– Что он сказал? – спросила Нушка.

Дэвид убрал телефон.

– Ничего особенного, разве что назвал меня самонадеянным придурком.

Нушка хмыкнула и глянула сквозь сетчатый забор впереди.

– Ну так вряд ли ему сильно понравилось, как ты встревал вчера в его интервью. Потому и не пришел сегодня утром на склад.

– Скорее, ему не нравится собственный интерес к нашей с тобой затее.

– Если есть интерес, почему не пришел?

– Говорит, книгой хочет заняться – наверное, главой про Миранду.

– А насчет Ойи что думает?

– Что хоть ниточку мы протянули от прошлой зацепки, но такую тоненькую, что она не стоит и секунды внимания настоящего репортера.

– Ну, вообще-то… – замялась Нушка.

– Тоже так думаешь? Зря. Смотри, что мы имеем: незадолго до похищения Джоди Мартиндейл встречалась с некой Святой Бригиттой. Еще мы знаем, что примерно тогда же она встретила в «Ройял-Уолласи» таинственную чернокожую незнакомку. Вдобавок ко всему, как выяснилось, одна из Святых Бригитт была языческой богиней, которой поклонялись в Западной Африке, а та женщина из «Ройял-Уолласи» говорила с африканским акцентом и носила символы той же богини.

Нушка пожала плечами.

– Не скажу, что это совсем ничего, но…

– Слабовато, да?

– Для полиции – безусловно. Может, не стоит им говорить?

Теперь они вместе посмотрели сквозь сетчатую ограду на автостоянку возле строго-официального здания штаб-квартиры эссекской полиции в Челмсфорде. Офисы дорожной полиции, в частности, группы по серьезным происшествиям, тоже располагались здесь.

– Как думаешь, сколько это займет? – спросила Нушка. – Мы здесь уже час.

– Насколько мне известно, Линда Хаген заканчивает в половине шестого. – Дэвид взглянул на часы. – Через пять минут.

– А вдруг она задержится на работе?

– Всякое бывает.

– Она же теперь детектив-сержант? Ты говорил, ее повысили.

– Да.

– Начальство чаще сидит допоздна.

– Нушка, ну что я могу поделать? – Он старался не повышать голос. – Можно подумать, у тебя есть еще десяток многообещающих зацепок, которые не терпится проверить. Только сомневаюсь я что-то.

– Эй, вон она!

Через парковку для персонала шла женщина в нарядной юбке и жакете, с сумкой через плечо. Стройная, с длинными темно-каштановыми волосами, она даже издалека выглядела привлекательно. Несмотря на прошедшие годы, Дэвид сразу узнал Линду Хаген. Она нажала на брелок, и припаркованный «Ниссан-Кашкай» просигналил и мигнул фарами.

– Прошу прощения! – крикнул Дэвид, вылезая из «фиесты».

Женщина оглянулась на фигуру по ту сторону ограды.

Он помахал рукой.

– Я здесь! Сюда!

Она настороженно двинулась вперед и остановилась шагах в десяти.

– Мистер Келман, – произнесла она с отвращением, будто само имя было ей неприятно.

– Похоже, вас не удивляет мое появление.

– Боюсь, меня ничто не удивит, если это связано с вами.

– Не рады мне?

– У вас что-то важное? Я очень спешу.

– Кое-что есть для вас, – вставила Нушка.

– А вы кто такая? – нахмурилась Хаген.

– Меня зовут Нушка Чавла, я…

– Мы работаем вместе, – перебил Дэвид, поднося к сетке визитную карточку, – в «Эссекс Инквайерер».

– Это новое сетевое издание, – пояснила Нушка.

Хаген перевела взгляд на Дэвида.

– Выходит, потребовалось всего-навсего шесть лет, чтобы кто-то решился дать вам работу. Потрясающе! Неплохо, сказала бы я, но исключительно из вежливости. – Она развернулась к своей машине.

– Вы не могли бы все же уделить нам минутку? – взмолилась Нушка.

– У нас есть официальная пресс-служба, которая отвечает на все запросы журналистов.

– Мы хотели бы вас отблагодарить.

– В каком смысле? – Хаген удивленно подняла брови.

– Мы пришли, потому что, ну… – Нушка пожала плечами. – Дэвид сказал, что шесть лет назад, когда его арестовали, вы были так вежливы, так корректны… и вообще, вы его отпустили.

– Не я, а прокуратура. Решили, что у нас недостаточно доказательств, чтобы обойти защиту, которую он для себя подготовил. – Хаген покачала головой. – Вам есть чему у него поучиться, Нушка. Но если бы все зависело от меня, я бы рискнула передать дело в суд и потребовала максимального срока.

– Знаю, вы не поверите, – вновь заговорил Дэвид, – но я искренне сожалею о том, что сделал.

– Об этом вам стоило бы сказать Фредди Мартиндейлу, но увы, уже поздно.

– Мы как раз о нем и хотели поговорить! – оживилась Нушка.

Хаген молча слушала.

– Есть одна девушка, – начал Дэвид, – наркоманка по имени Лора Рейнольдсон – по крайней мере, так она себя называет. Возможно, ее настоящее имя – Ивонн. Я не могу сказать точно, где ее можно найти. Она бездомная, но укрывается, похоже, в Кеппел-холле и его окрестностях в Чатеме…

– Обратитесь в полицию графства Кент.

– Девушка утверждает, что Фредди Мартиндейла убили!

Хаген обвела их непонимающим взглядом.

– В каком смысле?

– Она говорит, что с крыши он упал не сам, его сбросили. Да-да, утверждает со всей определенностью.

– Она сама это видела?

– Нет, но совершенно уверена.

Хаген усмехнулась.

– То есть, совершенно уверена, что так могло случиться. – Она вновь собралась идти к машине. – Говорю же, сообщите в полицию Кента.

– А сами вы не хотите разобраться? – спросила Нушка. – Вы же занимались похищением Джоди Мартиндейл?

– Лишь частично, пока работала в отделе уголовного розыска. Теперь, как вам, думаю, известно, я сотрудник дорожной полиции Эссекса и расследую только дорожно-транспортные происшествия.

– А как же серия ограблений несколько месяцев назад? – возразил Дэвид.

– Вы в курсе новостей? Очень хорошо. Только ваше дело меня не касается.

– Послушайте… – Дэвид схватился за сетку ограды. – Я сейчас здесь, потому что доверяю вам.

– Нет, мистер Келман. Мне кажется, вас просто мучает совесть из-за того, что вы натворили много лет назад. Однако, уладив отношения со мной, вы ничего не исправите в целом. Как я уже сказала, дело Фредди Мартиндейла расследует уголовный розыск графства Кент.

– А вам не попадалась, случайно, в местном преступном мире некая Святая Бригитта?

– Ясно, – вновь усмехнулась Хаген. – Совесть ни при чем, на самом деле вы явились за информацией.

– Да нет, просто спрашиваю. Всплыло имя, знаете ли.

– У меня нет слов. – Она пошла к машине.

– Так что, попадалась или нет?

Хаген обернулась на ходу.

– Обратитесь в церковь.

– А имя Ойя?

Она остановилась.

– Не слишком распространенное, правда? – продолжал он.

– И вы еще называете себя репортером, мистер Келман? – Она взглянула на Нушку. – Я говорила, что у вас есть чему у него поучиться. Похоже, я ошиблась.

– Так кто такая Ойя? – не отставал Дэвид.

– Вы же сами сказали, что имя редкое. Так поищите его!

– В связи с чем?

– В связи с самым громким расследованием эссекской полиции, – ответила Хаген, садясь в машину.

Они молча смотрели, как она уезжает.

– Вот же коза! – прошипела Нушка.

– Она сказала правду, – ответил Дэвид. – Во всяком случае, что касается меня. Но все равно приехать сюда стоило. Я знал: с пустыми руками мы не останемся!

Он торопливо залез за руль «фиесты», Нушка передвинулась на пассажирское сиденье.

– Как это, ты знал?

– А ты правда думала, что я собираюсь помочь копам? – Дэвид открыл свой ноутбук.

– Мы приехали рассказать об убийстве Фредди, разве нет?

– Да, но только чтобы прикрыть свою задницу. Когда узнаешь об убийстве, нельзя об этом умалчивать, иначе можешь оказаться под арестом. Если они хотят не дать ход делу, это их выбор. Но мы выполнили свой долг, сообщили, а кроме того, кое-что узнали.

В глазах Нушки читалось все то же недоумение, пока Дэвид не показал на экран ноутбука, куда вывел местный новостной сайт. На центральном снимке была изображена фигура со скованными за спиной руками, которую полицейские сопровождали к машине, в то время как на заднем плане за временными ограждениями бушевала разъяренная толпа. Справа в колонке фотографий были запечатлены лица шести женщин. Крупный заголовок гласил:

МОНСТР ЗА РЕШЕТКОЙ!

Джеймс Линч, маньяк-убийца из Медуэя, осужден по всем пунктам обвинения

Процитированное заявление начальника Главного следственного управления суперинтенданта Мэкисона о «самом громком расследовании полиции Эссекса» бросалось в глаза.

– Посмотри на имена жертв! – Дэвид показал на фотографии справа.

Нушка прочитала подписи:

– Тиа Уэллс, Лола Маккензи, Брайони Уильямс, Джин Бейкер… – голос ее дрогнул. – Ойя Ойинола!

На снимке была чернокожая женщина. На шее у нее виднелись три кулона, один из которых явно был в виде молнии, а другой – меча… или мачете.