Божества — самые не склонные делиться существа из всех существующих. И они намерены такими и оставаться. Другими словами, не задавай им вопросов, если рассчитываешь получить ответ.

— СТАРАЯ ПОСЛОВИЦА МУНДИ

Одним из самых глупых правил Пантеона было то, что никто не мог связаться с Пантеоном. Всё было бы нормально, на первый взгляд, ведь я сама в него входила. Вот только нет. Я снова была исключением из правила. Пока божества правили своими мирами, они навещали свою королеву только в коридоре миров.

Но чтобы быть королевой, нужен трон, а… мой на данный момент был недосягаем. Так что Пантеон оставался закрытым клубом, куда меня считали недостаточно крутой, чтобы впустить. И мне приходилось самой разбираться, как стать той, кем я должна быть.

Мама, папа, всё просто катится к чёрту. Спасибо, что оставили меня.

Только Мемнон, божество духа, проводившая больше времени на Мунди, чем в собственном мире, регулярно поддерживала со мной связь. Она не общалась со смертными, но у неё всегда находилось время выпить настой — который я страстно ненавидела, но ни за что не призналась бы в этом под угрозой смерти — в моей компании. Я считала её одной из своих самых дорогих подруг. Не то чтобы у меня был избыток вариантов в этом вопросе, особенно после пяти лет добровольной изоляции. Горе — странное существо.

Мемнон была единственным другим существом на Мунди, которое обладало силой, единственной, чьи уши заканчивались двумя заострёнными кончиками вместо одного, единственной с розовыми радужками и, если бы она порезала себе руку, цвет её крови совпал бы с моим. Знак божеств.

— Я всё ещё думаю, что это плохая идея, — сказала она, удобно устроившись на диване снаружи поместья моих родителей, пока Кейн и я собирали мои чемоданы.

Мужчина, который заботился о жизни поместья и одновременно обо мне уже гораздо дольше пяти лет, помог мне закрыть сундук, набитый книгами до отказа.

— Игнорируй божество, Аврора.

Мемнон изящно покрутила ложечку в своей фарфоровой чашке.

— Раньше ты использовал в мой адрес более приятные слова, смертный.

Я покачала головой. Мы уже обсуждали это, и я понимала, откуда берётся её беспокойство. В отличие от Комиссии, она боялась за меня.

— Новички не участвуют в боях, — напомнила я ей.

— И слава богам! Ты божество духа, а не воительница. Вы правда думаете, что Пантеон согласится отправить королевское божество к гигантам?

Я мгновенно напряглась. Мне до сих пор не удалось избавиться от этой инстинктивной реакции. Гиганты знали, что божества рождаются на Мунди, и хотели избавиться от нас по своим причинам. Неважно, были ли мы беспомощными младенцами или взрослыми, прожившими сотни лет.

Я сглотнула, прежде чем в голове начали возникать подробные картины смерти моих родителей.

Эра гигантов закончилась. Они исчезли и никогда не вернутся.

— Похоже, Пантеон не слишком беспокоится о том, что я делаю, пока у меня нет моей силы, — сказала я нарочито беззаботным тоном.

Божество смягчилось. Она поставила чашку и смахнула невидимую прядь со своей короткой причёски.

— Мой маленький лепесток, мы все стоим за тобой со всей силой нашей поддержки.

Я сдержалась, чтобы не озвучить свои настоящие мысли. А именно — сколько бы она ни уверяла меня, что другим божествам не всё равно, они были поразительно молчаливы с тех пор, как я осталась одна.

— Именно поэтому я собираюсь сделать всё необходимое, чтобы получить их одобрение. Мемнон, всё будет хорошо. Со мной всё будет хорошо.

Она вздохнула и посмотрела на груду вещей, которая составляла значительную часть моей жизни.

— Я беспокоюсь за тебя.

Я тепло улыбнулась. Несмотря на моё меняющееся мнение о Пантеоне, на неё я всегда могла рассчитывать.

— Я знаю.

— И тебе придётся сократить то, что ты берёшь с собой на обучение, — заметила она. — Полагаю, жильё новичков-стражей далеко не такое просторное, как это поместье.

Кейн бросил на меня насмешливый взгляд поверх моих чемоданов.

— Божество, вероятно, право.

— Смотрите-ка, кто снова вернулся в список моих любимых смертных, — воскликнула она с самодовольством.

Тот, кого я считала своей единственной семьёй, сохранил невозмутимое выражение лица перед существом, которое на Мунди одновременно боялись и почитали. Я обожала его за это.

— Сомневаюсь, что в этом списке много имён. Для начала нужно общаться со смертными, чтобы создавать связи.

Мемнон надула губы.

— Я постоянно окружена смертными. Представители Комиссии Мунди, которые бесконечно хотят разговаривать, и другие стражи, которых они норовят мне навязать.

Её замечание вызвало у меня улыбку. Она вела себя так, будто у неё не было выбора. Хотя, в отличие от меня, она полностью принадлежала Пантеону и была неприкосновенной.

Она наклонилась через чайный сервиз и изящно положила руку мне на предплечье.

— Лепесток, дорогая моя, давай поговорим о теме, которая интересует меня больше всего, — произнесла она тем самым тоном, который появлялся у неё, когда она охотилась за сплетнями. — Я пришла пожелать тебе удачи, разумеется. Хорошо учись… э-э… чему бы они там ни собирались тебя учить. Но я также пришла узнать, как прошёл тот тест, о котором ты твердишь уже несколько месяцев.

А я-то думала, что не была настолько раздражающей.

— Прекрасно. Ну, по крайней мере до того момента, как я оказалась перед Защитниками, — пробормотала я, почти проглатывая слова.

— Защитники присутствовали? — встревожился Кейн.

Я опустила голову, позволив своим длинным светлым волосам скрыть лицо.

— Аврора, это правда?

Он нервничал не меньше меня. В первый год после происшествия он каждое утро смотрел в окно, ожидая, что Защитники придут наказать меня. Или объявить, что я больше не божество, чего они технически не могли сделать, но неопределённость была слишком тяжёлой.

— Да. Похоже, вторым испытанием вступительного теста стражей были… они.

— Они знали, что это ты?

Мы знаем всё, богиня. Воспоминание об их тёмных голосах — настолько похожих друг на друга, и всё же я была уверена, что, услышь я их чаще, смогла бы различать едва заметные оттенки — вызвало у меня нервную дрожь.

— Они знали и признали меня достойной стать новичком.

Мемнон расхохоталась.

— Конечно, они тебя не остановили. Если бы остановили, я сама пошла бы и заставила их передумать. Навсегда.

Она подмигнула мне с заговорщическим видом. Когда ей было нужно, она становилась по-настоящему пугающей.

— Похоже, ты их совсем не боишься, божество, — заметил Кейн уже более серьёзно.

Мемнон фыркнула от веселья.

— Я не подчиняюсь Защитникам. Они существуют ради Мунди, а не ради моего мира.

— Значит, только мне приходится беспокоиться об их решении. Великолепно, — пробормотала я, складывая сумки одну на другую.

— Не повезло тебе, маленькое божество.

Она ласково щёлкнула меня по носу. Я поморщилась, чем вызвала у неё новый взрыв смеха. Казалось, сама природа вокруг затаила дыхание, услышав такой мелодичный звук.

— Это всё, что произошло, когда ты их увидела, Аврора? — настаивал Кейн.

Я пожала плечами, чувствуя, как горло сжимается от информации, которая делала меня слишком нервной, чтобы произнести её вслух.

— Аврора?

— Кейн, — попыталась я.

Старый смертный скрестил руки на груди — так же, как делал это, когда я была вспыльчивым ребёнком. Я сжала губы, прежде чем признаться в том, во что сама до конца не верила.

— Возможно, в итоге они не станут проблемой.

Он прищурился и задумчиво кивнул. В прошлом он общался с Защитниками гораздо больше, чем я. Тогда, когда они работали вместе с моими родителями. В те времена я не проявляла никакого интереса к их делам. Я была молода — уже не ребёнок, но всё ещё слишком наивна, невинна и избалована. Я предпочитала проводить дни с друзьями или читать среди цветочных полей, окружавших поместье.

— Им не стоит слишком близко подходить к месту обучения, — сообщил он мне. — Их дела важнее, чем дела новичков. Но тебе всё равно лучше избегать их, если они будут в столице.

— Не волнуйся, — нервно рассмеялась я. — У меня нет ни малейшего желания сталкиваться с ними лицом к лицу.

— Почему? Они уродливые? — спросила Мемнон.

Я моргнула, застигнутая врасплох.

— Нет?

Полагаю, некоторым их внешность пришлась бы по вкусу. Они напоминали две горы, способные заслонить солнечный свет на весь год, да, но черты их лиц никак нельзя было назвать уродливыми. Многим понравился бы жёсткий угол их челюстей и, возможно, их чрезвычайно тёмные брови, подчёркивающие острый взгляд. Была ещё насыщенность их светло-коричневой кожи или выраженные мышцы, внушающие уважение солдатам. Для тех, кто обращает внимание на подобные вещи, да — они наверняка казались приятными на вид.

— Если они не пришли к тебе за пять лет, чтобы объявить наказание, значит, не собираются этого делать, — сказала Мемнон. — Или они трусы.

Я не была так уверена, как она. Я знала, что о них говорят. О беспощадной справедливости, которую они выносят как неоспоримый приговор. Мне совсем не хотелось оказаться по другую сторону их внимания. Например, подвешенной вниз головой над краем утёса.

— Возможно.

Я повернулась, чтобы осмотреть свои чемоданы, которые уже распаковывала и собирала обратно три раза. Кейн слишком хорошо меня знал, чтобы позволить мне уклониться.

— Аврора. Что случилось?

Я потянула за ремень.

— Они — защитники этого мира. А я, как считается, способна его уничтожить.

Позади меня воцарилась тишина. Я вдохнула и повернулась к ним лицом.

Мемнон уже оставила свою чашку.

— Помни, дорогая моя. Они, возможно, не совсем смертные, но и не божества. Ты выше их.

Вот в этом и заключалась проблема: даже если бы я полностью принадлежала Пантеону, Защитники находились вне иерархии. Они подчинялись Мунди, а не божествам. Они были другими.

— Что бы ни случилось, тебе нужно держаться от них подальше, — посоветовал Кейн. — На всякий случай.

— Так и сделаю.

Как Элмут вообще представлял, что я с лёгким сердцем отправлюсь к Защитникам и попрошу их сказать, где находится магический меч?

Ни за что.

***

Причина, по которой я стояла перед штаб-квартирой Защитников, навсегда останется загадкой. Я любила свою жизнь — по крайней мере, снова начинала хотеть её любить. У меня был Изначальный План, были надежды на будущее. Не было ни одной причины бросаться в пасть волкам, когда всё наконец начало налаживаться.

И всё же я подняла кулак и постучала в двустворчатую дверь так, словно делала это каждый день. Моё желание вырвать разрушало эту иллюзию. Мне пришлось навести справки, чтобы найти их казармы. Я была удивлена и слегка потрясена, узнав, что они находятся почти в самом центре святилища, так близко к моему дому.

Мне нужен этот меч. Мне нужен мой трон. Всё просто.

И я была готова дать им шанс. Вряд ли им так уж хотелось меня наказать. Скорее всего, я была одной из тех мыслей на задворках сознания, которые всплывают в редкие минуты затишья и исчезают сразу после того, как съешь булочку с мёдом.

«Аврора, ты всегда должна показывать лучшее в своём сердце, если хочешь получить то же самое в ответ.»

Спасибо, мама, папа. Правда. Кто знает? Возможно, я ещё скажу вам это лично. Когда Защитники свернут мне шею.

С другой стороны двери послышались неразборчивые голоса. …Смех?

Я никогда не представляла Защитников существами, способными испытывать радость.

Возможно, потому что ты провела пять лет, представляя их физическим воплощением последствий своих поступков, или потому что единственное настоящее взаимодействие с ними закончилось всплеском силы, который опустошил Мунди.

Да, вероятно, дело именно в этом. Ещё не поздно развернуться и забыть разговор с Элмутом. Самостоятельно вызванная амнезия сейчас в моде.

Дверь распахнулась порывом воздуха, отбросив мои волосы назад и заставив меня моргнуть.