Поездки в Корнуолл всегда утомляли Дэвида, особенно в разгар лета, когда на дорогах стояли сплошные пробки. Зато он, по крайней мере, больше не видел у себя на хвосте подозрительных коричневых «тойот», да и погода казалась великолепной.

Вересковые пустоши Бодмин-Мура колыхались в золотистом мареве, и пейзаж разбавляли редкие силуэты скал. Знаменитые корнуоллские деревушки Хелфорд-Пасседж и Гвик выглядели как с открытки и были заполнены бодрыми туристами. Праздничная атмосфера захватила бы и Дэвида, не будь он так сосредоточен на работе.

Он пока не выяснил точного местоположения дома Булстроудов, но поселок Порт-Изал на полуострове Лизард было нетрудно найти в интернете. Сайт для путешественников описывал его как «идиллическую рыбацкую деревушку на склоне живописного прибрежного утеса с множеством симпатичных магазинчиков и коттеджей по сторонам главной улицы, круто спускающейся к небольшой, но оживленной гавани».

Около полудня Дэвид припарковался на общественной стоянке в верхней части главной улицы. Сменив футболку на рубашку с короткими рукавами и пристегнув галстук-бабочку, он предъявил девушке за стойкой туристического бюро поддельное удостоверение экспедитора и сказал, что должен доставить Булстроудам посылку.

– Езжайте по дороге вдоль побережья, – последовал ответ. – До Уайт-Хорс-Пойнт ехать пять минут. Там только их дом, не перепутаете.

Снова обман, вздохнул он про себя. Зато, по крайней мере, в благородных целях.

Дом так и назывался – Уайт-Хорс-Пойнт. Номер и название улицы не требовались, других обитателей тут не было. Примерно такую роскошную летнюю резиденцию и ожидал увидеть Дэвид. Поместье располагалось в самом конце частной дороги, которая тянулась на несколько миль по открытым лугам, на вершине скалы, сразу за которой простиралась бескрайняя аквамариновая гладь Атлантики. Несколько побеленных зданий с розовыми черепичными крышами стояли посреди множества больших пальм за высокой стеной с автоматическими воротами.

К звонку Дэвид не стал даже подходить. Понятное дело, ответит охрана, и на этом все закончится. Он развернул машину, делая вид, что заблудился, и поехал назад к главной дороге, обдумывая план дальнейших действий.

В идеале хотелось бы сперва встретиться с Ханной. Кто бы ни дежурил на воротах, охранника наверняка поставили в известность о том, как наглый репортер проник в дом Мартиндейлов тогда, шесть лет назад. Впрочем, помимо слуг, опасаться стоит и кое-кого из хозяев.

Муж Ханны не выглядит крепким орешком, однако внешность бывает обманчива, особенно в мире большого бизнеса. С тех пор как Ральф Мартиндейл слег из-за болезни, старший бухгалтер Джейсон Булстроуд фактически управляет компанией и будет драться за свое до последнего.

Не сделает ли он поспешные выводы? Решит, что визитер затевает недоброе и прикажет своим людям вышвырнуть чужака, даже не спросив, чего тот хочет. Да нет, вряд ли. С другой стороны, едва ли допустит, чтобы снова расстраивали его жену. Опять же, любой нормальный мужчина придет в ярость от слежки за семьей в их райском уголке для отдыха.

Дэвид решил не торопиться и первым делом провести разведку местности.

Отъехав на милю от дома, он остановился на обочине. Конечно, машина могла привлечь внимание, но здесь, судя по всему, не было интенсивного движения. В любом случае, легенду он подготовил заранее.

Дэвид вновь переоделся: заменил рубашку и галстук футболкой и ветровкой, а туфли и джинсы – всепогодными леггинсами и парой походных ботинок. Взъерошив волосы и нацепив фальшивые очки, залез в дорожную сумку и достал фотокамеру со сверхмощным телеобъективом – на этот раз всего лишь реквизит, хоть и использованный для работы много раз.

Кожу ласкал теплый морской бриз, вокруг расстилалась пустошь, в знойном мареве трудно было разглядеть даже главную дорогу. Повесив камеру на шею, Дэвид отправился пешком в сторону побережья, но теперь напрямик через луга.

Высушенную солнцем землю покрывала густая колючая растительность. Время от времени он останавливался и делал вид, что фотографирует морских птиц. Когда дом снова появился в поле зрения, то оказался справа, и Дэвид взял левее, но не слишком, чтобы осмотреть поместье сбоку и с тыла.

Трехметровая стена огибала дом и упиралась в вершину утеса. Отважившись забраться наверх по скалам, Дэвид оказался над отвесным обрывом.

Далеко внизу виднелись хаотические нагромождения покрытых водорослями валунов. Океан, обычно бушевавший в этих краях как зверь, сегодня был спокоен и переливался лазурью. Лишь кое-где на камнях белела морская пена, оставленная набегавшими волнами.

Дэвид поднял фотоаппарат, вновь изображая интерес к местной дикой природе. Это было не так уж трудно: вокруг парило множество чаек, олушей и гагарок, а вид во все стороны открывался великолепный.

Уайт-Хорс-Пойнт располагался на оконечности небольшого мыса. Слева в нескольких милях различалась гавань и прибрежные здания Порт-Изала. Впереди Атлантика простиралась до самого горизонта, усеянная сегодня прогулочными судами, а справа была хорошо видна задняя часть владений Булстроудов.

Роскошь поражала воображение. На стороне утеса, обращенной к морю, зданий оказалось еще больше. Лестница из бетонных ступеней с поручнями круто спускалась с одной площадки на другую, и на каждой стояли белоснежные каменные постройки.

В одной из них, – примерно на полпути вниз, – по всей вероятности, в солярии, были огромные панорамные окна, раздвижные стеклянные двери и балкон, уставленный садовой мебелью. Внутри, наверное, располагались бар и бильярд. Здания поменьше, предположительно, с гостевыми спальнями и ванными комнатами, выглядели не менее уютно. В самом низу виднелась собственная пристань Булстроудов – плоская бетонная платформа, уходящая в море, к которой были пришвартованы два быстроходных катера.

Однако в первую очередь внимание Дэвида привлекло нечто другое. У самой воды он заметил загорелую до бронзового оттенка женскую фигуру в одних зеленых трусиках-бикини, лежащую в шезлонге.

Ханна? Он поднял камеру, настраивая телеобъектив. Женщина лежала лицом вниз, спина ее поблескивала маслом для загара, волосы свисали на одну сторону рыжеватой, влажной от пота копной.

– Эй, ты! – послышался за спиной грубый окрик.

Дэвид резко повернулся, не отнимая камеру от глаз. Поле зрения заполнила хмурая бородатая физиономия. Он опустил камеру на грудь.

Лысоватый мужчина лет сорока с густой рыжей бородой и усами подобрался еще не так близко, как казалось через объектив, но уже выглядел угрожающе. Его перекачанная мускулистая грудь выпирала из светло-серой рубашки поло, а на ногах были белые брюки.

– Ты что тут делаешь? – продолжал, вероятно, охранник с корнуоллским акцентом.

Дэвид изобразил, насколько мог, простецкий ланкаширский выговор:

– В отпуск приехал. Тебе-то что?

– Я спросил, что ты тут делаешь, а не зачем приехал!

– А что, по-твоему, я делаю?

Охранник быстро приближался, лицо его раскраснелось.

– Не умничай со мной, приятель! Это частная территория.

Дэвид огляделся.

– Правда?

– Это твоя «фиеста» там стоит?

– А что?

– Здесь частная дорога! Не видел, знак висит?

– Мало ли кто тут что понавешает, так сразу и его земля?

– Поговори мне тут! – Охранник совсем разозлился. – Суй свою тупую задницу в свою дерьмовую тачку и вали отсюда!

Перегибать палку Дэвид не собирался и двинулся в сторону машины. Тем не менее иногда было полезно остаться в образе.

– Небось, такие, как ты, и гнали отсюда туристов во время ковидного кризиса? – усмехнулся он.

– Давай, вали!

– А потом жаловались на правительство, что у вас бары с ресторанами разорились…

– Живо! – рыкнул он и добавил: – Тупая деревенщина!

Охранник рванул вперед, и Дэвид ускорился. Через десяток шагов оглянулся. Рыжебородый стоял и смотрел, уперев руки в бока. Очевидно, решение не пытаться связаться с Ханной Булстроуд через охрану было принято правильно. Впрочем, у Дэвида теперь был план получше.