— Хейзел, мне… мне нужна ты.

Она прижимает палец к губам своей возлюбленной.

— Я знаю, что не должна тебе этого говорить. Я знаю, что это невозможно, что на рассвете нас разлучат. Но я больше не могу лгать, не могу больше это скрывать.

Лицо Хейзел искажается. Али видит на нём страдание и внутреннюю борьбу. Битву настолько яростную, что её отголоски отзываются у неё глубоко в животе.

— Тебе нужна я? Что это значит, принцесса?

Игнорируя все запреты, нависшие над ней, забывая о своей нервозности, Али изящно развязывает узел своего халата. И когда шелковистая ткань скользит по её плечам, затем по телу, резкий вдох Хейзел можно было бы услышать за много километров вокруг.

— ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ В БИБЛИОТЕКЕ

Если бы не рука Эвандера у меня на спине и моё болезненное любопытство, я, вероятно, развернулась бы, едва войдя в импровизированную таверну. Гул голосов был слышен ещё до того, как показалась большая временная конструкция, наполовину открытая. Вокруг длинной барной стойки были расставлены столы и бочки, в широких чашах горели крупные языки пламени, разгоняя полумрак и наполняя пространство тёплым светом. Праздник уже был в самом разгаре. Десятки смертных бродили вокруг, смеялись между собой. Я слышала музыку, не видя, где находятся музыканты. Были ли это настоящие танцоры в костюмах, извивающиеся на платформах? Было ли это тем, чем Мал занимался до обучения?

Эти смертные разговаривали, ели и пили, как на гала-церемонии Комиссии, но энергия, исходившая от них, не имела ничего общего с подобным мероприятием. Я почти не видела униформы среди оживлённой толпы, а позы были расслабленными, прикосновения — близкими.

Я бы никогда не догадалась, что смертный, приблизившийся к нам, был хозяином вечера. С его наполовину расстёгнутой рубашкой и прядями, беспорядочно падающими на лоб, он совсем не излучал строгую дисциплину солдат Мунди.

Его улыбка стала шире, когда он приветствовал Эвандера и Амброза.

— Неужели прославленные Защитники пришли на мою вечеринку с гостьей? Вот это новость.

Его весёлый взгляд скользнул по мне. Затем снова по мне. Когда многие легко упускали цвет моих глаз, было трудно не заметить другой видимый признак. Я собрала волосы на макушке, оставив уши полностью открытыми.

— Аврора… божество… моя Госпожа…, — пробормотал он.

Мне было трудно понять, действительно ли это я или напиток в его руке заставил его запутаться в словах.

— Не позорь нас, Амос, — скривился Амброз.

Я тихо хихикнула. Смертный поклонился и изобразил поцелуй невидимой протянутой руки.

— Это честь. Я давно молился, чтобы мои славные вечеринки привлекли внимание богов. Каждый заслуживает время от времени дать себе волю. Надеюсь, вы насладитесь всем, что может предложить мой праздник, моя Госпожа. Он, без сомнения, станет самым запоминающимся из всех.

— Спасибо, но сомневаюсь, что смогу привнести что-то запоминающееся.

Прежде чем Амос успел ответить, вокруг меня поднялись два низких рычания. Рука Эвандера сильнее надавила мне на спину, а рука Амброза обвилась вокруг пряди, которую я всегда забывала на затылке.

Они пригласили меня, и я пришла вместе с ними, но, когда они держали меня так, у меня возникало ощущение, что я действительно пришла вместе с ними.

Мои веки затрепетали так же, как и живот. Амос издал громкий смешок.

— Вот это да! Приятного вам вечера, моя Госпожа. Я к вашим услугам в любое время дня и ночи. Хотя, полагаю, у вас уже есть всё, что вам нужно, рядом.

Он подмигнул мне заговорщически. Я хотела сделать вид, что понимаю намёк, чтобы подыграть ему, но понятия не имела, как реагировать.

— Амос, — произнёс Эвандер почти угрожающе.

Да, я совершенно ничего не понимала.

— Хорошо повеселитесь!

Смертный помахал нам пальцами и смешался со своими гостями. Большинство смертных собралось в крытой части этой таверны. Мой живот сжался от одной мысли о том, чтобы переступить её порог.

— Может, присядем снаружи? — спросил Амброз у самого моего уха.

— Да, пожалуйста.

Они улыбнулись и двинулись вперёд, я — зажатая между ними, защищённая их двумя телами. Амброз жестом пригласил меня сесть за дальний стол. Он устроился сразу справа от меня, тогда как Эвандер занял место слева, слегка развернув стул, чтобы видеть пространство у меня за спиной.

— Хочешь что-нибудь выпить, богиня?

— Мм? Ох, э-э, да, спасибо!

Мой рот странно пересох. Амброз внимательно посмотрел на меня, заинтригованный.

— Это будут не люмис, но я и этим обойдусь, — попыталась я пошутить.

Эвандер подался вперёд.

— О, так об этом можно говорить?

Я широко раскрыла глаза.

— Забудьте, что я только что сказала!

Они прыснули со смеху.

— Вы собираетесь задушить единственное божество Мунди, которое у нас есть? — прервал нас Рейнер, встав перед столом.

Мы втроём одновременно подняли головы. Я заметила, что за эти несколько минут мы незаметно придвинулись друг к другу, как магниты, неспособные сопротивляться собственной сильной полярности.

— Проваливай, — проворчал Амброз.

— С удовольствием, я и так вижу ваши лица каждый день. Но сначала иди помоги мне донести наши бокалы.

Амброз вздохнул и поднялся. Его рука мимоходом коснулась моего плеча.

— Я скоро вернусь, богиня.

Я проводила их взглядом до бара. Защитник был во всём крупнее своего помощника. И всё же во мне больше не осталось ни тени тревоги или страха. Их внушительные фигуры больше не производили на меня прежнего впечатления.

Теперь я не знала, куда приведёт меня это осознание и как сделать так, чтобы добраться туда быстрее.

Моё внимание зацепилось за знакомое лицо. Потом за второе.

Профессор Джарон Грант сидел на низкой бочке. Олли, в паре шагов от него, поприветствовала его, подходя ближе. Я увидела, как лицо Гранта изменилось, затем он схватил её за талию и усадил к себе на колени. Мои глаза едва не вылезли из орбит. Она, похоже, совсем не была шокирована. Она обвила руками его шею и расслабилась в его объятиях. Профессор «вечно нахмуренные брови» и Олли?

— Ты хорошо провела день, любовь моя? — спросил он достаточно громко, чтобы ветер донёс его слова до меня.

Она улыбнулась ему и наклонилась к его губам, прошептав ответ прямо возле них. Я покачала головой.

— Это…

— Тебя что-то удивляет, Аврора?

Я проигнорировала игривый тон Эвандера и подняла палец в примерном направлении его лица.

— Нет. Тсс.

Он перехватил мой указательный палец, вероятно, прежде чем тот угодил бы ему в глаз. Это всё равно не помогло меня отвлечь.

Другая смертная уверенно подошла к паре. Её тяжёлый кожаный наряд и выбритая голова напомнили мне кузнецов столицы. Не колеблясь, она приблизилась сзади и положила руку на горло Олли, заставив ту запрокинуть голову.

— Привет, малышка.

Та вытянула подбородок вперёд, требуя поцелуя, который женщина ей и дала. Грант продолжал нежно удерживать Стража у себя на коленях, пока они целовались.

Близость между ними троими была поразительной. Двое смертных сосредоточены на Олли, не заботясь ни о чём, кроме её реакции. Подозрительное тепло разлилось от моего живота к самым кончикам пальцев.

— Невежливо так пялиться, богиня.

Я вздрогнула. Амброз вернулся, один, с тремя кружками в руках.

— Тсс, — передразнил Эвандер, — она наблюдает что-то интересное.

— О, не хотел бы прерывать твои научные исследования, — подхватил его брат.

Я отвернулась от смертных, чувствуя, как горят щёки.

— Вы знали?

Амброз снова устроился на своём стуле.

— О романтических отношениях Олли? Мы достаточно близки, чтобы знать подробности, да.

Я кивнула. Потом кивнула ещё раз. Это не было шокирующим. Дело было не в этом. Это было просто…

Раз уж речь зашла о романтических отношениях…

Не делай этого, Аврора. Не делай…

— Налин Синх.

Они не отреагировали. Эвандер лишь слегка приподнял бровь.

— Теперь ты произносишь имена наугад?

— Никакого наугад. Вы её знаете, — продолжила я.

— Да.

О, мои боги, почему я выбрала именно этот момент, чтобы затронуть эту тему? Я уже не могла отступить.

— Вы давно её знаете, да?

Ответ не должен был меня интересовать. Он не мог меня интересовать.

Было бы странно, если бы он меня интересовал.

— Не так уж давно. Она смертная.

Амброз откинулся на спинку стула. Он, обычно неподвижный как скала, вдруг начал двигаться чуть больше, чем обычно.

— И вы достаточно близки, чтобы знать подробности её романтических отношений?

Или чтобы участвовать в одной из них.

Похоже, мне не нужно было произносить этот вопрос вслух, чтобы они его услышали. И к счастью, потому что я не была уверена, что смогла бы это сделать.

— Наши отношения с Налин иногда выходили за рамки дружбы несколько лет назад.

Хорошо. Хорошо, полезно знать. Это совсем не проблема. Никакой проблемы.

Я упрямо уставилась на праздник перед нами. Эвандер зацепил пальцем мой подбородок и мягко заставил посмотреть на него.

— Это никогда не заходило дальше. И это было давно.

— Она хотела большего, — добавил Амброз, невольно заставив меня замереть. — Мы — нет.

— Потому что… вы не хотите романтических отношений?

О, прошу тебя, Мунди, поглоти меня!

Взгляд Эвандера озарился игривой искрой, прорезав серьёзное выражение лица.

— Не в первые сто двенадцать лет нашей жизни.

Отлично. Хорошо. Да, но нет… Что?

— Сколько вам лет?

Амброз тихо выдохнул, сдерживая смех.

— Сто тринадцать лет, богиня.

— О.

О!

Первые сто двенадцать…

Я прочистила горло, чувствуя непреодолимое желание потянуться к кружкам и сделать глоток. Теперь уже я заёрзала на стуле, словно меня охватил приступ острой непоседливости.

— Вы старше, чем я думала, — пробормотала я, не подумав, ставя кружку обратно.

Я не смогла бы сказать, что именно только что выпила, даже под угрозой оружия.

Это было не то, чтобы шоком для меня. Мои родители были гораздо старше. Мемнон и другие члены Пантеона обладали куда более длинной жизнью за плечами. Я сама проживу гораздо дольше. Но первая часть этой информации…

Они никогда не хотели романтических отношений до этого года.

Мой пульс сорвался с места с пугающей силой, подталкивая слова, которые я пока не могла выстроить в одну цепочку.

Над моей головой я увидела, как они обменялись косыми улыбками.

О, нет!

Я щёлкнула Амброза по руке.

— Ай! Я не заслуживаю наказания, — пожаловался он. — И почему Эв остался безнаказанным?

Эвандер перехватил мою руку своей, прежде чем я успела повторить. Он рассмеялся вслух. Я глубже вжалась в спинку стула и недовольно пробурчала:

— Пейте и перестаньте улыбаться.

— Как прикажете, богиня.

— Всё, что пожелаешь, моя Госпожа.

Я закатила глаза. К сожалению, они снова и снова пробуждали во мне чистую, неукротимую радость. Я не могла ей противостоять, и это было одновременно волнующе и страшно.

Потому что мой разум никогда не останавливался и моё любопытство не знало покоя, я начала размышлять о значении их возраста. Возможно, они были старше, чем я предполагала, но, если подумать, они были и удивительно молоды.

— Раньше не существовало таких существ, как вы?

— Нет, — ответил Амброз, отчеканив слог, его щёки втянулись от усилия сдержать улыбку.

Ну кто теперь умничает?

— Значит, потребности в Защитниках раньше не было. Вы знаете, почему Мунди почувствовала, что должна вас создать?

Эвандер кивнул.

— Это произошло в момент, когда война гигантов стала слишком критической. Божества Пантеона больше не могли управлять своими мирами — им приходилось тратить всю энергию на то, чтобы удерживать Мунди целой и защищать врата миров.

Теперь я понимала лучше. Время было неопределённым, и никто не знал, кто возьмёт верх — гиганты или божества — и кто получит власть над Мунди. Я не осмеливалась представить последствия для других миров, если бы божества исчезли. Они не взорвались бы сами по себе или что-то в этом роде, но подобного ещё никогда не случалось за всю историю.

Во время войны Мунди, должно быть, испробовала все возможные решения, пока не создала двух существ, способных защищать её сущность.

— Значит, вы буквально вышли из земли, — заключила я. — Уже взрослыми.

— Да.

— Это…

Я замолчала. Моя мысль была крайне неуместной, особенно после того, как Эвандер рассказал мне об их рождении.

— Договаривай, богиня, — усмехнулся Амброз. — Хочу услышать невероятные вещи, которые рождаются в твоей прекрасной голове.

— Просто… образ немного странный.

— Наше появление на свет? Страннее, чем ребёнок, выходящий из земли?

Я всерьёз задумалась.

— Да, — ответила я.

— Серьёзно?

— Ребёнок, выходящий из земли, безобиден. Вы же вышли из земли полностью… вот такими, — сказала я, размахивая руками сверху вниз, пытаясь изобразить настоящий кошмар — наткнуться на двоих, вырывающихся из почвы.

Я перевела дыхание.

— И, полагаю, на вас тоже не было одежды, когда Мунди вас создала.

Эвандер поперхнулся своим глотком.

Слишком много откровенности, Аврора.

Образ в моей голове сменился со странного на… нечто иное. О.

— Приближаются, — предупредил Амброз.

Я подняла голову. И правда — группа смертных направлялась к нашему столу. Целенаправленно. И их взгляды были устремлены на меня.

— Хочешь, чтобы мы их отослали?

Я повернулась к Амброзу. Он говорил серьёзно. Они бы это сделали. Я не сомневалась. И это придало мне сил почувствовать уверенность.

— Кто они?

— В основном Стражи, которые напрямую служили твоим родителям.

Моё тело напряглось.

— Тебе не обязательно с ними разговаривать, если не хочешь, — напомнил Эвандер.

Тыльная сторона его ладони мягко коснулась моей руки.

— Нет, теперь мне любопытно.

Группа подошла к нам. Я заметила впечатляющую мускулатуру у двоих из них — в том числе у женщины, стоявшей впереди. Тела бойцов, закалённые на поле боя.

Подойдя вплотную, смертные одновременно склонились в поклоне: колени согнуты, головы опущены, кулак прижат к груди.

— Аврора, — произнесла женщина, её голос был полон почтения.

— Добрый вечер, можете подняться.

Я была рада, что смогла произнести эти слова без колебаний. Они подчинились.

— Как ты, Пиа? — поинтересовался Эвандер.

— Защитники, — поприветствовала она их. — Хорошо.

Она тут же снова сосредоточила внимание на мне.

— У меня ещё не было чести познакомиться с вами лично, но я давно надеялась получить это привилегию. Я Пиа Пиастри, почти десять лет служила рядом с вашими родителями, моя Госпожа. Я бережно храню множество воспоминаний о них. Истории, которые никогда не забуду. С того дня, как они исчезли, не прошло ни одного дня, чтобы я не вознесла им молитву благодарности.

Две руки легли мне на спину — ненавязчиво, ободряюще. Я сделала вдох, не так потрясённая, как ожидала.

— Я ценю это.

Она кивнула, явно выступая от имени всей группы.

— Мы пришли выразить вам наше восхищение. То, что вы делаете — участвуете в подготовке Стражей, следуете по стопам Армани и Леандра — это очень достойно.

— Я далеко не такая, как они.

— Разумеется, — поспешно согласилась она. — Каждое божество уникально и отличается от других. Именно поэтому вы все рождены. Чтобы заполнить пустоту, которую миры пытаются восполнить.

Сформулировано так…

— Если вам понадобится что-либо, мы к вашим услугам, моя Госпожа.

Остальные поддержали её согласным гулом.

— Я, скорее всего, никогда не буду сражаться бок о бок с отрядом Стражей, — поморщилась я.

Она, похоже, ничуть не смутилась.

— Я с радостью подниму свой меч во имя вас.

— Это и хорошо, ведь ты всё ещё не способна поднять ни один меч, богиня, — прошептал Амброз так, чтобы слышали только мы.

За что получил ещё один щелчок.

— Этот был заслуженным, — усмехнулся Эвандер.

— Надеюсь, вы находите покой в своей повседневной жизни, — продолжила смертная. — И знайте, что мы всегда рядом с вами.

Остальные снова поклонились, после чего оставили нас в покое.

— Пиа, — окликнула я её, — присоединитесь к нам на несколько минут. Я с удовольствием послушала бы некоторые из этих историй.

Гордость во взгляде Стража подсказала мне, что я поступила правильно. Рейнер внезапно возник рядом, словно из ниоткуда, и пододвинул стул для смертной, которая подняла бровь без особого впечатления.

— Пиа, сколько лет, сколько зим, — поспешно добавил он.

— Возможно, не так уж много.

Я уткнулась лицом в плечо Амброза, чтобы скрыть смех. Рейнер провёл рукой по волосам.

— Немного сурово, Пиа?

— Божество желает, чтобы я рассказала ей свои воспоминания. Ты собираешься меня прерывать?

Он сделал вид, что запирает рот на замок и выбрасывает невидимый ключ. Смертная вздохнула. Амброз и Эвандер издали смущённое ворчание. Рейнер улыбнулся мне, довольный собой. Они устроились за нашим столом.

— Скажите, — начала я, — какое ваше первое воспоминание о них?

— О, это хорошая история! Я как раз собиралась закончить обучение. Я была способной, но при этом настоящим комком нервов, который ни разу в жизни не видел божество. Они приехали, чтобы познакомиться с нами, и…

Я смеялась, представляя сцены, которые она описывала. Рассказы о боях не были моей любимой темой, но я могла бы слушать её гораздо дольше — лишь бы хоть на мгновение увидеть моих родителей живыми в памяти другого человека.

Потом разговор свернул на обучение и новобранцев. Когда я задала вопрос о вступительном испытании, она рассмеялась. В замешательстве я увидела, как Рейнер согнулся пополам от смеха.

— Вступительный экзамен? Это шутка. В основном. Настоящие испытания — это занятия и тренировки. Особенно на первом году.

Я моргнула.

— Вот почему новобранцы таинственно исчезают посреди обучения.

— Их отправляют домой, — прошептал Эвандер мне за спину прямо в ухо. — Как ты думаешь, что мы с ними делали?

— Съедали?

— Хитрая малышка, — отозвался Амброз, рассеянно накручивая прядь у меня на затылке на палец.

От этого прикосновения по коже пробежали приятные мурашки.

— Пиа! — окликнул кто-то издалека.

Страж бросила на меня вопросительный взгляд. Я поняла, что она спрашивает разрешения.

— О, вы можете идти! Идите наслаждаться вечером.

Она поклонилась и ушла, Рейнер последовал за ней, но не прежде, чем снова повторил свою прежнюю клятву:

— Всегда к вашим услугам, моя Госпожа.

— Я этого не забуду.

Я наблюдала, как они уходят вместе, к явному раздражению Пиа.

— Почему у меня такое ощущение, будто я древнее божество, которому нужна помощь, чтобы отправиться на эпическое задание, когда они разговаривают со мной так? — спросила я.

Эвандер и Амброз смотрели на меня с улыбкой.

— Что?

— Почему ты просто не спросишь нас прямо, чем мы занимаемся как Защитники, богиня?

Поймали с поличным — попытка сменить тему.

— Потому что я думаю, что вы — нечто большее, чем сумма ваших ролей?

Пока выражение лица Эвандера смягчалось, взгляд Амброза ясно говорил: «не держи меня за наивного».

— Потому что ты боишься ответа.

— Чтooo? Почему это я должна бояться ответа?

И почему я вдруг оказалась наполовину без дыхания?

— Ты думаешь, мы скажем, что выслеживаем каждого смертного, который причинил вред Мунди, чтобы подвешивать их вниз головой в нашем пыточном подземелье.

— Аааа, нет! — закричала я, зажимая уши. — Не порти всё. Это свидание было идеальным до сих пор.

Смысл моих слов дошёл до меня с запозданием. Как и смущение.

— Не то, чтобы это… Конечно… Это не свидание-свидание… Я хотела сказать…

— Это именно свидание, — перебил меня Эвандер.

— О! Тогда, вероятно, оно было не слишком удачным, — забормотала я. — Если бы я знала раньше, я могла бы…

Что? Сделать колесо? Прочитать им стихотворение? Или сделать что угодно из того, что смертные делают на таких свиданиях.

— Сегодня был самый весёлый и самый спокойный день из всех, что у нас были, — мягко продолжил Амброз.

Я мгновенно успокоилась.

— Для меня тоже.

Внезапно я остро ощутила нашу близость и то, что их лица находятся всего в нескольких сантиметрах от моего. И да, мы были на людях, но мне хотелось…

Может быть, я могла бы… Если бы придвинулась ещё немного.

Конечно, их было двое, а я одна, и это, вероятно, создало бы проблему. Но если бы я была достаточно быстрой…

Меня спас — или обрёк — зевок, который я тут же попыталась подавить. Эвандер рассмеялся. Почему я не могла быть изящной, обольстительной, дерзкой и…?

— Мы проводим тебя в постель, — объявил он.

В мою постель?

Что? Нет. Что это вообще за мысли?

— Я не хочу, чтобы этот день заканчивался, — призналась я.

— Он неизбежно закончится, но мы увидимся с тобой завтра утром, богиня.

***

Дверь моей комнаты ещё даже не успела закрыться за мной.

— Ну что ж, эта улыбка говорит о многом.

— Мал! Ты меня напугала!

Я прижала ладонь к бешено колотящемуся сердцу. Она сидела на моей кровати в темноте. Хорошо ещё, что я пришла спать одна, а не в компании. Снова эти опасные мысли.

Затем я заметила маленькую металлическую клетку, стоявшую рядом с ней. И писк, доносившийся изнутри.

— Что ты сделала с моей крысой? — воскликнула я, бросаясь вперёд. — Он не вредитель, он мой друг.

Я схватила клетку и прижала лицо к прутьям.

— Ты в порядке?

— Грызун? Это соня, Аврора, а не крыса.

— Мне всё равно, скажи, что ты ему не навредила.

Как вообще открывается эта проклятая коробка?

— Я ему не навредила. Мы поговорили.

— Он в клетке!

— Именно там я и увидела твоё жилище для него.

Она указала на угол моего крысо-сони. Мои пальцы скользили по механизму замка. Это ловушка для божества или для грызуна?

— И ты всё равно оставила его в клетке после этого?

Мал вздохнула и отщёлкнула замок. Я тут же отступила назад и позволила моему маленькому другу взобраться ко мне на руку. Его крошечные лапки вцепились в мою кожу, словно его застигла буря.

— Иди сюда, малыш, всё хорошо. Злая смертная больше тебя не достанет.

— Он не малыш. Он полностью взрослый.

Я накрыла его обеими руками.

— А ты психопатка.

Она пожала плечами, всё так же сутулясь на моей кровати.

— Серена называла меня и похуже.

— Я так и знала! Она вовсе не считает тебя даром богов, как ты пытаешься убедить меня.

— Я свет её очей, — угрожающе произнесла Мал.

Я скрипнула зубами.

— Неважно, что ты хотела сегодня вечером, давай отложим это до завтра, — сказала я. — Я вымотана, и ты вторгаешься в моё личное пространство.

Она поднялась, разглаживая ткань своих брюк.

— Конечно. Я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке.

Лёгкое чувство вины тихо подкралось ко мне.

— Со мной всё хорошо. Я просто провела день с… — замялась я.

— Я знаю.

Я нахмурилась.

— Они меня предупредили. Знали, что иначе я бы пошла за вами следом.

— Они знали, что ты устроишь сцену, да, — поддела я её. — Но… они сами решили сообщить тебе, хотя ничего тебе не были должны.

Мал фыркнула с презрением и направилась к двери.

— Иди спать. Тебе это понадобится, если хочешь пережить завтрашнюю тренировку. Я слышала, будут поединки на мечах.

Я громко проворчала. Мал усмехнулась, уже находясь в коридоре. Я прищурилась и крикнула ей вслед:

— Знаешь, сегодня вечером я познакомилась с настоящими Стражами. И все они невероятно вежливы и гораздо более уважительны к божеству, чем ты!

— Тем лучше для них.