Крик, который она издала, сотряс миры.

— НИНОН

Я думала, что уже испытала оба края эмоционального спектра — от худшего к лучшему, пройдя путь от «хуже некуда, глубже самого дна» до «бегу за бабочками и смеюсь во всё горло», — но это было до того, как я почувствовала, как чья-то твёрдая рука приподняла повязку с моих глаз. Потому что это чувство — смесь полного унижения, гордости, удовлетворения и паники — невозможно было разместить на непрерывной шкале или отнести к какой-либо категории.

И эта эмоциональная аномалия смешалась с уверенностью: это были они.

Они.

По крайней мере, один из двоих. Но зная, что они никогда не расстаются, было весьма вероятно, что передо мной стояли…

Ага, две фигуры, такие же массивные, как вековые стволы деревьев.

В результате моё бедное тело, стоящее на коленях и задыхающееся, оказалось нелепо скрыто в их тени.

Я моргнула — ведь последний час была лишена этого чувства. Пот, скопившийся на моих ресницах, делу совсем не помог.

И всё же да, никаких сомнений. Они стояли передо мной — после пяти лет, в течение которых я скрещивала пальцы, лишь бы больше никогда их не увидеть. После того злополучного дня, когда они стали вестниками беды.

Вся моя уверенность и чувство триумфа испарились, как капля воды под палящим солнцем. Возможно, если я не буду смотреть на них, они меня не узнают.

— Аврора.

Стоило попробовать.

Пожалуйста, только не сбрасывайте меня со скалы. На этот раз — по-настоящему.