136

— КОЛИЧЕСТВО ПРАВИЛ ПРИЛИЧИЯ В ПРИСУТСТВИИ ПАНТЕОНА, НАРУШЕННЫХ ЗАЩИТНИКАМИ

Несколько недель назад, в нашем кабинете:

— Ва-ваше собрание.

— Забудь о них, богиня.

Она выглядела такой нервной, будто на неё вот-вот набросится огромный зверь, если она не будет бросать десятки быстрых взглядов по сторонам.

— Меч.

— Меч?

Какой меч? Я бы принёс ей все мечи столицы, если бы понадобилось.

— Моей матери. Возможно, мне стоит знать, ммх, вы знаете, где он находится?

Нет. Только не этот. Только не единственный, который я не мог…

— Сияющий? — спросил я, чтобы убедиться.

Она была так напряжена, что её дыхание сбивалось. Так не пойдёт, нам нужно было её успокоить. Эвандер вмешался, его голос был мягким и умиротворяющим.

— Меч у нас. Или то, что от него осталось. Он не в столице, ты не сможешь получить его сегодня. Но если однажды захочешь, мы могли бы отправиться за ним вместе.

Богиня на мгновение замерла, её тело застыло, взгляд стал рассеянным, а затем то чудесное хаотичное оживление, которое было ей свойственно, вновь вспыхнуло.

— Ладно, больше не будем об этом. Я возвращаюсь к своему дню новичка.

Она развернулась на каблуках, словно разговор был окончен.

***

За неделю с лишним до этого, в архивной комнате:

— Я… я знаю, что вы не думаете, что мне следует его иметь, но…

Её голос болезненно надломился. Я крепче сжал её в объятиях при этом звуке, достойном моих кошмаров.

— Что? — воскликнул Эв, столь же измученный, как и я. — Мы не думаем, что тебе не следует её иметь. Ты можешь получить его, когда захочешь. Скажи слово — и мы отправимся. Мы же говорили тебе, что он разбит, его силы утрачены.

— Он был потерян вместе с Армани, — пояснил я с тем тактом, какой только мог призвать, когда она начала дрожать у меня в руках. — Мы нашли осколки.

— Я не могу его получить, потому что у вас его нет? — повторила она.

Что происходило? Всё ли с ней было в порядке? Она поднесла руки к щекам.

Она заболела? У неё жар?

Эв поднял на меня взгляд. Мы были согласны. Что-то было не так. Уровень тревоги и отчаяния, исходивший от неё, был за многие мили от той богини, что тяжело и спокойно спала между нами прошлой ночью.

— У нас его нет здесь. Он в нашей хижине.

— Ты сможешь получить то, что от него осталось, — пообещал я. — Мы могли бы переплавить его. Он уже не будет магическим, как прежде, но ты смогла бы тренироваться с ним.

— Правда? — произнесла она пустым, почти уничтоженным голосом.

— Аврора.

— Простите, мне нужна… минута. Я…

Эвандер широко распахнул глаза в ужасе, и я понял, что он там увидел. Моё сердце скрутило.

— Ты плачешь?

Эв оказался рядом с нами через несколько секунд.

— Ты хочешь что-нибудь, что принадлежало ей? Мы найдём что-нибудь. Я тебе обещаю.

Он поцеловал её в лоб и притянул к себе. Какой бы ни была проблема, мы положим ей конец ради неё.

***

Несколько дней назад, Тален:

— Что именно ты могла найти, Аврора?

— Сияющий.

Что? Чувство надвигающейся опасности мгновенно охватило нас с братом. Я подхватил её на руки и увёл подальше от всех. Эвандер закрыл за нами полог шатра.

— Что вы делаете? Я ценю уединение, но этот разговор мог продолжаться и при присутствии Мал и Аксл.

— Богиня, с тобой всё в порядке? — взмолился я.

— Что?

Она выглядела потрясённой, потерянной. Возможно, во время атаки она получила удар по голове, о котором нам не сказала. Эвандер едва заметно кивнул.

— То, что произошло сегодня, было травмирующим. Конечно, тебе сейчас плохо, но ты должна сказать нам, если с огри произошло что-то ещё.

— Я… меня не задели во время атаки. Даже не коснулись. Я… Я говорю вам, что знаю, где находится меч моей матери, а вы спрашиваете, всё ли со мной в порядке?

Она… она не знала.

Она возмущалась, между слезами и гневом. Она тревожилась, что причинила нам боль, что вызвала страдание Мунди и моё. Она тревожилась из-за своей вырвавшейся силы и утраченного контроля. И она думала, что меч может ей помочь. Сломанный меч.

Она больше не знала. Словно наших разговоров никогда не существовало.

— Аврора, меч разбит и находится у нас. Мы тебе это говорили.

Она издала стон боли. Мы бросились к ней. Я удержался от того, чтобы в очередной раз осмотреть её. Что-то было серьёзно не так.

— Богиня? Всё хорошо?

Она потерла виски.

— Я… Да. Конечно.

Нет. С ней было не всё хорошо.

— Сияющий, — начал я, почти на грани паники. — Мы обсуждали это, в нашем кабинете, прямо перед отъездом. Мы предложили переплавить его для тебя. Мы не можем вернуть ему магию, но…

Это было так, словно информация исчезала сразу после того, как достигала её ушей. Она вдавила основания ладоней в глаза и, казалось, не слышала ни слова из того, что я говорил.

Кто-то играет с её разумом.

И этот кто-то без сомнения был членом Пантеона. Эвандер пришёл к тому же выводу. Его ярость и его агония отразились зеркалом моей собственной. Он тщательно подбирал слова.

— Аврора, послушай нас спокойно. Мы уже объясняли тебе, где находится меч, но ты забыла. Это не твоя вина. Какая-то богиня, должно быть, поставила своего рода замок в твоём сознании. Мы не знаем почему, но мы найдём их, заставим снять заклятие. И ты заставишь их ответить за это вторжение.

Она покачала головой и глубоко вдохнула. Она не слушала. Она не могла слушать. Это не сработало бы.

Богиня, чёрт возьми! Моё сердце перемалывало изнутри.

Эв положил руку между моими лопатками, и это прикосновение поддержало нас обоих.

— Богиня, где, как тебе сказали, находится меч?

Она, казалось, испытала облегчение, словно мы втроём вели один разговор на двух разных языках. Так оно и было. Кто знал, что именно магия заставляла нас говорить в её сознании?

— В пещере. Там, где всё произошло.

Туда ли божества хотели её привести? Разблокируется ли этот замок, когда мы достигнем цели? Мы не знали, какова цель этой магии, но сейчас у нас не было средств её разрушить.

Эвандер встретился со мной взглядом. Нам нужен был меч. Если наши слова так легко испарялись, возможно, увидеть его собственными глазами окажется достаточно сильным ударом, чтобы противостоять силе, которая ей не принадлежала и вторглась в её разум.

***

Несколько часов назад:

— Нет, всё правильно. Просто странно находиться здесь. Мне должно быть плохо. Ведь именно здесь они… Но я чувствую только решимость и надежду найти меч.

— Да. Меч, — повторил я. — Тот, который разбит, о котором мы уже говорили.

Последняя попытка. Последний шанс, прежде чем она войдёт в эту пещеру и решит, что мы водили её за нос.

Она стояла к нам спиной и даже не увидела, как шевелятся мои губы. Так, полагаю, было ещё легче стереть.

— Пойдём, — объявила она, словно я вообще не открывал рта.

***

Несколько часов назад, в пещере:

Её разум буквально пытался отторгнуть вид осколков меча перед ней. Она моргала так часто, что я испугался — ещё немного, и она потеряет сознание. Но она увидела их, и теперь была в ярости. Раненая и преданная.

Видеть её такой было невыносимо.

— Мы тебе говорили, — отчаянно произнёс Эвандер.

Я удержал его.

— Эв.

Она страдает. Что бы ни сделали с ней божества, тот разлад, который её мозг пытался удержать, причинял боль.

Её большие сияющие розовые глаза были устремлены на меня. Я мог бы всё исправить для неё. Я хотел собрать осколки вселенной один за другим, чтобы заново выстроить её мир.

***

Мы были прямо позади неё. Мы не позволили бы ей уйти одной в таком состоянии. И всё же мы угодили прямо в их ловушку.

Наши кони резко затормозили. Я напрягся. Лес был слишком тихим, словно испуганным.

Мы с Эвом попытались заставить наших скакунов двигаться вперёд. Они вонзили копыта в землю. Что-то надвигалось на нас.

В следующую секунду нас ударила невидимая ударная волна, швырнув на землю.

Вот тогда я разозлился. Только богиня имела право валить нас с ног, а она уже была далеко впереди.

Кони сорвались в галоп, оставив нас, как двух жалких Защитников, которыми манипулируют. Вспышка света возникла вокруг нас и образовала замкнутый периметр.

— О, чёрт, нет! — взревел Эвандер.

Он рванул вперёд. Его тело врезалось в невидимую стену, которая даже не дрогнула.

Я стиснул зубы. Свет был границей, которую нельзя пересечь.

Я тоже бросился вперёд и повторил за своим близнецом, со всей силы ударяя по преграде, которая не давала нам добраться до неё.

Мы били. И били снова.

Они не позволяли нам пройти.

Божества глубоко ошибаются, если думают, что я не вырою чёртову траншею, чтобы добраться на другую сторону и соединиться с ней.

— Чёрт! Продолжай. Не останавливайся! — закричал я.

Эву не нужны были мои слова.

— СТОП, — раздалось десяток голосов, слившихся в единое эхо.

***

Я двинулась вперёд к кругу колонн, шаг был неуверенным. Мемнон ждала меня вместе с представителями Комиссии богов.

Моя кожа была словно чужой. Она зудела. Мне было слишком жарко, и в то же время я чувствовала, как по спине поднимается озноб.

На мне было белое платье, которое Мемнон нашла для меня. По всей видимости, мои старые дорожные, испачканные вещи сочли бы неподобающими. Я не хотела надевать это белое платье. Я хотела носить розовое, как божество, или… или свою форму послушницы, или любую другую из своей одежды.

Мне… мне было совершенно всё равно до платья, я просто не хотела быть одна.

И пока я шла навстречу самому решающему испытанию своей жизни, я никого не видела. Никого, кто бы поддержал меня. Элмут и Мемнон, вероятно, были единственными среди членов Комиссии, кто хотел, чтобы я прошла испытание. Так много знакомых лиц, и всё же я стояла одна перед этим алтарём.

Мне было так одиноко.

— Аврора!

Я обернулась на этот голос, надеясь, что не ослышалась. Я едва не рухнула на землю, свернувшись клубком, когда увидела, как Мал, Аксл — и Сол? — выбегают из линии деревьев.

***

Они выстроились перед нами полукругом, каждая окружённая ореолом света, будто это могло сделать их ещё значительнее. Богиня в свои худшие дни сияла в сто раз ярче, а весь остальной Пантеон не стоил и её мизинца.

Мы с Эвандером перестали колотить по невидимому барьеру. У нас появилась новая цель.

— Вы! — прогремел мой брат. — Вы манипулировали ею с самого начала.

— Немедленно позвольте нам её найти, иначе пожалеете.

Казалось, их это нисколько не впечатлило. Будто нам было до этого какое-то дело.

— Вы готовы развязать конфликт с божествами, Защитники?

Эти суки ничего не понимали.

— Мы бы сражались с Мунди ради неё.

И ни малейшего колебания с нашей стороны не было бы.

Божество, заговорившее первым — я не знал её имени, её лицо было слишком залито светом, чтобы разглядеть, — склонило голову набок, изучая нас.

— Тогда, возможно, вы достойны стоять рядом с ней.

— Я голосую против, — отозвалось другое божество.

Эвандер издал угрожающее рычание.

— Это не вам решать. Это решать Авроре.

Ты забыл добавить «кучка ублюдков», Эв.

— Как вы смеете высказываться о её отношениях, когда сами её бросили? Из трусости или из лени, вот что мне интересно.

Молниеносная, парализующая боль пронзила моё тело и повалила меня на колени. Лёгкие сжались так, что я заорал. Эв рухнул рядом со мной в том же состоянии. Чёрт.

— Ваш уровень неповиновения заслуживает наказания.

Они могли делать с нами всё, что угодно — мы никогда не оставим нашу богиню.

— Уберитеcь с нашего пути, — добавил Эв.

Они не ответили. Вместо этого на нас обрушился новый удар. Чёрт, у меня что, уши кровоточат?

Третье божество заговорило:

— Вы являетесь предметом любопытства для Пантеона с самого дня вашего рождения.

И какое это имело отношение к нашей богине?

— Мунди могла создать двух божеств, чтобы пополнить Пантеон, — продолжило первое божество. — Но вы родились без каких-либо знаков. Она создала вас исключительно для неё.

— Любопытно, — заметило другое.

У меня начинала кружиться голова — или это мой мозг превратился в кашу под действием их силы.

— Что вы сделали с Авророй? — спросил Эв, задыхаясь. — Почему она не может удержать в памяти информацию, которую мы ей даём о Сияющем?

— Это действительно работа одной из нас. Это было частью испытания, в котором божество согласилось участвовать.

— Она на это не соглашалась! — прорычал я.

Меня скрутил приступ кашля, и Эвандер остановил его, схватив меня за затылок.

— Вы намеренно ставите её в положение провала, чтобы не допустить к трону?

— Мы не испытываем удовольствия, наблюдая, как одна из наших терпит трудности, — ответило первое божество.

— Одна из ваших? Вы хотите сказать — ваша королева?

Они продолжали забывать об этом, продолжали вести себя так, будто это не её самое естественное право как божества Мунди. Эти божества… мне хотелось, чтобы они страдали так же, как заставили страдать нашу богиню. Эвандер думал так же, потому что использовал слова, которые она сказала нам ранее.

— Вам было весело? Украсть у неё трон и её силу?

— Разве именно это мы сделали? — спросило божество, бросив на нас вызов своим бездонным розовым взглядом.

Могу ли я теперь разглядеть её лицо немного лучше?

Эвандер выругался себе под нос. Моё тело в третий раз оказалось схвачено силой божества и разорвано в клочья. Для существ, проживших дольше кого бы то ни было, им отчаянно не хватало терпения. Впрочем, справедливости ради, я сам никогда в жизни не был таким нетерпеливым.

— Это начинает надоедать, Защитники.

— Не соглашусь. По-моему, это чрезвычайно забавно.

Пусть катятся ко всем чертям. Желательно — подальше, в свой собственный мир. Первое божество, которое странным образом стояло к нам ближе остальных, прервало разговор своих сородичей.

— Аврора сможет вернуть свой трон, как только ступит в коридор миров. Мы не контролируем Врата.

— Кто тогда?

Я знал ответ ещё до того, как закончил вопрос.

— Мунди, — прошипел Эв сквозь зубы.

— Нет. Мунди защищает Аврору, — возразил я.

Божество кивнуло.

— Мунди её защищает, но ещё больше она защищает причину своего существования. Королева божеств, не готовая нести все обязанности, представляет слишком большой риск.

— Она сильнее любого из вас.

— Возможно. Но Мунди не сочла, что она достойн…

— Осторожно!

— … готова открыть Врата.

Я поклялся, что вырву эту дверь занозу за занозой, если понадобится.

Другое божество выступило вперёд. Его черты на секунду расплылись, а затем снова сложились. Оно меняло лицо?

— Вы не хотите спросить, как обстоят дела у вас самих с Вратами?

Эв заскрипел зубами.

— Нам нужно быть рядом с Авророй. Нам плевать, что Мунди думает о нас.

Никогда прежде эта фраза не сорвалась бы с наших губ — до неё.

— Что ж, я всё равно вам скажу, — добавило оно.

Его голос стал более детским, и лицо изменилось соответственно. Ладно.

— Мунди не хочет вас потерять. Она не хочет пропускать вас через Врата, потому что не хочет, чтобы вы исчезли в других мирах.

— Потому что мы её Защитники.

Это не было новостью.

— Потому что вы — её семья. Её самое драгоценное творение. То, чем она гордится больше всего.

Вот это… это был разговор для другого времени.

— Можете перестать говорить о нас? — спросил я, раздражённо. — Пропустите нас.

Божество с множеством лиц скрестило руки, и короткая молния, слабее прежних, прошила мою позвоночник. Эв ударил кулаком по земле.

— Вы не можете пройти, — продолжило первое божество, — потому что Аврора должна сделать это одна.

— Нет, — выплюнул я, — она ничего не должна делать. Вообще ничего. И вам она тоже ничего не должна.

— Ваше присутствие во время этого испытания…

— Неизбежно.

— Изменило бы ход событий.

— Потому что ей нужны любовь и поддержка, — прорычал Эв. — А не ваше фальшивое сочувствие — холодное и отстранённое.

— Потому что вы станете её Иск.

Это было не… совсем не то, чего мы ожидали.

— Вы все трое пропитаны одной и той же землёй. Вам когда-нибудь говорили, что Армани создала Сияющего из одного своего волоса? Поэтому меч раскололся после её смерти. Если вы отправитесь к Авроре сейчас, вы навсегда свяжете своё существование с её существованием. Ваша смертность больше не будет связана с Мунди, а будет связана с ней.

Мне не нужно было смотреть на Эва, чтобы знать наш ответ. Иная возможность даже не могла коснуться нашего сознания.

— Да будет так, — твёрдо произнёс мой близнец.

По рядам божеств пробежал шёпот.

— Мунди будет недовольна.

— Мунди уже выражала своё недовольство нашим решением в последние годы, — сказала одна из них.

Мунди. Её недовольство.

— Землетрясения, обвалы… — прошептал я.

Божество с множеством лиц пожало плечами.

— Аврора была нужна Мунди.

— Что?

— Мунди тесно связана с силой Авроры. Та была скована цепями пять лет, и Мунди это не понравилось.

Значит, мы были правы. Именно Мунди вызывала эти катастрофы. Почему? Чтобы привлечь внимание божеств — или Авроры?

Когда мы расскажем ей об этом, Богиня использует эту информацию как повод для чувства вины. Неважно. Мы справимся с этим вместе.

— Пропустите их, — внезапно прогремело первое божество.

— Нири, — возразило другое божество, до сих пор молчавшее.

Чёрт. Божество финального мира обратилось прямо к нам.

— Думаю, Мунди будет опечалена тем, что потеряла вас ради своего божества, но она также будет спокойна, зная, что вы рядом с Авророй. Мы все будем спокойны. Я — точно буду.

***

Я бросила извиняющийся взгляд на Комиссию позади себя и встретила несколько недовольных гримас. Но всё равно повернулась и направилась к своей секции. К своим друзьям.

— Что вы здесь делаете? Как?

Они явно запыхались. Сол согнулся пополам.

— Что Сол здесь делает?

— Привет, Аврора.

— Мы отправились за ним сразу после вашего отъезда из Талена, — объяснил Мал. — Мы знали, что ты поедешь на место испытания, как только вернёшься. Но думали, что у нас будет ещё несколько дней.

— И вы приехали на испытание? — спросила я, всё ещё потрясённая.

— Мы — одна секция, мы сдаём испытания вместе, — вмешался Аксл. — Гризельда передаёт тебе свои силы.

Это было глупо, ей самой нужна была вся её сила, чтобы пережить своё горе. И да, это был образ, но он всё равно попал прямо мне в сердце. Так же, как и их присутствие, которое…

— У тебя под этим платьем к бедру привязан кинжал? — поинтересовался Сол, выпрямляясь.

Я опустила взгляд на оружие, очертания которого угадывались под тканью. Я не хотела, чтобы оно было потеряно.

Аксл широко раскрыл глаза.

— Это тот самый, за которым ты ходила?

Сверкающий. Нет.

Я втянула плечи, словно защищаясь от удара в грудь.

Мал шагнул вперёд, встревоженный.

— Аврора?

— Меча больше нет. Он… он сломан, бесполезен.

— Что случилось?

Мой голос был лишь дрожащим шёпотом.

— Мы добрались до пещеры, и… и он был у них. Они солгали мне.

— Сволочи, — выругался Аксл.

Ярость исказила черты лица Мала. Это зрелище заставило меня покачать головой.

— Но подожди. Серена? То короткое время, которое вы могли провести вместе? Тебе не следовало…

— Я собираюсь провести остаток своих дней с этой женщиной. Она понимает, что сегодня я должен быть здесь.

Я шумно, некрасиво шмыгнула носом.

— Эй, — произнёс Сол, понизив голос, — думаю, я подслушал разговор, который может вас заинтересовать.

Мы повернулись к нему. Он постучал себя по уху.

— Мой слух, забыли?

— Кого ты услышал?

— Представителя, который выглядит так, будто у него в заднице застряло что-то слишком жёсткое, и ту, что говорит как божество.

— Мемнон?

— Божество Мемнон? — воскликнул Аксл. — Чёрт! Здесь есть божество?

О боги, он сейчас в обморок упадёт?

— Вообще-то два, — уточнила я, подняв палец. — Какого представителя, Сол?

В своё оправдание скажу, они все выглядели… ну да.

— Того, что справа от божества.

Я бросила взгляд на нетерпеливую группу.

— Элмут. Что они говорили?

— Этот Элмут только что спросил её, будешь ли ты теперь помнить. И она ответила, что её сила будет давить на тебя до конца испытания.

— Что?

В этом не было никакого смысла, и это было странно и…

— Аврора! Мы не будем откладывать испытание дольше, — окликнул Мемнон с алтаря.

…у меня больше не было времени. Волна паники грозила накрыть меня с головой.

Я повернулась к своей подруге.

— Мал?

Она кивнула, расставляя ноги, как перед тренировкой.

— Ты сильная, Аврора. За несколько месяцев я видела, как ты становилась всё увереннее.

— Потому что после пяти лет изоляции я вышла в мир, начала общаться, начала жить. Этот мир сделал меня увереннее. Вы подарили мне уверенность.

— Нет. Это всё ты. Это твоё мужество. Твоя сила.

Я с трудом сглотнула. В этот момент я не чувствовала себя смелой.

— Они солгали мне. О чём-то очень важном для меня.

— Возможно. Я помогу тебе надрать им задницы позже. Но, как бы то ни было, ты не сломаешься из-за них.

— Я не сломаюсь из-за них, — повторила я.

Даже если это причиняло такую боль.

— Ты — божество Мунди. Ты — сила. И ты не одна.

— Спасибо, — прошептала я, потому что боялась, что не смогу заговорить нормально.

Она указала рукой на колонны.

— А теперь иди и покажи этим тупым смертным, что они не могут принимать решения за тебя.

Я тихо, влажно рассмеялась.

— Я отплачу тебе тем же однажды, Мал. Когда ты почувствуешь себя достаточно спокойно, чтобы открыться мне.

— Ловлю тебя на слове, моя Госпожа.

Она склонила голову, и я сделала вдох. Сол и Аксл слегка кивнули мне. Ладно.

Я подошла к алтарю. Когда мои ноги коснулись плит, моя сила вновь побежала по венам — куда слабее, чем несколько дней назад. Я начинала понимать: она была так близка к освобождению, что это уже почти не имело значения.

Это было настолько естественно, что за прошедшие месяцы я даже не заметила этого.

Наконец я посмотрела на каменный стол — на котором мы… Нет, я не пойду в эту сторону. И тогда я увидела, что лежало на нём.

— Мы получили письмо неделю назад, в котором говорилось, что вам понадобятся эти предметы, — объяснила одна из представительниц, заметив моё растерянное выражение лица.

Чёртову подушку.

Моя решимость не плакать едва не рухнула. Даже не просто решимость — это была мантра, которую я повторяла себе с самого начала.

Пожалуйста, Аврора, не плачь сейчас перед всей Комиссией, которая собралась здесь, чтобы судить тебя.

— Поднимайся на алтарь, — приказала Мемнон.

Я сделала это. С трудом. Это было гораздо проще, когда две крепкие руки поднимали меня. Я легла, сердце колотилось.

Все смертные покинули круг.

Мемнон вошла в поле моего зрения.

Я поморщила нос.

— Когда всё закончится, — сказала я, — думаю, нам стоит поговорить.

Её лицо тут же замкнулось. Она подняла руку.

— Последнее слово? — поспешно спросила я.

Она подарила мне лёгкую улыбку.

— Ты справишься, маленький лепесток. Закрой глаза.

Мне этого не хотелось, но это и не понадобилось. В следующее мгновение алтарь, представители, лес Луа — всё исчезло.