Будильник мне не понадобился. Кошмар, приснившейся под утро, справился с сонным состоянием лучше, чем это сделал бы сигнал. Проснулась я в холодном ознобе. Вчерашние события вновь всплыли в памяти… А так хотелось, чтобы все это оказалось сном!

На часах было 5:45.

Разуверившись в том, что смогу снова заснуть, я оделась и, закрыв комнату на ключ, как велел бармен, спустилась вниз.

Не знаю, как тут бывает обычно в такую рань, но сегодня в баре было пусто. Вот и отлично! Подойдя к стойке, я положила на нее обе руки и осмотрелась. «Дяди» еще не было на рабочем месте, зато возле его покоев клевал носом охранник-амбал при экипировке.

Увидев меня, он приободрился, вытянулся, став еще выше и шире, но не произнес ни слова.

– Где хозяин? – негромко поинтересовалась я.

– Должен уже проснуться, – отозвался он.

Я кивнула и принялась осматривать фронт предстоящих работ. Стойка, как и все остальное здесь, сколочена из обычных досок, на скорую руку и не особо старательно. Само место было мрачным, походило скорее на бункер – сюда явно не проникал солнечный свет. В глаза бросился телевизор, стоявший на шкафу с посудой. Вчера он транслировал ролики с полуголыми девицами – ну хоть без звука, уже хорошо.

Скрипнула дверь – явился сонный бармен.

– Ну что, дочка? Готова к труду и обороне? – сипло поинтересовался он.

– Не уверена.

– Раз пришла, значит, уверена.

– Что от меня требуется? – спросила я.

– Как я и говорил: что-то приготовить, кое-что расставить, перемыть посуду. Продукты и прочее есть. Пошли, покажу.

Подсобку, одновременно являющуюся кухней, никто не охранял, но я не сомневалась, что за этим входом приглядывает все тот же… как его? Гарик? Жорик? – в общем, амбал. Надеюсь, он не начнет тупить, если вдруг кто-то полезет сюда, чтобы зажать меня в темном углу. Понятно, что на мою добродетель охраннику плевать, а вот защита припасов от посягательств наверняка тоже входит в его непосредственные обязанности.

Газовая плита в подсобке работала неважно, да и вентиляция была из ряда вон – впрочем, грех жаловаться: слава богам, что она вообще была, иначе я загнулась бы в первое же утро.

До восьми часов я управилась и с первым блюдом, и со вторым.

Бармен то и дело заходил, проверял, все ли в порядке. Может, действительно беспокоился обо мне, но скорее волновался о своей подсобке.

Продуктов, особенно консервированных, было более чем достаточно, а ассортименту могли бы позавидовать некоторые сельмаги. Как выяснилось, на базу «Чести» время от времени приезжал старый военный УАЗ, доставлявший продовольствие с Большой земли. «Дядя» явно умел заводить нужные связи и находить общий язык со всеми.

Пару раз за утро мне удалось подняться наверх, подышать свежим воздухом. Бар, как позже объяснил Веселый, находился в восточной части промзоны бывшего завода «Славич». То есть любоваться тут было нечем. А в целом реалии внутри Периметра не сильно отличались от реалий снаружи. Мое состояние полностью соответствовало этой хмурой действительности: такое же беспросветное. Я все еще колебалась – правильно ли я поступила, приехав сюда?

* * *

Хотелось быть незаметной. Не получилось! Никогда раньше не задумывалась о выражении «оказаться не в своей тарелке». То есть абстрактно – понимала, что это значит. Но здесь довелось прочувствовать буквально: я ощущала себя кулинарным блюдом, которое по ошибке положили на чужую тарелку, и теперь не верящий своему счастью незнакомец истекает слюной, разглядывая меня со всех сторон и решая, с какой части меня начать трапезу. И таких незнакомцев тут – полон бар. Благо, мне лично они никаких вопросов не задавали, за справками о цене моей постели шли к бармену. Ответ «дяди» звучал для всех одинаково: «Слюни подобрать, руки к племяннице не тянуть, если дорого здоровье…» В итоге откровенно наглых подкатов мне удавалось избежать, по крайней мере пока.

Я не собиралась обзаводиться друзьями, но и совсем ни с кем не контактировать не могла. Моим эскортом добровольно стал Веселый. Не докучал, зато приглядывал и объяснял непонятное. То есть с моей стороны глупо было бы протестовать. В конце концов, я обязана жизнью этому сталкеру.

Мои так называемые апартаменты слегка преобразились. Усилиями Веселого и с разрешения бармена ко мне перекочевала стоявшая без дела «буржуйка». Теперь можно было не ходить в общий душ, и если кому-то мытье в тазике казалось неудобным и даже странным, то мне – нисколько. Благодаря «буржуйке» спать в термобелье стало необязательно, так что прихваченные с собой на экскурсию шорты и майка пришлись в самый раз. Господи, в какой жизни это было?!

Бармен был доволен моей работой и всячески старался угодить. Вот и сейчас:

– Чего тебе разогреть на ужин?

– Аппетита нет.

– Что за упаднические настроения?

– А с чего бы мне веселиться? Дело, ради которого я здесь, на месте стоит и двигаться не собирается.

– Знаешь поговорку? Кто ищет – тот всегда найдет, – добродушно произнес хозяин, на что я лишь покачала головой.

Внезапно появившийся Веселый был в совершенно другой экипировке – черного цвета с красными вставками и с шевроном на правом плече в виде концентрических кругов, как на мишени.

– Привет, честной народ! – Он опустил явно тяжелый рюкзак себе под ноги.

– И тебе не хворать. Есть успехи? – поинтересовался бармен.

– Ага. Хабар собрал неплохой. Включая то, что ты заказывал.

– Очень хорошо. Пообщаемся тет-а-тет?

– Ну что за человек? – улыбнулся Веселый. – Нет бы сперва покушать предложил, отдохнуть как следует… Ладно, пойдем, меркантильная душа!

– Эй! – окликнула я «дядю», с тревогой осознав, что остаюсь за барной стойкой одна.

– Постой недолго. Мы быстро, – пообещал бармен.

– Так я ничего не знаю! – растерялась я. – Ни расценок, ни что в какой бутылке…

– Они сами знают, подскажут. – Хозяин указал пальцем на сидящих в баре, после чего оба скрылись в его покоях.

Я закусила губу. Согласиться быть поваром и посудомойкой – это одно, а торчать посреди заведения в роли разливайки… Перебор! А может, я переоцениваю тот интерес, который вызываю в мужчинах? Сидят себе, косятся исподтишка, и лишь единицы пялятся откровенно и недвусмысленно – но ведь при этом никто не ринулся к стойке, чтобы пообщаться со мной, пока мои защитники отсутствуют! Можно же воспользоваться моментом, сделав вид, что подошел заказать вторую порцию гречки… Неужто слово Исидора такой вес тут имеет? Ну не Гарик-Жорик же их отпугивает?

Ожидание затянулось. Наконец оба вернулись к стойке, и я выдохнула с облегчением, хотя заметила, что Веселый перестал выглядеть веселым – такой вот каламбур. Зато ужином бармен накормил и его, и меня.

– Что случилось, Никит? Отчего закручинился? Дяде хабар не приглянулся? – попыталась я разговорить Веселого.

– С хабаром все в порядке. Вот только кое-кто платит смешные деньги, не понимая, с каким трудом нам, сталкерам, приходится все это добывать! – покосившись на бармена, съязвил Веселый.

– Такие расценки, – невозмутимо развел руками скупщик.

– Ага, рассказывай! – с досадой отмахнулся парень.

– Слушай, Веселый, хватит плешь мне проедать! – осерчал бармен. – Не нравятся расценки – не продавай! Ищи тех, кто заплатит больше, флаг тебе в руки!

«Бизнес, и ничего личного», – пришло в голову, и пока я пыталась вспомнить, откуда эта фраза, в мои мысли ворвались звуки перепалки, завязавшейся на лестнице. Участников не было видно, но показалось отчего-то, что голос человека, препиравшегося с охранником, мне уже доводилось слышать прежде.

– Неужели?! – протянул Веселый, определенно узнавший спорщика.

Вскоре скандалист спустился вниз и направился к барной стойке. Я через плечо глянула в его сторону – и едва ли не поперхнулась.

– Давненько тебя не было, Волк! – поприветствовал Веселый прибывшего сталкера.

– Проблемы возникли… непредвиденные, – грубовато откликнулся тот.

Так вот, значит, о каком Волке шла речь? Я осторожненько посмотрела на проводника-вояку, как окрестила его в начале экскурсии, еще когда он был не Волком, а Димой Сотниковым.

Он вмиг замолк, будто щелкнули включателем, и буквально впился в меня свирепым взглядом.

– Мы хотели познакомить тебя…

– Знакомы уже! – перебил вояка.

– Да? – удивился бармен. – Как? Откуда?

– Завтра пойдешь со мной! – в приказном тоне прорычал сталкер, проигнорировав вопрос бармена.

– С какого? – поинтересовалась я.

– С такого, что я так сказал.

– А мне плевать!

Бармен и Веселый синхронно переводили взгляды с меня на Волка и обратно, точно мы играли в словесный теннис, и если бармен хоть что-то смекал в силу возраста и умения анализировать, то Веселый попросту разинул рот от изумления.

– Ты пойдешь, даже если мне придется тащить тебя силой! Не обсуждается.

– Я сказала – нет! – Я соскочила с высокого стула, сделала шаг в сторону.

Реакция вояки-проводника была молниеносной – он вцепился в мою руку чуть выше запястья, не давая возможности уйти.

– Ты вернешься за Периметр, без вариантов! – негромко, но так твердо произнес Сотников, что я тут же поверила: сейчас точно свяжет и понесет.

– Пусти! – гневно прошипела я, рванулась из захвата, но тщетно: пятерня сталкера стальным капканом держала мое предплечье.

– Э! Волк! – попытался вмешаться Веселый. – Ты бы это… поаккуратнее!

– Я с тобой никуда не пойду!

– Как будто я интересовался твоим мнением! – прорычал бывший проводник, и глаза его побелели от злости.

Я бросила взгляд на посетителей. В заведении затихли разговоры, сталкеры все свое внимание сконцентрировали на нас.

– Уверен, что справишься со всеми? – прошипела я в ответ.

Ну а что? Терять мне нечего! Если во весь голос да пустив слезу попросить защиты у десятка скучающих здесь мужиков – что будет? Как быстро слетит спесь с вояки при таком раскладе? Да, разумеется, для них он свой. Но когда женщина молит о помощи, бывает, что и хорошие приятели друг другу морды бьют.

До ослепленного яростью Сотникова мой вопрос дошел не сразу, а вот бармен быстро сообразил, что к чему.

– Не надо, детка! – серьезно произнес он.

Я обернулась к нему – он что, собирается пустить ситуацию на самотек, отдать меня этому придурку?! Да я вообще застряла тут исключительно по милости «дяди»! Если бы он не сказал в свое время, что только Волк возьмется за мой заказ, я бы давно уже наняла… да хоть вон того громилу! Будто бы прочитав мои мысли, громила поднялся со своего места.

– Проблемы? – поинтересовался он, пока не делая резких движений.

– Волк! Отпусти ее! – звенящим шепотом потребовал бармен. – Драки еще не хватало!

Я снова посмотрела в зал, улыбнулась самой ангельской улыбкой, какую только могла выдать в такой момент.

– Все в порядке, ребята! – И выдернула руку из хватки Волка.

Глупо как-то выходило. Сколько себя помню, мужчинами пользоваться никогда не умела, да и желания особого не возникало. Свои проблемы старалась решать сама. Тогда какого же черта я сейчас едва не натравила весь бар на обиженного (и не без причины!) вояку? С другой стороны, Сотников сам нарвался. Да, разумеется, его вряд ли по головке погладили те, кто организует экскурсии в Зону отчуждения. Шутка ли – «туристка» сбежала! Вот он и взбесился, имеет право. Но ведь мог же поговорить со мной спокойно, а не с порога за руки хватать и угрожать!

– Тяжко, наверное, быть такой дерзкой? – буркнул вояка, сверля меня глазами. – Ну ничего, еще сама умолять станешь, чтоб вернул на Большую землю. Ты еще не знаешь, куда попала!

– Спокойной ночи, – проговорила я, адресовав это пожелание «дяде» и Веселому.

Чувствуя затылком взгляды посетителей, я вырулила на лестницу, ведущую в мои «апартаменты», и только тогда выдохнула.

Заперев дверь изнутри, задумалась. Вот ведь ирония судьбы! Кто ж знал, что Волк, которого я караулила в баре уже несколько дней, окажется тем самым проводником, которого я невольно подставила, сбежав в последний день экскурсии с Витей-Винтом?

После такого, а в особенности после того, как едва не натравила на сталкера его же корешей, помогать мне этот Волк однозначно не станет. Извиниться перед ним, что ли? Ох, нет, он в такой ярости был, что тут никакие извинения не помогут, разве что чудо какое-то.

Вздохнув, я прошлепала к кровати и, не раздеваясь, легла, уставившись в потолок.