…Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Нет, то, что я в Зоне, мне было понятно, но почему я не могла вспомнить, как покинула базу и пришла сюда?
Снова осмотрелась. Поляна в лесу, потухший костер. Рядом на корточках сидел мой проводник Виктор и неспешно рылся в рюкзаке.
– Винт? – тихо позвала я, предельно четко помня момент, когда его не стало. Как такое может быть? Ведь мальчишка мертв, абсолютно и непоправимо! Я похоронила его вот этими руками! На глаза навернулись слезы, стало трудно дышать. – Винт… – с трудом выдавила я.
Парень так же неспешно поднялся, медленно развернулся. Я отшатнулась. Не удержав равновесия, плюхнулась на землю. Витино лицо было в крови, глаза безжизненно смотрели на меня. Его рука качнулась, и только тогда я увидела ПБ. Сталкер поднял ствол, который теперь был направлен в мою голову. Сделал шаг. Щелкнул предохранитель.
– Не надо! – шепотом попросила я, однако палец сталкера уже был на спуске. Я задержала дыхание и закрыла глаза – одновременно с прозвучавшим выстрелом.
…И с криком подскочила на старой кровати. «Это всего лишь сон!» – сообразила я. Но каким же реальным он был!
Поднялась, попыталась отдышаться. Ноги в первую секунду не хотели держать. Я оперлась рукой на спинку кровати. Напряжение из мышц постепенно ушло, и я шагнула к «буржуйке», которую так вчера и не истопила, поэтому вода в стоящей на ней кастрюле оказалась холодной. Умылась. Наваждение развеялось, но оставило после себя неприятный осадок. На часах было 06:15. Я оделась и покинула комнату.
Возле стойки разговаривали «дядя», Чек и Волк, а еще двое, которых я видела впервые, торчали поодаль, но с интересом косились на беседующих. Было еще рано (ну или уже слишком поздно) для корпоративных посиделок. Волк первым бросил на меня взгляд – такой, будто я клякса, некстати испортившая только что написанное красивым почерком сочинение. Мне должно было быть все равно, но почему-то не было, и это бесило еще больше!
– Доброе утро! – поприветствовал бармен.
– Утро добрым не бывает, – недовольно отозвалась я.
Пересилив порыв вернуться обратно, прошла через бар и, зайдя за стойку, юркнула в подсобку. Настроение может быть каким угодно, только я тут не на курорте и моих обязанностей по кухне никто не отменял. Оглядела «фронт работ», прикидывая, что бы я могла нынче приготовить, и затылком почувствовала постороннее присутствие. Обернулась. У дверного косяка торчал Волк. Офигеть! Как это бармен подпустил его к святая святых?!
– Через пятнадцать минут мы выходим на маршрут, – спокойно проговорил вояка. – Короткая вылазка, завтра возвращаемся. Я настоятельно рекомендую тебе пойти с нами.
– Что? – сглотнув, переспросила я, и от изумления вопрос прозвучал почти фальцетом.
– Прежде чем мы выдвинемся на поиски Муна, мне необходимо увидеть тебя в полевых условиях – как ты ходишь, умеешь ли держать темп, как ведешь себя вне зоны комфорта, чему научилась и на что мне следует обращать внимание в будущем.
– Ты уже видел, как я хожу!
– Ты про экскурсию? Не смеши меня! Впрочем, я не настаиваю. Не хочешь – оставайся. Но другого шанса проверить твои возможности не будет.
– Хочу! – заторопилась я. – Очень хочу! Сколько у меня времени?
– Я ведь уже сказал: пятнадцать минут, – криво усмехнулся Волк. – Мне и на маршруте придется специально для тебя все повторять по два раза?
Я только фыркнула в ответ и заторопилась. Но выйти из подсобки оказалось проблематично, потому что в дверном проеме, как чертик из табакерки, появился бармен.
– Что, и вправду пойдешь? – произнес он скороговоркой с непонятной пока интонацией.
– Пойду, – кивнула я.
– Если что – я не настаиваю, – повторил Волк уже для «дяди». – Может, борщ с гуляшом важнее…
– Нет-нет! – быстро проговорил бармен и наконец сдвинулся в сторону. – Дело хорошее, пускай сходит с вами. Эм-м… Попрактикуется!
Протискиваясь между упитанным владельцем заведения и поджарым проводником, я на секунду притормозила и полюбопытствовала:
– Ты сказал «мы выходим», а не «я выхожу». Кто твой напарник?
– Не Веселый, если ты об этом, – осклабился Волк.
– А кто? Вот эти, которые у стойки сидят?
Вояка отчего-то помрачнел и сухо выдавил:
– Нет. Чек.
Ну что ж, уже лучше. Конечно, я бы предпочла Веселого – все-таки знала его дольше, да и натаскивал меня именно он, не говоря о том, что однажды уже спас от смерти. Может, Веселый и не полноценный наставник, поскольку опыта ему не хватает, зато заботу проявляет искреннюю. Не факт, что с Волком и Чеком мне в рейде будет настолько же комфортно, но все-таки Чек – куда более оптимальный вариант, нежели пара незнакомых мужиков в придачу к Волку.
Мужики будто подслушали мои мысли.
– Эй! – окликнул один из торчащих у стойки, когда я спешно направлялась к лестнице. – Это ты, что ли, дочка Муна?
Ну здрасьте! Это теперь постоянно так будет? Не «Мира», не «Дерзкая», а «дочка Муна»? Просто-таки новый позывной, блин. Как будто сама я ничего из себя не представляю и единственное мое достоинство – это то, что я чей-то отпрыск. Если что, «племянница бармена» мне нравилось больше! По крайней мере, такое погоняло объясняло мое присутствие в баре.
– Чего ты испугалась? – удивился второй, заметив, как я зависла. – Мы знакомы с отцом твоим. Отличный сталкер!
– Вы знаете, где он сейчас? – быстро спросила я.
Незнакомцы обменялись улыбками. Я медлила, застряв на полпути.
– Я Ферзь, он Прицел, – снова заговорил первый, и получилось у него это довольно-таки тепло, я уже отвыкла от такого обращения, здесь разве что «дядюшка» позволял себе по отношению ко мне такое дружелюбие в голосе, и то не всякий раз. – Да ты присядь, в ногах правды нет. Поболтаем.
Я кинула взгляд на Волка, который пристально наблюдал за нашим диалогом, и покачала головой:
– Ребята, если у вас нет каких-то важных известий – извините, спешу. Приятно с вами познакомиться, но поболтаем мы как-нибудь в другой раз!
– Эй! – кинул Ферзь мне в спину то ли обиженно, то ли возмущенно.
Ну да, вот такая я невежливая, простите. Мне очень, просто-таки очень-очень хотелось поговорить с кем-нибудь об отце! И не с осторожным барменом, из которого лишнего слова не вытянешь, и не с грубияном-воякой, который тупо не умеет нормально общаться, а с кем-то вот таким доброжелательным. Но из отведенных Волком пятнадцати минут осталось двенадцать, а мне еще собраться надо.
Отперев дверь ключом, я прошлась по комнате, подхватила со старой деревянной тумбочки рюкзак, начала складывать в него необходимый минимум, в том числе кое-что позаимствовала и из Витиного скарба – уж он-то точно знал, что брать с собой на маршрут.
На сборы и переоблачение у меня ушло семь минут. Сжав в руках холодный ствол, я сглотнула, едва сдерживая накатившие от все еще болезненного воспоминания слезы, и неуверенно сунула его обратно под «буржуйку».
Надела куртку, поверх нее болоньевую жилетку. Распустила хвост, наспех переплела волосы в «колосок» и, прихватив рюкзак, вышла на лестницу. По которой, пыхтя, поднимался бармен.
– Даже позавтракать девчонке не дали! – произнес он, недовольно посмотрев вниз, будто те, кто не дал мне позавтракать, шли по пятам, и сунул мне в руку бутерброд с колбасой, аккуратно обернутый бумажной салфеткой, чтобы удобно было держать и есть на ходу. Я невольно улыбнулась: и почему все называют его сквалыгой?
– Спасибо, – поблагодарила я, взяла бутерброд и с аппетитом откусила. М-м-м, сервелат!
– Уверена, что хочешь пойти? – снова поинтересовался он с той же нераспознанной мною интонацией.
– Слушайте, ну этот ваш Волк сам тащит меня с собой! Такими харчами не разбрасываются. А прогулок я не боюсь. Пусть проверит меня в деле, ну то есть на маршруте, и убедится, что теперь я буду его слушаться беспрекословно. А то прям психологическая травма у человека после того моего побега…
– Все шутишь… – Бармен сглотнул. – Мы ведь в Зоне, дочка. А здесь каждая такая прогулка может закончиться… непредсказуемо. Одно дело – отца искать. Это причина уважительная, понятная. А пойти просто так, за компанию, потому что Волку в голову взбрело…
– У меня выбора нет, – улыбнулась я. – Не пойду с ним сейчас – как знать, вдруг в нужный момент со мной не пойдет он? И в конце концов – это вы мне его навязали!
Бармен кивнул и достал сверток, который до сего момента покоился у него под мышкой.
– Вот, держи. Хотел Сынку вручить, как вернется. Но, думаю, тебе сейчас будет нужнее. Это кевларовый бронежилет. – Встретив в ответ мое удивленное молчание, «дядя» пояснил: – Хочу, чтобы ты вернулась. Нет, конечно, намеренно подвергать кого-то опасности – не в стиле Волка, тут я спокоен. Однако повторюсь: Зона подчас – череда непредсказуемых событий и не самых приятных встреч. Всё, беги! А то уже заждались тебя небось.
Я протянула руку. Жилет оказался неожиданно легким. Прежде мне доводилось носить полицейские образцы со стальными пластинами, а вот кевлар был в новинку.
– Что-то не так? – озабоченно спросил бармен.
– Почему вы столько делаете для меня? – уставилась я на него.
– Ну а почему бы мне не сделать что-то хорошее для хорошего человека?
– Это вы себе придумали, что я хорошая!
– Может, и так, – хмыкнул «дядя». – Разберемся со временем. А если тебе нужна четкая причина, чтобы принять подарок, давай будем считать, что я пытаюсь сберечь для бара умелого повара. Устраивает?
Вздохнув, я сняла жилетку и куртку, затем надела обновку. Размер оказался в самый раз – видать, Сынок был парнишкой тщедушным.
– Спасибо, – напялив одежду обратно, тихо поблагодарила я, понимая, что теперь оказалась в еще большем долгу. – Я вернусь.
Помня о том, что от отведенных Волком минут не осталось уже ничего, помещение бара и лестницу наружу я проскочила секунд за десять. К счастью, мои спутники еще не усвистали в сторону блокпоста, а ждали на улице, аккурат под «дорожным знаком». Чек – с «калашниковым» семьдесят четвертым модифицированным наперевес, а у Волка на плече висела какая-то иностранная винтовка с оптикой и подствольным фонарем.
– Наконец-то, – буркнул вояка.
Ну-ну.
Блокпост прошли быстро. Чек успел перекинуться с часовыми парой фраз, а Волк был так сосредоточен, что даже шаг не замедлил. Но стоило нам оказаться за периметром базы клана, поведение вояки изменилось, ушло напряжение, он даже дышать начал спокойнее. Любопытно.
– Ей шо дать? ПМ, «Фору» чи шо? – спросил Чек.
– Ей – ничего.
– В смысле? Как она пойдет без оружия?
Я уже не первый раз замечала, что на пике какой-либо эмоции из речи Чека исчезал суржик и он переходил на чистый русский. Забавный все-таки персонаж!
– Без оружия ей и нам безопаснее, – пояснил Волк. – То, что она пальнула в воздух из заряженного ствола, еще не значит, что она умеет стрелять.
Хам!
Я молча протянула руку, и Чек без разговоров сунул мне в ладонь ПМ. Волк прищурился, наблюдая за моими действиями. Выщелкнув обойму, я убедилась, что она полная, передернула затвор, загоняя патрон в ствол, сняла с предохранителя. Выдохнула, прицелилась.
Чудо конструкторской мысли Николая Федоровича было громким. Руку дважды дернуло отдачей.
– Ого! – восторженно произнес Чек. – Где ж ты так стрелять намастрячилась?
– Длинная история, – отмахнулась я.
В пяти метрах от тропы кто-то вогнал в землю кол, на который нахлобучил драный противогаз. Вот в него я и всадила пули. По одной в каждый окуляр.
– Во дает! – радовался Чек. – Ну коли так – при таких-то навыках тебе определенно нужна «Фора»!
Я покосилась на Волка. Безусловно, я впечатлила его, хотя он не признался бы в этом даже под дулом пистолета.
– Что такое «Фора»? – вернув «макаров» владельцу, поинтересовалась я.
– Официальное название этого пистолета «Форт–12», – охотно проконсультировал бородатый сталкер и передал мне в руки ствол, который был определенно тяжелее ПМ. – Разработан был в научно-производственном объединении «Форт» в городе Винница еще в девяностых годах, на замену как раз ПМ. У «Форы» огневая мощь больше, стрельба точнее и обойма на двенадцать девятимиллиметровых патронов. Пользуйся.
– Цена? – спросила я.
– Тебе бесплатно, – ответил Чек.
– В смысле?
– В прямом. Прихватил на всякий случай. Вообще-то мне больше нравится АК. – Сталкер демонстративно приподнял автомат за цевье. – Ну а если так переживаешь о цене, то поцелуй – и мы в расчете, – улыбнулся Чек.
– Серьезно?
– Серьезнее не бывает.
– Ну о'кей, я тебя потом поцелую. Если захочешь! – буквально процитировала я фразу из фильма.
Волк фыркнул:
– Детский сад!
– А где твой «калаш»? – не удержавшись, спросила я, раз уж вояка сам подал голос.
– За кордоном остался, – неохотно отозвался Сотников.
– А это что за винтовка?
– А я похож на лектора?! – тут же рыкнул Волк.
– Зануда, – прокомментировал Чек. – Это бельгийская винтовка ФН ФАЛ. Обычно АК сравнивают с американской М–16, но, справедливости ради, ФН – прямой конкурент автомата Калашникова. Патрон 7,62, как у АК–47 и АКМ–74, правда, гильза длиннее.
Чек, как я успела заметить, являлся знатоком оружия, и мне еще в баре нравилось его слушать – когда еще улыбнется узнать столько нового?
– Чего ты разошелся? Сомневаюсь, что ей это интересно, – вновь вставил реплику Волк.
– Почему это не интересно? – возмутилась я. – Потому что я девушка? Спешу разочаровать: я не из тех, кто наращивает ногти и ресницы. Я из тех, кто смотрит оружейные каналы в Сети.
– Ну вот. Утерся еще раз, – со смешком произнес Чек.
– Закройте уже рты, оба! Надоели! – рявкнул Волк.
Несмотря на мрачное настроение, в меня словно вселился вирус болтливости. И не просто так. Аналитика когда-то входила в мои должностные обязанности, так что складывать два плюс два я умела. Мне удалось наконец мысленно идентифицировать ту странную интонацию, с которой «дядя» уточнял в подсобке и на лестнице, действительно ли я ухожу в Зону с Волком: это было очень, прям вот очень похоже на облегчение. И сам Волк казался чрезмерно напряженным, пока мы не миновали блокпост, хотя по логике должно бы быть наоборот. Но в Зоне он вон как свободно себя ощущает! Шагает размеренно, дышит полной грудью. Внимателен и осторожен – да, безусловно. Однако совершенно не зажат. А это значит…
– Значит, ты собираешься проверить мои способности? – издалека начала я, уставившись в широкую спину вояки и не забывая ступать след в след.
– В Зоне не треплются, – тут же отозвался Волк.
– А я и не треплюсь! – фыркнула я. – Но мне действительно необходимо знать, зачем вы взяли меня с собой.
– И чем ты недовольна? – недобро буркнул вояка. – Ты же хотела погулять по Зоне?
– И не просто хотела, а делала несколько коротких вылазок, – поддакнул Чек, идущий за мной. – Считай, что сейчас у тебя альтернативная экскурсия. Окрестности тебе уже показал Веселый, больше тебе там ловить нечего. А мы покажем совсем другую местность.
– Какую? Как называется конечная точка нашего маршрута?
– Называется она Туманные топи, – хмыкнул Волк. – Но тебе ведь это название ни о чем не говорит, верно?
– И всё? – не унималась я. – Это единственная причина? Вы покажете мне Туманные топи – и никакого подвоха? Это и есть ваша цель, серьезно?
– Чего ты от меня хочешь, а? – Сотников даже остановился и глянул через плечо. Я сразу показалась себе мелкой шавкой, которая своим тявканьем вызвала раздражение крупного пса. Точнее, волка.
– Это из-за тех сталкеров, да? – уже в лоб спросила я. – Вы придумали это задание, чтобы вытащить меня из бара, не дав пообщаться с ними?
Волк осекся, с прищуром посмотрел мне в глаза. Попала, что ли?
– Разумеется, – вместо Волка ответил мне Чек.
– А почему… – начала было я, но вояка грубо меня оборвал:
– Всё, заткнулись оба! Вы не в баре.
Едва он это произнес, раздался писк. Сталкер вытащил из кармана ПДА. У Чека тоже пискнуло, и теперь оба они уставились в экраны наладонников.
– Этому-то что надо? – недовольно произнес Волк.
– Скучно ему. А он же Веселый, ему скучать – только имидж портить! – хихикнул Чек.
– Вот только его и не хватало. У нас и так… – Волк вновь замолчал, колко глянув на меня.
– Что ответить-то? – напомнил Чек о полученном сообщении.
– Да хрен с ним, хочет – пусть идет! – раздраженно произнес Волк. – Только на месте стоять не будем. Догонит, не развалится.
Веселый нагнал нас довольно быстро. Я даже слегка приободрилась, хотя после вчерашнего мне не особо хотелось с ним общаться, да и он тоже не торопился ни извиниться, ни поболтать, как раньше. Зато с Чеком общие темы сразу нашел, и пока впереди шел Волк, замыкающие сталкеры о чем-то вполголоса беседовали. Я не прислушивалась, мне и так было о чем подумать. Если я права и меня намеренно вытащили из бара, чтобы я не смогла переговорить с Ферзем и Прицелом, то… То все равно ничего не понятно. Варианта может быть два: либо вояка с напарником не хотели, чтобы какую-то информацию довели до моего сведения, либо – чтобы какая-то информация попала через меня к Ферзю и Прицелу. В том, что все дело в некой информации, я практически не сомневалась. В чем же еще?
Пока я рассуждала, пока прикидывала так и этак, мы миновали рощу, продрались через странного вида кустарник, обогнули небольшой овраг с чем-то зеленоватым и мерзко хлюпающим на дне, перешли вброд почти пересохший ручей и снова углубились в очередной лесной массив.
– Привал, – скомандовал Волк, и за спиной у меня тут же оживился Чек:
– Отлично! Хоть похаваем нормально.
Костер трепетал оранжево-красными языками. Над ним, на самолично сделанной Чеком треноге, висел старый закопченный котелок, в котором варилась лапша с тушенкой.
– Горяченькое не помешает, – время от времени комментировал бородач, потирая руки и водя носом.
– Было бы куда вкуснее с лаврушкой и луком, – заметила я. – Взяла бы из запасов бармена, если б мне кто-нибудь заранее сказал о походе.
– И так сойдет, – улыбнулся Чек.
Меня нисколько не пугала эта брутальная троица, да и окружающее меня пространство за время, проведенное здесь, перестало казаться диким. Вот ведь странность, да? Месяц назад на Большой земле я бы фигушки куда пошла в компании вооруженных людей, о которых я не знаю фактически ничего, кроме имен и кличек, которыми они сами представились. Разумеется, речь не о моих коллегах из полиции, а о гражданских. Сталкеры или не сталкеры, а Волк, Чек и Веселый – это ведь именно гражданские, нелегально находящиеся на закрытой территории, нелегально завладевшие армейским огнестрельным оружием, нелегально ведущие коммерческую деятельность… Список статей УК, по которым я могла бы полгода назад задержать их там, за Периметром, даже навскидку получался внушительным.
И вот теперь я вместе с этими подозрительными типами, которых без натяжек можно было бы назвать ОПГ, сама веду какую-то деятельность и даже позволяю завлечь меня вглубь аномальной территории – и при этом чувствую себя вполне нормально.
– Что у тебя нынче с настроением? – обратился ко мне Чек, но я все еще пребывала в задумчивости. – Эй! Дерзкая! Все в порядке?
Я подняла глаза на бородатого сталкера. Кличка, которая прицепилась ко мне благодаря вояке, неприятно ударила по ушам.
– Те сталкеры в баре… Они могли что-то знать об отце, – негромко проговорила я, однако услышали все.
– Да не знают они ничего! – выдал Волк с досадой. – У Муна с ними не было общих дел и быть не могло. Вот кто тебя за язык тянул? Молчала бы в тряпочку – никто бы и не узнал, кем ты ему приходишься!
«Он так и будет раз за разом выносить мне мозг!» – с тоской подумала я.
– Не обращай внимания, – посоветовал Веселый и подсел ко мне поближе. – Я это… извиниться хотел за вчерашнее. Перепил, вот и понесло. Ты такая… – Он сделал паузу, подыскивая подходящее слово. Справился, подыскал: – Красивая!
Произнес он это так мягко, что меня аж передернуло. Вот уж точно неподходящий момент для признаний! Да и вообще – о какой только красоте здесь может идти речь? Царапины, заусенцы, обветренные губы, спутанная коса…
– Считай, уже простила. Но больше так не делай!
– Никогда! – Никита аж ладонь к груди прижал.
Я уже открыла было рот, чтобы попросить Веселого не мешать мне разбираться с причинами, по которым я сейчас посреди ЧЗО, а не в баре с Ферзем и Прицелом, но тут наш повар громогласно сообщил:
– Обед!
Волк велел Веселому сменить его в авангарде, обосновав это тем, что раз сам напросился, то и польза от парня должна какая-то быть. Еще через пару километров Волк снова поменялся местами с Никитой, и мне стало интересно, почему Чек ни разу не шел первым.
– Веселый! – шепотом позвала я. – Почему Чека не ставят ведущим?
– Чек – сталкер, не проводник, – негромко ответил Веселый.
– А есть разница?
– Чтобы быть проводником, нужно чувствовать Зону. Чек Зону знает, но не чувствует. Один вообще никогда не ходит.
– Ясно, – произнесла я и задумалась.
Ни фига не ясно, если уж начистоту. Даже если отбросить в сторону непонятный навык «чувствовать Зону», выходило так, что без посторонней помощи я здесь перемещаться вообще не смогу. Взять, к примеру, обратный путь до базы. Сумею я его пройти одна, коли придется? Вроде бы я внимательно смотрела по сторонам, подмечала какие-то ориентиры, но делала это на автомате, а сама при этом послушно следовала за каждым из ведущих, как привязанная, как вагончик за паровозиком. Мне не нужно было решать, по какой тропе идти, где свернуть с асфальта в дебри, на какой поляне устроить привал и, самое главное, почему все это надо сделать так, а не иначе.
А если пойти в рассуждениях еще дальше, то вот какая интересная штука вырисовывается: получается, я совершенно не продумала, каким образом буду возвращаться обратно, на Большую землю. У меня была задача попасть в Зону, а не выйти из нее. Присоединиться к экскурсии, найти человека, который согласится провести внутрь Периметра, затем связаться со сталкерами и нанять того, кто отведет меня к отцу или как минимум предоставит информацию о нем, потом отыскать на запретной территории самого отца и… И – всё. Глупо было заранее планировать «варианты отхода», так как изначально я вообще не представляла, что ждет меня внутри Периметра. Но теперь чуть-чуть представляю. И сознаю, что одна не справлюсь. Конечно, в идеале – я встречусь с Мунлайтом, он меня признает и обрадуется, и из Зоны мы выйдем вместе. Ну, точнее – он меня выведет. Ведь он-то отличный сталкер, так все говорят! Значит, чувствует Зону, а не просто шатается по ней за кем-то, как я то за Веселым, то за Волком…
Внезапно ни с того ни с сего возникло ощущение, что за нами кто-то наблюдает от кромки леса, который я лениво рассматривала, пока мы были на привале. Я пригляделась – ничего. И все же нехорошее предчувствие уже поселилось во мне. Там, в лесу, может быть кто угодно. Бандиты? Мутанты? Обычные сталкеры, которые сейчас настороженно застыли на месте из-за нашего появления?
Может, я и накручивала себя, однако это заставило неотрывно всматриваться в заросли, и потому я была первой, кто заметил быстрое движение: кто-то или что-то скользнуло аккурат по кромке, мимо кустов.
– Там кто-то есть! – почти выкрикнула я, резко остановившись, и моя рука дернулась к рукояти «Форы».
Трое сталкеров замерли, выставив стволы в направлении кустов.
– Пес, – после паузы определил Волк.
– Уверен? – спросил Чек. – Я ничого не бачу.
– Уверен. Надо прибавить ходу, пока он один.
– Не пристрелите? – испуганно поинтересовалась я.
– Конечно, из твоей «Форы», – ухмыльнулся Волк, и все вновь двинулись вперед.
Часа через полтора был еще один короткий привал для того, чтобы справить свои биологические потребности.
– Мальчики – налево, девочки – направо, – шутливо распорядился Веселый, но мне было не до шуток: пожалуй, сейчас мне меньше всего хотелось бы разделяться со сталкерами.
Небо заволокло тучами. Благо они так и не решились излить все накопленное. Солнца за ними было не видать, и хотя на циферблате отображалось всего-то 16:05, со световым днем можно было уже прощаться до утра.
Туманные топи получили свое название не просто так. Пространство впереди, насколько хватало глаз, окутывала плотная дымка. Нормальный человек вряд ли рискнул бы пойти через эти унылые болотистые места, и когда под ногами ощутимо захлюпало, вопрос возник сам собой: а мы-то точно нормальные?
Волк остановился. Остальных просить об этом не пришлось.
– Идем след в след. В том же порядке: я первый, дальше Дерзкая, потом Веселый. Чек, ты замыкаешь. Смотреть в оба. Мутанты здесь редкость, а вот аномалии встречаются.
– Принято, – кивнул Веселый. Полагаю, он и без Волка прекрасно знал и о методах передвижения, и об аномалиях, но так уж тут, по всей видимости, принято: не комментировать на маршруте то, что говорит ведущий, не лезть со своим мнением, не мериться, кто круче.
– Заночуем у туннеля, – сообщил Волк, – а с утра двинемся обратно.
Ну здрасьте! Как это – обратно? А задание, ради которого мы сюда перлись? Неужели и впрямь не было никакой цели? Ладно, не буду сейчас отвлекать вопросами. Но возле туннеля обязательно добьюсь четкого ответа!
Волк проверил ПДА, подтянул лямки рюкзака и сделал шаг. След в след, как и велел проводник, мы двинулись по заболоченной территории. Чавкающая земля не казалась надежной опорой, было сложно сохранить равновесие. А вскоре даже с расстояния вытянутой руки стало сложно разглядеть спину шагающего впереди сталкера. Интересно, как он умудрялся даже здесь ходить тихо, практически бесшумно?
Со всех сторон что-то такое доносилось, какие-то далекие или просто приглушенные плотной завесой тумана звуки. Идентифицировать их я не могла, это напрягало, и я то и дело вздрагивала. Да еще чужеродные остовы техники, непонятно когда и как попавшей сюда, всплывали слева-справа, словно туши болотных обитателей, описание которых невозможно найти ни в одном справочнике по зоологии – скорее уж у Лавкрафта в романах.
Хромовые ботинки пока еще не промокли, но имели все шансы на это. Хорошо хоть надела носки, как учили бывалые туристы на форуме: сначала шерстяные, на голую ногу, потом хлопчатобумажные. Эффективность этой комбинации, видимо, мне вскоре предстоит оценить.
Пару раз пискнули ПДА сталкеров, предупреждая о каких-то аномалиях. И лишь я находилась в «счастливом неведении».
Спина под одеждой стала мокрой от пота, на лбу выступила испарина, впервые за все время пути появилась одышка. Хотелось пить. Мышцы на ногах гудели, и я начала сбиваться с темпа.
Когда идти уже не осталось сил, туман, хоть и медленно, начал рассеиваться. Еще через сотню метров сталкер остановился. В зоне видимости оказалась мутноватая гладь реки с пологими, будто морской пляж, берегами и деревянный мост без перил. Доски настила изрядно поредели, тут и там зияли внушительные дыры, да и то, что осталось над поверхностью воды, не внушало доверия. Судя по размерам, мост когда-то служил переправой для автомобилей, но, глядя на него сейчас, я сомневалась, что он выдержит даже человека.
– Это что за речка? – переведя дыхание и наконец выпив воды, спросила я. На самом деле мне было фиолетово, как называется река, просто хотелось оттянуть момент и набраться храбрости, потому как ежу было понятно – мы пойдем через это хлипкое недоразумение.
– Приток Припяти, – внезапно откликнулся не кто-нибудь, а Волк. – Когда-то его искусственным образом осушили, чтобы построить железнодорожную станцию. А теперь… – Он с какой-то необъяснимой тоской посмотрел вверх по течению, затем скомандовал: – Пошли! – И первым шагнул на мост.
– Может, понести твой рюкзак? – спросил Чек.
– Сама понесу.
– Тебя потряхивает. Так бывает, когда мышцы на пределе.
– Это нервное, – призналась я. – Местечко тут, конечно…
– Да нормально здесь! – сказал Веселый убежденно. – Волк сюда чуть ли не каждую неделю таскается.
– Один? – ужаснулась я.
Веселый переглянулся с Чеком, и оба одинаково улыбнулись. И в этих улыбках мне почудился снисходительный приговор: «Женщина!» Ну ладно, сволочи, еще посмотрим!
Я остановилась перед первой дощечкой моста и сглотнула. Так, без паники! Волк только что тут прошел! Может, конечно, он псих и оттого абсолютно безрассуден. Но, скорее всего, тут действительно безопасно. Главное, чтобы координация не подвела. Высота, конечно, небольшая, да и течение практически незаметное, так что голова не должна закружиться. И все же, все же…
Я шагнула на мост.
Тот даже не скрипнул. Тем не менее продвигалась я максимально осторожно – но только потому, что не все доски были на месте. А в самом конце пришлось перепрыгивать зияющий провал никак не меньше полутора метров шириной. Оказавшись на твердой поверхности, я выдохнула с облегчением и прикрыла на секунду глаза. Это не ускользнуло от излишне наблюдательного Волка. Он улыбнулся, однако вовсе не так, как обычно – с сарказмом и язвительностью, – а с каким-то намеком на уважение.
– Не струсила, – отметил вояка. – Теперь верю, что Мун твой отец.
Неужели я дождалась от Волка одобрения?! Не может быть, мне наверняка померещилось!
Взору открылись несколько огромных опор ЛЭП. Все провода между опорами сейчас были оборваны, часть из них буквально вросла спутанными «прядями» в землю. Ржавые изваяния смотрелись мрачно и как-то обреченно, что ли: понятно было, что вряд ли они когда-либо еще будут служить по назначению.
Затем я увидела железнодорожный туннель, над которым возвышались ржавые буквы, складывающиеся в название «ТУЗЛА». Что оно означало, я понятия не имела. Рельсы внутри туннеля утыкались в завал – гигантские массы земли и камней погребли под собой железнодорожное полотно. Другим своим концом рельсы уходили под воду буквально в полусотне метров от моста. Вот, стало быть, ради чего осушали этот приток Припяти!
Навечно застыл в вертикальном положении проржавевший шлагбаум на переезде; в его середине на красном восьмиграннике еще можно было прочесть изрядно выцветшую надпись «STOP». Все это уже никому и никогда не понадобится.
Пока Чек и Веселый перебирались по мосту на нашу сторону, стемнело окончательно. Потянуло холодом.
– Все. Разводим костер, – скомандовал Волк, скидывая с плеч рюкзак.
Сталкеры расположились ближе к туннелю, предварительно проверив территорию детекторами. Сырые щепки никак не хотели разгораться. Чек несколько раз с досадой выматерился, и огонь ему наконец поддался; пространство вокруг осветили языки пламени.
Есть захотелось, как никогда. И хотя мои припасы не были богатыми, сталкеры порадовались шоколадным батончикам и чаю, которые разошлись на ура после консервированной гречневой каши, причем не самой вкусной.
Щепки закончились раньше, чем хотелось бы, и, оставив Чека следить за костром, мы отправились за новой порцией того, что может гореть.
Фонарь, доставшийся мне по наследству от Винта, хоть и был старым, светил отлично. Снова вспомнился сон, в котором юный сталкер стрелял в меня…
– Я пистолет у тебя заметил, – произнес Веселый, и я невольно вздрогнула. – Это не ПБ.
– Это «Фора». Чек дал.
– Просто дал? – заинтересовался Веселый, подбирая какие-то трухлявые доски.
– Просто дал, – ответила я. – С вами никогда не угадаешь, когда закончатся товарно-денежные отношения и начнется благотворительность. Бармен бесплатно подкармливает, Чек бесплатно вооружает… К слову: почему ты, когда в первый раз привел в бар, никому не сказал, что у меня ПБ за пазухой?
– Зачем? – искренне удивился сталкер. – Оружие на входе сдают те, кто теоретически может устроить разборки с посетителями. А ты пришла в бар точно не для этого. Да и в целом пистолет был тебе нужен… сразу по нескольким причинам, в том числе как символ защищенности. Ты тогда в таком состоянии была… А потом ты и вовсе перешла из разряда гостей в разряд наемных работников. По-хорошему, бармен сам должен бы выдать тебе пушку – для защиты его собственности в случае непредвиденных обстоятельств. У Сынка, помнится, ствол имелся, а ты сейчас на месте Сынка работаешь, получается.
– Далеко не уходи́те, – раздался голос Волка совсем рядом; вояка в который раз доказал, что ходить тихо умеет.
– Хорошо! – И я, прихватив еще пару деревяшек, направилась к присмиревшему огню.
Волк распределил график дежурств и первый же остался у костра. Чек, Веселый и я расположились под сводами туннеля. Впервые меня ожидала такая ночевка: ни кровати, ни спальника, ни даже пледа. Но тут было сухо и безветренно, костер на входе создавал какой-никакой заслон из теплого воздуха, так что можно и потерпеть. Я села на свой рюкзак сверху, натянула капюшон и, прежде чем откинуться на бетонную стену туннеля, положила на колени пистолет.
За кордоном держать оружие с пулей в стволе было запрещено, но то в обыкновенной жизни, а здесь…
Спать не хотелось. Так я думала поначалу, но стоило только закрыть глаза, я тут же провалилась в сон.