Я не понимаю, как они могут позволять самому драгоценному существу терять свой свет. Мне бы хотелось, чтобы она позволила нам увезти её далеко.

— ОТРЫВОК ИЗ ДНЕВНИКА

— Они ожидают, что ты выучишь все эти лица за один вечер, на глазах у всех? — произнёс Эвандер голосом, полным отвращения.

— Нет, речь идёт лишь об официальных представлениях, — прошептала я. — Через несколько дней я встречусь с ними наедине для настоящих бесед.

На этот раз ворчание Амброза заставило меня рассмеяться.

— Это фарс.

— Вообще-то, это я сама попросила, чтобы всё прошло именно так.

Поесть было хорошей идеей. Я чувствовала себя гораздо живее. Уже не как рыба, которая доползла до вершины святилища в надежде найти хоть какой-нибудь водоём.

— И почему именно ты согласилась, чтобы Комиссия…

Эвандера прервал первый смертный, поднявшийся на помост по моему кивку. Его внушительное телосложение и толщина шеи подсказали мне, что представители сделали ставку на стража оружия.

Того, кто сможет вмешаться физически. Чтобы защитить меня или чтобы остановить?

Это был вопрос слишком мрачный. Даже для меня.

— Моя госпожа, Поль Мар, для меня честь.

Я узнала его как одно из имён где-то в середине списка. Или он входил в первую тройку?

— Добрый вечер.

Его взгляд скользнул по моим лиловатым губам, затем по кончикам моих ушей. Тишина. Мне нужно было говорить?

— Я… Простите, что так пристально на вас смотрю, — произнёс смертный. — Я осознаю свою невежливость. Просто это первый раз, когда я встречаюсь с божеством, и… Хоть я и изучал… Я не думал, что…

Его запинки меня успокоили. Я была не единственной комком нервов.

— Присаживайтесь, — предложила я, указывая на небольшой приставной стул, который только что принесли.

— Или он вполне может простоять весь вечер, — пробормотал Амброз себе под нос.

Я повернулась к нему, но в ответ увидела лишь его бесстрастное выражение лица.

Поль всё ещё смотрел на мои уши, когда я снова обратилась к нему.

— Итак, Поль Мар, расскажите мне о себе. Где вы выросли? Какую должность занимаете сейчас? Ваши увлечения? Что думаете о булочках со мёдом?

Слишком много вопросов, Аврора.

— Я охранник делегаций Комиссий, моя госпожа. Я вырос за пределами столицы, в горах, и я… Они всегда были такими?

Я нахмурилась.

— Что?

Он указал рукой на мои уши.

— С самого рождения они были раздвоенными? Или это появилось позже?

Налин Синх не гордилась бы своей ученицей. Хотя он ведь не сказал мне, что является Стражем. Лишь охранником. Разве Комиссия богов нанимала охранников, которые не проходили полноценную подготовку? С их репутацией я бы подумала, что…

— Они будут продолжать расти?

Я сдержалась, чтобы не спрятать уши за волосами. Я уже чувствовала, как они краснеют. Они были уродливыми? Ведь они выглядели точно так же, как у моих родителей и у Мемнон. Неужели все в зале на них смотрят? Кто слушает этот разговор?

— Все божества рождаются с ними, — сказала я напряжённо. — Это знак нашей силы, так же как наши глаза и наша кровь.

Мой ответ, казалось, оживил его изнутри.

— Значит, у меня будут такие же?

К моему величайшему ужасу, он протянул руку, словно собирался их коснуться. Я едва успела отшатнуться, как между нами встал чьё-то тело. Раздался громкий хруст, и в следующую секунду Поль уже стоял на коленях на полу, его руки были вывернуты за спину.

— Не думаю, что божество давало тебе разрешение прикасаться к ней.

Эвандер кивнул в сторону, и Страж в форме, уж точно не новичок, схватил Поля за воротник и потащил прочь от помоста. Я поморщилась, услышав жалобные вскрики смертного.

— Не делайте ему больно. Я сомневаюсь, что он представляет угрозу. Он всего лишь…

— Пытался прикоснуться к тебе без твоего разрешения, — прорычал Эвандер, его глаза были достаточно тёмными, чтобы напомнить мне: невозможно предсказать, что скрывается под гладью озера.

— Он был поражён и не сумел отреагировать нормально.

Я задавалась вопросом, почему ищу ему оправдания, хотя чувствовала облегчение от того, что теперь он далеко от гала-церемонии.

— Потому что он видит в тебе вещь, которую может осматривать по своему усмотрению, богиня.

— Не того, кто заслуживает его уважения и восхищения.

Я могла бы напомнить им, что всего несколько дней назад обвиняла их в том, что они обращаются со мной как с любопытным насекомым для изучения. Но сравнивать их казалось несправедливым. Это было не… одно и то же.

— Я могла остановить его сама. Даже до моего нового обучения я способна уложить его на землю.

— Вот это первое, чему я собираюсь тебя научить во время твоего нового обучения, — проворчал Эвандер, возвращаясь на своё место.

Я прикусила щёку, чтобы сдержать улыбку. Что быстро стало бесполезно, когда я осознала взгляды, устремлённые на меня. Если гости и не обращали внимания на помост раньше, то теперь это изменилось.

— Расходитесь, здесь не на что смотреть, — рявкнул Амброз.

Его отсутствие деликатности оказалось, по крайней мере, эффективным. Представитель Комиссии пригласил подняться следующую претендентку. Молодая женщина с туго собранным пучком, поднятым воротником и прямой осанкой.

— Вы солдат, — сказала я, прежде чем она успела произнести хоть слово.

— Я служу уже около десяти лет, моя госпожа. Я застала конец эпохи гигантов.

Моё левое веко неприятно дёрнулось.

— Благодарю вас за службу. Это очень смело с вашей стороны. Вы служили бок о бок с божествами?

Рядом с моими родителями? Я почувствовала, как Амброз повернул голову в мою сторону.

— Нет, — ответила солдатка.

Укол разочарования был необъясним.

— Прошу вас. Присаживайтесь.

Она присела на край кресла, словно готовая сорваться с места в любую секунду.

— Меня зовут Ди Серрез, и простите мою прямоту, но я хотела бы задать вам вопросы о союзе, который вы планируете заключить.

Я прочистила горло, поёрзав на банкетке.

— О, без проблем! Пожалуйста.

— Как вы видите этот союз? Это партнёрство, основанное на принципе равенства, или же вы ищете подчинённую?

— Нет, конечно, я не стала бы считать кого-либо ниже себя.

Мне показалось, что слева от себя я услышала очень тихое: «Они и есть». Ди лишь кивнула.

— Как вы планируете распределять обязанности со своей партнёршей?

— Простите?

— Ваши обязанности? — повторила она своим ритмичным, прямым тоном, почти лишённым эмоций. — Человек, который разделит с вами вашу силу, будет наполовину ответственен за то, что возложено на королеву божеств. Как вы собираетесь распределить эту нагрузку?

Мой лоб и виски увлажнились от жара пламени. Не слишком ли много здесь свечей?

— О, э-э… Я об этом особо не думала. Я…

— У божества сегодня слишком мало драгоценного времени, чтобы уделять его вам. Благодарю за то, что не задерживаетесь рядом с ней.

Ди посмотрела на Эвандера поверх моей головы.

— Разумеется, Защитник. Желаю вам доброго вечера, моя госпожа.

Я глубоко вдохнула, увидев, как следующий занял место Ди.

И так я продолжала приветствовать каждого человека из списка. Собеседования длились не дольше нескольких минут, однако секунды, казалось, решили растянуться до бесконечности.

Мужчина передо мной был Стражем. Я уже не помнила ни его имени, ни того, чем он занимается. Мне было бы трудно узнать его в толпе, даже пока он стоял прямо передо мной.

— Надеюсь, вы увидите, что я могу многое вам дать в нашем будущем союзе, — прошептал он мне, прежде чем уйти.

В смысле его слов не было никаких сомнений. Особенно после того, как последние пять минут он смотрел на меня слишком пристально, так, что мне становилось не по себе. К счастью, Эвандер приблизился, его рука оказалась между мной и моим претендентом.

— Как будто он мог бы хоть один день своей жалкой жизни оказаться достойным тебя, — усмехнулся Амброз, развалившись на банкетке.

— Ему нечего предложить, кроме радости, которую я испытал бы, увидев, как он сорвётся на дно ущелья.

Это был не первый комментарий за вечер со стороны двух Защитников. Каждый раз, когда претендент покидал помост, а иногда и пока они ещё сидели, они давали волю своему злорадству. И становились всё менее сдержанными.

Но этот последний комментарий…

— Вы что, многих людей сбрасываете со скал?! — воскликнула я, широко раскрыв глаза.

— А что такое, Аврора? — прошептал Эвандер с невинным видом.

Я тут же насупилась.

— Не припомню, чтобы назначала вас своими новыми охранниками. И советниками.

— Тогда тебе повезло, богиня. Мы делаем это добровольно.

— Как же благородно с вашей стороны, — съязвила я.

— Это не то слово, которое я бы использовал, — неожиданно ответил Эвандер.

Я покачала головой.

— У вас нет других, более важных дел?

— Нет, — ответили они хором.

Я закатила глаза к потолку, чтобы сдержать улыбку.

— Но, похоже, это твой любимый вопрос, когда речь заходит о нас, — добавил Эвандер.

— Потому что я чаще вижу, как вы слоняетесь вокруг меня, чем занимаетесь чем-то действительно важным.

Он пожал плечом.

— Возможно, ничего важнее и не существует.

— А возможно, вы не так уж и незаменимы для Мунди, — поспешно возразила я, — и в своей скучной жизни вам просто нечем заняться, кроме как ходить за мной в поисках развлечения.

— Это возможно, богиня. Ты и правда развлекаешь.

Амброз снова уставился на линии своей ладони.

Это было совершенно нелепо. Два самых могущественных существа Мунди — не считая божеств — добровольно отходили на второй план позади меня. Как простые охранники.

— Вы могли бы наслаждаться вечером вместо того, чтобы застрять на помосте вместе со мной. Или, ещё лучше, могли бы отправиться домой, делиться своими секретами и тянуть жребий, решая, кто станет следующей жертвой для наказания, или чем вы там занимаетесь перед сном. Я уверена, новички прекрасно справятся и без вас.

Эвандер тихо рассмеялся.

— Мы осознаём, что обладаем свободой воли. Спасибо за напоминание, Аврора.

То, как он произносил моё имя… Словно в этом скрывался какой-то тайный смысл, поэтическая интонация, слишком сложная для моего понимания.

Я проворчала, скрывая облегчение, которое вызвала их решимость остаться. Не знаю, почему моим первым порывом было попытаться их прогнать. Я не была уверена, что выдержала бы и двух минут в одиночестве на этом помосте.

Я запрокинула голову назад — шея болела. То ли из-за непривычной тяжести серёг, то ли из-за ощутимого груза ожиданий каждого гостя, основанных лишь на нескольких минутах, которые они проводили рядом со мной, наслушавшись историй о божествах с самого детства.

— Моя госпожа, — окликнул меня представитель Комиссии у подножия нескольких ступеней, отделявших меня от анонимности, — позвольте представить вам Белль Хелет. Сейчас она поднимется к вам, чтобы поговорить.

Он подтолкнул вперёд молодую смертную. Девушка едва не растянулась на полу. Она выглядела моложе меня — возможно, только вступила во взрослую жизнь, а может, её лицо просто принадлежало к тем, которые всегда принимают за детскую наивность.

Она устояла на подгибающихся лодыжках и подняла голову. Её глаза впервые встретились с моими. Её полные губы раскрылись идеальным кружком. Но ни звука не вырвалось наружу.

— Добрый вечер, — сказала я, чтобы положить конец этому затянувшемуся моменту.

Она с трудом сглотнула. Её грудь вздымалась рывками.

— С вами всё в порядке?

Её глаза, казалось, вылезали из орбит, лицо приобрело неестественный оттенок. Когда она снова открыла рот, из него вырвались вовсе не слова.

Крики отвращения смешались с возгласами удивления. Несколько человек поспешно отскочили в сторону от места, куда пришёлся поток, пока Белль извергала содержимое своего желудка.

Амброз вскочил на ноги. Его рука преградила мне путь, словно защищая от кислотной атаки. Я опустила голову, слыша, как двое членов Комиссии извиняются, затем начинают переругиваться, зовя на помощь между взаимными оскорблениями.

Я не могу продолжать.

Это было моё последнее собеседование за вечер. С меня было более чем достаточно. Я не могла говорить ещё хотя бы с одним человеком.

Я поднялась, обойдя банкетку сзади.

— Мне нужно освежиться. Возможно, побыть одной несколько минут, — добавила я, когда Эвандер тут же последовал за мной.

Я нарушила строй Стражей, которые охраняли мою спину. Они быстро расступились передо мной, но плечом я задела руку одной из них.

Я встретилась взглядом, полным извинения, с Гризельдой. Я отвернулась и пошла дальше, не обращая внимания ни на кого.

Я не остановилась, пока не закрыла за собой двери уборной. Мой лоб прижался к прохладной панели.

Могу ли я остаться здесь навсегда? Без людей, без выбора, без ответственности?

Я прижала руку к горлу, надеясь облегчить ком, который там застрял. Болезненное жжение подступило к векам. Глубокая пустота разверзлась в моей груди.

Мне их не хватало. Ничего бы не стало проще, будь они здесь, потому что сама ситуация существовала именно из-за их отсутствия.

И что это оставляло мне?

Ничего. Одиночество. Я чувствовала себя настолько одинокой, что даже собственное тело будто перестало быть на моей стороне. Лишь оболочка, едва присутствующая, с помощью которой мне было трудно дотянуться до остального мира.

Я думала, что это прошло. Думала, что пережила этот этап. Первые три года были самыми тяжёлыми, и я достаточно страдала, чтобы узнать это чувство. Я больше не была той оболочкой боли, той тенью самой себя. Я снова стала собой. Новой версией, но версией, полной надежды и радости.

Дыши, Аврора. Это просто временно. Просто след времени, которое ничего не забывает.

Когда всплески печали накатывали, я обычно не пыталась их сдерживать. Но обычно я не находилась посреди гала-церемонии в свою честь. Я могла подавить свои эмоции ещё на несколько часов. Если потребуется. Если смогу. Я пережила испытания и пострашнее.

Я воспользовалась раковиной, плеснув водой на разгорячённую шею. Я могла бы запереться здесь до самого рассвета, но это было бы далеко не зрелым поступком. Часть меня хотела сказать: «Да пошла ты к чёрту, эта зрелость». Особенно когда представитель Элмут оказался первым человеком, которого я увидела, выйдя наружу.

Коридор был относительно тихим. Только представитель и двое Стражей в форме дальше по коридору, у входа в зал гала-церемонии. Ни следа Защитников. Их трудно было бы не заметить. Они уважили мою просьбу.

Я прикусила внутреннюю сторону щёк.

— Элмут, — произнесла я, растерянно.

— Значит, вы сделали свой выбор.

Это было не вопросом.

— Похоже на то.

— Мой вариант по-прежнему остаётся в силе.

Он говорил достаточно тихо, чтобы Стражи не могли расслышать. Я снова подумала о списке. О лицах, о характерах, которые проходили передо мной этим вечером.

— Магический меч не решит мои проблемы… по волшебству, — сказала я, покачав головой.

— Он сделал это для Армани.

Моя мать. Он сделал это для вашей матери.

— Я даже поднять меч не могу, так что не понимаю, как… Если Защитники не захотели рассказать вам, что случилось с мечом, значит, на то есть причина.

— Чтобы никто его не нашёл.

— Именно, — произнесла я, удивившись, что он со мной согласился.

Он засунул руки в карманы брюк.

— Они защищают Мунди, и это понятно. Они были созданы для выполнения именно этой миссии.

— Именно? — переспросила я.

— Именно поэтому они и не хотят возвращать силу, которая могла бы поставить под угрозу сам смысл их существования. Вашу силу.

Нет. Нет. Несколько недель назад я могла бы в это поверить, но после того, что они мне сказали, после того, как они настаивали всегда находиться рядом со мной…

А что, если это было ради того, чтобы следить за мной? Чтобы убедиться, что я больше не потеряю контроль и не позволю своей силе вырваться наружу.

Нет. Я не думала, что их интерес был именно таким.

— Я заметил, что вы, похоже, очень близки, — продолжил Элмут, дав мне минуту на размышления. — Узнать, где находится меч, не должно представлять слишком большой сложности.

Мои пальцы заиграли складками шёлковой ткани моего платья.

— Я могу просто спросить у них.

— Можете. Но должен признаться, мы уже спрашивали их. Мы объяснили, почему хотим его получить. Они ничего не захотели слышать, Аврора. По какой-то своей причине Защитники не желают сотрудничать. Боюсь, единственный способ получить эту информацию — сделать это у них за спиной.

— Если я выберу этот вариант, — резко перебила я его.

Он уже собирался ответить тем своим поспешным тоном, будто намеревался добавить своим словам драматизма. Но в итоге лишь кивнул и отступил на шаг.

— Разумеется, моя госпожа. И, похоже, вы готовы пойти по другому пути, — сказал он, кивнув в сторону зала гала-церемонии. — Это очень достойно, и я могу лишь склониться перед таким выбором.

Я улыбнулась, рада наконец услышать его одобрение. Сделала шаг, чтобы завершить разговор. Его рука метнулась вперёд, коснулась моего локтя на долю секунды, и тут же отдёрнулась.

— Я просто пытаюсь предложить вам альтернативу, которая меньше повлияет на остальную часть вашей жизни. Я знаю многих смертных, которые отдали бы всё, что у них есть, чтобы жить так долго. Но, Аврора, вечность — это очень долгий срок. Те решения, которые вы принимаете сегодня, убедитесь, что не пожалеете о них через сотню лет, когда будет уже слишком поздно.

Ком одиночества снова попытался подняться к моему горлу. Взгляд представителя не отрывался от меня, пока мы не услышали приближающиеся шаги. Он выпрямился, улыбнулся так, словно мы только что обсуждали выбор закусок, и растворился в полумраке коридора.

Я закрыла глаза, сердце колотилось, голова была затуманена.

Никто не пришёл прервать мой драматический приступ уныния. Наконец я обернулась и увидела знакомое лицо, стоящее в нескольких шагах.

— Мал, как проходит твой вечер? Лучше, чем мой, надеюсь. Если на тебя никто не вырвал, значит, так и есть, — пошутила я.

Я откинула напряжённые плечи назад. Мал не шелохнулась, продолжая смотреть на стену перед собой.

— Я стала невидимой? — спросила я.

Она комично поджала губы, в то время как остальное лицо оставалось неподвижным.

— Я работаю. И если бы ты была невидимой, я всё равно могла бы тебя слышать.

Я подняла руки к потолку.

— Ты можешь мне ответить.

— Я работаю.

Это что, нервозность я уловила в её голосе? Нееет. Не Мал. Не этот образец уверенности и полного пофигизма. Мои губы растянулись в улыбке.

— Значит, я могу тебя доставать, а ты обязана оставаться невозмутимой, поняла.

— Ты самая невыносимая из всех божеств, — вздохнула она, поворачиваясь ко мне.

Я потерла ногтями плечо, довольная собой.

— Ты ведь никогда не встречала других.

— Верно.

Она сделала вид, будто осматривается вокруг, словно только сейчас заметила весь этот показной декор. Щёлкнула пальцем по вазе, переполненной лилиями. Я мысленно попрощалась с их розовой красотой, павшей жертвой не той руки.

— Это мне кажется, — спросила Мал, — или члены Комиссии ведут себя так, будто это их союз?

— О, они определённо вовлечены больше, чем я! Этот вечер в первую очередь для них. Чтобы они познакомились со своим будущим спасителем.

Я не смогла скрыть неуместную обиду в своём голосе, но попыталась отвлечься, присвистнув с одобрением.

— Должна сказать, ты выглядишь сногсшибательно в этом фиолетовом, Мал.

Сияя, она провела руками по приталенному кителю.

— Я знаю. Эта форма одновременно официальная и делает мне потрясающую задницу. Она создана для меня.

Она развернулась, демонстрируя свой тыл. Я не смогла удержать тихий смешок перед её заразительным энтузиазмом.

— Абсолютно. Это значит, что ты нашла своё призвание? Страж Мунди в фиолетовом.

— Не знаю. Цвет идеальный, но я ещё не примерила все остальные. Хотя моей невесте это очень нравится.

Мои глаза распахнулись так широко, что у меня даже разболелась голова.

— Ты помолвлена?

— С самой красивой и самой замечательной женщиной, — похвасталась Мал.

— Подожди. Как это возможно, что ты не упоминала о ней раньше?

Она мгновенно вернула на лицо свою невозмутимую маску.

— Не твоё дело.

— Ладно, это нечестно. Мне очень хочется с ней познакомиться.

Мал оскалилась, как смертельный хищник, которым и была.

— Она моя.

— Ой, да нет, это скорее из любопытства. Хочу понять, какая женщина добровольно решает приковать себя к «вот этому» на всю оставшуюся жизнь.

Я неопределённо указала на пространство, которое она занимала в коридоре.

— Вы уже встречались. Говорят, она разговаривает с тобой каждый месяц через молитвы.

Я показала ей язык.

— Как её зовут? Она тоже акробатка? Что ей нравится? Кроме тебя.

Смуглая кожа Мал потемнела на скулах.

— Серена. Нет. И ей бы очень понравился твой замок.

— Это не замок. И он не мой, — сухо заметила я.

Миллион вопросов жгли мне язык. Судя по реакции Мал, я сомневалась, что она позволит мне так просто вторгнуться в свою личную жизнь. Но однажды я всё равно заставлю её разговориться.

— Ты нашла своего будущего партнёра среди этой стаи, которую называешь гала-церемонией? — спросила она.

Ага! Я была права. Смена темы.

Я провела руками по волосам, которые наверняка уже не выглядели такими объёмными и впечатляющими, как в момент моего появления.

— Человек, которого я выберу, в любом случае находится здесь сегодня вечером. Это вопрос… решения.

А принимать его сегодня я была не готова. И никто от меня этого не требовал.

— Можешь проводить меня до жилых помещений новичков? Это ведь входит в твои обязанности на сегодня, верно?

Она кивнула без колебаний.

— Я знаю путь, по которому можно пройти, не возвращаясь через зал гала-церемонии.

Я тоже знала. Я провела здесь своё детство, но упоминать об этом не было смысла. Я последовала за ней.

— Вольер? Серьёзно? — прокомментировала я, проходя по пустому коридору.

— Все повторяют одно и то же, как попугаи. Большинство ведёт себя как падальщики, готовые наброситься на любую крошку, которая выпадет из чужого клюва. А этот помост, на который они тебя посадили, — он идеально напоминает жердочку канарейки моей двоюродной бабушки.

Я на мгновение потеряла дар речи, а затем расхохоталась во весь голос.

— Малеа, — окликнул голос позади нас.

Гризельда догнала нас, её кожа тоже выглядела особенно выразительно на фоне более тёмного фиолетового цвета формы Стражей.

— Что вы делаете?

Она повернулась ко мне, окинув взглядом с ног до головы.

— Разве ты не должна оставаться на собственной вечеринке?

— Она уходит, — безапелляционно заявила Мал.

Гриз бросила взгляд себе за спину.

— Нам не стоит кого-нибудь предупредить?

— Божество поручило мне задание. Я исполняю свой сегодняшний приказ.

Гриз раскрыла рот, неуверенно. Мы не дали ей времени возразить и поспешили покинуть верхний этаж святилища.

— Значит, — сказала я, когда мы вышли в прохладу ночи, — я могу отдавать тебе приказы.

— Даже не мечтай. Завтра ты снова наденешь такую же форму, как у меня.