– Так, значит, Мунлайт твой отец? – начал разговор Веселый, когда мы миновали южный блокпост и медленно вышагивали по проторенной дорожке.

На улице ощутимо похолодало, и хотя туман начал редеть, низкие тучи не давали возможности солнцу прогревать поверхность земли. Не радовала весна хорошей погодой в этом году. Я по привычке накинула капюшон, жилетку застегивать не стала.

– Доложили уже?

– Смеешься? – фыркнул Никита. – Вся база с вечера об этом гудит!

Я обернулась на теряющиеся в дымке корпуса́, принадлежащие «Чести». Гудит, стало быть. А говорят, что посудачить да посплетничать любят только женщины.

– Отец, – подтвердила я.

– Неожиданно. – Парень с минуту молчал, думая о чем-то, затем медленно проговорил: – Странно, что у него такая дочь…

– Какая?

– Ну… правильная, что ли, – дернул плечом сталкер.

– С чего ты взял, Веселый, что я правильная? – насмешливо уставилась я на парня.

Сталкер улыбнулся, показал жестами, что безопасная часть тропы осталась позади, и перевел тему:

– А еще, по слухам, ты вчера драку остановила.

– Не может быть! – недовольно отозвалась я, ступая теперь строго за ним. – Слухи слухами, а в глаза мне говорят другое – и что я беспредельщица, раз за пушку в баре схватилась, и что драка из-за меня началась, и что врагов я себе нажила…

– Кто это тебе такое говорит? Волк? Он отойдет, – махнул рукой Веселый.

Я не стала переубеждать Никиту в том, что теперь не один Волк меня ненавидит. Еще как минимум Медведь. А если покопаться – наверняка найдутся и другие… представители лесной фауны.

– По-моему, один ты относишься ко мне лояльно. С другой стороны, спас – терпи!

Веселый хихикнул, однако внезапно раздавшийся зуммер заставил его отвлечься и остановиться. То же сделала и я.

Прибор, извлеченный Никитой из кармана куртки, выглядел как небольшой карманный ПК. Веселый потыкал пальцами в сенсорный экран, бросил взгляд куда-то вперед и после этого спрятал прибор обратно.

– Это ПДА, – пояснил он, – персональный цифровой помощник, в просторечии – наладонник. Есть специальная сеть, в которой зарегистрированы владельцы таких штук, так что каждый из тех, кто поблизости, попадает в поле действия ПДА других сталкеров и отображается на экране в виде светящейся точки. Иногда это, конечно, минус – например, когда вышел на промысел и планируешь сорвать банк. Или когда решил пополнить запасы в своем схроне – это такие сталкерские тайники на территории Зоны, они есть практически у всех, да не по одному, а несколько в разных местах. Короче говоря, с включенным ПДА сложно остаться незаметным и для приятелей, и для мародеров каких-нибудь. Зато мы обеспечены связью и навигацией. Плюс сталкерская энциклопедия, в которой можно найти ответы практически на любые вопросы, связанные с загадками Зоны. Как в свое время говаривал мой наставник: «Если ты столкнулся с неведомым и ломаешь голову, как бы тебе это неведомое наречь, – загляни в ПДА, там наверняка уже есть подробная статья». А еще в продвинутых моделях имеется встроенный детектор аномалий.

– А у тебя продвинутая модель? – заинтересовалась я.

– А то! – с гордостью ответил Веселый и поманил меня пальцем.

Я осторожно преодолела остававшиеся до него метры. Взгляд сталкера был устремлен вперед и вправо. На что именно – я увидела не сразу, а только после того, как он указал пальцем на едва заметные круговые колебания воздуха. Это было похоже на крохотный прозрачный смерч. Странно, конечно, увидеть миниатюрный вихрь при полном отсутствии ветра, но «странно» и «опасно» – даже пишутся по-разному. Как по мне, не могла подобная штука нести угрозу. Но завораживала, не откажешь.

– Это что? – почти шепотом спросила я. – Аномалия?

– Ага. «Птичья карусель», – ответил сталкер.

– Почему птичья? Я вообще не встречала здесь птиц, – припомнила я.

– Одни вороны остались, да и то мало. Приглядись. Видишь перья вокруг аномалии? Верный признак того, что недавно какая-то птаха на «карусельке» прокатилась.

Я качнула головой. Вроде всегда считала себя наблюдательной, а сейчас будто потеряла этот навык. Маленький смерч перетягивал на себя внимание, и в итоге я упустила по-настоящему важные детали: вокруг полянки с «птичьей каруселью» действительно были рассыпаны перья… и, кажется, мелкие косточки.

– Ладно, с воронами понятно. А с людьми что она делает?

– Убивает, – без раздумий ответил Веселый. – Иногда люди ничем не отличаются от ворон – вот это как раз один из таких случаев.

Вроде пошутил, но вышло жутковато.

– Есть что-то, что не жалко? – попросил Веселый, повернувшись ко мне.

Я судорожно стала шарить по карманам, нащупала фонарик-брелок с перегоревшим диодом (вот и покупай китайские вещи после этого), протянула ему. Веселый, коротко размахнувшись, швырнул пластиковый цилиндрик в направлении аномалии, а сам присел на корточки, жестом показав мне сделать то же самое. Фонарик, который по законам физики должен был пролететь сквозь прозрачный вихрь и упасть, завис в воздухе и начал кружить по восходящей спирали. Миниатюрный смерч перестал быть миниатюрным: он рос, будто на дрожжах, вознося китайскую безделушку все выше и выше. Наконец, достигнув, видимо, какого-то пика, брелок застыл на месте, повисел недолго – и в какую-то долю секунды разлетелся на мелкие кусочки, шрапнелью свистнувшие у нас над головами.

Я вздрогнула, рефлекторно вцепилась в руку сталкера. Ни фига себе каруселька! Это что же, и с человеком, который случайно наступит на аномалию, произойдет… вот это?

Я наконец опомнилась и отпустила руку Веселого:

– Извини…

– Ничего. Реакция не самая экзотическая! – хохотнул он. – Вот если бы никакой реакции не последовало – это навело бы меня на определенные мысли. Ну что, продолжим обучение? Или на сегодня впечатлений достаточно?

– Видел, как в нее попадают люди? – с осторожностью поинтересовалась я, игнорируя вопрос о впечатлениях.

– Да, – коротко ответил он, отведя глаза.

– И… не спастись?

Все еще глядя в сторону, он дернул плечом:

– По-всякому бывает. Встречаются везунчики с ожогами от «электры», «ведьмина студня» и «жгучего пуха». Видел сталкера без половины ступни – он утверждает, что так удачно прополз по границе «мухобойки». Но вообще наш брат любит приукрасить, так что не сто́ит верить прям каждому.

– И что, все аномалии такие… неприветливые?

– Доброкачественных не припомню! – снова рассмеялся Никита. – Аномалий множество, перечислить все не хватит пальцев на руках. Мы их классифицируем по видам. Это вот гравитационная, – указал он подбородком на «птичью карусель». – А еще есть химические, органические, энергетические, пространственные, хроно– и пси-аномалии. Молодые, то есть те, которые только-только образовались, особой мощью не наделены, и если обладаешь определенными навыками, их даже можно проскочить. Но «с возрастом» аномалии набирают силу, растут, расширяются. Приличная «мясорубка» не то что человека – слонопотама в две секунды оприходует! Ну, про слонопотамов я тебе как-нибудь в другой раз расскажу. Тем более что так близко от базы мутанты предпочитают не гулять. В отличие от аномалий – эти и образоваться где угодно могут, и переползти с места на место. Ну что ты вытаращилась? Я не шучу: действительно существуют блуждающие аномалии, и их немало. И лучше ни в какие из них не попадать. Ну, ты поняла, – подмигнув, подытожил он.

Я помотала головой. Нет, еще не поняла. Узнала – да. Увидела своими глазами. Но до конца не осознала – увиденное и услышанное куда больше смахивало на сказку или на сон.

Сталкер шагнул в сторону «птичьей карусели», и я едва не вскрикнула. С ума он сошел, что ли?! Но Никита, похоже, знал, что делает. Опустив рюкзак на землю, достал из него небольшой деревянный ящик с крышкой на металлических петлях. Когда сталкер открыл его, я заметила, что пространство внутри поделено на ячейки, а все перегородки, как и дно и внутренняя сторона крышки, покрыты металлом, по цвету похожим на свинец. Точно такой же ящичек я нашла в рюкзаке Винта. Натянув перчатки, Веселый присел возле места, где недавно крутился вихрь.

– Это безопасно? – напряженно уточнила я.

– Теперь – да. Кинув в аномалию твой фонарик, мы ненадолго разрядили ее. Через несколько секунд она очухается и запустится по новой. Но пока…

Никита включил ПДА и поводил им над землей, удовлетворенно кивнул и поднял маленький предмет, больше всего похожий на обычный камень с розовыми прожилками. Перед тем как убрать в ящик, он продемонстрировал его мне.

– А вот это – артефакт, порожденный «птичьей каруселью». Тот самый хабар, ради которого мы ходим в Зону.

– А потом у вас его покупает бармен! – сообразила я.

– Именно! Потом этот сквалыга перепродает артефакты военным, ученым или частным клиентам. Обычно без разбору: что скупил у бродяг – то и отправляет на кордон. Так сказать, оптом. Но бывает, что ему приходит заказ на что-то конкретное. Вот тут уж и нам приходится попотеть, чтобы добыть нужную диковинку, и скупщик вынужден раскошелиться.

– Разве ты сейчас потел? – поддела я. – Выглядело проще, чем собирать грибы!

Никита посмотрел укоризненно:

– Не ехидничай! Эту аномалию я приметил еще вчера. Специально не стал ничего делать с ней, чтобы сегодня разрядить в твоем присутствии. Тебе же надо набираться… ну ладно, пока еще не опыта, но хотя бы знаний. Поэтому сейчас мы с тобой не бродили, не искали, да и от базы отошли всего-то на несколько сот метров. А представь, что нам пришлось бы прочесать вон тот лесной массив? И учти, что аномалии там буквально на каждом шагу, а артефакты можно добыть в лучшем случае в одной из сотни. Случается, два-три дня ходишь – и возвращаешься пустой. Или с какой-нибудь фигней вместо того, что тебе заказал бармен.

– А разница в цене артефактов существенная, – задумчиво предположила я.

– А то! Есть совсем дешевенькие арты – вот как тот, что мы с тобой сейчас нашли. Твой дядя за него мне максимум тарелку супа предложит. А есть такие заказы, после которых можно спокойно покидать Зону и до конца жизни блаженствовать на побережье Атлантического океана…

– Перечислишь?

– Что? – озадачился Веселый.

– Не что, а кого. Сталкеров, которые так разбогатели, что теперь блаженствуют возле океана.

– А, ты про это… Уела! – Никита фыркнул и потряс головой. – Ты права: среди моих знакомых таких нет. Но слухи на пустом месте не рождаются. Ну и потом – должна же быть вера в счастливое будущее! Иначе зачем вот это все…

Я дала Никите пару минут порефлексировать. Наверняка он уже не раз задумывался о целесообразности своего присутствия в Зоне. Жить в нужде, впроголодь, ночевать в клоповниках, а то и на голой земле посреди запретной территории, каждый день рисковать здоровьем – неужели мечта того сто́ит? Сколько недель, месяцев, лет приходится уговаривать себя – мол, осталось потерпеть чуть-чуть, зато потом точно повезет? Когда наступает предел? Вот, например, Волк топчет Зону уже десять лет. А мой отец? А сотни других мужиков, точно так же верящих в сказку со счастливым концом? Получающих ожоги от «электры» и какого-то «пуха», лишающихся ступней, гибнущих в аномалиях или… Очень некстати вспомнилось, какой хороший Никита стрелок: минус три мужика, которые тоже, скорее всего, мечтали разбогатеть тем или иным способом и уехать из этой дождливой серости к океану с белоснежными пляжами, солнцем круглый год и доступными мулатками под каждой пальмой…

– Так, – тихонько хлопнул в ладоши Веселый, – на сегодня все. Хорошего понемножку. Возвращаемся на базу.

Я ступала след в след, а сама все думала о том, что у славного парня Никиты психика наверняка уже искорежена до безобразия. Можно хохмить на людях, оправдывая свой позывной, но невозможно наедине с собой не испытывать угрызений совести и душевной боли, невозможно не заниматься самоедством, если час назад упокоил троих. Да хоть бы и одного! Но почему-то я была убеждена, что оружие в Зоне Веселый в тот раз применил не впервые. Нельзя быть убийцей и не терзаться из-за этого! А если он все-таки ни капли не терзается – тогда с психикой и вовсе беда…

Я потрясла головой, отгоняя непрошеные мысли.

– Как понять, какой артефакт ценный, а какой – ерунда?

– Научишься, – снисходительно улыбнулся Никита. – Дам полистать тебе энциклопедию, там описаны все известные арты и их свойства. А вообще надо бы напрячь нашего барыгу – пускай он обеспечит тебя ПДА! А ценность артефакта напрямую зависит от его свойств. Ну и еще от того, насколько он редок.

– Как определить, какая аномалия скоро породит артефакт, желательно редкий?

Никита от души рассмеялся. Собственно, я этого и добивалась, формулируя вопрос наиболее идиотским образом. Мне хватало сообразительности, чтобы сделать выводы: если бы возникновение артефакта можно было предсказать, сталкеры не бродили бы по всей Зоне отчуждения, а сидели бы кружком подле каждой «птичьей карусели», словно рыбаки вокруг лунки, и таскали бы камушки с розовыми прожилками, пока не наберется ведро.

– Чтобы аномалия породила артефакт, в нее должно что-то попасть.

– Погоди-ка… Ты кинул в «карусель» мой фонарик – а вынул артефакт! Так это от моего фонарика?!

– Нет. На неорганические предметы аномалии такого типа реагировать могут, но артефактов при этом не создают. Нужна обязательно органика. Это…

– Не надо расшифровывать! Я поняла.

– Ну и молодец, – похвалил Веселый, и мне почему-то сделалось приятно, хотя хвалить, честно говоря, было не за что.

Вдалеке показались корпуса завода «Славич», и я заторопилась, чтобы успеть задать до возвращения все появившиеся вопросы.

– Как это вообще происходит? Например, влетела ворона, ее разнесло на мелкие клочки. Из чего же образуется артефакт?

– Не имею ни малейшего понятия, – улыбнулся Веселый. – Ты же понимаешь, почему эти подлянки так называются? Это аномальные локации с аномальными законами физики, и свойства у них тоже аномальные. По нашей логике и в соответствии с известными нам со школы постулатами, если в некое пространство попала ворона массой триста граммов, то и взамен мы вроде как должны получить предмет плюс-минус такого же веса или объема. Так? Но в Зоне логика не работает. Просто прими как факт: если в аномалию попала органика – в ней появится арт. А почему – это уже вопрос к научникам, они уж сколько лет бьются, замеряют и вычисляют, исследуют и экспериментируют…

Мы оба одновременно заметили знакомую фигуру мужчины, шагавшего навстречу.

– На прогулку вышли, голубки? – осклабился Волк, поравнявшись с нами.

«Да он бесится! – с удивлением сообразила я. – И не из-за вчерашней драки, а потому что… потому что…»

– Показываю окрестности, натаскиваю потихоньку, – невозмутимо отозвался Веселый.

– Детский сад! – сплюнул вояка. – Окрестности он ей показывает… Здесь Зона, а не парк развлечений!

– У тебя есть какой-то другой способ превратить новичка в сталкера? – усмехнулся Никита. – Поделись, с удовольствием воспользуюсь. А пока приходится по старинке, как меня мой наставник натаскивал.

– В сталкера?! – вылупил глаза Волк. – А на хрена?! Или ты что, – перевел он на меня тяжелый взгляд, – решила тут обосноваться? В рейды ходить будешь, на промысел? Может, «туристов» водить станешь?

– Ты чего завелся? – нахмурился Веселый. – Знаешь ведь, для чего она сюда пришла.

– Как пришла – так и уйдет. По папочке соскучилась? – снова обратился вояка ко мне. – Повидаться захотела? Ну так имей в виду: Мун Зону покидать не планирует, так что домой ты все равно вернешься одна.

– Вот пусть он сам мне об этом и скажет! – Я уперла кулаки в бока – надеюсь, это выглядело не слишком нелепо. – И вообще – тебе-то что за дело? Чего ты ко мне цепляешься постоянно? Пришла и пришла – я твое спальное место не занимаю!

– Ты забыла, чего стоил твой приход? – прошипел Волк и издевательски оскалился: – Не-ет, я сейчас не про то, что какой-то там проводник работы лишился, – подумаешь, важность! Но из-за тебя убили мальчишку! Не хочешь узнать, как там его мамка с папкой? А те трое, от которых тебя спас наш герой! Уверена, что и до встречи с тобой они были подонками? Может, именно твой вид посреди Зоны им по мозгам врезал, а до этого они исправно носили скупщикам хабар и отправляли деньги на Большую землю – старикам-родителям на пропитание, детишкам на обучение, жене на лечение?

Этот короткий экспрессивный монолог резанул так, будто в сердце воткнули что-то тонкое и острое. У меня перехватило дыхание. Всякое желание ответить бесчувственному сталкеру отпало в ту же секунду. Я сжала зубы и, почувствовав, как начинает щипать в носу от накатывающих слез, пошла прочь, проигнорировав выкрики Никиты.

– Ты дурак?! – рыкнул Веселый, перестав звать меня.

– Не понял?! – огрызнулся в ответ Волк.

– Какого черта ты к ней цепляешься?!

– Разве то, что я сказал, не правда?

– Есть правда, которую не нужно повторять! – почти выкрикнул сталкер.

– Здесь Зона, а не курсы этикета. Хватит маяться дурью! В конце концов, она пришла сюда сама, пускай привыкает. Хватит с ней сюсюкать, ничем хорошим это не закончится! И нехрен мне по мозгам ездить! – резко закончил Волк.

– Я серьезно. Оставь ее в покое, – не унимался Веселый.

Волк зло посмотрел на сталкера, но промолчал.

Их разговор какое-то время доносился до меня обрывками, вот только я уже не слушала.

Настроение не просто испарилось, оно рухнуло, будто это эфемерное ощущение столкнули со стометровой вышки. Все внутри меня снова клокотало, как в первый день. Боль, которую я всячески пыталась забыть, сейчас давила так, что казалась еще сильнее, чем вначале.

Не помню, как оказалась в баре. Если мне что-то и говорили, я не слышала, словно в уши набили ваты. Наконец оказавшись в комнате, я, не раздеваясь, рухнула на кровать и уткнулась в подушку, больше не в силах сдерживать слезы.