, сдвоенный взрыв прогремевший одновременно на обеих выброшенных на берег баржах ударным тараном сплющил находящийся между ними грузовой паром. Потом детонировал БК в грузовиках на пароме. Рвались снаряды, взрывчатка, патроны и прочая взрывоопасная снаряга.

Шарахнуло будь здоров! Это конечно не взрыв в порту Бома, но что-то очень похожее на него. В каждой барже было спрятано в трюмах по двадцать тонн тротила. Щебень, который так и остался частично на их борту выступил в качестве поражающих элементов.

В какой-то миг речной берег на коротком отрезке превратился в филиала Ада, среди машин выгружаемых на берег были и топливозаправщики. Разлившееся горящее топливо: бензин, соляра, керосин и машинное масло, создали эффект напалма, который выжигал все на своем пути. Огненная пленка покрыла речную воду на добрые сотни квадратных метров. Столбы густого черного жирного дыма поднимались вверх и были видны далеко вокруг.

Вторичная детонация гремела долго, помимо грузовиков, что были на пароме, были еще стопки с боеприпасными ящиками, сложенные на берегу. Смертоносный веер осколков прошёлся вдоль берега выкосив заирскую пехота. Раненых и убитых было очень и очень много, в один миг заирский полк перестал существовать.

По окутанному пламенем и дыму берегу заработали наши минометы, чьи закрытые позиции располагались на удалении в семь километров. Враг понял, что попал в ловушку, началось стремительное бегство на противоположный берег.

Уцелевшие лодки, которые разметало взрывом, вылавливали из реки, в них грузились обезумевшие и оглушенные бойцы. Периодически возникали стычки и драки за место в лодках, доходило до стрельбы.

Все было окутано дымом и гарью, внимательный бы наблюдатель заметил, что в полукилометре от разнесенных мощным взрывом барж и парома, началось какое-то непонятное движение. На берегу появлялись люди, увешанные оружием, они тащили на себе лодки тут же ставили их на воду, сноровисто грузились и переправлялись на противоположный, заирский берег.

Одна, две, три, четыре… десять лодок, двадцать, да их тут целая флотилия не меньше сотни. Откуда столько? Кто это?

А это батальон спецназа под командованием Удо начал скрытную десантную операцию. Противник думает, что это их бойцы возвращатся назад. Лодки похожи, форма на бойцах похожа, так почему бы их не подпустить близко и не расспросить, что же там такого произошло на северном берегу, что до сих пор грохочет.

Наш спецназ высадился прямо во вражеском лагере, сходу завязался бой, врага оттеснили за пределы лагеря в джунгли, которые тут же засеяли минами и подожгли напалмом из огнеметов.

«Егеря» Удо захватили плацдарм удержали его, а потом получив подкрепление начали движение вглубь Заира, их цель — город Матади, до которого около ста километров. Бойцы Удо двигались на захваченных у врага бронетранспортёрах и грузовых машинах. К Матади «Егеря» подкатили к пяти вечера, сходу атаковали аэропорт города, захватив ВПП, лоцманскую вышку и охранявшие аэропорт средства ПВО

В 19.00 на взлетно-посадочную полосу аэродрома Матади сел военно-транспортный самолет ВСС Кабинды, потом второй, а следом и третий. Это были те самые транспортники, которые в свое время мы захватили у Французского иностранного легиона. Следом за самолетами прилетели и вертолеты, они принесли на своих бортах десант, среди которого был и ваш покорный слуга.

Началась полномасштабная десантная операция вторжения в Заир. Хватит нам все время сидеть в обороне, пора бы и наступать. Транспортные самолеты совершали рейс за рейсом перебрасывая свежие силы «Вольных стрелков». Вертолеты кружили над городом подкидывая штурмовые группы «Вольных стрелков» из аэропорта в разные районы города. Захватывались или блокировались воинские части Заира, которых было очень много в Матади. К утру в нашем распоряжении появились не только бронетранспортёры, но и танки, а также минометы и стволовая артиллерия. Так же прибрали к рукам истребительно-штурмовую авиацию, что была расквартирована в аэропорту.

Киншаса никак не ожидала от нас такой наглости. У Кабинды не было своих ВВС, а тут они неожиданно появились. Переброска личного состава шла воздушным путем, который противник никак не мог быстро перерезать. Все средства ПВО Заира располагались намного западнее и южнее, где шли боестолкновения с армией Анголы

Всю ночь в Матади шли городские бои, противник тут собрал огромную силу. Фактически Матади был сейчас одной большой военной базой, логистическим узлом, через который шли войска на войну с Анголой.

Видимо в Киншасе подумали, что раз в городе не протолкнуться от заирских вояк, то обороной города можно особо не заморачиваться, мол тут и так много войск, в случае чего, как-нибудь сами отобьются, да и не полезет на Матади никто, нет таких сумасшедших во всем мире. А вот тут вы не угадали господа хорошие, такие сумасшедше есть, и имя им — ЧВК «Вольные стрелки».

Одновременно с атакой на Матади начались активные действия на ангольском фронте, там эскадрилья ВВС Анголы нанесла удар по скоплению заирской военной техники и живой силы.

Захваченные в аэропорту Матади заирские боевые самолеты были отправлены в бой против армии Заира, за их штурвалами сидели советские военные летчики, у каждого при себе имелись документы гражданина Свободной Республики Кабинда.

Матади пал за один день, уже к вечеру следующего дня город был полностью под нашим контролем. Заирские военные сдавались по одиночке и целыми подразделениями. Зачем им воевать против нас, если всем известно, что к попавшим в плен армии СРР солдатам относятся хорошо, да еще и платят по двадцать долларов, а если сдать свой автомат или танк, то можно получить весомую доплату.

Началось генеральное сражение, цель которого захват власти в Заире. На меньшее я не согласен. Враг будет разбит, победа будет за нами!