– Дэвид Келман. Слушаю.

– Дэвид, это я.

– Доброе утро, Нушка! – произнес он, не отрывая взгляда от уходящего вдаль шоссе.

– Ну как?

– Что ну как?

– Как вы с Норманом поговорили?

Дэвид улыбнулся.

– Я думал, ты сама уже знаешь.

– Да я только кинула ему сообщение на днях, а он вчера написал, что ты был.

– Больше ничего?

– Сказал еще, что намылил тебе шею и прогнал.

– Ну, тогда… – Дэвид отвлекся на дорогу. – Тогда зачем спрашиваешь?

– Потому что я знаю Нормана и не представляю, как он просидит в саду все лето, пока ты расследуешь похищение. Если, конечно, и правда им займешься. В смысле, это всерьез, да? Насчет «Эссекс Инквайерер». Не просто фантазия?

– А почему это тебя интересует? Ты и сама намылила мне шею.

– Кстати, у меня отгулов накопилось недели на две.

– Значит, передумала?

– Сначала я хочу знать, серьезно это или нет. Не обижайся, Дэвид, но ты не самый надежный человек на свете.

– Серьезней некуда, Нушка. Вот только контракт, жалованье и социальный пакет обещать не могу.

Она вздохнула.

– Нельзя же иметь все и сразу.

– Зато могу предложить рабочий стол в настоящей редакции…

– Да ну?

– Ну… типа того.

– Ясненько.

– А еще я поговорил с парой веб-дизайнеров, так что у нас будет профессиональный форум, где можно публиковать материалы.

– Все равно звучит как игра.

Он резко свернул налево, выезжая на трассу M25.

– А что остается, если меня нигде не печатают, кроме бульварных листков? Но знаешь, что точно звучит всерьез? Наш с тобой опыт журналистских расследований!

– Послушай, мы даже не знаем, с чего начать…

– Я уже начал. Еду в Чатем.

Она озадаченно умолкла.

– Тот, что в Кенте?

– Ну не тот же, что в Онтарио.

– Зачем?

– Там покончил с собой Фредди Мартиндейл.

– Бросился с крыши заброшенного здания в районе Кеппел-холл, да? – с тревогой уточнила Нушка.

– Да, вроде бы. Высотка называется Сомерсби-хаус.

– Значит, ты едешь в Кеппел-холл, опрашивать местных?

– Кого же еще? Полицию графства Кент едва ли удастся разговорить.

– Дэвид, это же опасно!

– Ты спрашивала, насколько я серьезен…

– Тебя там зарежут!

– Кое-кто сочтет это справедливым.

Повисло долгое молчание.

– Ты там поосторожней, – в итоге раздался голос Нушки.

– Я сама осторожность, помнишь? Ладно, мне пора. Ты знаешь, где я живу, если решишь присоединиться.

Он прервал звонок, надавил на газ и помчался по шоссе на юг, осознавая, что только что солгал коллеге, причем дважды. Дэвид заверял Нушку, что ее навыки журналистского расследования помогут им справиться с этим делом, и это было обманом чистой воды. У Нушки таких навыков не было совсем. В прошлый раз она была полным энтузиазма новичком, а в последние два года вообще сменила работу. Сам же он с тех пор не выслеживал никого, кто мог бы, как она выразилась, его зарезать.

Другая ложь заключалась в обещании быть осторожным. Там, куда он едет, осторожность не поможет получить ответы. Ничего хорошего его там не ждет. Это настоящая клоака, а он отправляется туда совершенно безоружным.

Даже без репортерского удостоверения.

* * *

Впрочем, кварталы Кеппел-холла не производили совсем уж отвратительное впечатление. Временами в сумрачных подворотнях и парадных проглядывались смутные фигуры, застывшие в ожидании клиентов, но попадались и обычные горожане, идущие по своим делам.

Однако заброшенное здание Сомерсби-хауса сразу бросилось в глаза. Это была не то чтобы высотка, но все равно громадина – унылое монолитное сооружение из грязно-серого бетона с зелеными стальными щитами на окнах. Подобраться вплотную к зданию удалось, лишь пройдя узким боковым проулком и пробившись сквозь проржавевший забор из гофрированного железа. Обвисшие ленты полицейского ограждения тянулись над завалами кирпичной крошки и обломками камня. Дальше зиял проем, где прежде громоздились раздувшиеся от мусора пластиковые пакеты, которые потом, видимо, оттащили в сторону.

Дэвид остановился, прислушиваясь, но не заметил ничего подозрительного и опасливо проскользнул внутрь. Здесь, в кромешной тьме, было сыро и промозгло даже в разгар лета. В нос бил запах мочи, ноги спотыкались о бутылки и обломки досок. Дэвид включил фонарик на телефоне, но тьма отступила лишь немного. Каждые пару шагов он останавливался, пытаясь уловить хоть какой-то звук, но тишина стояла гробовая. Вскоре наткнулся на стену: один коридор расходился в два, образуя Т-образный перекресток. Дэвид взглянул в левый коридор – тот протянулся метров на десять и вел к бетонной лестнице, откуда сверху пробивался слабый свет. Дэвид поднялся на пустую лестничную площадку, в углу сиротливо валялась обгоревшая ложка.

– Прекрасное место, Фредди, чтобы провести остаток жизни.

На втором этаже были окна, но стальные щиты на них почти не пропускали света. Впереди виднелись другие лестницы, а налево вел длинный коридор, двери в котором оказались с выбитыми косяками. Дэвид снова замер и прислушался.

Он не думал, что будет делать, когда попадет сюда. Теперь решил так: пойдет от одной квартиры к другой, высматривая улики. Судя по пузырькам и использованным шприцам в коридоре, здесь жили бродяги. Отправной точкой для поисков может стать место, где явно побывала полиция. Впрочем, оставалось лишь строить догадки, что в конце концов удастся отсюда выудить.

Дэвид шагал по коридору с забранными сталью окнами по левой стороне. За разбитыми дверными проемами справа не различалось ничего, помимо обгоревших стен и каменных завалов там, где обрушились потолки. Глаза постепенно привыкали к темноте, и Дэвид вдруг застыл на месте, смутно различив вдали человеческую фигуру. Он вновь медленно двинулся вперед. Фигура не двигалась, но чем ближе подходил Дэвид, тем отчетливее становилась. Одета во все черное, а лицо… выкрашено в белый?

Лишь через пару десятков шагов он понял, что видит граффити. Лицо было пугающе простым: с крестиками глаз, галочкой носа и широкой клоунской улыбкой. Дэвид разглядывал рисунок, размышляя, не безнадежна ли вся его затея.

На следующем этаже повторилось то же самое: усыпанный мусором коридор, выбитые двери, расписанные непристойностями стены. Дэвид утер пот со лба.

Внезапно где-то наверху хлопнула дверь. Он прислушался, глядя на потолок с водяными потеками. Раздался глухой стук, за ним – еще один.

Все это время Дэвид гадал, что будет делать, если встретит обитающих в заброшке бродяг. Нушке сказал, что хочет их опросить, но теперь эта идея ощущалась менее привлекательной. При этом осмотр здания совсем не принес результатов, и казалось глупостью не поговорить с кем-нибудь.

Поднявшись на четвертый этаж, он вновь остановился, на этот раз ощутив дуновение сквозняка. Коридор слева был такой же, как и все, а вот справа – короткий, и вел он к окну, не забранному щитом. Дэвид подошел к нему и с облегчением вдохнул чистый воздух. В иссохшей раме обнаружились осколки стекла, но она стояла не выше уровня пояса, что позволяло посмотреть вниз, на улицу. Должно быть, Дэвид вошел с задней стороны дома, а с этой находился парадный вход. От парковки, заваленной мусором, дорога вела к другому забору из гофрированного металла.

Он еще немного высунулся из окна. В десяти метрах от здания сложно было не заметить груды кирпичей и щебня. Голова закружилась, однако несчастный Фредди Мартиндейл упал с гораздо большей высоты. Уму непостижимо, какие страдания могли подтолкнуть его к такому поступку.

Снова послышался глухой стук. Теперь где-то позади. Дэвид отвернулся от окна и с удивлением расслышал вдали что-то похожее на музыку.

Он вернулся к лестнице и двинулся по длинному коридору. В одной из квартир, у которой была выбита дверь, мерцал свет. Оттуда же, по-видимому, доносились и звуки. Не только музыка, но и привычная пустая болтовня радиоведущего.

Остановившись у входа, Дэвид перевел дух и осторожно заглянул внутрь. Пусто. Облупившиеся стены, голые половицы. Однако мусора на полу не было видно, кто-то старался, как мог, прибраться.

Музыка, как и дневной свет, исходили из дверного проема справа. Дэвид подошел – другая комната, поменьше, оказалась спальней, или, по крайней мере, так использовалась. Там стояли две раскладушки, на одной лежал пустой спальный мешок, на другой обнаружились рюкзак, одежда и туалетные принадлежности. В углу тарахтел обшарпанный радиоприемник, но его владельца не было и здесь.

Дэвид прошел дальше, осматриваясь. Встроенный в угол шкаф стоял с приоткрытой дверцей, рваный мешок для мусора вместо шторы шелестел на сквозняке, пропуская свет из окна.

Вот и нашлось жилище бродяг. Точнее, одного, поскольку на второй раскладушке, похоже, никто не спал. Может, когда-то тут жил сам Фредди Мартиндейл?

Взгляд привлекло что-то бело-синее на дверном косяке. Обрывок полицейской сигнальной ленты! Дэвид ощутил прилив волнения. Точно, комната Фредди! Полиция должна была опечатать ее на время расследования.

За спиной скрипнула половица. Дэвид поспешно развернулся, но оказалось, что слишком поздно. Дверца шкафа была распахнута, фигура в капюшоне подобралась уже вплотную. Стремительный удар деревянной битой удалось заблокировать лишь частично. Бита задела подставленный локоть, второй удар, скользящий, пришелся по левому виску.

Перед глазами все закружилось, но Дэвид сумел разглядеть, как нападавший подхватил рюкзак и выскочил из комнаты. Из коридора донесся удаляющийся топот.

Дэвид со стоном поднялся на ноги. Дотронулся до виска, взглянул на окровавленные пальцы. Рука болела страшно, но подвижность не потеряла. Зрение постепенно обретало прежнюю четкость. Шаги слышались уже где-то далеко внизу.

Пошатываясь, он шагнул к окну и сорвал пластиковый мешок. Отсюда открывался тот же вид, что и из коридора, только на пустой парковке внизу появился бегущий человек с рюкзаком на плече. Рваная куртка поверх толстовки, залатанные джинсы и грязные кроссовки. Еще до того, как беглец откинул капюшон, выпустив копну нечесаных волос, окрашенных в синий цвет, по движениям стало ясно, что это девушка.

Дэвид оглянулся было на раскладушку, но рассмотреть брошенные хозяйкой вещи помешал хриплый окрик с улицы, голос был мужским. Синеволосая, услышав его, резко остановилась. Секция металлического забора, перекрывавшего заброшенную дорогу, повалилась от грубого пинка, и навстречу девушке шагнул кряжистый бородатый мужчина с длинной темно-русой шевелюрой. Он был в сапогах со стальными носками, засаленных джинсах и кожаной куртке с бахромой, расстегнутой на выпирающем волосатом животе. Чем-то напоминал байкера.

– Чистюля! – прорычал незнакомец снова с таким выражением, будто нашел наконец, что искал. Дэвид напряженно вслушивался. – Даже не думай свалить, сучка! С тебя должок.

В руке его появилась цепь, он раскрутил ее, массивную и грязную, с тяжелым навесным замком на конце. Девушка в отчаянии швырнула в него биту, промахнулась, затем повернулась и бросилась обратно в здание.

– Ах ты тварь! – проревел байкер и кинулся следом, гремя подкованными сапогами.

Пошатываясь, Дэвид вывалился в коридор, остановился и прислушался. Лестниц всего две – по одной на каждой стороне этажа, какую выбрать? Послышались звуки приближающихся шагов, частое дыхание и всхлипы. Вроде бы справа. Добежав до нужной лестничной площадки, Дэвид вновь притормозил. Девушка была уже близко, но байкер, судя по тяжелым шагам и злобному реву, уже поднимался следом.

Дэвид бросился вниз в попытке успеть раньше, иначе не поздоровится обоим.

Они встретились на площадке третьего этажа. Беглянка, тощенькая с бледным мышиным личиком, в панике сжалась в углу. Хриплые выкрики и металлический лязг сапог по бетонным ступеням все приближались.

Дэвид приложил палец к губам и, поманив Чистюлю за собой, свернул в коридор. Она не двинулась – в ее глазах читался ужас.

– Урою тебя, сучка! Должок гони! – Байкеру оставалась всего пара пролетов.

Дэвид вновь указал на коридор, заторопившись. Решившись, девушка побежала за ним. В пятую по счету квартиру он пролез через сломанную дверь и помог Чистюле.

Первая комната была заставлена мебелью так, как будто прежний владелец собирался ее вывезти, но с тех пор все заросло пылью и паутиной. Дэвид схватил стул и поставил на пол в том месте, где на потолке находился странный квадратный люк, прикрытый доской. Репортер заметил его, еще когда осматривал этаж за этажом, но не придал значения.

Чистюля в изумлении подняла взгляд. Дэвид вскочил на стул, чтобы дотянуться до люка, толкнул его крышку, и та поддалась. Люк открылся, обрушив вниз клубы черной пыли.

– Не знаю, как там наверху, – шепнул он, спрыгивая на пол, – но уж точно лучше, чем здесь.

Девушка вновь замешкалась, сбитая с толку неожиданной помощью, однако, услышав зловещий треск из коридора, решительно вскочила на стул, забросила рюкзак во тьму наверху и, ухватившись за края прохода обеими руками, прыгнула. Дэвид схватил ее за ноги и подтолкнул. Через секунду она исчезла из виду. Сам он вновь забрался на стул и без труда подтянулся – постоянные тренировки пришлись кстати. Напоследок он сильным пинком отпихнул стул в дальний угол комнаты, и, оказавшись среди пыли и грязи, вернул доску на место.