Тяжело дыша и обливаясь потом, согнувшись, они сидели бок о бок в кромешной тьме. Видимо, они попали в пустой промежуток между этажами – то ли чердак, то ли подпол. Под ногами ощущались балки.

Меж тем байкер приближался, не переставая изрыгать проклятия и угрозы. Слышались удары и грохот. Дэвид поежился, представив, как свистящая цепь с навесным замком выбивает куски из оштукатуренных стен и крушит прогнившее дерево.

– Я найду тебя, шлюха! Все потроха выбью!

Байкер был уже совсем близко, и беглецы затаили дыхание. Казалось, что он находится в комнате прямо под ними. Дэвид почувствовал, как маленькая, похожая на клешню рука с силой сжала его плечо.

– Чертова сука! – прорычал пузатый громила.

Наступила тишина. Почему он задержался в этой комнате? Удивляется, почему один стул валяется в стороне? Неужели остались следы? Все так же не было слышно ни звука. Только бы поросячьи глазки этого урода не высмотрели люк на потолке!

Однако тяжелые сапоги вновь загремели – байкер отправился дальше по коридору.

– От меня не спрячешься! – донеслось уже тише. – Выходи, сучка вороватая!

Вопли продолжались этажом выше, а затем и вовсе сошли на нет. Спустя, казалось, целую вечность, девушка отпустила Дэвида.

– Думаешь, ушел? – выдохнула она еле слышно.

– Если бы что-то заподозрил, полез бы к люку… Подождем, он может еще бродить по дому.

Минута проходила за минутой, но тишину огромного заброшенного здания ничто не нарушало. Наконец Дэвид решился приподнять люк и выглянуть вниз.

Никого.

– Побывал наверху в квартире и решил, что я свалила черным ходом, – прокомментировала Чистюля. Выговор у нее был северный. – Теперь шурует по переулкам, у меня есть и другие схроны.

– Лучше я все-таки пойду первым, – покачал головой Дэвид.

– Ну вот еще! – Худышка откинула крышку и ловко скользнула вниз, волоча за собой рюкзак. Повисла на руках и спрыгнула на пол. Дэвид опасливо сжался, но падение было почти бесшумным. Она подскочила к входной двери квартиры, оглядела коридор и пустилась бегом.

Спрыгнув следом, Дэвид с трудом догнал ее. Тем не менее двигались они молча и осторожно, каждый миг ожидая, что из очередной двери вывалится лохматый головорез, но никто их не потревожил. Задержавшись на лестнице, они прислушались и стали подниматься.

– Твои вещи наверху стоят такого риска? – тихо спросил Дэвид.

– Тс-с!

Они заглянули в коридор четвертого этажа. Врагу Чистюли, если он еще не отказался от поисков и затаился, было бы логичнее поджидать ее как раз здесь. У знакомой двери сердце Дэвида заколотилось. Девушка тоже замерла в нерешительности. Она была бледна, пряди синих волос прилипли к потному лицу.

Наконец, решившись, она заглянула внутрь. Как и следовало ожидать, там царил разгром. Байкеру особо нечего было портить, но он очень постарался: обе раскладушки валялись сломанные, спальный мешок был разорван на части, приемник разбился вдребезги.

Чистюля присела на корточки и стала деловито подбирать то, что еще можно было спасти.

– Кто этот псих? – спросил Дэвид, выглядывая из окна на пустую стоянку.

Девушка рассеянно оглянулась.

– Да какая разница. Ты-то сам кто такой?

– Если назовусь другом, поверишь?

Она отвернулась, продолжая сортировать хлам на полу.

– У меня нет друзей.

– Ну вот… – усмехнулся он. – Выпрыгиваю из штанов, спасая твою шкуру, а ты меня вроде как отшиваешь.

– Не то чтобы я не благодарна… – Благодарности в голосе не чувствовалось. – Извини, что ударила. – Виноватой она тоже не казалась. – Просто мне нужно убираться отсюда. Датчанин ошивается где-то поблизости.

Дэвид снова посмотрел на улицу, но никого не заметил.

– Датчанин?

– Угу.

– А кто он такой?

Она подозрительно прищурилась.

– Ты что, коп?

– Разве похож?

– Тогда кто? Зачем тут шляешься?

– Может, сначала сама ответишь? Давай хоть немного доверять друг другу.

– Доверие… Боже мой, – фыркнула она. – Точно не коп. Не припомню ни одного копа, который бы стал меня выручать или предлагал дружбу. Ну ладно. Просто чтоб ты знал, во что ввязался. Датчанин – мой дилер.

– Ты осталась ему должна?

– Ничего не упускаешь, да?

– Много должна?

Чистюля застегнула молнию на рюкзаке.

– Пять сотен… примерно.

– Ничего себе! И где ты столько возьмешь?

– Нигде! – Она закинула рюкзак на плечо. – Потому и бегаю.

Дэвид порылся в кармане, перебирая купюры.

– Боюсь, не смогу тебе помочь. Несколько фунтов у меня есть, но никак не пятьсот.

Уже на полпути к двери она обернулась.

– Да кто ты такой, приятель? Нет, серьезно? Только увидел и вдруг хочешь отдать мои долги!

Он с улыбкой протянул руку.

– Меня зовут Дэвид Келман.

Девушка отстранилась.

– Вот еще, ручкаться с тобой!

Отвращение на ее лице поразило Дэвида. Как правило, приличные люди стараются избегать общения с бродягами. Оказывается, верно и обратное.

– Вообще, можешь про себя не рассказывать, – добавила она. – Едва ли ты с добром сюда приперся, но даже если так, лучше сваливай поскорее. Если Датчанин тебя поймает, то поймет, что это ты мне помог… или заподозрит. Размажет по стене, к гадалке не ходи.

Чистюля шагнула к выходу.

– Я был другом Фредди Мартиндейла, – торопливо выговорил Дэвид.

Она обернулась.

– Хочу узнать, что случилось, – продолжал он, – почему Фредди покончил с собой.

– Ты его знал?

– Не так хорошо, как хотелось бы. – Ответ прозвучал хотя бы честный.

– Выходит, плохо знал, – покачала она головой, – иначе не явился бы сюда.

Дэвид вышел за ней, но увидел уже почти в конце коридора.

– Чистюля! – крикнул он, пускаясь вдогонку. – Помоги мне, пожалуйста!

Девушка остановилась.

– Значит, интересуешься, почему Фредди покончил с собой? – хмыкнула она. Он пожал плечами, чувствуя себя неловко под ее презрительным взглядом. – Ну ты и придурок! Такой же, как все остальные. – В глазах ее вдруг мелькнула жалость. – Что, правда не понимаешь? Фредди не покончил с собой. Его убили!