Возможно, мы прибыли слишком поздно.

Мы с Амброзом спрыгнули с лошадей, пока они ещё мчались галопом.

— Наконец-то! — воскликнул недовольный голос.

Послушница с конским хвостом, которую так любила Аврора.

— Нас задержали, — прорычал я.

— У вас должна быть веская причина явиться так поздно. Потому что, судя по всему, всё идёт не очень хорошо.

Я подумал, что она имеет в виду кровь, которая, должно быть, покрывала мои уши и шею, затем повернул голову.

— Эв.

Я бросился вслед за Амброзом.

В центре освящённого круга алтарь был окружён нематериальным куполом. Куполом, накрывавшим тело, казавшееся таким крошечным. Куполом, полным ярости, вспышек молний и грохочущей энергии.

Её сила.

— Что вы делаете? Отойдите назад! — крикнул смертный.

Комиссия. Конечно же, они были здесь. У меня не было ни малейшего желания с ними разговаривать.

— Вы не сможете нас остановить, — заявил Амброз.

— Это опасно! Не входите в круг!

Тот день, когда мы стали бы слушать их жалкие голоса, ещё не настал.

В ту секунду, как мы прошли между колоннами, яростный ветер прижал нашу одежду к телам. Я едва видел сквозь этот купол. Но этого было достаточно, чтобы различить самое прекрасное лицо, какое мне доводилось видеть, искажённое эмоциями, которые она больше не хотела испытывать.

— Значит, вы здесь, — произнёс спокойный голос, удивительно чёткий, несмотря на оглушительный шум, который производила сила Авроры.

Женщина с высоко поднятой головой обошла стол и остановилась перед нами.

— Это ты, божество! — крикнул Амброз. — Это ты вторглась в её разум.

Она не стала отрицать.

— Будет забавно смотреть, как она вырвет тебе сердце, — продолжил мой близнец.

Аврора бы этого не сделала, но мы хотели, чтобы божество задрожало от неудобства.

— Вы не можете к ней присоединиться, — просто сказала она.

Неправильный ответ.

— Она не может оставаться одна! — заорал я одновременно с тем, как Амброз выкрикнул:

— Она не хотела оставаться одна!

Я махнул рукой в знак безразличия.

— Пантеон может наказать нас ещё раз, если пожелает. У нас уже состоялся с ним весьма приятный разговор на эту тему.

Божество выглядело удивлённым. У нас не было на неё времени. Мы с Амброзом без колебаний вошли в купол. Ветер внутри был ещё более свирепым.

Аврора лежала на алтаре, одна и дрожащая, словно жертва. Чёрт возьми, нет! Она была бойцом, она была королевой.

Я встал у её изголовья и обнял её.

— Мы здесь, Аврора. Мы не оставим тебя одну.

Амброз сжал её руки и поднёс их к своим губам.

— Ты самое сильное существо в этом мире. Ты можешь всё, богиня.

***

Вдалеке на грунтовой дороге показался кортеж. Я улыбнулась из окна второго этажа. Они наконец вернулись. Изначально они говорили, что будут здесь на несколько дней раньше. Мы с Кейном уже начинали беспокоиться.

Я стремглав сбежала по лестнице, бросив свою победную партию. Может быть, они захотят поиграть со мной, пока будут рассказывать о своей последней миссии. Я всегда слушала вполуха, но им нравилось всё мне расск…

Я распахнула входную дверь. Солнце ярко сияло в чистом голубом небе. Это были не мои родители, поднимающиеся по аллее. Две огромные фигуры, закутанные в чёрное. Их тени тянулись дальше, чем деревья вокруг поместья.

Моя улыбка исчезла. Пульс застучал в висках. Что-то было не так. Странное чувство закралось внутрь, хотя ещё несколько секунд назад всё было идеально. Это было несправедливо.

Я знала, кто они. Я никогда раньше с ними не разговаривала, и всё же…

Нет, я их знаю. Я их знаю.

Я могла бы подойти к ним, не заставлять идти до самой входной двери. Но мои ноги словно приросли к земле. Я больше не могла двигаться.

— Аврора.

— Защитники, — выдохнула я.

Так их называли. Таково было их название, по крайней мере. И я слышала десятки историй о них. Лишь немногие из этих историй были в их пользу. И, возможно, в них была доля правды. Они были такими тёмными. Их выражения лиц — как тревожные маски, лишённые эмоций.

Я услышала, как они заговорили, ещё до того, как их губы раскрылись. Мои брови нахмурились.

— Нет.

Я знала, что они собирались сказать. Не по наитию. Потому что я уже стояла здесь однажды — для этого же разговора.

— Нет. Нет, только не снова.

Я хотела зажать уши, но мои руки не подчинялись. Я была заперта.

— Нет. Нет. Нет. Хватит.

— Нам жаль приходить к тебе сегодня, богиня.

Что? Почему?

Я знаю почему.

Странным было не это. Странным было другое… Почему они не обнимают меня?

Это был не первый раз, когда я переживала этот момент. Я была заперта здесь тысячелетиями. Я хотела выбраться. Я хотела выбраться до того, как снова потеряю контроль. В миллионный раз.

— Амброз? Эвандер? Помогите мне.

Их лица оставались замкнутыми, мрачными. И они продолжали повторять эти слова.

Они не вернутся. Гигианты. Они не вернутся.

— Почему вы это делаете? Прекратите!

Они не прекратили. Они не были моими Защитниками. Они не были моими. Они были ненастоящими.

— Уходите! Уходите! — закричала я.

Мои запястья зудели. Моё сердце снова разбивалось.

— Я не хочу этого! Оставьте меня в покое.

Как я могла вернуть контроль, когда моё тело застряло в петле? Это было несправедливо. Это было жестоко.

Эвандер опустил голову ко мне. То, чего он раньше не делал.

— Они ошибаются, — начал он, его голос стал гораздо мягче и был наполнен нежностью. — Это испытание ничего не значит, потому что ты никогда не будешь одна. Мы больше никогда не позволим тебе быть одной. Даже если ты решишь, что больше никогда не захочешь бросаться в наши объятия, мы всё равно будем рядом с тобой.

Нет. Я хотела, чтобы они обняли меня. Навсегда.

Я услышала их. Впервые за тысячи лет, которые я провела здесь, я услышала их — их самих.

— Покажи им, богиня.

Амброз.

Я услышала их слова, и они не исходили из глубин моего сознания. Они были настоящими.

Я хотела уйти отсюда. Я хотела к ним.

Только я могла решать, переживать ли свои воспоминания снова. И прокручивать в бесконечности худший момент своей жизни было пыткой. Я не останусь здесь ни на секунду дольше.

Это заканчивается. Прямо сейчас.

Я распахнула глаза и увидела их лица. Не поддельные, пришедшие из прошлого. Их настоящие лица. Искажённые тревогой и чем-то ещё — более сильным, более осязаемым, тем, что жило и в моей груди.

Лоб Эвандера прижался к моему, а лоб Амброза уткнулся мне в плечо.

— Нет.

Мне нужно было видеть их. Мне нужно было, чтобы они видели меня. Я провела ладонями по их щекам, пока они не подняли глаза. Голубые глаза, затуманенные, влажные. Настоящие, как в последний раз, когда я видела их. В пещере.

Всего несколько дней отделяли нас от нашего столкновения, но я только что провела века, запертая в собственном сознании, видя их — и не имея возможности быть с ними.

Теперь я знала.

— Я тоже вас люблю, — произнесла я, слова вырывались, наверное, слишком быстро. — Очень. Очень. Мне жаль, что я на вас кричала, и мне жаль, что я чуть вас не убила. Последняя часть была случайной, я никогда не буду жестока с вами. Я позволю вам объяснить, почему вы мне солгали, и… Подождите, вы… вы же не… Вы мне сказали… Вы… Но я…

Слова путались, сталкиваясь друг с другом, как и воспоминания. Мой разум сделал долгий выдох, словно я только что протёрла грязное стекло и наконец смогла увидеть сквозь него — после недель тщетных попыток.

— Всё в порядке, — поспешно сказал Эвандер, заметив, как мне трудно. — Это не твоя вина. Это не имеет значения.

Я сглотнула. Потом. Я уже начала — и должна была закончить.

— Я люблю вас, потому что… Потому что, возможно, я счастлива, и, возможно, я хочу выбрать вас. И не просто быть с вами в одной комнате. Возможно, я хочу провести остаток своей нелепо долгой жизни, зная, что могу повернуться и уснуть в ваших объятиях, или сыграть партию в победу, или просто… быть! Быть с вами.

Я плакала. Я плакала от облегчения. Я была влюблена. Я любила их так сильно.

— И я знаю, что ужасно на вас разозлилась. И мне жаль — теперь, когда я знаю то, что знаю. Даже если всё ещё немного туманно. И теперь вы, наверное, больше не захотите меня видеть после того, как я на вас накричала. И, о, я чуть не обрушила на вас гору! Это, наверное, окончательно портит мою кандидатуру.

— Кандидатуру на что, богиня? — спросил Амброз с влажным смешком.

Я коснулась его губ большим пальцем. Он прижался лицом к моей ладони.

— На должность вашей партнёрши. Или вашего номера три. Или той девушки, которая ест булочки в углу вашего кабинета, будто ей неловко мешать.

Их плечи затряслись. И, возможно, это был смех, а может, слёзы. Мы все трое были ходячей катастрофой.

Наши губы коснулись друг друга. Недостаточно, но мы были не в том состоянии. Эвандер сделал вдох.

— Это полная противоположность истине, Аврора.

— Что?

— Мы поссорились. Ссору устроили паразиты, которые больше никогда не посмеют прикоснуться к тебе. Но мы никогда не переставали считать себя твоими. Мы никогда не говорили, что хотим быть с тобой только тогда, когда всё хорошо.

Ох… Вот что значит чувствовать себя в безопасности.

Я вздохнула, моя голова опустилась на толстую, удобную подушку. Впервые я заметила, что происходит вокруг нас.

— Что только что произошло? — спросила я, пошевелив онемевшей ногой.

Эвандер провёл губами по моей щеке.

— Хорошая новость в том, что мы останемся рядом с тобой навечно. Связанные с тобой.

Я не знала, что это значит, но меня это устраивало.

— А плохая?

— Плохой нет, богиня. Ты только что прошла своё испытание.

Я нахмурилась, услышав слова Амброза.

— Испытание, — произнесла я с горечью. — Это было не испытание. Это было глупо. Я — божество Мунди. Мне не нужен экзамен, чтобы определить, способна ли я быть самой собой.

Их улыбки стали ослепительными.

— Всё работает не так, — вмешался голос за пределами нашего круга.

Мой язык наполнился знакомым вкусом. Горьким вкусом, который задерживался в моём сознании.

— Мемнон!

Эвандер и Амброз помогли мне сесть, хотя я вполне могла сделать это сама. Наверное. Их руки лежали на моей талии, когда я спустилась с каменного стола.

Божество смотрела на меня, как обычно, со своим загадочным и высокомерным выражением. Но её присутствие больше не приносило мне прежнего утешения.

— Ты…

Слова давались мне с трудом. Я знала, что это была она. Я чувствовала это. Во мне поднималось что-то мстительное. Что-то, требующее возмездия.

— Я не хочу видеть тебя на Мунди некоторое время. Ты вернёшься в свой мир, — объявила я с большей властью в голосе, чем когда-либо прежде.

Она поджала свои красиво очерченные губы.

— Я понимаю. Но знай, я лишь хотела помочь тебе. Дать тебе получить то, что по праву принадлежало тебе и что…

Я перебила её.

— Ты взяла — без моего согласия. Я так долго жила без всякого контроля. Ты знала, что я больше не хочу… Ты воспользовалась моим доверием, чтобы использовать меня как пешку. И это затронуло тех, кого я люблю.

Руки крепче сжались на моих бёдрах. Знак безусловной поддержки.

— Лепесток, я…

— Я не хочу слышать твоих извинений. Не сейчас.

До нас донеслись потрясённые перешёптывания. У нас была публика. И Элмут, который пытался спрятаться за другими представителями.

— Вы, — обратилась я к Комиссии, — вернётесь в столицу. Вам здесь нечего делать.

Одна из представительниц выступила вперёд. Я всё ещё не помнила её имени.

— Моя Госпожа, если вы…

— Это был приказ. Мы поговорим, когда я вернусь. И мне есть что сказать.

— Да, ей есть что сказать, — добавил Эвандер с поразительной долей дерзости.

Я улыбнулась ему, пока смертные покидали это место. Он быстро поцеловал меня в губы. Потом ещё раз. Потом к нему присоединился Амброз и я взорвалась от радости.

Пока другую энергию не наполнила круг. Я подняла голову. Их было трое. Они ждали меня. Я знала, кто они, даже не задаваясь вопросом. Их имена, миры, которыми они правили, и особое ощущение их силы.

Я шагнула к ним.

— Я прошла ваш тест. Ваши тесты.

— Ты провалилась, — ровно объявила Магек, божество миров, рождённых в пламени.

— Она прошла их блестяще, — прорычал Амброз.

— Правда? — протянула Виша.

Эвандер оскалился.

— Насколько мне известно, горы всё ещё стоят на месте.

— Она остановилась сама или вы её остановили, защитники?

Правда. Я не знала.

— Никто не может её остановить, если она сама этого не решит, — защитил меня Амброз, и я готова была лишить его дыхания поцелуем. — Только она управляет своей силой.

— Я доверяю мнению защитников, — вмешалась Нири.

Чёрт. Нири.

— На твоём месте я бы не была так уверена, — продолжила Виша. — После этого маленького представления и поведения последних недель я начинаю понимать, что защитники утратили всякую беспристрастность, когда дело касается Авроры.

— Как вы смеете…, — начала я.

Земля загрохотала. Удары прокатились по всему моему телу. Это была не я. Сила, наполнявшая каждую мою клетку и связывавшая меня с моим миром, завибрировала.

— Это не тема, по которой ваши комментарии уместны, — заявил Эвандер. — Мунди со мной согласен.

Виша выглядела озадаченной, наблюдая, как дрожь постепенно утихает.

— Вы получаете удовольствие от наших наказаний, защитники? — спросила Магек, склонив голову с любопытством.

Наказаний? Каких наказаний? Я повернулась к своим защитникам и заметила тонкую струйку засохшей крови, стекавшую от их ушей к воротникам одежды.

— Вы причинили им боль?

В самом центре моего существа что-то застыло. Грохот земли, который последовал, уже не исходил от Мунди. Это было целиком моё.

— Вот именно об этом мы и говорим, — вмешалась Виша. — Твоя сила…

— Находится под полным контролем, — резко ответила я ледяным голосом.

— Но ты — нет.

Я сделала ещё шаг к ним.

— ВЫ. ПРИЧИНИЛИ. ИМ. БОЛЬ.

Я услышала, как каменные колонны заскрипели, готовые рухнуть друг на друга. Но потому что они были рядом со мной и потому что я была истощена после стольких эмоций и дней пути без скоунов, я позволила своей силе отступить.

— Никогда больше не прикасайтесь к ним, — предупредила я, — или, клянусь…

Я не знала, чем именно клянусь, но они это узнают, если ещё раз приблизятся к ним.

Наступила тишина. Возможно, я только что обратила в прах свой последний шанс вернуть трон.

Нири заговорила, воплощение самой ностальгии.

— Твои родители были такими же друг для друга. Никто не мог коснуться и волоска на голове другого.

От божества исходила настоящая печаль. Удивление притупило острые края моей ярости. Нири кивнула.

— Мы навсегда будем сожалеть, что не были рядом, чтобы предотвратить их трагический конец. И мы хотели уберечь тебя от той же судьбы.

— Я не такая, как они, — признала я. — И гигантов больше нет.

— Ты молода.

Трудно было возразить существам, которым тысячи лет.

— Да, это так. И я не прошу вас передать мне управление Пантеоном в одночасье. Моих родителей больше нет, чтобы обучать меня, но это не значит, что я больше не могу учиться или развиваться. У меня впереди вечность, и я смогу это сделать только если буду активно работать на троне.

Три божества слушали. Они давали мне пространство, чтобы высказаться. Я сделала тяжёлый вдох.

— Я продолжу учиться. Я продолжу расти. И я понимаю, что завтра ещё не буду готова. Но каждый день, пока я исцеляюсь, я хочу участвовать в делах Пантеона. Возможно, я никогда не исцелюсь полностью. И всё же именно там моё место. Я принадлежу Мунди, я не подведу её. И именно она посадила всех божеств Мунди на её трон.

Я протянула руки, чтобы Эвандер и Амброз взяли их.

— Это моё право, — продолжила я. — Это то, что мне нужно. Это то, чего я хочу.

Напряжённая линия челюсти Магек сказала мне всё. Она хотела возразить. Но, возможно, я была убедительнее, чем думала.

— Хорошо, — решительно произнесла Нири. — Мы увидимся с тобой в Коридоре миров.

Мои глаза широко раскрылись.

— Что? Правда?

Я, возможно, была растеряна, но мне показалось, что я заметила лёгкую улыбку Нири, прежде чем она исчезла вместе с двумя другими.

О, мои божества!

— ДА! — закричал Аксл, а затем пронзительно свистнул, засунув пальцы в рот.

Я повернулась к трём смертным, которые оставались чуть поодаль. Они обменялись хлопками ладоней.

— Вот это моя королева божеств! — гордо заявила Мал.

— Вы это видели? — продолжил Аксл, который никогда ещё не показывал столько эмоций. — Четыре божества. Я думал, что описаюсь, когда они появились.

Пять божеств.

Прежде чем я успела его поправить, Сол схватил его за лицо и притянул к себе. Их губы столкнулись. Удивление Аксла длилось всего секунду. Он обнял Сола, приподнял его над землёй и поцеловал.

Я радостно вскрикнула, подпрыгивая на траве. Низкий смех заставил меня обернуться.

Мои защитники.

Мои.

Что бы они ни думали, я тоже принадлежала им. Хотя бы совсем немного.

Мы обменялись улыбкой — ь чуть глупой, чуть блаженной. Идеальной.

***

— Вы уверены, что не хотите пойти со мной?

— Если только ты не нуждаешься в нас по ту сторону этой двери, мы останемся на Мунди, богиня.

Они посмотрели на меня с тем же выражением добродушной покорности, что и в пять предыдущих раз, когда я задавала им этот вопрос.

Это никак не отменяло того факта, что мне было не по себе от мысли удалиться от них. Я признавала, между нами будет всего лишь дверь. Но духовно я входила в иной план. И мне было трудно оставлять их позади.

То, что они были связаны со мной, означало, что Амброз больше не чувствовал страданий Мунди. Это было хорошо. К сожалению, они, вероятно, смогут чувствовать мои. Не тогда, когда я ударялась пальцем ноги о угол мебели. Да, такое уже случалось. Но мы разберёмся, когда придёт время. И да, это они сами так сказали, лично я всегда была склонна излишне об этом переживать.

Я приняла лёгкий, напевный тон.

— Ладно, ждите меня к ужину. Увидимся после работы. Я люблю вас.

— Мы любим тебя, Аврора.

Мне показалось, я услышала, как Амброз пробормотал: «И мы не отойдём от этой двери, пока ты не вернёшься».

Я взялась за ручку…

Не унизь меня, пожалуйста.

…и повернула её.

Дверь открылась.

О боги! Так.

Нужно было всего лишь сделать шаг вперёд, и… Дверь закрылась за мной, и я оказалась внутри.

Вау.

Десятки силуэтов, которые не должны были быть мне знакомы, но которые сила внутри меня узнала, двинулись по длинному коридору мне навстречу. В самом конце я увидела… Чёрт, это что, мой трон?

— Поехали, — прошептала я себе, моя нервозность переплеталась с возбуждением.