Словно её дыхание стало моим кислородом.

— ОТРЫВОК ИЗ ДНЕВНИКА

Эвандер играл со своими губами, когда размышлял: бессознательно покусывал их, прижимал одну к другой, проводил по ним кончиком языка. Каждый раз мне приходилось сдерживать улыбку, потому что это было… очаровательно.

Иииии я только что связала слово «очаровательно» с Защитником. Несколько недель назад это было бы немыслимо. Чем больше я узнавала их, тем яснее понимала, насколько ошибочным было моё первое мнение о них.

— Значит, ты считаешь, что медовые булочки заслуживают того, чтобы их сжигали посреди столицы?

Он покачал головой, не отрывая взгляда от доски.

— Я сказал, что предпочитаю шоколадные, а не то, что они должны погибнуть в огне.

— Ты ужасно ошибаешься.

Он приподнял бровь, пальцы зависли над его богиней.

— Ужасно? Серьёзно?

— Это преступление, за которое тебя следовало бы наказать.

— Ты жертвуешь собой?

Моя челюсть буквально отвисла. Он расплылся в торжествующей улыбке и выдвинул свою корону перед моими башнями в последовательности Блая.

— О, вот значит куда ты решил пойти?

— Без комментариев, — парировал он.

— Я всего лишь выражаю своё удивление.

Он сморщил нос. Очаровательно.

— Ты пытаешься посеять сомнение в моей голове, чтобы я пересмотрел свою стратегию.

— Если ты ещё её не поставил под сомнение, значит, ты не такой уж хороший игрок, Эв.

Я, конечно, шутила. Он был невероятно умён и талантлив. Наша партия продолжалась уже несколько дней — после упорных попыток обыграть его в его же собственной игре. Казалось, он мгновенно понимал, как разрушить стратегию, которую я собиралась применить через два хода. Но на каждое препятствие, которое он ставил у меня на пути, я создавала для него ещё три.

Я снова сосредоточилась на своих следующих ходах. Несмотря на мою уверенность в его манёвре, он только что расставил мне ловушку.

Неужели на центральной линии доски действительно просматривалась возможность атаки? Нет, нужно пересчитать — этого не может быть…

— Как твои руки? — поинтересовался Эвандер лёгким тоном.

— Мы же договорились — никаких отвлечений?

Я ведь не собираюсь двигать свою богиню? Это было бы самоубийством. Его смена направления уже начинала вызывать у меня головную боль.

— Я просто спросил.

— Дышать больно, и, если ты попросишь меня поднять руки выше уровня стола, велика вероятность, что я расплачусь.

— Понял, — рассмеялся он.

— Занятие у Гранта и так было достаточно тяжёлым, вам обязательно было выкладываться на тренировке вчера с такой же силой?

Они снова присоединились к нам в лесу. И хотя Аксл, Гриз и Мал тоже прошли через дисциплину Защитников вместе со мной, меня пощады это не принесло.

— Вам нравится причинять мне боль? — пожаловалась я в последний раз.

— Нам нравится делать то, о чём ты нас просишь. Не моя вина, что тебе нравится, когда это жёстко.

Я наконец подняла голову от доски, раскрыв рот.

— Это было… Это была сексуальная шутка?

Он поставил локти на стол и опустил подбородок на сложенные ладони.

— Куда это вдруг унеслись твои мысли?

Я была ошеломлена всего на долю секунды, прежде чем заметила порочный блеск в его голубом глазу.

— Ты опять пытаешься меня отвлечь!

Он расхохотался.

— И это прекрасно работает.

— Тихо.

Я опустила взгляд на розовые и белые клетки. Сделаю ли я это? А если поставить её… Нет. Это невозможно. Он бы заметил. Этого не может…

С пересохшим ртом я взяла свою богиню и, больше не колеблясь, забрала его бога. Вокруг доски повисла тишина. Я была поражена не меньше его. Именно поэтому мне понадобилось несколько секунд, чтобы прочистить горло и объявить:

— Победа.

Его глаза метались между моим лицом и доской.

— Ты выиграла.

— Хм… похоже на то.

Ему понадобилось столько же времени, сколько и мне, чтобы осознать: наша партия, которая собирала нас каждый день, закончилась. И казалось, он был… в восторге?

Я так не выглядела, когда проигрывала.

— Мне хочется проникнуть внутрь твоего мозга и разобрать по частям те великолепные решения, которые там родились, — заявил он.

— С сожалением сообщаю тебе, что ты официально самый странный из нас, — ответила я, дыша чуть быстрее.

И он выглядел таким счастливым. Его щёки порозовели, глаза сияли ярким светом. Он резко поднялся и обошёл стол. Его ладони легли на мои щёки. Он поцеловал меня в нос — в знак празднования.

— Похоже, я оставил богиню без присмотра, и она, воспользовавшись этим, взяла то, что хотела.

И, возможно, она хотела большего.

Я хотела намного большего. Его губы были совсем рядом — казались мягкими, одинокими и созданными для моих.

Прикосновение вышло немного слишком резким: наши подбородки столкнулись в моём порыве. Возможно, он был прав, и мне нравилось, когда это жёстко. Только теперь наши губы соприкоснулись, и я закрыла глаза.

И это было так хорошо.

Его дыхание на моей коже. Его тепло, разливающееся по моему телу. Поцелуй. Я целовала его. Да.

Я внезапно отпрянула, с пылающими губами и широко раскрытыми глазами. Он полностью замер. Его ладони всё ещё обхватывали моё лицо.

О боже, что я только что сделала? Я неправильно поняла ситуацию.

— Аврора.

— Прости, я подумала…

Я попыталась отстраниться от него, но он не позволил мне двинуться.

— Аврора…

— Я-я не должна была, — запинаясь, произнесла я. — Мне следовало спросить разрешения или вообще воздержаться. Да, вот именно. Я не… Я не знаю, что на меня нашло, у меня никогда не возникает желания делать такое. У меня никогда не возникает желания… Но с вами это… Так не должно быть… это ничего не меняет. Очевидно, я совершенно безнадёжна в таких вещах, так что если ты…

Он наклонился и коротко, резко поцеловал меня в губы, заставляя замолчать. Это подействовало. Он заговорил снова, и именно тогда я поняла, что его дыхание такое же сбивчивое, как и моё.

— Ты почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы поцеловать меня, потому что я ждал этого уже давно.

— Что?

Он провёл языком по губам. Мне тоже захотелось сделать то же самое.

— Я неправильно выразился. Я не думал, что это неизбежно, я…

— Ты хотел, чтобы я тебя поцеловала? — перебила я, сосредоточившись лишь на одной линии мыслей.

Его руки опустились на мою талию, и он приподнял меня, усаживая на стол. Я ахнула от неожиданности. Остальные фигуры закружились по победной стороне доски и покатились на пол.

— Игра. Эвандер.

Он удерживал меня в своих объятиях, мои колени касались его бёдер в этом положении.

— Ты уже блестяще победила меня, Аврора. Теперь я должен вручить тебе награду, которую ты заслужила.

Он поцеловал мою зарождающуюся улыбку, и на этом не остановился.

Мои губы приоткрылись в поисках воздуха и нашли его губы. Он точно наклонил мой подбородок, и вдруг мы оказались идеально выровнены. И… о! Я думала, что предыдущий поцелуй был невероятным, но это… Мышцы моего живота задрожали. Он был решительным и нежным, нетерпеливым, но методичным.

Его губы двигались по моим так, словно жадно стремились узнать все их тайны. Я была бы совершенно не способна что-либо скрыть — задыхаясь, вцепившись в его жилет, чтобы удержаться на месте.

Он глухо застонал и сжал меня крепче. Мои ягодицы соскользнули к самому краю стола. Ни на мгновение я не испугалась, что могу упасть.

Я делила с ним его воздух, его тело, его близость. Это был самый прекрасный дар на свете, и я не хотела, чтобы это прекращалось.

И, разумеется, именно в этот момент Рейнер решил ворваться в кабинет.

— Эй, Эв, угадай, откуда я вернулся? Я знаю, что ты скажешь по поводу Пии, но придётся… О. О! Я мешаю.

Эвандер меня не отпустил.

— Убирайся отсюда!

Я никогда не слышала его таким резким. Я не могла видеть смертного — перед глазами был только Эвандер. Зато прекрасно услышала, как закрылась дверь и какую тишину она оставила после себя. Тишину, прерываемую лишь нашим тяжёлым дыханием.

Эвандер снова коснулся моих губ коротким поцелуем, затем двумя — в уголки рта. Я тихо хихикнула. Он опустил лоб к моему, похищая моё дыхание ещё один раз… или шесть.

— Ты правда ждал, что я тебя поцелую? — спросила я, не в силах отпустить эту мысль.

— Мы ждали, что ты нас направишь, Аврора. Что ты сделаешь следующий шаг, каким бы он ни был. Мы следуем твоему ритму.

— Это большая нагрузка на мои плечи, — пошутила я, хотя внутри меня развязывался какой-то незнакомый узел.

— Именно чтобы снять с тебя эту нагрузку, — добавил он, легонько щёлкнув меня по носу.

Я не смогла сдержать смех, пока в моей груди расцветал целый букет радости. Я вытянула шею, чтобы снова дотянуться до его губ. Он покачал головой, игриво.

— Давай, нам нужно убрать тот беспорядок, который ты устроила.

Я возмущённо вскрикнула.

— Который я устроила?

— А потом, — продолжил он, — я накормлю тебя чем-нибудь, прежде чем ты вернёшься к своему отряду.

— Если ты попытаешься накормить меня шоколадной булочкой, ты не будешь доволен тем, что последует дальше.

Он отстранился от меня, потянув за руку, чтобы помочь слезть со стола.

— Если я когда-нибудь это сделаю, я приму твоё наказание без единой жалобы.

***

Я направлялась к палатке с нервозностью, превышающей ту, что бывает в обычный день. Я знала, что сегодня большинство исследователей не будут на смене. Только Амброз и я, глыба породы, пробирка и знание того, что его губы, вероятно, будут такими же совершенными на вкус, как губы его брата.

Ничего такого, из-за чего стоило бы нервничать.

Я была настолько погружена в свои мысли, что не услышала звуков, доносившихся из внешней лаборатории, — не услышала до тех пор, пока не откинула полог палатки и не застыла перед непристойным зрелищем.

Я резко опустила ткань и отпрыгнула от входа.

Сорша.

Скажем так, пальцы Перри, должно быть, не такие уж неуклюжие, как казалось.

Или же именно это ей и нравилось. Что я вообще об этом знала? Вероятно, не так уж много, но мне было трудно истолковать её крики как-то иначе. Я также не думала, что её удерживают против воли, учитывая, что она находилась сверху своего коллеги.

Ладно, это был образ, который явно слишком крепко вцепится в моё сознание.

Я вдавила основания ладоней в глазницы, но чем сильнее нажимала, тем отчётливее казалось, будто закрепляю это зрелище у себя в голове. Я больше никогда не смогу смотреть Сорше в глаза.

— Ты медитируешь или просто боишься войти, богиня?

Я невольно подпрыгнула, услышав его голос.

— Амброз! Твои пальцы! Ты здесь, я хотела сказать… Ты здесь.

На его лице появилась насмешливая улыбка.

— Да, здесь. Как мы и договорились.

— Да, конечно. Это здорово, что ты смог освободиться от своих обязанностей Защитника.

— Которые заключаются в чём, напомни мне?

Я сдержалась, чтобы не показать ему язык. Это было бы по-детски. Сделать это мысленно было вполне достаточно.

— Давай заниматься снаружи, — поспешно продолжила я, заметив, что он направляется к палатке. — Мы ведь всё равно этим и занимаемся? Изучаем землю и камни. А они есть только снаружи. Ха-ха, как деревья. Хотя у вас с Эвандером есть дерево внутри дома.

Он поймал мою ускользающую руку и развернул меня к себе.

— Всё в порядке, богиня? Тебя что-то нервирует?

Твои губы. На твоём лице. Которые мне хочется почувствовать на своих.

— Твои ассистенты, — выпалила я, потому что это было самое простое признание.

— Мои ассистенты?

Это явно было не то, чего он ожидал.

— Сорша и Перри. Их нельзя отвлекать от эксперимента.

И словно в подтверждение моих слов до нас донёсся стон удовольствия Сорши. Понимание расслабило лицо Амброза.

— Их эксперимент, — поддразнил он меня.

На этот раз я не удержалась и показала ему язык. Синева его глаз потемнела. Я облизнула губы. И он направился к палатке.

— Пора добавить в их исследование новую переменную.

Я догнала его, громко зашептав:

— Нет. Нет! Они не знают, что мы здесь. Они не должны знать, что мы знаем, что они…

— Занимаются сексом в моём рабочем пространстве?

— Вот именно.

Он издал притворно драматический вздох.

— Есть одно место за лесом, которое меня интересует, — сказал он, постучав по сумке с аналитическим оборудованием. — Мы могли бы сходить туда, прежде чем я прикажу им продолжить свои исследования за пределами моей столицы.

— Злой Защитник.

Моё удивление было таким сильным, когда он в ответ показал мне язык, что я осталась стоять с открытым ртом. А когда он схватил меня за руку и потянул за собой, моё тело последовало за ним без всякого протеста.

— Пойдём, пока солнце не поднялось слишком высоко в небо.

Я не понимала, какое это имело значение для анализа почвы.

Энергия Амброза была более расслабленной и спонтанной, чем обычно, когда он был сосредоточен на работе. Он больше напоминал того мужчину, который гонялся за мной по длинным коридорам моего дома. Я улыбнулась этой мысли.

Мы вошли в лес, наполненный певучим шумом насекомых. Вибрации Мунди были сильными и радостными под нашими ногами. Настоящее чувство умиротворяющего благополучия охватило меня. Мне не хватало того, чтобы с самого утра погружаться в природу.

В приподнятом настроении я забралась на ствол дерева, лежащий на земле. Я попыталась удержать равновесие, шагая по его коре. Мох, покрывавший его, всё ещё был влажным после сильных дождей этим утром. Возможно, даже слишком.

Я покачнулась на ногах, и мои ботинки заскользили. Сильная рука Амброза обвила мою талию прежде, чем я успела упасть. Он ничего не сказал, удерживая меня достаточно свободно, чтобы я могла продолжать идти по стволу, опираясь на него.

Его объятие не разжалось, когда я спрыгнула на землю. Напротив, он приблизился ещё ближе. Его пальцы поднялись от моей талии к моей шее, прежде чем…

— Ты только что погладил меня по волосам, — сообщила я ему, словно он сам не осознавал своих действий.

Он посмотрел на меня с интересом.

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

— Нет, мне нравится то, что ты делаешь своей рукой.

Чёрт. В его взгляде вспыхнула озорная искра.

— Перестань флиртовать, богиня.

Я снова это сделала.

— Чёрт, — выругалась я вслух.

Затем я осознала, что, возможно, действительно хотела флиртовать. Сердце забилось так быстро, что я тут же отказалась от этой мысли. Это было не в моём стиле. Им придётся довольствоваться моей личной разновидностью асоциального хаоса.

— Мы идём в какое-то особенное место? — вдруг спросила я.

Он тихо фыркнул.

— Очень особенное.

Я не стала задавать больше вопросов, взволнованная тем, что мы собирались изучать. И если бы я призналась себе честно, мне вполне хватило бы просто идти рядом с ним через лес часами.

К счастью для моих ног, мы вскоре вышли из-за деревьев туда, где лес уступал место бескрайней водной глади. Мы находились на вершине огромной каменистой скалы над океаном, который тянулся вдоль задней части столицы.

Амброз поставил свою сумку у ног. Я по привычке наклонилась, чтобы достать блокнот, в который он записывал свои заметки. Я уже привыкла добавлять туда свои комментарии по ходу дела. Наши почерки естественно переплетались, когда я перелистывала страницы. Это вызывало во мне множество безумных желаний.

Я прикусила губы. Подошвы моих ботинок слегка проваливались в мягкую, размокшую землю.

— Что именно ты хотел исследовать? — спросила я, не видя, чтобы он начинал работу.

— Ничего.

Ничего?

— Что? Тогда зачем мы здесь?

Он подошёл к самому краю утёса, руки свободно опущены вдоль тела.

— Мне нравится этот вид.

Я открыла рот. Потом закрыла его. Бросила взгляд на оставленную сумку и всё оборудование, которое нас ждало.

— Амброз?

Он не ответил, полностью поглощённый пейзажем.

— Ты привёл меня к краю утёса? — настаивала я.

— Мм…

— Чтобы полюбоваться видом?

Его плечи дрогнули от беззвучного смеха.

— Ты боишься, что всё это — лишь длинная уловка, чтобы наконец сбросить тебя со скалы?

— Если это так, вы зря потратили столько усилий, — проворчала я. — Я бы последовала за вами уже в первые дни.

И я вряд ли смогла бы что-то противопоставить их физической силе.

Я отвернулась, прижимая блокнот к груди, и устремила взгляд к горизонту. Розовые отблески всё ещё были такими яркими, что вода казалась нарисованной. Это было прекрасно — и, вероятно, ещё прекраснее на рассвете.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как прохладный, бодрящий воздух наполняет мои лёгкие.

Шлёп.

Удар удивил меня больше, чем причинил боль. Я потянулась рукой к затылку и поднесла испачканные пальцы к глазам.

Другого объяснения быть не могло. Никакого иного вывода не существовало.

— Ты только что бросил в меня грязь, — воскликнула я, ошеломлённая.

Я повернулась к Амброзу. С руками, полными земли, он беззаботно пожал плечами.

— Ты очень наблюдательна.

Шлёп.

Следующая пригоршня попала мне прямо в живот.

— Амброз! — возмутилась я.

— Богиня.

Я осторожно стряхнула землю со своей формы и положила блокнот обратно в сумку, краем глаза наблюдая за этим вредным Защитником. Вопреки ожиданиям, я направилась прямо к нему, уперев руки в бёдра.

Он делал вид, будто чистит ногти, что выглядело смешно, учитывая толстый слой грязи на его пальцах. Но именно его притворно невинное выражение лица заставило мои губы дрогнуть.

Амброз, ты что, только что начал со мной игру?

— Полагаю, ты доволен собой.

Он поднял взгляд и нахмурился.

— Не особо. Подожди…

Он разжал левую ладонь. Ладонь, в которой всё ещё была зажата пригоршня земли.

Прежде чем я успела среагировать, моё плечо стало следующей жертвой.

Я пискнула. А он осмелился рассмеяться.

Ну уж нет.

Я попыталась присесть, чтобы набрать свою собственную грязь, но меня подхватили две руки и подняли с земли.

— Нет! — запротестовала я. — Это нечестно.

Я подняла подбородок, и наши носы коснулись друг друга. Так близко. Предвкушение ускорило моё дыхание и… он отпустил меня, чтобы отпрыгнуть вне моей досягаемости.

Я снова оказалась на ногах, раздражённая.

Шлёп.

Мокрая грязь стекла мне за воротник. Я схватила свою пригоршню и резко развернулась — только чтобы обнаружить, что он исчез.

Шлёп.

На этот раз я успела пригнуть голову. И теперь уже знала, где он прячется. Полная уверенности, я обошла дерево и стиснула зубы, когда он сделал то же самое.

— Ты прячешься. Серьёзно? — окликнула я его, с вызовом. — Я думала, у Защитников больше смелости.

Его хриплый голос донёсся до меня, пропитанный беспечностью, от которой у меня внутри зажужжало.

— Возможно, потому что нам ещё не приходилось сталкиваться лицом к лицу с божеством.

Божеством. Это была я. Я улыбнулась.

Моя рука коснулась коры дерева. Вибрации отозвались по всей моей руке, и оно ожило как раз в тот момент, когда Амброз попытался побежать в противоположную сторону. Корень вытянулся в идеальный момент и заставил Защитника споткнуться.

— Ты легендарный, — прошептала я дереву, прежде чем броситься на Амброза.

Я обхватила его за талию, и мы вместе рухнули на землю. Вернее, я заскользила в грязи, а Амброз позволил себе упасть, чтобы смягчить моё падение.

Распластавшись на нём, я приподнялась к его груди и прижала свою грязную ладонь к его лицу. Великий непобедимый Защитник издал пронзительный визг, от которого я расхохоталась. Он яростно заморгал, недовольно ворча.

— Не стоит начинать игру, если не готов её закончить, — похвасталась я, сама удивляясь внезапно появившейся уверенности.

— С чего ты решила, что я не готов её закончить?

С этими словами он схватил меня за щёки и потерся своим лицом о моё, размазывая между нами грязь. Я попыталась вырваться из его хватки, но поскользнулась и снова тяжело рухнула на него. Он издал тихий, почти зловещий смешок, отпуская меня.

Я потрясла головой и повела носом, который щекотало. Моя грудь была переполнена радостью, сердце билось от восторга. Амброз выглядел таким молодым и беззаботным. Видеть его таким было полной противоположностью его обычной молчаливой, защитной натуре. Мне нравилось и то, и другое, конечно. Мне нравилось всё в нём. В них.

И в эту ситуацию я загнала себя сама.

Я вдруг осознала наше положение. Моя грудь тёрлась о его твёрдый торс. Чёрт, такой же твёрдый, как у его брата. Его лицо так близко. Его рот так рядом.

Он снова ускользнул, схватив меня за бёдра и поставив на ноги рядом с собой. Я внезапно лишилась его физического тепла — растерянная, обнажённая в своих ощущениях.

— Ты не хочешь меня поцеловать.

Удар этих слов буквально пригвоздил меня к месту. Это было не то, что я собиралась сказать.

Слова не были запланированы. Они вырвались сами. А я не была спонтанной. Я обычно обдумывала каждую фразу по нескольку минут, прежде чем произнести её вслух.

Амброз без особого успеха стряхнул с себя грязь, воплощение спокойствия и невозмутимости.

— Возможно, это ты не хочешь меня поцеловать. Возможно, я жду, когда ты решишься.

«Мы ждём, что ты нас направишь.»

Мой рот открылся, но звука не последовало. Амброз усмехнулся краешком губ.

— Всё ещё нет? — спросил он. — Ничего, со временем придёт. Я умею ждать.

Что? Нет. Он не мог… Не позже. С какой стати он решал, когда это должно случиться?

— Это чепуха. Я собиралась тебя поцеловать, но ты отстранился.

Он повернулся ко мне спиной и направился к своей сумке, будто собирался её поднять.

— Правда? Тогда, возможно, ты просто ещё этого не заслужила.

Его тон был нейтральным, но я восприняла его именно так, как он и рассчитывал.

Как вызов.

Я ещё покажу ему, какие поцелуи заслуженные.

Набрав скорость, я прыгнула ему на спину. На долю секунды я зависла в воздухе, затем врезалась в него, обвив ногами его торс. Его руки мгновенно метнулись под мои бёдра, чтобы не дать мне рухнуть на землю, и это дало мне идеальную возможность схватить его за подбородок и повернуть его лицо к себе.

Я прижала свои губы к его без малейшего колебания, чтобы он не успел ускользнуть. Это означало, что я действительно его целовала. И он ответил мгновенно, приоткрыв рот, что вырвало у меня тихие звуки удивления.

Я чувствовала под пальцами засохшую землю на его скулах. Это даже не смогло меня отвлечь от сенсорной атаки — жара его умелых губ. Он, как и Эвандер, умел целоваться. Я была в этом деле полным новичком, но всё же могла судить.

Он побуждал меня хотеть большего. И когда его язык коснулся моей нижней губы, я прижалась к его спине всем телом. Угол был неудобным и совершенно невероятным, и всё же этот поцелуй был всем, чего я когда-либо хотела. Здесь. Сейчас. С ним. Я не могла бы это вообразить — и именно поэтому это было идеально.

Это я отстранилась, чтобы вдохнуть, слегка оглушённая — в самом лучшем смысле. Мне хотелось никогда его не отпускать, хотелось уснуть, свернувшись в его запахе, хотелось смеяться.

Мой подбородок опустился ему на плечо. Это было слишком много сразу — даже для меня.

Он не стал меня опускать. Напротив, его ладони скользнули от моих бёдер к коленям, мягко надавливая, побуждая меня крепче обхватить его ногами. На этом этапе я уже знала, что он прекрасно осознаёт, что прикасается ко мне. Но я всё же задавалась вопросом, доставляет ли это ему столько же удовольствия, сколько и мне.

Он сделал шаг вперёд, и я выругалась, увидев перед нами пугающую бездну.

— Ого, вы и правда видите всё с высоты, — заметила я, бросив взгляд вниз.

— Ты не маленькая, богиня, — ответил он с улыбкой.

— Но я не смотрю с вершины горы. Отсюда обрыв кажется ещё более впечатляющим. Не уверена, что мне это нравится.

— Это значит, ты предпочитаешь идти пешком до святилища?

Я крепче обвила руками его шею.

— Неееет. Мы можем вернуться прямо сейчас?

— Мы можем остаться ещё немного. Если мои ассистенты взяли перерыв, значит, и я тоже.

Я умирала от смущения, вспоминая «перерыв» этих самых ассистентов. Действительно, теперь я вряд ли смогу смотреть им в глаза.

— В следующий раз мы придём сюда на рассвете, — пообещал Амброз.

— Уверена, это будет прекрасно.

И тот тёплый ком в моей груди означал, что я увязла в этом по самую шею.