Рядом со мной, затягивая воздух в воронку, крутилась аномальная «карусель». Я отшатнулась. Видела уже, что она делает с мелкими предметами, и самой попадать в нее не имелось ни малейшего желания. Я зашагала прочь, но тут же резко остановилась, лишь сейчас осознав: сплю. Закрыла глаза, понимая уже, что если сейчас оглянусь, то увижу Виктора. Сжала кулаки и решительно обернулась, но все равно вздрогнула.

– Снова ты! – с укором произнесла я.

– А кого ты хочешь увидеть? – с интересом спросил Винт.

– Никого. Зачем ты приходишь?

– Я жду.

– Чего ждешь? – удивилась я, не двигаясь с места.

– Когда ты уйдешь, – пожал плечами Винт.

– Ты не напугаешь меня. Я не уйду без отца.

Губы Винта растянулись в зловещей улыбке, и он повернул голову влево.

Я невольно проследила за его взглядом. Метрах в пятидесяти, на существенном расстоянии друг от друга стояли медведь и волк. Оба хищника, будто по команде, двинулись в нашу сторону. Рука нащупала пистолет. Животные перешли на бег, но в какой-то момент сменили направление и бросились друг на друга. Лязгнули клыки, и оглушительное рычание разорвало тишину Зоны.

Я едва не подпрыгнула от неожиданности, когда кто-то положил руку мне на плечо. Уставилась в глаза бывшего проводника – абсолютно черные, казавшиеся бездонными.

– Прости меня, – произнесла я, почувствовав, как защемило сердце. – Лучше бы тогда убили меня!

Мглистые радужки сталкера будто протаяли изнутри и снова стали янтарно-карими.

– Смотри! – Винт указал пальцем в другую сторону.

Я повернула голову, но далеко не сразу поняла, на что мне следует смотреть. Внизу, буквально под нами, простиралось озеро с темной искрящейся водой… Губы Виктора сложились в кривую ухмылку, а глаза вновь стали черными. Рука сталкера снова оказалась на моем плече, и, не устояв от сильного толчка, я с криком полетела вниз…

…И чертыхнулась. Голова моя свешивалась с кровати едва ли не до пола. Как я вообще умудрилась спать в таком положении?! И тут же, словно дождавшись моего пробуждения, сработал будильник.

– Да чтоб тебя! – буркнула я и поднялась.

Замерла возле зеркала. М-да… В таком виде на Большой земле я бы даже помойное ведро к мусоропроводу выносить поостереглась. Выдохнула, расчесала волосы, заметила, что челка отросла, заплела пресловутый «колосок» и еще раз посмотрела на собственное отражение. Что-то изменилось. Не то взгляд стал жестче, не то появилось понимание чего-то такого, о чем раньше я даже не подозревала. Короче, выражение лица – как у сталкера-вояки.

Докатилась! Сравниваю себя с Сотниковым.

Я попыталась улыбнуться – в зеркале мне в ответ улыбнулась совсем другая девушка, совсем не та, которая некоторое время назад решила податься в Зону.

* * *

Бармен был в хорошем расположении духа, я же после ночных кошмаров чувствовала себя опустошенной, будто не спала вовсе, а реально бродила по Зоне. Махнув в приветственном жесте Жорику-Гарику, подошла к стойке, облокотилась.

– Как спалось? – протирая очередной стакан, а набралось их уже с десяток, поинтересовался бармен.

– Хреново, – не задумываясь ответила я.

– О как! – удивился он.

Пожав плечами, я оттолкнулась от стойки, собираясь юркнуть в подсобку.

– Погоди! Думаю, я смогу поднять тебе настроение, – произнес бармен, изогнув дугой бровь, и жестом поманил меня в свои покои. Открыв дверь, он, как всегда, спрятал висевший на цепочке ключ обратно под рубашку, включил свет, и я вновь оказалась в «святая святых». – Хотел вечером обрадовать, но раз ты спозаранок в печали, сделаю это сейчас.

Он шагнул к стеллажам, снял с полки довольно внушительную коробку и перенес на стол. Если честно, у меня вообще не было вариантов, что там, внутри: мозг отказывался работать. Видимо, требовалась какая-то перезагрузка, но как это устроить – я не представляла. Тем не менее, когда «дядя» откинул крышку, я натурально оторопела: в коробке находился аккуратно сложенный экипировочный комбинезон.

– Это ПС5, – с не свойственным ему трепетом произнес барыга. – В нем защита от пуль и радиации. – Бармен вновь шагнул к полкам и вернулся с прибором, похожим на ПДА сталкеров. – А это детектор аномалий с функцией обнаружения всех биологических форм. ПДА достать слишком сложно, там регистрация нужна, а тебе это, само собой, ни к чему.

– Я не смогу с вами расплатиться! – негромко проговорила я.

– Ты уже расплатилась, – ответил бармен. – Твоя «медуза» с лихвой перекрывает стоимость всего этого. Но это не означает, – тут же нарочито нахмурился он, – что ты теперь можешь отлынивать от работы!

– Уже бегу на кухню! – рассмеялась я.

– Вот и беги, дочка. А я теперь буду спокойнее, когда ты снова попрешься в Зону…

Я чмокнула его в лысеющую макушку и добавила с улыбкой:

– Обещаю, что устрою еще один концерт с гитарой и песнями.

* * *

Я покинула душную подсобку с ощущением выжатого лимона. Бармен был доволен мной, но больше, конечно, денежным эквивалентом, увеличившимся в разы благодаря мне.

У стойки, подпирая голову рукой, сидел Веселый. Вчерашний загул, который я как-то упустила из виду, явно не пошел ему на пользу. Скользнув к стеллажу с напитками, я взяла бутылку пива и с грохотом опустила на стойку. Сделала я это намеренно – мне не нравились посиделки Веселого с большим количеством горячительного. Никогда не понимала, какую радость доставляло употребление алкоголя?

Веселый едва не подпрыгнул на месте, выругался – правда, тут же извинился.

– Пить надо меньше, – неодобрительно проговорила я, когда он с болью в глазах посмотрел на меня.

– Угу, – протянул Веселый, возвращаясь к позе кручинящейся Аленушки с известной картины.

– Волк не объявлялся? – негромко спросила я, обошла стойку и села на стул рядом со сталкером.

– Я ему не нянька, – с нотой раздражения отозвался Никита.

– А куда пошел, не знаешь?

– Куда пошел… Осциллографы Захарову небось потащил, – пробурчал сталкер.

– Этот Захаров, он кто?

– Ученый с базы «Искатель».

– Там… опасно?

– В Зоне везде опасно. Но Волк ходил туда сто раз и, как видишь, живехонек. А я хотел сегодня на Мусорку прогуляться. Хочешь со мной?

– Конечно, – без каких-либо сомнений ответила я.

* * *

После горячей еды Веселый стал выглядеть намного бодрее. И у него буквально отвисла челюсть, когда он увидел меня в новенькой экипировке. И хотя та была как минимум на пару размеров мне велика, факт того, что это была именно сталкерская экипировка, говорил о многом. Теперь я для всех выглядела как настоящий сталкер. Пусть это и не совсем соответствовало действительности (пока!) – зато подобный прикид точно не способствовал предположениям некоторых особо озабоченных индивидуумов о моей принадлежности к штату полковых шлюх. Девушка в полевом комбинезоне с встроенным «броником» и усиленной защитой от радиации – это стопудово не для ролевых игр в подсобке.

Жорик при виде меня аж забыл, какой ствол накануне я оставляла.

Часовые тоже заметили изменения, даже осыпали отличными, как им казалось, комплиментами.

Как только ворота базы потерялись вдали, пространство Зоны начало понемногу давить. Там, где крыша над головой и много людей, этого не ощущалось, но стоило остаться один на один с аномальной территорией, как сразу возникало это чувство. Во время рейда на Туманные топи я уже испытывала подобное. Интересно, все сталкеры, находящиеся здесь, ощущают это давление? Вспомнилась фраза Веселого о том, что Зону нужно чувствовать, а не просто знать маршруты. Бродяги без сталкерской чуйки, вроде Чека, одни здесь не передвигаются, только в сопровождении проводника. Может, гнетущая тяжесть, которую я стала ощущать, это и есть предвестники просыпающейся во мне чуйки? Хотелось бы в это верить.

– Исидор подогнал? – произнес Веселый, выдернув меня из задумчивости. – Нехиленький такой ПС5.

– Ага, он. Сильно был рад, когда я сдала ему артефакт.

Раздался сдвоенный писк. Я не сразу сообразила, что это сигнал двух наладонников – Никитиного и моего.

– Он тебе и детектор достал?! Ай, молодца! «Карусель». – И сталкер двинулся в обход, по дуге; я – след в след за ним.

Его старания в качестве наставника не прошли даром. Мы начинали понимать друг друга с полуслова, а иногда (вот как сейчас) и вовсе без слов. Может, нас еще нельзя было без зазрения совести назвать напарниками, зато у меня появилось кое-что другое, весьма немаловажное: безоговорочное доверие к своему ведущему. Вот только при всем при этом о его прошлой жизни я не знала ничего.

– Скажи, а кем был Никита? – задала я вопрос, чем поставила сталкера в тупик.

Он даже приостановился на секунду. Потом сообразил. Ему явно не хотелось рассказывать о своем прошлом, и будь на моем месте кто-то другой, он бы, скорее всего, соврал, смолчал или, что наиболее вероятно, послал куда подальше. Но мне он врать не хотел.

– Да никем не был Никита, – с неприкрытой досадой сообщил Веселый. – Мажором при богатеньких родителях. После школы затолкали в МГУ. Учиться я не хотел, но, по крайней мере, в армию не загремел. Два года делал вид, что хожу на лекции, зачеты сдавал то вискарем, то конвертиком. Просаживал бабло родительское, бухал с друзьями. Единственный реально полезный навык, который я приобрел в те годы, – снайперская меткость. Это мы с компанией студентов в стрелковый клуб регулярно наведывались. Кто бы тогда знал, где мне это пригодится. – Никита с горечью усмехнулся. – А потом случилась драка… Дальше рассказывать?

Я помотала головой. В целом, все ясно. Сама не раз выезжала на места непредумышленных преступлений. Знать подробности того, как Никита на Большой земле кого-то покалечил или даже убил, мне точно не нужно. Потому что неизвестно, как на это отреагируют остатки мента, сидящего во мне. Да, да, я уже дважды сама была свидетельницей того, как этот парень убивает! Но одно дело, когда убивает сталкер Веселый, живущий в мире, где иначе нельзя выжить, и совсем другое – когда преступником становится студент МГУ Никита.

Черт, что ж все так сложно-то, а?

– Разочарована? – спросил он после долгой паузы.

– Нет. Я не знала тебя прежнего, но я знаю тебя нынешнего. И… ты хороший человек. Вот если б еще не выпивал – цены бы тебе не было! – добавила я уже с совершенно несерьезной интонацией.

Никита принял эту подачу и засмеялся.

А я вдруг поймала себя на мысли, что, кажется, наконец-то понимаю, почему тут не принято лезть в душу, расспрашивать о прошлом и вызнавать настоящее имя. Здесь, в ЧЗО, действительно наплевать на то, кем были в прежней жизни Веселый, Чек, Волк, бармен, Ферзь, Медведь и другие. То, как эти люди вели себя здесь и сейчас, было куда важнее.

* * *

Мусорка оказалась не чем иным, как самой настоящей свалкой, состоящей из обломков техники и прочего мусора. Здесь выдался случай проверить дозиметр и поучиться работать с детектором.

Веселый предложил попрактиковаться в стрельбе, и после того, как мы расстреляли обойму моей «Форы», сталкер поднял автомат.

– Пользовалась таким? – спросил он.

– Таким – не приходилось, – честно ответила я. Только бы он не стал спрашивать, какими приходилось! Потому что по перечню оружия, которым я владею, легко можно сообразить, кем я работала на Большой земле. А врать ему после того, как он признался мне в не самом приятном…

– Хочешь попробовать?

– Хочу.

– Смотри.

Веселый вскинул автомат, упер приклад в плечо, прицелился. После точного выстрела передал «калаш» мне.

– Здесь отдача заметнее, – произнес учительским тоном сталкер, когда я уперла приклад в плечо.

– Я в курсе.

Толчок оказался несильным, пуля четко поразила неподвижную цель.

– Пробуй очередь, – велел Веселый.

Я сместила переключатель в среднее положение, снова прицелилась и снова нажала на спуск.

На этот раз «калашников» дернулся активнее, отдача от автоматической стрельбы оказалась более ощутимой, с непривычки я сделала шаг назад.

– Молодец, – похвалил сталкер, когда я вернула ему поставленный на предохранитель автомат.

– Тяжелый. Как только ты его таскаешь?

– Не семьдесят четвертый, согласен, но пуле 7,62 не страшны кусты, в отличие от ее младшей сестренки 5,45. Да и кучность приличнее, – пожал плечами Веселый и разулыбался: – Не припомню знакомых девушек с интересами, как у тебя.

– А у тебя их было много?

– Много, – выпендрился Никита. – Но ничего серьезного. И сам я тогда балбесом был, и подходящей так и не нашлось. С ними очень быстро все становилось ясно, никакой изюминки, никакой загадки. Вот в тебе, к примеру, каждый раз обнаруживаются какие-то сюрпризы…

– Ага. И называются они тараканами. Никита, а ты бывал на Арене? – поспешила я перевести разговор на другую тему, пока этот балбес не начал признаваться мне в романтических чувствах прям посреди Мусорки.

– Был пару раз, – неохотно отозвался парень.

– А Волк?

– Волк? – хмыкнул он. – Его на Арену, пожалуй, только под дулом пистолета можно загнать, да и то не факт. Я и сам-то по дурости там был, а Волчара у нас педант и уж точно не фаталист.

– А Мунлайт?

– Насколько я знаю, бывал. Но его триумфа мне лицезреть не посчастливилось.

– Разве это нормально – убивать людей ради забавы? – сбившись с темпа, спросила я.

– Так никто и не заставляет. Люди сами хотят участвовать. Кто-то ради славы, кто-то ради денег.

Я задумалась. Похоже, мои представления об отце будут сильно разниться с тем, какой он на самом деле.

– Ладно, давай-ка поднимемся повыше, осмотримся, – предложил сталкер.

Я согласно кивнула.

* * *

После короткого привала Веселый ошарашил меня очередным предложением – побыть ведущей. Я посмотрела на него с сомнением – весь ли алкоголь из его головы выветрился? Иначе кто в здравом уме стал бы такое предлагать?

– Детектор опробовала, стрелять умеешь, экипировка есть, даже артефакт успела найти – самое время подняться на следующую ступеньку, – аргументировал сталкер, и я вдруг задумалась.

Разве требуется умение стрелять продавцу китайских шмоток? Обязательно ли знание приемов самбо для воспитателя детского сада? Навыки, которые я волей-неволей отшлифовывала здесь, на Большой земле мне уже не понадобятся.