За год с небольшим сорокачетырехлетний Джеймс Линч, водитель-экспедитор из Харлоу, регулярно курсировавший между Лондоном и юго-восточным побережьем, заманил к себе в автомобиль и убил шесть проституток. Маньяк душил их до потери сознания, насиловал и вспарывал тело от горла до промежности, а затем прятал трупы в сельской местности.

Линч убил четырех женщин в Кенте, в основном в районе Медуэй, из-за чего и получил прозвище, и двух в Эссексе. Поэтому была создана общая оперативная группа «Редвуд», которая совместно с экспертами из отдела серийных преступлений Скотланд-Ярда провела быстрое и эффективное расследование, приведшее к аресту маньяка.

Линч признался в большинстве своих преступлений и был приговорен к пожизненному заключению в тюрьме Ее Величества Бранкастер для особо опасных преступников, которая занимала пустынный участок побережья Норфолка и была известна как «Гулл-Рок».

До этого в районах, где, как предполагалось, охотился маньяк, творилось настоящее безумие. Уничтожающая критика была направлена на всех, от полиции до правительства. Марши солидарности с жертвами перерастали в беспорядки, вводился комендантский час и устанавливались блокпосты. Группы активистов рассылали угрозы людям, которых подозревали, – и во всех случаях те были невиновны. Репортеры нахлынули отовсюду, даже из таких отдаленных мест, как Нью-Йорк и Гонконг.

Писали, что сельская Англия оказалась во власти монстра. «Край зеленых лугов, деревенских церквей и соломенных крыш взял в осаду новый Джек-потрошитель». Тот факт, что большинство жертв он находил в захудалых курортных городках, игнорировался.

Газета «Эссекс Экзаминер», уже лишенная своего отдела криминальной хроники, также проявила себя не лучшим образом. Норману Харрингтону, единственному в редакции, способному, по его собственным словам, как следует осветить дело, было отказано в доступе к сведениям, хотя он жаждал принять участие в написании статьи, чтобы восстановить свою подпорченную репутацию. Дело передали другим, куда менее сведущим в криминальных расследованиях.

В результате, не имея ни контактов, ни зацепок, ни опыта, они даже не задали никому из причастных серьезных вопросов, ограничившись пересказом официальных сообщений полицейской пресс-службы. А чтобы заполнить пустоты, перепечатывали многочисленные страшилки и грязные слухи, ходившие в пабах и на рынках: о символах черной магии, вырезанных на ногах жертв, об издевательских открытках, полученных их близкими, где кровавым почерком описывались последние моменты жизни несчастных, и так далее.

Все это впоследствии оказалось выдумками.

Гораздо больше пользы, по крайней мере, Дэвиду и Нушке принес поиск в интернете после возвращения на «склад». В самом деле, пятой по счету жертвой маньяка из Кента стала труженица секс-индустрии африканского происхождения по имени Ойя Ойинола. Дальнейшие поиски обнаружили дополнительные важные подробности. Ойя оказалась не уличной проституткой, а девушкой по вызову высокого класса, причем из шести жертв она была единственной, в чьем убийстве Джеймс Линч отрицал свою причастность.

Дэвид задумался, глядя на распечатку с изображением лица Ойи Ойинолы.

Это была зернистая репродукция официальной фотографии, сделанной в полиции, но, в отличие от снимков с заплаканными лицами задержанных проституток, она была сделана тщательно, с мягким фокусом, и отмечена в нижнем углу ссылкой на веб-сайт интимных услуг. Ухоженная красотка смотрела гордо, а три кулона у нее на шее лишь дополняли множество гламурных украшений.

Дверь «склада» распахнулась, на пороге стоял Норман.

– Ага, – усмехнулся Дэвид, – я так и знал, что слова «Медуэйский потрошитель» заставят тебя поторопиться.

– Надеюсь, ты не пошутил?

– Ну конечно, пошутил. Решил, что будет забавно, если ты бросишь свою пинаколаду и прибежишь впустую.

Норман подошел к большой доске, на которую Нушка прикалывала фотографии. Помимо этого, она к ним делала подписи и проводила стрелочки.

– Боже ты мой! – Он окинул взглядом мертвые лица, карты местности, фотороботы и снимки мест преступлений, в том числе поля для гольфа «Блэк-Брук». – Похоже, мы теперь не просто редакция новостей, а еще и оперативный штаб полиции?

– Если угодно, – пожал плечами Дэвид, – но нам нужна только одна из жертв Линча.

Норман молча ждал объяснений.

– Так что, ты с нами?

– Пока я узнал слишком мало.

– Когда согласился помочь нам в «Ройял-Уолласи», знал еще меньше.

– Тогда меня интересовал материал для книги.

– Ну хорошо, но не отрицай, что сейчас тебе тоже интересно. Да ладно, Норман, ты прискакал так быстро, что у меня в голове только один вопрос: оштрафуют тебя копы за превышение скорости или за полет на низкой высоте.

– Не испытывай судьбу, Дэвид.

– А ты подумай как следует. У нас есть классные зацепки, к чему делиться ими с кем попало?

– Какие зацепки?

– Так ты с нами или нет?

Норман глянул на Нушку, которая отвлеклась от своих дел и ободряюще кивнула.

– Черт возьми! – Он раздраженно махнул рукой. – Да, я в деле… пока.

– Ну ладно. – Дэвид переглянулся с Нушкой. – Только с этого момента вся наша работа будет вестись под эгидой «Эссекс Инквайерер». Договорились?

Норман сердито выдохнул сквозь стиснутые зубы, но не отказался.

– Отлично, – продолжал Дэвид. – Потому что я уже зарегистрировал компанию, а также установил стационарный телефон и заказал удостоверения личности для вас двоих, ну и запасные ключи от «склада».

– Дэвид! У вас пока даже нет приличного материала… да никакого нет!

– Ты уверен? – Дэвид подошел к доске, Нушка отодвинулась в сторону. – Давай посмотрим. Мы знаем, что Фредди Мартиндейл упоминал о некой Святой Бригитте, которую встретила Джоди незадолго до похищения. Бригитта символизирует африканскую богиню Ойю, а Джоди разговаривала в «Ройял-Уолласи» с красивой африканкой. А теперь мы узнаем, – он указал на фотографию, – что единственная Ойя в округе, известная полиции, была жестоко убита меньше чем через два года после похищения Джоди!

– Целых два года? – скептически хмыкнул Норман.

– Если она скрывалась, преступники далеко не сразу ее нашли. А может, ждали удобного случая, пока не подвернулся Медуэйский маньяк.

– Почему же она не поговорила с кем-нибудь еще?

– Возможно, слишком испугалась, когда узнала о похищении.

Норман все еще сомневался.

– Экзотические побрякушки может нацепить кто угодно. Нет никаких доказательств, что женщина из «Ройял-Уолласи» и эта Ойя Ойинола – одно и то же лицо.

– Нет неопровержимых доказательств, – поправила Нушка, – но все сходится.

– Тем более, – добавил Дэвид, – что осужденный признался в убийстве пяти других женщин, но отрицал какую-либо причастность к убийству Ойи. Ты и впрямь считаешь, что тут нечего расследовать?

– Не стану отрицать, что некоторые совпадения имеются, – с неохотой признал Норман.

– Отлично, мы продвигаемся в расследовании. А значит, нам предстоит большая работа. Надо раскрыть не только похищение Джоди Мартиндейл, но и убийства.

– Ну предположим, я соглашусь. Я все-таки думаю, что затея с «Эссекс Инквайерер» тупиковая, но допустим, в порядке бреда, что в деле мы все. Как будет выглядеть то, что мы вышли на эту историю, копаясь в мусоре семьи Мартиндейл?

– Все зависит от результатов, – пожал плечами Дэвид. – Может, никогда и не придется об этом упоминать.

Норман фыркнул.

– Я знаю, что ты сдал мобильник Фредди в полицию, но все равно это выглядит ужасно.

– Тем более, что кое-что мы оставили у себя, – проворчала Нушка.

– Что?!

Дэвид молча вздохнул.

– Колись, Дэвид, – буркнула она. – Давай уже покончим с этим.

Он с неохотой полез под стол и достал коробку с бумагами. Затем выдвинул ящик стола, где лежал лист с упоминанием Святой Бригитты, убранный в пакет.

– Это записи Фредди Мартиндейла, где я впервые обнаружил упоминание Святой Бригитты. Потом уже мы услышали о ней от той бездомной из Чатема.

Норман бегло просмотрел содержимое коробки. Подняв взгляд, он уточнил:

– От той самой девицы, которую мы, скорее всего, больше не встретим?

Дэвид молча пожал плечами.

Норман помрачнел.

– То есть, мы опять вытаскиваем из рукава козырь, полученный преступным путем. Причем на этот раз ты даже не признался.

– Мы же не готовим дело для суда?

– Зато полиция должна! Это могло бы им помочь.

– Я уже упоминал, кто ведет дело? Тони Йоргенсон. Тебе это о чем-то говорит?

Норман не ответил, но скривился.

– Вспомни о Лэмпвик-Лейн, – продолжал Дэвид. – Тогда нам не удалось поймать Йоргенсона за руку, но я всегда утверждал, что в ту ночь он был четвертым.

– Ты не был настолько уверен, чтобы поручиться головой – твои слова.

– Еще когда мы только начали копать, имя Йоргенсона лезло отовсюду.

– Ладно, пускай, но даже если так, почему бы ему теперь не расследовать это дело честно?

– Чтобы ответить, надо знать, на кого он теперь работает.

Норман прошелся взад-вперед, заметно нервничая.

Дэвид продолжал:

– Ты же когда-то доверял моим инстинктам. Почему бы не попробовать снова?

По правде говоря, Дэвид не считал, что просит слишком много. Осведомитель в полиции давно предупреждал его о продажных копах в полицейских управлениях Англии и Уэльса. Зачастую это объяснялось обычной халатностью. В других случаях все было серьезнее: взятки, сокрытие или подтасовка улик, ложные показания в суде. А иногда, пусть и редко, полицейские сами участвовали в тяжких преступлениях. С его огромным опытом Норм и сам прекрасно это знал, особенно если речь шла о Тони Йоргенсоне.

– Даже если отдать другим, все равно в итоге все окажется у Йоргенсона, – добавила Нушка. – Он же главный по нераскрытым делам.

Норман опустился в кресло.

– Ладно, поверим твоей интуиции… – Он снова заглянул в коробку. – Все равно не представляю, чем нам поможет этот хлам. Так или иначе, мы опять идем на риск.

Дэвид кивнул на доску.

– Конечно, можно сделать вид, что все это неважно, и не вмешиваться, потому что информация получена нечестно. Мы собираемся делать газету, и снова наживаться на горе Мартиндейлов просто неэтично… Только я никак не могу выкинуть из головы тот голос в телефоне. Даже если Джоди Мартиндейл уже нет в живых и время больше не поджимает, преступники не должны остаться безнаказанными только потому, что нам не по душе наши методы. – Он взглянул на Нормана, но тот лишь покачал головой. – Зато, если все получится, мы спасем человеческую жизнь, добьемся наказания для банды мерзавцев и перезапустим нашу карьеру. Разве плохо?

– «Если», Дэвид, – задумчиво произнес Норман, – «если».