Три луча рассекали пространство коридора, наши фигуры бросали бесформенные тени на стены. Звуков тут будто бы вовсе не было. Возникшая впереди лестница заставила всех остановиться. Волк подсветил себе фонарем и принялся спускаться.

Внизу обнаружилось творило с навесным замком.

Волк достал пистолет.

– Отойдите, – велел сталкер и после этого нажал на спуск.

Выстрел снес замок, пуля тридцать восьмого калибра справилась с ним без труда. Волк откинул крышку творила.

Детекторы молчали – значит, аномалий и мутантов внизу не было. Но, как показала практика, гаджеты иногда ошибались.

– Я первый, – решительно заявил Никита.

– С чего вдруг? – возразил Волк.

– Первой пойду я.

Оба сталкера с озадаченным видом уставились на меня.

– Давайте будем смотреть правде в глаза. Я – самое слабое звено.

– То есть типа тебя не жалко? – хихикнул Веселый.

– Дерзкая, если ты хочешь доказать нам что-то, то сейчас это неуместно.

– Я никому и ничего не хочу доказывать! Но маршрут через Мертвый город в наши планы не входил. Вряд ли бы вы сейчас добровольно отыгрывали роли кротов, верно?

– Какая разница?! – возмутился Никита. – Мы взялись довести тебя до кордона. Это своего рода контракт. А выполнить контракт – дело чести для любого сталкера.

– Ну, положим, не для любого, – хмыкнул Волк, явно припомнив что-то свое, к ситуации не относящееся.

– А давай ты не будешь разводить демагогию? – разозлился Веселый. – Нашел время!

– Он прав, – проигнорировав последнюю реплику Никиты, сказал мне Волк. – Это контракт. Мы обязаны отвести тебя из точки А в точку Б. Маршрут пришлось скорректировать из-за рассылки, но на наши договоренности это никак не должно повлиять. Ты сейчас в роли туриста, с которого нам надлежит сдувать пылинки.

– Идите на фиг! Оба!

– Думаешь, Мунлайт хотел бы твоей смерти в Зоне?

– Его больше нет! – рыкнула я и, прежде чем Сотников произнес еще хоть что-то не менее занудное, перемахнула через бортик творила, оказавшись на железной навесной лестнице.

Никита выругался, но никто из сталкеров не стал останавливать меня силой.

Десяток перекладин-ступенек, и вот я уже внизу. Крепко сжав левой рукой цевье автомата, правой сместила переводчик вниз и уперла приклад в плечо. Медленно сделала полный оборот по часовой стрелке; лучи фонарей моих спутников подсветили сверху пространство вокруг. Тихо, уныло, пусто. Впрочем, я была бы совсем не против преодолеть под землей несколько километров в тишине и покое.

Предыдущий день выдался жарким. Мало того, что на ПДА парней пришли сообщения из общей рассылки с просьбой помочь в поисках и поимке преступников Веселого и Волка, которые, вполне вероятно, держат в заложниках сталкера-новичка Дерзкую. Из-за этого мы были вынуждены дергаться всякий раз, как в поле зрения появлялись бродяги и уж тем более целые группы (кто бы знал, что Зона так густо населена?). Мало того, что нам пришлось бесстыже разграбить чужой схрон (зато теперь у меня был «калаш», а в наших рюкзаках – сухпайки и тушенка). Мало того, что довелось пострелять в прыгунов (наконец-то я воочию убедилась в их существовании – и лучше бы мне было обойтись без подобного опыта, слишком уж они стремительные и свирепые). Так в завершение всего нам выпали блуждания по катакомбам, едва не приведшие к встрече с семейкой гоблинов.

В общем, я была обеими руками за то, чтобы дальнейший путь ознаменовался тишиной и покоем. Вот только путь этот необходимо было отыскать. Вчера в загашниках Волка обнаружился рукотворный план подземных коммуникаций с выходом на окраине Мертвого города, и у нас ушло несколько часов, чтобы сопоставить реальные объекты на местности со схематичными рисунками на плане. Откуда эта замызганная бумага вообще взялась, Волк так и не смог внятно объяснить. Впрочем, каким бы бездарем и оригиналом ни был тот, кто чертил все эти елочки, закорючки и кубики, сейчас мы были признательны ему. По крайней мере, творило оказалось именно там, где и предполагалось.

* * *

Туннель мы таки отыскали. Хотя поначалу казалось, что подземелье ограничится тем самым «погребом», в который я спустилась первой. Но нет, из него узким коридором, в котором стояли полуразвалившиеся деревянные ящики, и еще более узкой многосекционной металлической лестницей мы попали в огромный подземный ангар. Еще сверху в глаза бросилось наличие рельсов, успевших изрядно проржаветь. Прямо под лестницей стоял пассажирский вагон, который, как выяснилось чуть позже, использовался в качестве бытовки. Кто и для каких целей все это строил и обслуживал, для меня осталось загадкой.

Наконец после доброго часа обследования ангара мы нашли тот самый туннель, в теории выводящий к Мертвому городу. Слава богам Зоны, здесь было широко, если не сказать – просторно. Разве что скакать со шпалы на шпалу оказалось не слишком удобно, но ничего, терпимо. А еще здесь было так пыльно, что любой след был бы заметен, как на недавно выпавшем снегу. Но следов мы не обнаружили. Никаких.

Набрели на небольшую «молнияру». Волк на всякий случай кинул по сторонам пару болтиков, хотя границы аномалии и без того были различимы. Вот и все развлечения за несколько часов пути.

Глаза настолько привыкли к темноте, что тонкий луч света, появившийся за очередным изгибом, был воспринят как нечто нереальное. Мы все замедлили шаг. Волк погасил подствольный фонарь. Свет пробивался сверху – похоже, это была вентшахта или что-то подобное.

– Если верить плану, нам идти еще метров пятьсот, н-но… – без привычной уверенности в голосе проговорил вояка.

Я и напарник подошли ближе и задрали головы. Люк, сквозь который струился свет, даже не был заперт, судя по щели. А ведь каждому известно, что любой человек (и даже любой более или менее сообразительный мутант) непременно сунет свой нос в незапертую дверцу. Однако на пыльных шпалах под нашими ногами по-прежнему не наблюдалось никаких следов. Виднелись остатки луж и всевозможный сор, который нанесло снаружи через щель, а недавнего присутствия живых существ заметно не было. Это могло означать как то, что для нас эта локация абсолютно безопасна, так и наоборот – например, то, что в непосредственной близости от выхода вентшахты таится нечто настолько кошмарное, что и разумные, и безмозглые создания обходят это место за три версты.

– Я бы предпочел рискнуть, – высказался Никита. – Все эти подземные своды… Давят, что ли. И нам ничто не помешает вернуться, если вдруг наверху обнаружится угроза.

– Надеюсь, и впрямь ничто не помешает… – неопределенно мотнул головой Волк и первым полез наверх по металлическим перекладинам.

Веселый чертыхнулся:

– Хоть бы раз предложил спички тянуть!

А я не успела и рта раскрыть, как вояка уже стоял на ступенях у самого верха. Скинул с плеча ремень и направил ствол ФН вверх. Осторожно приподнял крышку люка, несколько секунд смотрел в расширившуюся щель, затем и вовсе откинул металлическую створку, покрутил головой туда-сюда и выбрался наружу. Еще через пару минут он отчитался, что все чисто.

Никогда бы не подумала, что буду рада открытому пространству. Вот вроде бы никаких неприятностей в туннеле с нами не случилось, но отчего-то больше не хотелось попадать во все эти катакомбы, бункеры и прочие подземелья.

Мы и впрямь не дошли до Мертвого города буквально полкилометра. Но и отсюда было понятно, в связи с чем он был переименован сталкерами: заброшенные здания, безликие развалины, пустые улицы. Все это вызывало в воображении мрачную ассоциацию с кладбищем.

Я поежилась. За дни, проведенные в Зоне, у меня кардинально изменилось отношение к звукам. Здесь не гудели машины, не галдела детвора, не доносилась из кафе и магазинов музыка, не было и прочих нескончаемых шумов, присущих большим и маленьким населенным пунктам. Однако в лесу, на болотах или проселочной дороге посреди полей ты и не ждешь ничего подобного. Там тишина вроде как занимает положенное ей место. Там хрустнувшая под ногой ветка или скатившийся с горки камешек – уже событие. А мертвенное безмолвие в непосредственной близости от жилых домов, когда ты подсознательно ждешь привычных звуков, создавало настолько гнетущую атмосферу, что впору было без оглядки бежать куда-нибудь – все равно куда, лишь бы там было людно и шумно.

– Смотрите в оба, – предупредил Волк. – Здесь встречаются и одиночки, и бандиты.

Зона категорически не желала облегчить нам жизнь: брызнула мелкая морось, осела на ресницах, впиталась в одежду. Какое-то время мы шли в сторону крайних домов, пока на глаза не попался автобус с наполовину вросшими в землю колесами. Зато крыша была цела.

Костер разжечь не представлялось возможным, так как гореть в этом ржавом остове было нечему. Корявые металлические каркасы, на которых не осталось ни кусочка ткани, уродливо торчали, прикрученные к полу, местами насквозь прогнившему.

Проголодались все, а потому с удовольствием съели по банке наспех разогретой на армейских таблетках тушенки.

Дождь усилился и лил довольно долго. Казалось, за стеной ливня кто-то или что-то бродит. А может, вовсе и не казалось, пусть даже детектор молчал.

Внезапно сквозь лобовое стекло автобуса глаза выцепили что-то совершенно уж фантастическое. Я даже протерла их, прежде чем подергать за рукав Волка. Пелена дождя скрадывала очертания фигуры, но даже если сделать скидку на плохую видимость, у меня не было объяснений тому, отчего фигура выглядит полупрозрачной. Мужской силуэт в сталкерской экипировке замер в нескольких десятках метров от нас. Возможно, мутное стекло и перенасыщенный влагой воздух и впрямь искажали восприятие. Но почему в таком случае вон тот столб и вон те останки бензоколонки выглядят вполне реальными и твердыми, а стоящий рядом с ними мужчина – сотканным из тумана или пара?

– Мун?! – хрипнул Волк.

– Что за черт! – вытаращился Веселый. – Мунлайт?!

Прозрачный фантом пришел в движение, развернулся и пошагал прочь, на ходу постепенно растворяясь в дожде.

* * *

– Это был призрак? – тихо спросила я.

– Не знаю, – ответил Волк. – Впервые с таким сталкиваюсь.

– Может, это галлюцинация, как тогда, на маковом поле?

– Возможно, – согласился сталкер. – Коллективная иллюзия.

– Но это определенно был Мун, – добавил потрясенный не менее меня Никита.

Помолчали. Каждый думал о чем-то своем, а может, все думали об одном и том же. Почему мы трое увидели именно Мунлайта? Почему именно мы? Зона снова хочет что-то нам сказать? Или и любой другой бродяга в этом самом месте увидел бы тот же самый призрак?

Потянуло холодом, причем довольно ощутимо.

– Ладно, пора двигать, – передернул плечами Веселый. – Не до ночи же здесь сидеть.

Действительно, имело смысл подыскать для ночевки такое место, в котором можно будет развести костер – погреться, обсушиться. Тем более что дождь закончился. Зато на Мертвый город стал наползать туман. Нам следовало поторопиться.

Шли в уже привычной последовательности. Я отлично видела спину Волка впереди и слышала сопение Веселого позади. Но возникшее ощущение постороннего присутствия не давало сосредоточиться на дороге.

Я достала детектор. Экран мигал, не выдавая никакой полезной информации: то ли гаджет решил разрядиться так невовремя, то ли внутрь попала влага, и теперь прибор глючил.

– Что там? – поинтересовался Никита, отметивший мою заминку.

– Предчувствие плохое.

– Тс-с-с! – шикнул Волк и остановился.

Мы тоже застыли. Через минуту Веселый не выдержал:

– Что?

– Дерзкая права. Что-то нехорошее тут.

– В экстрасенсы записался? – усмехнулся напарник. – Аура Мертвого города покоя не дает?

– Заткнись! – оборвал его Волк и ткнул пальцем вправо.

В полусотне метров в заросшем палисаднике частного дома спиной к нам торчал долговязый мужик. К счастью, не призрак, а вполне себе во плоти. Волк сделал несколько быстрых шагов в его направлении, выбрал оптимальную позицию и прицелился.

– Эй! – выкрикнул он.

Мужик дернулся, выронил что-то из рук.

– Повернись! – скомандовал вояка. – И без глупостей.

От этой ледяной интонации даже у меня мурашки по спине пробежали.

Человек обернулся. Вид у него был потрепанный, одежда сильно поношенная, но не грязная. Волк подошел вплотную, сдернул автомат с плеча незнакомца и обыскал на предмет другого оружия.

Я держала чужака на прицеле, Веселый контролировал окрестности.

– Ты откуда такой красивый? – спросил Волк, отступив назад.

Незнакомец посмотрел вначале на Сотникова, потом на нас, и у меня вдруг возникло острое желание выстрелить. Впрочем, мысль эта будто споткнулась обо что-то, в голове зазвенело. Вспышка боли – и я оказалась на коленях, а потом и вовсе распласталась на мокром асфальте.