Только смертные, которые пройдут вступительное испытание, будут допущены к престижному обучению Стражей.

— РЕГЛАМЕНТ ОБУЧЕНИЯ НОВИЧКОВ

Это будет легко. Я могла бы быть кем угодно. Никто на меня не смотрит. Это будет легко.

Чем чаще я повторяла эти слова у себя в голове, тем более правдивыми они становились. Это ведь уже почти закон природы, разве нет?

Это будет ле…

— Фамилия.

Это будет сложно.

— У меня её нет.

Мужчина, регистрировавший заявки кандидатов, поднял взгляд от своего пергамента. Его шея напряглась, мышцы рта обмякли. Он, вероятно, уже собирался оскорбить меня или позвать стражника, чтобы меня вывели прочь с поляны. Что неизбежно вызвало бы сцену.

У меня не было выбора. Я откинула назад косы, которые так старательно уложила. Двойной кончик моих ушей было трудно скрыть, и он выскользнул из моих светлых прядей с куда большей лёгкостью, чем хотелось бы.

Мужчине понадобилось всего несколько секунд, чтобы заметить моё движение. Его лицо прошло через пять оттенков красного. Он выпустил из рук свой пергамент — точнее, тот просто выскользнул у него из пальцев. Его колени, казалось, подогнулись.

— Авр… Простите меня, моя Госпожа, я… я не знал. Прошу прощения.

Подозрительная влага наполнила его глаза. Я в панике замотала головой, молясь, чтобы никто на нас не обратил внимания. Кандидаты, солдаты и наставники. Чёрт, там, возможно, были даже Стражи.

— О, нет! — воскликнула я. — Не нужно… Не нужно! Оставайтесь стоять.

Мне совершенно не хотелось, чтобы он привлёк внимание всех вокруг. И чтобы они начали падать на колени, как мухи… если бы у мух вообще были колени.

Подождите, а у мух вообще есть колени?

— Моя Госпожа, я…

Он проигрывал внутреннюю борьбу, пытаясь решить, смотреть ли мне в глаза или опустить взгляд. Его постоянные метания туда-сюда начинали тревожить. Капля пота скатилась по его виску.

— Встаньте.

Он заморгал. Я бы тоже растерялась от моего настойчивого шёпота.

— Это… это приказ, моя Госпожа?

Что? Нет.

— Да! — выкрикнула я наполовину, увидев, как головы начинают поворачиваться в нашу сторону.

Он поднялся на ноги достаточно быстро, чтобы моё сердце успокоилось, и поднял список, который оставил на земле.

Вот и всё, здесь не на что смотреть. Никакого забытого божества, устраивающего катастрофы. Обычный смертный с ушами с одним кончиком просто поднимает свой список.

Я убедилась, что мои косы лежат как нужно, и попыталась выдавить натянутую улыбку.

— Продолжим. Не могли бы вы внести моё имя в список?

Его горло дёргалось от быстрых глотков.

— Ваше… ваше имя?

— Только люди, внесённые в этот список, могут участвовать во вступительных испытаниях?

— Э-э… да, да, всё верно, моя Госпожа.

Я кивнула в ответ.

— Тогда внесите туда моё имя. Аврора, пожалуйста.

— Я… я знаю ваше имя. Мы с женой включаем вас во все наши молитвы.

Да. Ладно. Милый. Спасибо. Некогда.

Я бросила взгляд назад. Два новых кандидата только что подошли и образовали небольшую очередь за моей спиной.

— Как вас зовут? — внезапно спросила я своего собеседника.

— Джо Махем, моя Госпожа.

— Хорошо, Джо, для меня было честью познакомиться с вами, я запомню нашу встречу.

Я положила руку на сердце. Я совершенно точно подсмотрела этот жест у своих родителей. Его лицо наполнилось восхищением, словно он присутствовал при рождении котёнка.

— Джо, не могли бы вы помочь мне и внести моё имя в этот список?

— Да, да, конечно. Без проблем, моя Госпожа.

Я поджала губы. Сказать ему говорить потише было бы крайне невежливо.

Он наконец снова взял в руки свой графитовый стержень и написал моё имя на пергаменте. Тепло разлилось по моей груди. У меня получилось. По крайней мере, первая часть.

Прежде чем Джо успел поднять голову, я ускользнула к группе смертных в центре поляны. Оказавшись среди остальных, я стала незаметной. Одетая так же, как все, я могла лишь раствориться в толпе.

Молодец, Аврора.

— Добро пожаловать, кандидаты.

Разговоры стихли, и всё внимание сосредоточилось на мужчине в тёмно-фиолетовой форме. Страж. Все собрались, образовав круг вокруг него.

— Убедитесь, что ваше имя зарегистрировано, потому что после начала испытания оно не будет прервано ни при каких обстоятельствах, — объяснил представитель академии Стражей. — Это не стража Мунди, поэтому, если вы не обладаете требуемым уровнем мастерства, можете развернуться и уйти. Прохождение вступительного испытания не гарантирует, что однажды вы поступите на службу Пантеону. Это привилегия, которую испытывают лишь немногие избранные. Если это ваша единственная цель на сегодня, не тратьте наше время и возвращайтесь домой.

Я опустила голову, словно одно лишь упоминание Пантеона могло заставить меня внезапно засиять, как светлячок в ночи.

— Он говорит правду, — прошептала кандидатка позади меня своей соседке. — Он успешно прошёл обучение, но ни одно божество не захотело взять его к себе напрямую.

— Правда? Он руководит подготовкой Стражей, но не служит божествам?

— Служит, но он ни разу не вступал в контакт с Пантеоном.

— Даже когда Армани и Леандр были живы?

— Пусть Мунди убаюкивает их вечно, — тихо повторили они.

У меня сжалось горло. Этот день был слишком важен, чтобы я начала плакать посреди самых храбрых и умных людей моего мира. Я была уверена, что меня вычислят за считаные секунды. У них наверняка было шестое чувство, которое предупреждало, если слёзные железы начинали работать слишком активно.

Я навострила уши, чтобы услышать, что ещё они скажут о моих родителях.

— Они были другими. Божества, которые общались со всеми смертными.

Так и было. И я была готова последовать их примеру. Сделать так, чтобы они мной гордились.

Ты сможешь, Аврора. Сосредоточься.

— Если вы окажетесь достойными и успешно завершите обучение, — прогремел представитель Стражей, — вы станете следующими Стражами. Вам будет поручено помогать божествам, которые выберут вас. Некоторые из вас будут делать это, используя своё тело и свой меч, другие — свой разум. Если вы здесь, значит, вы уже знаете свои главные сильные стороны. Обучение позволит вам отточить их, чтобы они стали полезны божествам.

Хорошо, я всё это знала. Существовали Стражи оружия и Стражи-искатели, но, как очень точно заметила смертная позади меня, большинство оставалось на Мунди, работая во взаимодействии с Комиссией богов или Комиссией смертных.

Остаток речи я прослушала вполуха и заметила перемену лишь тогда, когда кандидаты начали двигаться, выстраиваясь в линию. Я последовала за потоком и приняла тканевую повязку, которую протянул мне солдат.

Я сразу поняла, что нужно делать. Испытание не было тайной. К счастью, иначе я бы точно не решилась сюда прийти.

Я надела повязку на глаза, как и все остальные, и погрузилась во тьму. На поляне воцарилась тишина. Волнение почти ощущалось физически, и я чувствовала себя готовой как никогда.

— Через несколько мгновений вас разделят на группы и свяжут друг с другом верёвкой. Пожалуйста, не причините случайно вреда солдатам, которые будут вас связывать. Обещаю, они не желают вам зла.

Вокруг меня раздались нервные смешки.

— Задача проста: пересечь лес вместе со своей группой. Вы можете выбрать вариант — пройти его как можно быстрее…

— Или? — спросил уверенный голос.

— Нет, другого варианта нет.

Снова смех.

Я почувствовала, как чья-то рука схватила меня за локоть и подтолкнула в неизвестном направлении.

Началось.

Мы шли довольно долго. Всех нас распределили к разным точкам входа в лес. Каждая группа находилась достаточно далеко от следующей, чтобы не слышать друг друга. Я перечитывала описание испытания столько раз, что хорошо помнила эту деталь.

— Вот вы и здесь, группа восемь. Сейчас мы вас свяжем, и вы сможете отправляться.

Я услышала несколько дыханий вокруг себя. Начала их считать и, без особого удивления, обнаружила, что мой слух работает для этого недостаточно хорошо.

Кто-то обвязал верёвку вокруг моей талии, и внезапно меня потянуло в разные стороны — я оказалась связана с несколькими незнакомцами.

— Всё готово, группа восемь. Вы должны найти плетёную косу из верёвок под ногами — это будет финишная линия. Увидимся на другой стороне леса. Или нет.

Шаги солдата удалились.

— Миленько, — проворчал парень справа от меня.

Чуть дальше заговорила женщина с властным голосом:

— Так. Нет времени узнавать ваши имена. В конце цепочки я — А, справа от меня — Б, дальше?

— Э-э… С, — неуверенно ответил женский голос сразу слева от меня.

Отлично, если я правильно понимаю, значит, я…

— Д. Это я.

Я что, только что пискнула, отвечая? Почему мой голос вдруг стал таким высоким?

— Е, — закончил парень.

Нас было пятеро. Меньше, чем я ожидала. И это было удобнее, когда мы связаны вместе и лишены зрения.

Это самая тревожная часть. Ты сможешь пройти через этот лес.

— Отлично, — продолжила А. — Если мы выстроимся в линию, сможем держаться достаточно близко, чтобы я вела нас, не сбиваясь с пути, и чтобы никто не врезался в дерево позади меня.

Е выдохнул справа от меня.

— Эй, а может, у меня есть другая стратегия. Ты об этом думала?

— О да, он прав! А что если нам создать комиссию, чтобы обсудить наши идеи и чувства, — сухо отозвался голос, которого я раньше не слышала.

Б. Наверное. Было трудно различать незнакомые голоса. И эта повязка уже начинала зудеть.

— Мы все хотим добраться до финиша, двигаемся, — приказала А.

Я почувствовала, как верёвка потянула меня вперёд, и была вынуждена последовать. С споткнулась, из-за чего я потеряла равновесие.

— Ты слишком тянешь, — крикнула она Б.

— Ты идёшь слишком медленно. Это гонка.

— И как мне идти быстрее, если я не вижу, что у меня под ногами?

Это был справедливый вопрос. У меня самой возникало несколько сомнений на этот счёт. Пока во время своих исследований я не поняла, что под ногами — земля, мох, перегной. А их особенности я знала лучше, чем кто-либо.

Б, вероятно, вздохнула.

— Мы с А идём перед тобой. Если что-то будет, мы тебе скажем.

А теперь прибавь шаг.

— Подождите! — воскликнула я. — Это займёт всего секунду. Кстати, я Д.

Всё произошло слишком быстро, чтобы я успела как следует подумать, но теперь, когда я чувствовала землю под ногами, точнее… Я наклонилась вперёд и быстро стянула ботинки, которые заранее наполовину расшнуровала.

Пальцы моих ног погрузились в землю на краю леса. Я сразу узнала более плотную структуру почвы, которая предшествовала мягкому грунту.

— Ты что творишь? — возмутился сосед позади меня.

— Всё, готово.

— Наконец-то!

Остальная группа снова пришла в движение.

— Дерево, — объявила А впереди, заставляя нас замедлиться.

Б выругалась, наверняка едва не врезавшись в неё. К тому же это был вовсе не ровный лес. Его рельеф состоял из крутых перепадов. Я несколько раз налетела на С и каждый раз поскальзывалась, когда Е терял равновесие.

Мне казалось, что я тренировалась, но адреналин, смешанный со стрессом испытания, быстро лишил меня дыхания. Я задела слишком жёсткий корень и резко отпрыгнула вправо, после чего врезалась в ствол дерева.

В течение первых двадцати минут нам удалось нащупать какой-то беспорядочный ритм — если, конечно, прошло именно двадцать минут, а не три, или не два часа. Кто вообще мог определить время? Я была слишком дезориентирована, а густой слой ветвей и листьев над нами не позволял почувствовать лучи восходящего солнца.

— Вы слышите? — внезапно прервал нас Е.

Мы замедлились, прислушиваясь. Сначала я ничего не различила, а потом…

Рычание, дыхание?

— Другая группа?

Чёрт, как понять — это они отклонились от своей линии или мы? Или и те и другие?

— Они не движутся в нашу сторону, — уверенно заявила С. — Я бы сказала, что они находятся ровно в тридцати пяти метрах слева и идут под углом… двадцать — тридцать градусов в противоположном нашему направлении.

Кто-то фыркнул со смешком.

— Ты это сейчас всё выдумала?

Мне казалось, что звуки окружают нас со всех сторон. Я бы не смогла отличить взмах крыльев птицы от грызуна, грызущего орех.

— Нет. Я прекрасно умею различать и классифицировать звуки, — ответила С.

— Это впечатляет, — прошептала я.

— Мы отклонились от курса? — спросила Б.

— Я иду прямо, — возразила А.

Е раздражённо зарычал.

— Я бы двигался быстрее без вас!

Я закатила глаза за своей повязкой. Классический пример человека, который совершенно не понял задачу. Спасибо, капитан очевидность, будем с нетерпением ждать твоего следующего бесполезного комментария. Я-то думала, нужно воплощать совершенство, чтобы надеяться стать Стражем. Совсем не тот тип человека, которого я хотела бы видеть у себя на службе. Кстати, кто вообще отбирал Стражей Мунди? Комиссия Пантеона, скорее всего. Надо будет как-нибудь спросить.

— Никто тебя не держит, — проворчала я себе под нос.

Ну что? Мне тоже не хотелось, чтобы он разозлился на меня, когда я физически связана с ним и не могу сбежать. Он прекрасно знал, что стоит ему отвязаться — и его дисквалифицируют в ту же секунду.

— Я делаю всё, что могу, — продолжила А, у которой терпения было больше, чем у меня будет за следующие три столетия. — У меня хорошее внутреннее чувство направления, но нас ведь не учат ориентироваться с завязанными глазами у солдат.

Она была бывшей солдаткой? Мой разум мгновенно ухватился за мысль, что она могла служить рядом с моими родителями. Нет, об этом нельзя думать.

Моя энергия внезапно опустилась вниз, в нижнюю часть тела, словно пытаясь удержать меня от срыва, который я знала слишком хорошо. У меня не было под рукой книги, чтобы притупить эмоции, поэтому я попыталась сделать самое взрослое — заземлиться, уперевшись ногами в землю.

Разговор остальных стал отдалённым, приглушённым. Сейчас не время забывать, где ты находишься, Аврора. Моя концентрация была ещё более хрупкой, чем стекло.

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как верёвка тянет меня дальше. Пульс отозвался под подошвами моих ног. Прежде чем я успела представить, как ампутирую себе обе ноги прямо посреди леса, с завязанными глазами, чтобы не умереть от какой-нибудь банальной инфекции, одна уверенность укоренилась в моём сознании. Это была не моя кровь. Спасибо, Мунди. Я знала это ощущение — оно шло снизу.

Земля отзывалась на мои шаги, словно они были камешками, скачущими по поверхности пруда. Не настоящий разговор. Ни слов, ни даже мыслей. Просто ощущение, тихо урчащее у меня в груди и под босыми ступнями.

Я боролась, чтобы сохранить контроль, снова споткнулась — и сдалась. Если бы могла, земля под моими ногами наверняка бы меня обругала.

— Эй, — вмешалась я нехотя, — если мы сместимся на несколько шагов влево, сможем идти вдоль русла старой реки, которая пересекает лес, и точно выйдем к финишной линии.

Мне почти показалось, что головы повернулись в мою сторону, но, учитывая, что мы все старались не растянуться на земле, возможно, это было лишь моё воображение.

— Откуда ты это знаешь? — спросил… уже без понятия кто.

— Если ты снимешь повязку, нас всех дисквалифицируют, — обвинили меня.

Я прочистила горло, поднимая руки, чтобы поправить косы поверх двойных кончиков моих ушей.

Никто их не видит, всё в порядке.

— Я её не снимала. Я изучала карты этого леса под лупой. Я знаю его наизусть.

Это не было ложью. Скорее совместная работа с Мунди. Она показывала мне топографическую энергию местности, а я использовала свои знания, чтобы соединить всё воедино. Совершенно нормально.

Лёгкая вибрация подсказала мне, что земля одобряет этот ответ — или ей не нравится, что я присваиваю себе заслугу за это открытие. Я выбрала первый вариант.

— Защитники узнают, если ты нарушишь правила, — произнесла А.

Эти слова заставили меня замереть на секунду. Нет. Нет. Нет.

Они были здесь? В смысле — прямо здесь?

Мне так и не удалось выяснить, участвовали ли они в системе отбора Стражей. У них ведь были дела поважнее, разве нет? Например, следить за тем, чтобы никакая божественная сила не нанесла вред миру, который они обязаны защищать.

— Они узнают, что я соблюдала правила. Потому что это так. И нам стоит продолжать двигаться вперёд, даже если вы не хотите следовать моему совету.

— Если Д говорит правду, нам стоит использовать эту реку, чтобы двигаться дальше.

Это сказал Е. Ладно. Возможно, в конце концов от него всё-таки будет польза.

— Подождите секунду, — снова заговорила Б, — легендарные близнецы ждут нас в конце испытания?

— На… на финишной линии? — нервно переспросила я.

Нет, Аврора, ты не потеряешь самообладание только потому, что существа, которые единственные могут потребовать твоего наказания за случайно разрушенную часть Мунди, сейчас ближе, чем когда-либо.

Неписаное правило, о котором мы с моим мозгом договорились: думать об этом событии запрещено. Я о нём не думала. Никогда. Разве что иногда, когда не могла уснуть, когда на утро было что-то запланировано, а мой разум решал не давать мне спать ещё несколько часов. Как прошлой ночью, например.

Это ничего не меняло. Они не появлялись пять лет. Если только не решили нагнать напряжение, они не придут из-за меня. Правда ведь?

— Разумеется, они будут там. Пересечь лес — это лишь первое испытание, — сообщила нам А. — Именно они решают, достоин ты или нет.

— То есть даже если я доберусь до другой стороны леса целым и невредимым, они всё равно могут отправить меня домой? — спросила Б.

— От них у меня мурашки по коже, — заметила С.

Однако в её голосе звучало почти благоговение, смешанное с глубоким уважением. Как у любого, кто упоминал близнецов.

— Они впечатляют. Они даже не были рождены. Их создали из земли Мунди.

Это была городская легенда. Это неправда. Это была только я.

Я была единственной. Мои родители никогда не говорили…

— Не будем медлить, — прогремела А, снова смещаясь влево. — Я чувствую спуск. И правда, похоже на высохшее русло реки.

Так и было. Мои шаги это подтвердили.

— Так мы сможем обходить деревья. Отличная работа, Д.

Я удивилась гордости, которая внезапно наполнила меня. Возможно, у меня всё-таки получится.

— Мы скоро придём? — спросила С спустя целую вечность. — Этот лес ведь не такой уж большой, правда?

С тех пор как мы пошли по чётко обозначенному пути, наш темп ускорился. Воздух обжигал мои лёгкие при каждом вдохе, а в горле словно поселилась семья белок, грызущая меня изнутри. Я чувствовала своё дыхание внутри грудной клетки так, как никто не должен его чувствовать.

— Если только Д не водит нас кругами с самого начала, — подытожил Е.

Я снова его возненавидела. Я уже четыре раза говорила ему, что земля под нашими ногами стала рыхлой и мшистой, а это безошибочный признак того, что когда-то здесь текла вода.

— Стойте!

Резкая остановка Е дёрнула меня назад. Моя талия точно будет вся в синяках.

— На пути упало дерево, — объявила А. — Придётся его обойти.

Б недовольно зарычала.

— У нас нет времени на это. Перелезем через него.

— Только если хочешь изодраться о ветки. Это не гладкий ствол.

Я почувствовала, как Е внезапно двинулся, потянув меня к передней части группы и заодно подвернув мне лодыжку.

— Спасибо за предупреждение.

Он проигнорировал меня.

— Я могу приподнять дерево, пока мы пройдём под ним.

— Ну конечнооо, — протянула Б с сарказмом.

Я услышала, как земля сыплется на землю дождём, как скрипит древесина и…

— Проходите.

Моя челюсть отвисла.

— Ну вот, выходит, терпеть твоё нытьё всё-таки было выгодно, — усмехнулась Б.

— Мы все исключительные, не так ли? Именно поэтому мы здесь, — ответил ей Е.

Возможно, усталость притупила его раздражение. Или я только что надышалась испарениями какого-нибудь галлюциногенного гриба.

— А теперь поторопитесь, пока я не уронил его вам на головы.

Вот это уже звучало куда привычнее.

— Спасибо, я подменю тебя, чтобы ты смог присоединиться к нам, — заявила А, которая теперь оказалась в конце группы.

Я поспешила, пока Е снова не решил сменить личность. Божество Мунди, погибшее под упавшим деревом во время вступительного испытания Стражей, выглядело бы в учебниках истории довольно нелепо. На этом этапе они могли бы вообще вычеркнуть моё имя. Честно говоря, меня бы это скорее устроило.

Я нащупывала путь перед собой, чтобы прежде всего не расшибить голову. Мне пришлось лишь немного пригнуться, чтобы пройти под деревом. Я не знала, какого роста был Е, но и сама я была не маленькой.

Кусок коры рассёк мне руку, когда я остановилась по другую сторону, дойдя до конца своей верёвки. Боль заставила меня выругаться, и я почувствовала, как по коже скользнула жидкость. Моя кровь.

Нет! Я не могла кровоточить. Не тогда, когда то, что текло в моих венах, отличалось от того, что текло в их венах. Один взгляд — и цвет выдаст мой секрет, не говоря уже о том, что случится, если она коснётся земли.

Я могла бы сказать, что это флакон с розовыми чернилами протёк в моём кармане. Потому что, разумеется, я никогда не выхожу из дома без своих чернил.

Отравление крови чернилами — вещь серьёзная, наверное, это какая-нибудь банальная инфекция. Придётся отрезать руку. Как думаете, это ведь лучше, чем обе ноги, правда?

Звук падающего на землю дерева заставил меня вздрогнуть. Мои пряди, наполовину прилипшие ко лбу от пота, взметнулись вокруг лица.

— Идём.

Все уже перешли. Никто не обращал на меня внимания.

Они не узнают, что рядом с ними находится божество, разрушившее их земли.

— Мы уже давно никого не слышали, — заметила С. — Либо мы впереди, либо позади, либо они отклонились от своего маршрута. В любом случае, нам стоит ускориться.

— Согласен, — поддержал Е, тяжело дыша.

— Правда?

Ответ С заставил меня улыбнуться. Улыбка тут же превратилась в гримасу, когда мы снова перешли на бег, от которого мой пульс взбесился. Мои бёдра и икры буквально умоляли бросить их где-нибудь по дороге.

Только звук нашего дыхания нарушал тишину, пока А не остановилась, покинув русло реки, и не заставила нас ощупать то, что находилось у неё под ногами.

Плетёные верёвки. И ещё одно ощущение — более каменистое, словно мох больше покрывал не землю, а груду камней.

— Финишная линия. Чёрт, наконец-то! — воскликнула Б, гораздо менее запыхавшаяся, чем я, но явно измотанная.

Пульсация отозвалась в моих пятках.

— Стойте! — закричала я в панике. — Не двигайтесь дальше!

Наступила тишина. Я их ошеломила.

— Там обрыв. Мы вышли к скалам за столицей.

— Что?

— Почва каменистая, — торопливо объяснила я, — плотность слишком высокая, а резонанс звука показывает, что перед нами пропасть.

— Твои объяснения звучат убедительно, — медленно произнесла А, как говорят с раненым животным, — но это и есть сигнал финишной линии.

— Ты разве не чувствуешь ветер? Притяжение пустоты — даже с завязанными глазами?

Повисла пауза. Неловкость нарастала. Я поджала пальцы ног.

— Они не станут убивать нас ради вступительного испытания, — нервно рассмеялась С.

— Защитники могли бы, — сказал Е, — если бы мы представляли угрозу для Мунди. А некомпетентность можно расценить как опасность.

Отличное напоминание о запретной теме.

— Я не могу умереть, у меня ещё столько книг, которые нужно прочитать! — воскликнула С. — Я только начала «Врата и создатели теней», там тринадцать томов!

— Я тоже не могу умереть, — пробормотала я.

Насколько бы Мунди оказалась в беде, если бы к этому миру больше не было привязано ни одного божества? Может быть, Пантеон смог бы по очереди временно взять на себя эту роль? Или Мемнон, которая жила здесь чаще, чем в собственном мире, могла бы стать божеством Мунди? Я понимала, что всё работает не так, но если у них не останется выбора после моей преждевременной смерти…

— Ты уверена, Д?

— Вы доверились мне с рекой — доверьтесь и сейчас.

— Мы не можем снять повязки, вдруг это всё ещё считается дисквалификацией, — продолжила А, — но можем идти вдоль верёвок и посмотреть, куда они ведут. В конце концов мы услышим кого-нибудь. Преподавателя или солдата по другую сторону.

Я облегчённо выдохнула, соглашаясь с этим новым планом.

— Эй! Кто вы такие? — крикнула С слева от меня.

— Что ты услышала? — прошептал Е, прижимаясь ко мне сзади.

— Если вы другая группа, вам ни в коем случае нельзя двигаться вперёд. Там…

Я тоже их услышала. Шаги. Быстрые. Будто они бежали прямо на нас.

— Эй!

Чьи-то руки с силой толкнули меня в плечи, и я рухнула назад. В следующее мгновение наши крики смешались со звуками борьбы, а верёвка резко дёрнулась под общим весом группы.

У меня не было времени среагировать. Не было времени подумать. Только падать.

Падение длилось всего долю секунды. Повязка притупила мои чувства и оставила меня зависшей между небом и землёй, не понимая, где я нахожусь.

Моё тело резко врезалось в грубую поверхность и жалко подпрыгнуло. Сеть. Я оказалась лежащей на животе, прижавшись головой к прочным ячейкам.

— Я жива, — прошептала я, чтобы успокоить себя. — Мы живы.

— Я — да, — подтвердила С. — Ты чуть не лопнула мне барабанную перепонку, Д.

Я вообще-то думала, что падаю навстречу своей неминуемой смерти, но ладно.

— А ты мне ребро сломала, Б. Этот локоть был не очень-то дружелюбным.

— Поздравляю. Вы добрались до конца испытания, новички.

Я почувствовала, как моя группа застыла вокруг меня. Голос эхом раздался позади нас.

— Чёрт, — прошептала Б.

— Слава божествам, — выдохнула А.

Единственная мысль, которую я могла сформулировать, была: я справилась.

Ты справилась, Аврора. Ты справилась. Теперь осталось пережить годы обучения — и План осуществится без сбоев.