— Единственное, что он спасёт, — это качество нашего воздуха, когда перестанет дышать.

— Лучше и не скажешь.

— КОММЕНТАРИИ, УСЛЫШАННЫЕ В ОДНОЙ КОМНАТЕ ВО ВРЕМЯ ОДНОГО ОПРЕДЕЛЁННОГО СОБЕСЕДОВАНИЯ

Я бросила на Амброза самый убийственный взгляд, на какой только была способна. Возможно, потому что он решил переставить мебель в комнате и использовал пуфик как подставку для ног, без всякого стыда раскинув своё длинное тело. И, если быть честной, я ужасно ему завидовала. Кто бы мог подумать, что держать правильную осанку на протяжении целого дня можно сравнить с тем, как тебя переезжает лавина?

— Последний, Аврора, — напомнил Эвандер, перелистывая документы, которые ему приносили между двумя встречами.

Что было на этом пергаменте? Я знала, чем занимается Амброз в течение дня. Отчасти. Но Эвандер… Он наверняка каждое утро делал глубокий глоток свежего воздуха, наблюдал за столицей и прикидывал, какую уловку применит, чтобы доказать мне свою правоту или застать меня в неловкой ситуации.

— Или мы могли бы просто убраться отсюда и заняться чем-нибудь весёлым, — предложил Амброз.

Мы? Лёгкая искра возбуждения поселилась у меня в груди. Что? Нет. И подождите!

— Последний? Несколько имён были удалены из списка?

— Некоторым именам не следует находиться ближе, чем в тысяче километров от тебя.

Я подняла брови в сторону Амброза. Он повторил моё выражение лица, словно принимая вызов. Я показала ему язык, за что удостоилась одной из его редких улыбок. Гордость разлилась теплом по моему телу.

С каких это пор мне стало так комфортно рядом с Защитниками? Пульс участился, а следом накатила волна холодного пота.

— Я вас не задерживаю, если ваше время лучше потратить где-то ещё, — пробурчала я, скрестив руки на груди.

Они ответили мне одинаково безразличными взглядами. Они и их проклятая синхронность.

— Я здесь, чтобы тебя спасти, или уже опоздал? — прервал нас новый насмешливый голос.

Я повернулась к Роману, который стоял прямо в дверном проёме. Его рубашка была расстёгнута наполовину, как я помнила, он любил её носить. Его присутствие выбило меня из равновесия без всякой видимой причины. Я онемела.

Нет смысла что-либо говорить, когда двое других получают от происходящего явное удовольствие.

— Ей не нужны спасители. Она божество Мунди, — объявил Эвандер, оторвав взгляд от документов, мрачный как никогда.

«Игнорируй их. Конечно, ты нарушаешь однообразие дня, приятно видеть знакомое лицо.»

Слова так и не сорвались с губ.

— Можешь сесть, — сказала я вместо этого.

Роман направился вправо от меня. Нога Амброза подтянула кресло ближе к нему.

— Сюда, — произнёс он, указывая на стул в нескольких метрах оттуда.

Я повернула голову к Защитнику.

— Мне кажется, или вы всё больше вовлекаетесь в эти встречи?

— Вероятно, тебе так кажется, богиня.

Я поджала губы.

— Ничего страшного, меня не пугает дискомфорт, — ответил Роман, поднимая стул и подвигая его ближе ко мне.

Я не знала, что именно он хотел этим сказать, но его слова повисли между нами как-то глухо и неубедительно.

— Я рад быть здесь. Я так давно хотел тебя увидеть.

— Правда?

— Да, я пытался связаться с тобой несколько раз за последние годы, но мне говорили, что ты не принимаешь посетителей.

— О, да!

Я потерла шею, ощущая там мелкие покалывающие зудящие точки.

— Я не виделась… со многими людьми, — продолжила я неуверенно.

— Здорово, что теперь можно наверстать упущенное время.

Это время я потратила на то, чтобы закрыть свои раны и исцелиться. И пусть оно было долгим и тяжёлым, оно не было потрачено впустую.

— Кем же ты стал? — спросила я, когда он посмотрел на меня в ожидании.

— О, тебе будет трудно в это поверить, но я…

Роман намеренно игнорировал Защитников. И хотя я могла бы сама попросить его сделать это, мне не нравилось, что он заслоняет Амброза своим телом или даже не поднимает взгляд на Эвандера. Они больше не сидели спокойно за дальним столом, они были здесь. И самое меньшее, что можно было сделать, — это…

— Аврора?

— Мм?

Я моргнула. Сколько минут прошло? Разве я его не слушала? Мой мозг с поразительной лёгкостью отфильтровал время и пространство. Роман улыбнулся мне заговорщически, словно мы делили одну и ту же шутку.

— Я спросил, ты всё ещё купаешься в течениях?

Разве я когда-нибудь этим занималась? Разве не его друзья любили плескаться и шуметь? Я вспомнила, как стояла в стороне, наблюдая, как цветы колышутся на ветру, и задавалась вопросом, что я здесь делаю, когда могла бы читать или испытывать новую атаку на своей части победы.

— О! Эм, нет.

— Нам стоит как-нибудь сходить туда вместе с Элиоттом и Дано. Погода для этого времени года благоприятная.

Это были капли воды, которые я слышала снаружи? Я пыталась бросать быстрые взгляды на балкон, чтобы не выглядеть безразличной.

Лёгкое тихое постукивание могло означать что угодно, но… Через несколько секунд запах свежего дождя на тёплом камне поднялся к моим ноздрям. Один из моих любимых ароматов.

— А ты помнишь, как Шимейн застряла ногой в колючем кусте? Ты тогда сделала ту очень крутую штуку с…

— Да, да.

Разные. Мы были такими разными. Я больше не была прежней, это правда. И дело было не в том, что мне действительно нравились все эти занятия и натянутые разговоры. Но тогда было легко притворяться, чтобы проводить время с друзьями. Легко пытаться втиснуться в форму, которая заставляла меня подгонять под неё свою личность. Я ещё не провела достаточно времени наедине с собой, чтобы понять, что достойна быть показанной миру, достойна того, чтобы меня ценили за то, кто я есть, а не за то, кем я думала должна быть.

И чем больше Роман говорил о «старых добрых временах», тем яснее я вспоминала, насколько несчастной была, пытаясь жить чужой жизнью. Я провела пять лет в одиночестве, в изоляции, но, если это позволило расцвести настоящей мне, значит, оно того стоило.

Жаль только, что для этого понадобились трагедия и сильная травма. Я бы хотела, чтобы они увидели меня такой. Хотела бы показать своим родителям, что могу быть смелой и полной красок, что могу сиять в этом мире, а не гасить свой свет.

Мой интерес к разговору угасал. И вскоре я уже различала лишь каждое второе слово. Мне приходилось сохранять приветливую маску, потому что Роман продолжал своё путешествие по воспоминаниям.

— Я налью себе ещё, — резко сказала я, не зная, перебиваю ли его на середине фразы. — Тебе тоже?

Он посмотрел на пустое место перед собой, где не было чашки, потому что, по всей видимости, после бесчисленных встреч я забыла начать с предложения чая.

— Нет, спасибо.

Я кивнула и повернулась к нему спиной, делая вид, что наполняю свою чашку.

На самом деле я пыталась скрыть зевок, который растянул мою челюсть. Эвандер, по-прежнему прислонившийся к столу с угощениями, наблюдал за этим в первом ряду.

— Если уснёшь, — прошептал он, — мы сразу отнесём тебя в твою комнату.

— Вы даже не попытаетесь разбудить меня, чтобы я закончила встречу с Романом?

— Ты имеешь в виду что-то вроде снотворного зелья? — тихо вмешался Амброз, которого я не заметила, как он поднялся.

Я поджала губы, чтобы не улыбнуться.

— Хочешь, чтобы я его выгнал, богиня?

Да.

— Нет, это было бы невежливо.

— Знаешь, что говорят о вежливости?

— Что вы хотите сбросить её со скалы?

Я не успела предугадать их реакцию, понять, вызовет ли моя фраза улыбку или даже смех, удивлённо поднятые брови или тихо прошептанное «маленькая хитрюга».

— О чём это вы говорите? — внезапно спросил Роман за нашей спиной.

Челюсть Эвандера дёрнулась. Амброз открыл рот, и на его лице появилось садистское выражение.

— О твоей…

— О твоём терпении сегодня, — перебила я его, подходя к Роману, чтобы избежать инцидента. — Ты пришёл последним после того, как уступил своё место на гала-церемонии.

Смертный пожал плечами.

— Меня это не беспокоило, я знал, что мы всё равно увидимся так или иначе.

Я не смогла сдержать, как у меня сморщился нос. Чем больше он говорил, тем сильнее меня накрывала волна отвращения.

— Твоё имя было в списке, — выпалила я, прежде чем осознала, что, произнесённые вслух, эти слова звучат ещё резче.

Роман подался вперёд, уперев локти в колени, и я рефлекторно откинулась на спинку дивана.

— Должен признаться, я был обеспокоен, когда услышал об этом союзе и передаче силы. Это… Никто из нас такого не ожидал. И связать себя с незнакомцем на всю оставшуюся жизнь — это действительно трагично, Аврора.

Я едва не фыркнула, наблюдая, как он корчит лицо, изображая сочувственную печаль.

— Именно поэтому я согласился, чтобы меня включили в список. Ты заслуживала увидеть там кого-то, кого знаешь и кому доверяешь.

Я тебе не доверяю. И, если на то пошло, я едва тебя знаю.

Я прочистила горло, провела влажными ладонями по брюкам и поднялась. Роман поднял голову, сбитый с толку.

— Это разделение, а не передача, — сообщила я.

— Прости?

— Мне пора идти. У меня был долгий день, и мои обязанности как божества не исчезают даже в хорошей компании.

— А, да, конечно.

Он тоже поднялся. Я сделала шаг к двери, показывая ему направление.

— Может быть, мы могли бы увидеться как-нибудь вечером, поговорить более приватно. Ты могла бы зайти ко мне, у меня есть жильё в столице, и…

— Я ничего не могу обещать. Обучение занимает всё моё время, и я не знаю своего расписания заранее.