Они потерпели неудачу. Она должна была взойти на свой трон ещё пять лет назад. Вина может лежать только на этих трусливых манипуляторах-оппортунистах.

— ОТРЫВОК ИЗ ДНЕВНИКА…

— Ты не они.

Эти слова вырвались из моего рта, словно сбежали из клетки.

Мужчина, который открыл мне дверь, возвышался надо мной, хотя ему не хватало нескольких сантиметров, чтобы заслонить солнце. Часть его головы была выбрита, как у Защитников. Нужно ли было придерживаться определённой причёски, чтобы водиться с близнецами Мунди? Половина его черепа оставалась открытой, а на другую спадали тяжёлые вьющиеся пряди.

— Боюсь, что нет, — ответил незнакомец, широко улыбаясь. — Прошу прощения, что разочаровал вас. Райнер Лю, к вашим услугам, моя Госпожа.

Он поклонился, его миндалевидные глаза сияли весельем. Откуда он знал, кто я…?

Мои открытые уши. Понятно.

— Ох, эм…

Он распахнул дверь шире, и я оказалась лицом к лицу ещё с двумя людьми.

Женщина и мужчина явно прервали разговор и теперь смотрели на меня. Их взгляды сразу остановились на явном признаке моей природы. В следующую секунду они опустились на колени.

— Моя Госпожа.

Это сказала женщина. На ней были фиолетовые брюки стражей, но верх формы она заменила свободной рубашкой. Мужчина был одет с головы до ног в солдатскую форму. И хотя я плохо разбиралась в воинских знаках различия, я знала, что эмблема в виде гор на его груди означала высокий чин.

— Здравствуйте… эм, вы можете встать.

Я едва успела окинуть взглядом помещение. Стены, покрытые полками, прогибающимися под тяжестью книг и свитков, столы, заваленные не меньше, игровое поле для виктории в углу и единственное, что невозможно было не заметить — дерево, выросшее прямо посреди комнаты, разломавшее каменные плиты пола, чтобы дать место своим наружным корням. Захватывающий дух гинкго.

Женщина с длинными рыжими кудрями — возможно, никаких требований к причёске всё-таки не существовало — подняла голову.

— Я Олли Эмбер, моя Госпожа, я обучаю будущих стражей. Я слышала, что в этом году вы будете среди моих новичков.

О! Олли Эмбер. Её репутация шла впереди неё. Даже я, не особенно интересующаяся слухами среди стражей, знала, что она в одиночку спасла свою деревню, создав химический взрыв, который обрушил каньон и отбросил гигантов. И всё это, когда она была ещё подростком. Солдаты хотели завербовать её, но Защитники перехватили её раньше. Говорили, что они поставили ей ультиматум: стать стражем божеств или понести наказание за нанесённый Мунди ущерб.

— Для меня честь познакомиться с вами, — сказала я, стараясь не раскачиваться на пятках. — Но, пожалуйста, обращайтесь ко мне на «ты». Можете относиться ко мне как к остальным вашим новичкам. Надеюсь, я смогу соответствовать вашему обучению.

Вспышка удивления мелькнула на её лице, до этого наполненном почтением.

— Я же говорил тебе, — бросил Райнер, прежде чем повернуться к другому мужчине, который всё это время молчал. — А это Кассий. Он всегда будет лучшей рукой Защитников. Если он правая, то я левая. Мы неразлучная пара.

Кассий закатил глаза. Он был ниже Райнера и Олли, но значительно более коренастый и мускулистый, с квадратной челюстью и коротко остриженными волосами. Он улыбнулся мне в знак приветствия и сделал жест на языке глухонемых. Я помнила эти знаки. Знак вежливости, возможно, поддержки. Мне стоило бы снова заняться этим обучением.

— Для меня тоже честь познакомиться с вами, — сказала я, прочистив горло.

Кассий что-то показал жестами Райнеру. Тот, похоже, ничуть не смутился из-за активности другой «руки».

— А, да, конечно. Мы к твоим услугам, моя Госпожа. Прости нас, не каждый день встречаешь божество. Если тебе что-то понадобится, мы рядом. Во всяком случае, меня ты сможешь найти везде, где я могу наиболее эффективно действовать на нервы Амброзу и Эв.

Амброз и Эв. О, мои божества! Это ведь не я только что произнесла эти нелепые прозвища, однако именно мой пульс участился. Райнер закончил свою тираду поклоном, который мог бы показаться неуважительным, если бы я уже не поняла, что такова его натура.

— Рад снова тебя видеть, Аврора, — заявил он, демонстрируя впечатляющий ряд зубов.

— Мы уже встречались?

Я тут же мысленно отчитала себя за свою неловкую прямоту. Его улыбка стала ещё шире, и он пробормотал сквозь зубы слова, очень похожие на: «Они тебя обожают».

— Не могу тебя винить. Это был занятный хаос, но всё же хаос. Я был там тем утром, на втором испытании, и видел этот фарс с вмешательством представителей Комиссии.

О! Тот самый, кто сказал Защитникам принять решение. Хотя я тогда недостаточно внимательно следила за происходящим, чтобы быть уверенной. И это, вероятно, не лучший старт для новичка-стража.

— Мне жаль, что вам пришлось это увидеть, — поморщилась я.

— Наоборот, это разбавляет однообразие работы. И не обращайся ко мне на «вы». Я начинаю чувствовать себя столетним стариком, а до такого возраста здесь можешь дожить только ты.

Я слабо кивнула. Мне становилось не по себе. Да, ещё больше, чем раньше. Где они были? Не знак ли это, что мне стоит развернуться и больше никогда не пытаться встретиться с Защитниками? Я склонялась к тому, что да.

— Я здесь, чтобы увидеть…

— Нас.

Моя спина выпрямилась позвонок за позвонком с такой резкостью, что можно было подумать, будто я действительно прожила ту сотню лет, о которой говорил Райнер. Я обернулась к двери. Теперь я понимала, почему она была двустворчатой. Одной створки было бы недостаточно, чтобы Защитники могли стоять плечом к плечу в проёме.

Они выглядели едва ли более расслабленными, чем накануне. Тёмные кожаные куртки исчезли, уступив место простым футболкам: у Амброза рукава были закатаны до предплечий, у Эвандера — срезаны на уровне плеч.

Последний внимательно осмотрел меня: один его глаз был цвета лагуны, другой — затуманенный. Амброз же молча подошёл к библиотеке и убрал свитки, которые казались нелепо маленькими в его руках. Затем он прислонился к полкам и скрестил руки на груди. Из них двоих он был менее приветливым и более отстранённым. Ладно. Понятно.

Приглушённый смешок привлёк моё внимание. Кассий и Олли переговаривались на языке жестов, пока стражница не подняла голову.

— Итак, почему вы не кланяетесь божеству? У вас, может быть, колени болят?

— О, нет! — воскликнула я. — Им не нужно…

— Потому что у них не было папы и мамы, которые научили бы их хорошим манерам, — хмыкнул Райнер.

Я широко раскрыла глаза. Они вообще понимают, что только что…?

— Потому что невозможно защищать, стоя на коленях, — ответил Эвандер с усталым вздохом.

— Я уверена, что вы можете делать множество вещей на коленях, — вмешалась я.

Эвандер застыл. Мои глаза расширились. Казалось, вся комната затаила дыхание — или это только дерево беззастенчиво осуждало меня.

Я что, только что сделала им непристойное предложение?

— Я хотела сказать…

— Мы действительно способны на многое, в том числе и на коленях, — добавил Эвандер, пока моё лицо проходило через триста шестнадцать оттенков красного.

Рядом с ним Райнер прикусил щёку. Они что, смеялись?

Прекрасно.

— Ты хотела обратиться к Защитникам, богиня? — произнёс Амброз у меня за спиной.

Я была благодарна ему за серьёзность, но… не могли бы они встать поближе друг к другу? У меня было ощущение, что меня окружили со всех сторон.

— Да. Нет, — тут же поправилась я. — Я лишь хотела поблагодарить вас за то, что вы позволили мне пройти вступительное испытание. У Комиссии были сомнения, и я уверена, что они не позволили бы мне участвовать, если бы вы не… эм… дали своё согласие.

Очень красноречиво.

Амброз ответил лишь поднятой бровью. Эвандер выглядел не лучше.

— Комиссия богов не имеет права вмешиваться в обучение стражей. Пока ты носишь фиолетовую форму, тебя будут считать новичком, а не божеством, — произнёс он тоном, явно намекающим на завершение разговора.

Мой завтрак тяжело опустился обратно в желудок и начал там плавать кругами. Именно этого я и хотела, но почему он сказал это так, будто выносил приговор?

Я открыла рот, чтобы… снова поблагодарить их? Спросить, решили ли они не наказывать меня за мои преступления против Мунди? Умолять стереть моё имя из их памяти? Поинтересоваться, что они ели на завтрак? Что первым вырвется наружу.

А может, даже умолять сказать, где находится меч моей матери, чтобы покончить со всем этим раз и навсегда.

— Хорошо, — ответила я вместо этого.

Прекрасно.

Райнер скривился, едва скрывая своё веселье. Он сочувствовал моей неловкости или насмехался надо мной? Скорее всего, и то и другое.

Я отвела взгляд, который упал на игровое поле для виктории. Фишки были расставлены для одиночной партии. Цель — победить саму игру. И, судя по всему, партия была далеко продвинута и зашла в тупик. Я уже оказывалась в подобной ситуации — тогда я неделю ворчала, пока не нашла решение.

Мне следовало взять своё поле с собой. Кейн убедил меня оставить его в поместье. Острая, ностальгическая грусть сжала мне горло.

— Что-нибудь ещё, богиня?

Амброз. Защитники. Чёрт, сейчас было не время терять нить.

— Что-нибудь ещё? — переспросила я, растерянная.

Его выражение лица оставалось ровным, безэмоциональным — некоторые сказали бы «холодным, как пики гор Серейн».

— Прежде чем уйти.

Олли тихо выругалась себе под нос. Райнер пробормотал: «вежливость вас задушит». Я была здесь явно нежеланной гостьей. Логично. Разрушительное божество могло бы пойти куда-нибудь ещё. Мне не нужно было повторять дважды, вот только…

Я закрыла глаза на полсекунды. Я ненавидела себя.

— Даже если для вас это пустяк, для меня это значит очень многое, — твёрдо произнесла я. — Я… я принесла цветы. В знак благодарности.

Я опустила руку в карман и достала проросшие семена, которые шептались и радостно покачивались с тех пор, как я вынула их из земли.

— Я сорвала их, а это значит, что вам нужно лишь выбрать участок земли и положить их туда. Они сами найдут нужную глубину и укоренятся. Вы увидите, как цветы распустятся почти сразу.

Я была отрезана от своей силы, но не от Мунди. Никто не мог отнять связь, которая соединяла меня с этой планетой. Утешительно — и одновременно бесполезно. Разве что если ты собираешься дарить цветы целыми днями.

Я протянула ладони лодочкой, пока не осознала, что они не собираются их брать.

— Да, эм… я тогда положу их здесь, пока что.

Я подошла к столу и осторожно избавилась от своей ноши. Они соскользнули с моих пальцев, вибрируя детской энергией, щекочущей кожу. По крайней мере, хоть одному существу будет весело в этом кабинете.

Простите, мои маленькие, надеюсь, вам нравятся ледяные взгляды и разговоры в одну сторону. Хотя что я говорю — если кто и способен заставить Защитников улыбнуться, так это вы. И заодно напомните им, что я связана с Мунди и не заслуживаю наказания за свои преступления. Ладно, развлекайтесь.

— Это… Вы увидите, когда они прорастут.

Я покачала головой, прежде чем в последний раз повернуться к своей более чем неблагодарной аудитории. Вот только вместо равнодушных лиц я увидела совсем другое.

Приоткрытые рты и отвисшие челюсти — словно я только что разделась и пустилась в пляс. Они не отрывали глаз от семян, поражённые. Все пятеро. Включая Защитников. На их лицах читалось изумление, которого раньше там не было.

Кассий отреагировал первым, быстро показывая что-то жестами.

— Это невероятно, — перевела Олли, но именно её голос звучал как у ребёнка, впервые сделавшего шаг. По крайней мере, именно так я это представляла.

Райнер выругался, смеясь. Они не могли чувствовать жизнь в этих семенах так, как чувствовала её я, а значит, восхищались маленькими неподвижными шариками, лежащими на столе.

— Это просто цветы.

Самое время было исчезнуть. Защитники пришли в себя первыми. Лицо Амброза снова затвердело, вернувшись к своему вечному выражению недовольства.

— Тебя должны были научить командовать.

Эвандер повернулся к своему близнецу, скрестив руки на груди. Прекрасно, оба могли бы засунуть головы туда, где солнце никогда не светит. Вспышка раздражения заставила меня выпрямиться. Я указала на игровое поле для виктории.

— Эта позиция становится опасной только если вы отказываетесь сменить точку зрения. До полной победы вам остаётся четыре хода влево, если вы сосредоточитесь на своих стражах.

Взгляд Эвандера метнулся к доске. Я развернулась, прежде чем успела разразиться речью о том, что бессмысленно давить на королевские фигуры, которые вовсе не виноваты в текущем тупике.

Моё имя, произнесённое мягче тем же голосом, что только что меня отчитал, — и всё же принадлежавшим другому близнецу — остановило меня.

— Аврора.

Я неопределённо махнула рукой.

— До свидания. Мы ещё увидимся…

Никогда, если хоть кто-нибудь в этом мире будет на моей стороне. Изначальный План был более чем хорош. Возможно, мне вообще не понадобится меч, в конце концов.

А что? Девушке можно помечтать.