Мы никогда не могли бы стать причиной её страданий. Мы никогда не могли бы отправить её на землю.

— ОТРЫВОК ИЗ ДНЕВНИКА

Возможно, они и правда забыли, что обещали мне тренировку. Ослепительные лучи солнца заставляли меня щуриться каждые пять секунд всякий раз, когда я вглядывалась в горизонт, пытаясь различить две знакомые фигуры. Я так сильно ожидала их появления, с узлом тревоги в животе, что мой завтрак приобрёл вкус чая Мемнон. Я высунула язык, пытаясь избавиться от этого отвратительного привкуса во рту.

Широкие движения справа привлекли моё внимание. Другая группа новичков пользовалась солнечной погодой, чтобы урвать дополнительные часы тренировок. Их представление о тренировке, надо сказать, выглядело довольно интенсивным. Но больше всего сбивали с толку взгляды, которые они время от времени бросали в мою сторону.

Я повернулась к Мал, лежавшей на траве, подложив под голову свою сумку, скрестив руки и ноги. Идеальная картина расслабления. Ложная картина. Меня этим больше не обманешь.

— Что они делают?

— Распускают хвост, чтобы показать тебе свои самые красивые перья, — ответила она, даже не спросив, о чём именно я говорю.

— О чём ты вообще?

— Тренируются перед тобой, чтобы продемонстрировать свой талант. Крайне самонадеянно, если хочешь знать моё мнение.

Я снова посмотрела на новичков, ещё более растерянная, чем прежде.

— Почему?

— Чтобы ты выбрала их в качестве Стражей по окончании обучения, — объяснила Гризельда, только что завершившая серию технических растяжек.

Осознание заставило жар подняться к моей шее.

— Я не выбираю Стражей Мунди. Этим занимается Комиссия богов.

— Тебе придётся сказать это им, — подчеркнула бывшая солдатка, указывая пальцем на группу.

Я широко распахнула глаза, наблюдая за зрелищем, разворачивающимся передо мной. Один из новичков оказался погребён под тремя своими товарищами. Одним движением руки, от которого напряглись его обнажённые мышцы, он поднял их тела с криком усилия.

— Пф, я могу сделать это во сне, — вмешался Аксл, который до этого почти не разговаривал со мной весь день.

— Это нелепо…

— Не будь к ним слишком строга, — поддразнил меня глубокий голос. — Они всего лишь пытаются произвести на тебя впечатление, Аврора.

Мне пришлось приложить ладонь козырьком ко лбу, чтобы разглядеть новоприбывших, но у меня не было ни малейшего сомнения, кому принадлежит этот голос.

— Они пытаются и терпят неудачу, — добавил Амброз. — Они смешны.

Всплеск радости, захлестнувший мою систему, можно было бы изучать. Так же, как и ощущение, будто в моём животе что-то расцветало. И мгновенное смущение.

— Вы здесь? Почему вы здесь? — вырвалось у меня, совершенно без контроля над своим ртом… да и мозгом тоже.

Амброз скрестил руки жестом, ставшим таким привычным, что я шумно сглотнула.

— Время нашего первого урока, богиня.

— Того самого, которого мы ждали уже час, — пробормотал Аксл со своей неизменной добродушностью.

Эвандер прищурился в мою сторону, уголки его губ были напряжены.

— Мы заставили тебя ждать, Аврора? Этого больше не повторится. Завтра мы будем здесь с самого утра.

— Что? Нет. Я сплю. И мне не нужно видеть вас… э-э, дополнительных тренировок каждый день.

Мал громко фыркнула. Спасибо за поддержку. Я тяжело вздохнула, раздражённая собственной неспособностью сохранять невозмутимость.

— Мы можем уйти куда-нибудь ещё? Я не хочу привлекать внимание.

— Это будет трудно.

Я метнула в Амброза убийственный взгляд.

— Потому что вы размером с небольшой дом?

Я не могла этого доказать, но была уверена, что он только что спрятал улыбку в ладони.

— Я говорил не о нас, богиня.

Я прижала руку к груди с наигранным возмущением.

— Обо мне? Пожалуйста, я совершенно незаметна.

— Пойдём, Незаметная, — подхватил Эвандер, — я знаю одно место.

И это место оказалось великолепной поляной посреди леса. Именно такой, где идеально устроиться и читать хорошую книгу. К сожалению, мы занимались совсем не этим, и моя кожа уже стала влажной от пота.

— Она не безнадёжна, — заявила Гризельда в ответ на вопросы Эвандера. — Она может выучить связку движений, но мгновенно теряет концентрацию, если сталкивается с другим человеком. Она легко впадает в панику.

— Я вообще-то здесь, — возмутилась я.

— Дай взрослым поговорить, — одёрнула меня Мал.

Я вскинула руки к небу и вздрогнула от резкой боли в плече. Возможно, я пыталась доказать Эвандеру и Амброзу, что способна выдержать их тренировку. И, возможно, я хорохорилась, поднимая меч, который был для меня слишком тяжёлым, под их пристальными взглядами.

— Я сосредоточена, — возразила я, потому что искренне так считала.

Гризельда бросила на меня виноватую гримасу.

— Она теряется, когда противник подходит слишком близко.

Эвандер кивнул. Он, казалось, вовсе не был удивлён.

— Ей не нравится, когда нарушают её личное пространство.

Моя челюсть сжалась. Я могла вынести, когда внимание было направлено на меня, но слушать, как другие люди обсуждают подобные личные ощущения, я…

— Знаете что? — перебила я их. — Мне вообще-то не обязательно нужны эти тренировки. Что вы можете дать мне такого, чего не могут дать обученные Стражи?

Амброз фыркнул, как всегда наслаждаясь моими вспышками. Зато мои товарищи по отряду смотрели на меня так, словно я только что вскрыла себе череп и начала есть собственный мозг чайной ложкой. В целом впечатление было именно таким.

И поскольку я никогда не делала ничего наполовину, раз уж мне суждено войти в Пантеон как божество с тремя слишком возбуждёнными нейронами, я добавила:

— Они Защитники, а не лучшие воины Мунди.

Эта честь принадлежала моим родителям. И даже посмертно никто не мог сравниться с ними. Вопрос терминологии. Но я была права!

— Ты сомневаешься в наших способностях, Аврора?

Моя нарастающая тревога исчезла в ту же секунду, как эти слова сорвались с губ Эвандера — с слишком явной интонацией, чтобы он действительно был оскорблён.

— Никогда, — ответила я, с лёгким, слишком уж заметным сарказмом.

Близнецы обменялись многозначительным взглядом, затем без всякого предупреждения, даже не удосужившись проявить хоть каплю тонкости, Амброз исчез с пня, на котором стоял, и появился рядом со мной — его движения были слишком быстры для моих глаз. Вывернутый поворот запястья оказался безболезненным, но всё равно заставил меня выпустить оружие. Мир сменил угол, и моё тело врезалось в ствол дерева. Хотя нет — рука смягчила удар в моей спине, а ладонь прикрыла затылок, приняв на себя столкновение.

Я подняла голову и увидела довольное лицо Защитника.

— Ты не использовал свои мечи, — прошептала я, поражённая.

Это вызвало у него нахмуренные брови.

— Я никогда не поднесу оружие к твоей коже.

— Без них будет трудно тренироваться.

— Мы подумаем об этом, когда ты сможешь удерживать меч в руках дольше нескольких секунд.

Я передразнила его, небрежно фыркнув и запрокинув голову назад. Его пальцы повторили линию моего черепа, следуя за моим движением. Он улыбнулся мне.

Я осознала, что буквально нахожусь в его объятиях. И не сделала ни малейшего движения, чтобы высвободиться.

— Ты и дальше собираешься пытаться впечатлить меня своим мастерством? — поинтересовалась я, не в силах избавиться от эйфорического желания подшучивать над ним.

— Пока ты продолжаешь сомневаться в нас, я буду рад показывать тебе всё, что мы можем сделать для тебя, богиня.

Его выбор слов был… иным. Я моргнула. Что происходило? Лёгкая дрожь пробежала по моим рукам. В следующую секунду меня резко оттащили от ствола дерева, а Амброз уже вернулся на своё прежнее место, заставив меня задуматься, не привиделся ли мне этот момент.

Хотя… нет.

Картина передо мной была невероятной. Гризельда и Аксл лежали на земле, согнувшись пополам, а Мал волочила ноги по земле, будто они внезапно подломились. При этом она крепко держалась за Эвандера, она даже… вцепилась зубами ему в руку?

Они пытались вмешаться? Защитить меня от Амброза? Это не имело никакого смысла. Я была не в большей безопасности, чем рядом с За…

— Гризельда права, — объявил Эвандер, просто встряхнув запястьем, чтобы избавиться от Мал, что он сделал без малейшего признака одышки в голосе.

Моя челюсть отвисла.

— Вы не можете так вредить моему отряду! Они смертные!

Амброз склонил голову набок.

— Он им не навредил, богиня.

Я посмотрела на Гризельду, которая с трудом поднималась на ноги, и на Акслa, уже стоявшего, с пустым взглядом, наполовину оглушённого. Мал исчезла за камнем, как всегда незаметно, но я всё равно слышала её прерывистое дыхание.

Я резко вытянула руки вперёд, словно пытаясь наглядно указать на явную нестыковку в их словах.

— Почему…? Как…?

— Это было… невероятно, — прошипел Аксл. — Мне нужно научиться так делать.

Гризельда кивнула.

— Видишь, богиня, — пропел Амброз. — Педагогическое зло.

Я широко распахнула глаза. Они оказались в таком состоянии и… хотели повторить? Я попыталась сдержать сотню мелких дрожащих мурашек, словно иголки, пробежавших по моему телу при одной этой мысли.

Разум учёной, а не воина. Именно так сказала Мемнон. И именно это всё настойчивее крутилось у меня в голове с каждым днём.

Не поэтому ли Эвандер и Амброз считали, что я не имею права на легендарный меч?

— Как я уже говорил, Аврора, — продолжил Эвандер, вновь привлекая моё внимание к себе, — ты не можешь полагаться на ближний бой, никто не станет ставить тебя в настолько уязвимое положение. А клинки, которыми ты способна пользоваться, предназначены только для рукопашной схватки.

— Значит, мне не светит та блестящая кинжальная красота, пристёгнутая к суперкрутой набедренной перевязи?

Амброз приподнял бровь в мою сторону, затем постучал пальцем по той, что украшала его ногу. Я прикусила щёки, изображая невинность. Эвандер, в режиме наставника, отвлечься так просто не позволил.

— Ты уже начала тренироваться с оружием дальнего действия?

Моё выражение лица сразу погасло.

— Да.

Тишина, повисшая над поляной, была достаточно красноречивой, чтобы никому не пришлось вслух говорить, что и в этом деле я не блистаю. Хотя со стороны всё казалось таким простым: другие направляли стрелу на цель — и она неизбежно, идеально вонзалась точно в центр, словно две магнитные силы, созданные притягиваться друг к другу. У моих же полярности были противоположными.

Неужели мне и правда нужно превосходно владеть оружием, чтобы Сияющая одарила меня своими магическими свойствами? В конце концов, это я дала ей имя.

И, возможно, именно это было моей самой серьёзной ошибкой. Моя мать сошла с ума, позволив четырёхлетнему ребёнку назвать магический меч. Тот наверняка отомстит, сочтя меня недостойной его. Может быть, Эвандер и Амброз пытаются уберечь меня от этого разочарования.

Я хлопнула в ладоши — достаточно громко, чтобы самой же поморщиться.

— Ладно. Сейчас или никогда. Продолжаем.

Эвандер одарил меня лёгкой удивлённой улыбкой. Неужели они ожидали, что после их демонстрации я передумаю? Честно говоря, я и сама бы на себя не поставила.

***

Я-то думала, что занятия профессора Гранта уже достаточно унизительны, но только что вышла на новый уровень. Я рванулась вправо в третий раз и… снова плюхнулась на ягодицы. Вернее, меня отбросило назад, я потеряла равновесие и отлетела чуть ли не на пять метров от своего противника.

Аксл тяжело вздохнул от раздражения, будто это он уже в двенадцатый раз оказывается на заднице. Втайне ему нравилось наблюдать, как я целуюсь с землёй. Пусть только попробует это отрицать.

Я уронила голову на землю — главным образом потому, что совершенно не хотела вставать. Что-то защекотало мою руку. Я не удивилась, когда увидела, как тонкий корешок тянется ко мне и обвивает мизинец.

— Я в порядке, — сказала я, постукивая по земле.

Он ещё крепче обвился вокруг моей руки и прижал её к почве, заставляя меня ощутить силу жизненных пульсаций Мунди. Я могла бы описать рельеф леса с закрытыми глазами.

— Всё нормально. Правда.

Я попыталась освободиться. Безуспешно. Я не смогла бы поднять руку, даже если бы потянула корень на себя — не такой уж он и хрупкий.

— Почему ты не хочешь меня отпустить?

— Возможно, Мунди не хочет, чтобы ты продолжала, — заметила Гризельда, и в её голосе прозвучала нотка тревоги. — Прими это как знак.

Она, Мал и Аксл остановились, наблюдая, как Мунди проявляет себя, — с ужасом и восхищением. Для меня было поразительно видеть их такими потрясёнными, ведь они спокойно смотрели на то, как отрастает трава, как распускаются бутоны, и даже глазом не моргали.

— Я не сдаюсь, — процедила я сквозь зубы — и для Мунди, и немного для самой себя.

Так поступали воины с магическими мечами. По крайней мере, я так представляла. Так должна была поступать я.

Я резко выдохнула, сдувая с лба прядь волос, застрявшую в чёлке, не имея возможности пошевелить рукой.

— Если только ты не собираешься утащить меня под землю, чтобы я возродилась врождённой воительницей, может, перестанем играть в «Я приковываю божество к Мунди. Буквально»?

Корень начал отступать. Я тряхнула рукой, пока он не скрылся обратно в земле.

— Возможно, — начал Амброз, — тебе стоит избегать просьб к Мунди утащить тебя под землю.

— Да не станет она этого делать.

Он поджал губы, затем уставился в свою ладонь, словно она помогала ему думать, словно он уже выстроил в голове тысячу и одну теорию — чтобы тут же их проверить и опровергнуть.

— Что? Серьёзно?

Мой собственный мозг тоже начал лихорадочно работать. Я не могла вернуться под землю. Я уже «доварилась», когда родители вытащили меня оттуда. Я была полностью сформирована и больше не нуждалась в том же, что раньше. Я была сознательной!

Эвандер подошёл, присел рядом со мной и поднял меня за талию, как делал уже с полдюжины раз за последние тридцать минут. Во многом потому, что я не спешила вставать сама. Божеству нужно было хотя бы две секунды, чтобы перевести дух.

— Я никому не позволю похоронить тебя заживо, но… в следующий раз не испытывай судьбу.

Я широко раскрыла глаза и тоже с опаской посмотрела на землю.

— Может, следующие тренировки лучше проводить в помещении.

— Мы можем на сегодня закончить, — прошептал он достаточно тихо, чтобы подарить мне подобие уединения.

— Я не сдаюсь, — повторила я.

Он прищурился, явно раздражённый моим решением, которое со стороны, должно быть, казалось совершенно бессмысленным.

— Знаешь что? Если в следующий раз тебе удастся вывести меня из равновесия до того, как ты снова окажешься на земле, ты сама будешь решать расписание наших тренировок.

Я сглотнула. Я ведь ещё ни разу не пыталась напрямую противостоять одному из них. Если они способны уложить на землю трёх оруженосцев — лучших бойцов после Стражей оружия, — то я за свою шкуру много бы не дала. Не буквально. Они не причинили бы мне вреда, не тогда, когда Амброз сделал всё, чтобы смягчить удар, не позволив ни одной части моего тела врезаться в дерево, укрыв меня своими тёплыми руками…

— А если у меня не получится? — внезапно спросила я.

Эвандер мягко отодвинул прядь волос, закрывавшую мне глаза.

— Тогда решаю я.

— Разве ты уже этого не делаешь?

Он покачал головой, будто я сказала полную чепуху. Отступив на три шага, он поманил меня рукой.

— Иди ко мне. Покажи, насколько я не дотягиваю.

Тихий смешок прорвался сквозь мои губы, вызвав у него ещё одну улыбку. Я указала на него пальцем.

— То, что ты способен меня победить, вовсе не делает вас лучшими воинами Мунди. Я просто безнадёжна.

— Ты исключительная.

… катастрофически.

Я выждала. Он не продолжил.

На самом деле он позволил мне попытаться провести внезапную атаку — и схватил меня за подбородок прежде, чем я достигла цели.

— Ты смотришь на точку, куда собираешься ударить, прежде чем начинаешь движение.

— А как я должна начать движение, если заранее не посмотрю?

— Если ты недостаточно быстра, используй другие чувства. У тебя, больше чем у кого-либо, есть преимущество в этом.

— Мунди не сообщает мне, какое движение ты сделаешь дальше.

— Но она сообщает тебе, где находятся мои точки опоры, разве нет?

Я нахмурилась. Нет, я…

Он подсёк мои ноги движением, которое можно было бы назвать лёгким щелчком носка.

Я так и не коснулась земли. Две сильные руки обхватили мои плечи и колени, крепко удерживая меня в объятиях. Торжествующее лицо Эвандера склонилось надо мной.

— Я выиграл.

— Я не коснулась земли, — выдохнула я.

Он присел, чтобы мои ступни едва коснулись почвы.

— Теперь коснулась.

— Не так я поняла условия этого спора.

— Не будь плохой проигравшей, Аврора. Ты же знаешь, игра становится интереснее, когда в ней появляются неожиданные повороты.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сглотнуть. Он не дал мне времени собраться с мыслями. Выпрямившись, он поставил меня на ноги, повернулся спиной и направился прочь — вместе с Амброзом, который выглядел откровенно довольным происходящим.

— На сегодня всё. Встретимся в нашем кабинете на рассвете.

Чёрт, он меня провёл. Он победил.

— Аргггх!

Я сдержала порыв пойти и начать биться лбом о дерево, пока этот момент не сотрётся из памяти. Хотя бы частично.

— Они что, только что смеялись? — прошептала Гризельда.

— О, в последние дни это с ними часто случается! — заметила Мал.