Я открыла дверь и оказалась лицом к лицу с двумя мужчинами, выше гор Лас. Небо за их спинами было чистого, прозрачного голубого цвета.

— ФРАГМЕНТ ВОСПОМИНАНИЯ

Мне пришлось помочь ему закрыть дверь, чтобы он исчез. Лбом я уткнулась в твёрдую поверхность, сопровождая это вздохом.

— Мой метод был бы эффективнее.

Я отлепилась от двери, готовая ответить Амброзу, но мой взгляд устремился дальше, за пределы балкона. Теперь дождь лил без остановки. Не тот дождь, что может утопить тебя на месте. Нет, это был танец мелких лёгких капель, наполнявших пейзаж живой, мерцающей вуалью.

Я слишком долго была заперта в своём несчастье, чтобы теперь жертвовать своим счастьем.

И вот так просто я сорвалась с места, мои ноги стремительно преодолевали ступень за ступенью.

— Куда мы идём, Аврора?

И я была не одна.

— Вы — не знаю. А у меня встреча с противоположностью самоотречения.

Я тихо рассмеялась собственной шутке. Дождь уже коснулся моей разгорячённой кожи несколькими этажами выше, но, когда я достигла земли, позволила этому ощущению смести всё остальное. Оно было одновременно шокирующим и опьяняющим.

Моя шея откинулась назад, веки закрылись. Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы стряхнуть с ног обувь.

Это оказалось куда менее естественным и более холодным, чем я представляла, но я всегда мечтала сделать это, а наши фантазии редко совпадают с реальностью. Я не могла зацикливаться на различиях, когда момент уже настал, готовый быть схваченным.

Я раскинула руки, закружившись на месте. Шёпот земли под подошвами моих ног создавал ритм, который разлился по моим венам.

Я улыбнулась, резко остановившись: голова стала слишком лёгкой, а тело — непослушным. Чья-то рука легла мне на локоть, удерживая. Я открыла глаза.

— Упс, у меня кружится голова, — рассмеялась я беззаботно.

Эвандер встретил меня недоверчивым выражением лица, и складки вокруг его глаз были заметны как никогда.

— Аврора, что ты делаешь?

— Я танцую под дождём.

Амброз стоял у стены, скрестив руки, без следа своей обычной нахмуренности. Я отступила назад, подпрыгивая, чувствуя, как чистая радость наполняет меня и возвращает покой моему телу.

Сенсорные ощущения нахлынули слишком резко: мокрая одежда странно прилипала к телу. Я сбросила куртку, вскрикнув, когда вода скользнула по обнажённой коже моих рук.

Я расхохоталась над собственными преувеличенными реакциями и позволила вибрации в груди вести меня. Они не имели ничего общего с Мунди.

Это было именно то, что мне нужно. Это было просто, радостно, без последствий и без жестокости. Это была я.

Я подняла руки к небу, чувствуя потребность вытянуться до предела, слиться с остальным миром, перестать ощущать себя одинокой и беззащитной со всех сторон.

Целый мир танцевал вместе со мной, когда ничто другое не имело значения. И именно так выглядело счастье. Независимо от обстоятельств.

Чья-то рука внезапно схватила мою и закружила меня. Сначала я сопротивлялась по привычке, но затем позволила себе поддаться. Эвандер удержал меня, прежде чем разделить со мной улыбку.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Танцую под дождём.

Возможно, это был тот самый момент, который не подчиняется никакой логике и никаким ожиданиям. Возможно, потому что мне просто этого хотелось. Я схватила его за другую руку и потянула в нелепый, детский и… идеальный хоровод.

Его телосложение, которое, казалось, могло бы выдержать вес всего святилища, поддалось с поразительной лёгкостью. Его пальцы сжимали мои без малейшего смущения.

Дождь прилепил мою чёлку ко лбу, и, вероятно, я выглядела как промокшая крыса. Почему эти мимолётные мысли должны уменьшать силу моего смеха или задор моих шагов?

Задыхаясь, я повернулась к Амброзу. Он перестал обхватывать свою грудь, словно ему требовалась дополнительная защита. Его руки свободно свисали по бокам, а лицо было поднято к небу, вода стекала по его линиям и впадинам.

Спасибо, Мунди, спасибо, дождь, что скрываете жгучие и необъяснимые слёзы, которые подступают за моими глазами.

Мои ноги начали напоминать желе. Каждый третий шаг заставлял меня скользить по влажной траве. Земля была не так уж далеко, решила я. Не раздумывая, я растянулась на спине, раскинув руки и ноги. Земля приняла меня, пульсируя под моими рёбрами и под затылком.

— Богиня.

Я услышала скрытый вопрос в голосе Амброза, хотя он не произнёс больше ни слова, и не знала, как могла понять, что именно он имел в виду.

— Дождь стихает, я не утону.

— Сомневаюсь, что это вообще возможно.

— По словам профессора Синх, вроде бы могла бы. А потом вернулась бы из своей водяной смерти.

Он покачал головой, с улыбкой. Я наблюдала, как он ложится рядом со мной, держа мою куртку в руке.

— Голова, — проворчал он, и его неспособность строить полноценные предложения меня не раздражала.

Я приподняла затылок. Он подложил мою одежду прямо под него, словно подушку. Возможно, было уже слишком поздно, чтобы грязь не прилипла к моим волосам, но это помешало бы холодной сырости охватить мой череп.

— Не думаю, что она тебе такое говорила. Тебе стоит лучше слушать на занятиях, — заметил Эвандер, садясь рядом с нами.

— Я примерная ученица.

— Мм.

— Я всегда была примерной ученицей.

Кроме тех случаев, когда некому было разочароваться во мне и у меня не было желания стараться.

Я оттянула футболку от кожи. Отлипание ткани вызвало у меня холодную испарину. Мой пульс грохотал в ушах так громко, что сознание заполнилось розовыми и красными вспышками.

— Вы были примерными учениками? — спросила я, ожидая, пока моё тело перестанет скатываться в спираль паники.

— Мы не были учениками, — ответил Эвандер.

Я нахмурилась.

— Никогда? Это невозможно.

Неужели это преувеличение?

— Как вы научились… научились вообще всему?

Я повернула голову вправо. Амброз смотрел в небо.

— Друг у друга.

Нашли ли они опору в присутствии друг друга? Чувствовали ли себя такими же окружёнными, поддержанными и ценимыми вместе, как я чувствовала себя в этот момент?

Я впилась зубами в свою улыбку, шевеля ногами, чтобы стряхнуть упрямый ритм, который всё ещё застрял в них. Если бы мне не было так хорошо лежать, я бы уже поднялась, чтобы продолжить танец.

— Я мечтала об этом, — вздохнула я.

Эвандер лёг рядом, закинув руку за голову.

— Почему ты не сделала этого раньше?

В его тоне не было осуждения. Только логичное любопытство вопроса.

— Когда мир пугает, свобода кажется не такой уж привлекательной.

Она больше походила на жестокую ловушку, готовую захлопнуться в любой момент. Когда ты возводишь вокруг себя крепость такой высоты, что уже трудно увидеть небо, безопасным кажется только то, что находится внутри.

Танцевать под дождём, каким бы пустяком это ни казалось, невозможно без способности ценить мир вокруг себя, а ценить мир невозможно, если он пугает. Нужно вернуть себе часть своей невинности. И поверьте мне, после травмы, после утраты такого масштаба она показывается с большим трудом.

— В тот день была хорошая погода, когда вы пришли, — сказала я, не в силах остановиться. — Небо было таким чистым, таким голубым, что невозможно было поверить, будто может случиться что-то плохое.

Я не хотела разрушать этот момент, высосать из него радость. Поэтому не сделала этого. Прошлое могло сосуществовать с красотой настоящего. И я могла говорить о том роковом дне, не будучи полностью утянутой туда. Мы никогда не обсуждали это вместе, но это не означало, что воспоминание не висело между нами.

— Мы помним, — выдохнул Эвандер, его голос был обнажённым.

— Я не хотела потерять контроль.

— Не думаю, что дело было только в тебе, — тихо произнёс Амброз. — Мне кажется, это была реакция более давняя.

Я едва помнила, что произошло после их мрачного известия, но могла ясно почувствовать жгучую интенсивность силы внутри себя.

— Это была я.

— Если ты так говоришь, богиня, — ответил он насмешливо.

— Но я не собираюсь повторять это.

Локоть Эвандера коснулся моего плеча.

— Мы так не думаем.

— Хорошо. Потому что я не причиню вреда Мунди или смертным намеренно, — поклялась я. — Никогда. Ну… могу допустить право на ошибку, но я делаю всё, чтобы это больше не повторилось.

— Мы знаем.

— Да, но…

Справа чья-то рука крепко обхватила мою.

— Мы знаем.

Я сдержала все остальные слова, которые хотели сорваться с губ, и позволила себе успокоиться под воздействием их уверенности.

— Тебе стоит танцевать под солнцем, — начал Амброз с осторожной мягкостью. — Заменить плохое воспоминание хорошим. Связать голубое небо с чем-то хорошим. С чем-то приятным. Связать наше присутствие с чем-то хорошим…

Я моргнула, мои мысли замерли. Я села, уставившись на пейзаж перед собой и оставив их за спиной.

— Подождите, это… это поэтому вы хотели проводить со мной столько времени? Потому что чувствуете вину за то, что именно вы пришли сообщить мне о смерти моих родителей?

Я почувствовала странное… разочарование.

— Ты испугалась, снова увидев нас, — мягко добавил Эвандер.

— Не потому, что это были вы в тот день.

Или всё-таки да. Возможно, ощущение, будто над моей головой шатко висит меч, будто новая плохая новость вот-вот обрушит меня и на этот раз я уже не смогу подняться, каждый раз, когда я их видела, было связано именно с этим.

Я выпрямилась на коленях.

— Я больше не боюсь, и не думаю, что вы навсегда записаны в носители дурных предзнаменований.

— Тогда что ты о нас думаешь?

Я широко раскрыла глаза. Я не ожидала этого вопроса. Я не могла ответить на этот вопрос.

Я попыталась подняться, возможно, чтобы отдалиться от этого разговора, но две руки обвили мои запястья. По одной с каждой стороны. Я позволила откинуть себя назад, ошеломлённая, с бешено колотящимся сердцем. Они уложили меня между собой, не произнеся ни слова.

Это ничего не меняло. Я не могла им ответить.

— Пока нет, — прошептал Эвандер.

Я закрыла глаза. Капли продолжали ударяться о моё лицо, словно маленькая армия иголок, сотканных из шёлка.

— Как ты думаешь, какой процент почвы под нами состоит из минералов? — вывел меня из полудрёмы голос Амброза.

Травинки укололи мою щёку, когда я повернула голову к нему. Он не выглядел так, будто обращается к кому-то из нас. На самом деле он казался погружённым в свои мысли, звучал не как Защитник или эксперт по геологии, которым он был, а как разум, затерявшийся в лабиринтах бесконечности и осознавший, что вопросы никогда не закончатся.

Он, должно быть, уже знал ответ, и всё же я чувствовала, что он приглашает меня его произнести.

— Святилище построено на известняковом скальном основании. Хотя сердце столицы скорее глинистое, там, где цветочные луга простираются на гектары, нас окружает пояс горных массивов. Но именно здесь, — добавила я, постукивая пальцами по земле под собой, — думаю, у нас не больше десяти сантиметров почвы.

Он сморщил нос.

— Литосолы, — пробормотал он.

Я кивнула, с улыбкой на губах.

— Литосолы.

Они так и не отпустили мои руки — понимали ли они это? Их хватка была мягкой, не сковывающей. Но это не отменяло ощущения их пальцев у основания моих ладоней, там, где мой пульс, похоже, решил сыграть в игру: «Кто сдастся первым — моё сердце или мысли, мечущиеся из конца в конец моего сознания?»

— Ты можешь её почувствовать? — спросил Амброз.

Почувствовать что? Их кожу, прижатую к моей? Да. Присутствие их двух тел, окруживших моё, куда более маленькое? Разумеется, кто бы мог такое не заметить. Только вот… он всё ещё говорил о земле.

Я прочистила горло, слегка смутившись, и прижала ладони к земле, пальцами вниз. Потребовалась всего секунда, чтобы ощутить знакомое чувство приёма, которым Мунди всегда встречала меня.

— Да, прямо под нами. Такая живая.

Он облегчённо выдохнул, словно на мгновение испугался, что почва под нашими ногами превратилась в пустую оболочку. Его свободная рука поднялась к груди, потерев грудину. Он страдал? Что происходило?

— Есть ли ещё какой-нибудь танец, о котором ты мечтала, или уже пора возвращаться?

Я перевела взгляд на Эвандера. Он отпустил моё запястье и сел, его спина была покрыта водой и травой.

Я… я не хотела возвращаться. Настоящая причина заключалась в том, что я не хотела, чтобы этот момент, эти ощущения заканчивались. Мне хотелось, чтобы они остались ещё немного, потому что… потому что это были они…

— Вы хорошо их знали? — быстро спросила я, прежде чем Эвандер полностью поднялся и неизбежно увёл нас к завершению этого мгновения.

Мне не нужно было уточнять, о ком я говорю. Кончики пальцев Амброза непроизвольно чуть сильнее впились в мою кожу. Эвандер повернул голову ко мне, и удивление отразилось на его лице.

— Не так хорошо, как нам бы хотелось. В то время мы не слишком много общались с другими людьми. Мы склонны были держаться только друг друга.

Я не обязательно ожидала настолько искреннего ответа. Хотя должна была.

— А сейчас всё иначе?

Его полуулыбка вернулась.

— Это замаскированный укол?

— Это может быть уколом только в том случае, если в нём есть хотя бы доля правды.

Амброз щёлкнул меня по руке, увлекая за собой, поднимаясь на ноги.

— Мы изменились.

Эвандер взял меня за другую руку, и вместе они поставили меня на ноги, словно я была тряпичной куклой, неспособной пользоваться собственными мышцами. То же обеспокоенное нахмуривание появилось на их лицах, когда они осмотрели мою испачканную и насквозь промокшую одежду.

— Вы всегда всё делаете вместе?

Они одновременно пожали плечами, будто подтверждая мой довод.

— Мы связаны, — ответил Амброз.

— Близнецы, да. Я даже не представляю, каково это.

— Это больше, чем просто близнецы, Аврора.

Я поёжилась. Слияние разумов, телепатия, один человек в двух разных телах. Если они ничего не объясняли, я могла вообразить всё что угодно. Единственная постоянная была…

— Тогда вы, должно быть, никогда не чувствуете себя одинокими.

***

Едва укрывшись от дождя, нас застала врасплох фиолетовая тень. Или меня — если учитывать, что только я подпрыгнула, словно мне только что объявили, что работы Роу будут добавлены в учебную программу.

— Мал? С каких пор ты здесь?

Она ковыряла ногти, скрестив ноги и прислонившись к стене. Очевидно, она нас ждала.

— Со второго или третьего свидания за сегодня, — произнёс Амброз.

— Что?

— Вообще-то я была здесь ещё до этого, — возразила новенькая.

Защитник смерил её таким тяжёлым взглядом, что она опустила глаза.

— Неправда.

— Да, неправда.

Я не собиралась спрашивать, каким образом, во имя Мунди, они могли почувствовать её присутствие. Они ведь не выходили из помещения!

— Сейчас я провожу Аврору, — без вступлений объявила Мал.

— Вообще-то я…

Но я уже последовала за ней, сама толком не понимая, в какой момент решила это сделать.

— Хорошо, что я была рядом, чтобы тебя спасти.

У меня почти возникло желание ответить ей тем же, что Эвандер сказал Роману.

— Спасти меня от чего? — спросила я вместо этого.

— От самой себя. Ты уже была готова карабкаться на этих двоих, как на деревья, и слюни на них пускать.

Ужас. Вот подходящее слово.

— Нет, нет, нет. Нет. Я ни на кого не карабкаюсь. Я никого не целую. Я не хочу никого целовать. Я не делаю… такого.

Она ничего не сказала. Я ускорила шаг, чтобы посмотреть ей прямо в лицо.

— Что? — резко спросила я.

— Я ничего не сказала.

— Ты подумала это ещё громче.

— Ты не можешь слышать мои мысли, даже если ты божество.

Я не понимала, откуда всё это взялось. Наверное, мне следовало бы раздражаться из-за того, что она следила за мной весь день, но, откровенно говоря, она шпионила явно не за теми людьми. Возможно, в святилище есть ещё одна блондинка, которая развлекается со своими двумя дружками размером с храм.

— Они за нами не идут. Можешь перестать оглядываться через плечо, — насмешливо сказала она.

Я стиснула зубы.

— Они тебя очень любят, — заметила Мал, когда мы спустились на уровень новичков.

— Что? Нет, они…

— Они, скорее, одержимы.

— Одержимы? Ладно, у тебя жар.

— И ты ими очарована не меньше.

— Я…

Что она вообще говорит? Что это должно значить? Ничего. Совсем ничего.

Мой мозг работал неправильно, потому что на мгновение зацепился за резкое изменение, которое произошло в моих отношениях с Защитниками. Только вот нет, нет, никаких отношений не было. У меня не было отношений с… Нет.

— Ну так что, эти романтические свидания? — спросила Мал, совершенно не обращая внимания на спираль паники, в которую она меня отправила.

Я покачала головой, пытаясь вернуть контроль над своими мыслями. То, что последовало, возможно, прозвучало резко, но я поняла в ту же секунду, как слова сорвались с моих губ, что это правда.

— Я этого не сделаю. Я не собираюсь соединяться со смертным, чтобы разделить свою силу.

Мал хлопнула в ладоши, заставив подпрыгнуть другого новичка, который, должно быть, остался на перерыве и по несчастью оказался с нами в одном коридоре.

— Отлично. Что делаем дальше?

— Мы ничего не делаем. Мне просто придётся рассмотреть следующие варианты.

Мал кивнула с удовлетворением.

— Всегда есть несколько вариантов.

— Да.

И, возможно, этот новый вариант будет заключаться в том, что я украду информацию у Амброза и Эвандера.

Возможно, они не слишком на меня рассердятся. И мне было всё равно, потому что между нами не было никаких отношений. Ни в каком смысле.