Было время, когда Стражи рисковали жизнью по несколько раз в день ради божеств. Считайте за счастье служить всего лишь прославленными охранниками.

— КОММЕНТАРИЙ, КОТОРЫЙ МОГ БЫ ПРОЗВУЧАТЬ ИЗ ЧЬИХ-ТО УСТ

Настало время посетить первое занятие директора Беатора. И если раньше я думала, что стала его лучшей подругой на свете, то теперь у меня появилась конкуренция. Вернее, с десяток новичков, попавших под обаяние директора.

— Со мной вы будете помещены в условия, приближённые к реальным, чтобы проверить ваши способности, а также выявить, кто вы на самом деле внутри. Достойны ли вы стать Стражами.

— Я думал, Защитники уже определили, достойны ли мы, — прошептал Мал в конце группы.

Я вздрогнула, услышав его голос. Откуда он взялся? Я была уверена, что не видела его до начала занятия.

— С их жуткими взглядами, — поёжилась Гризельда.

Сол наклонился слева от меня, чтобы обратиться к остальной части секции, и волосы упали ему на глаза.

— Мне сказали, что они могут видеть нашу сущность.

Я бы не удивилась. Эвандер, казалось, читал меня с той же лёгкостью, с какой читают слова на книге, служившей барьером между нами. Я всё же надеялась, что он не способен проникать в мои мысли.

Снова Защитники выглядели так, будто нарушают все правила, исключением из которых были только божества.

Я хотела присоединиться к разговору, но не была уверена, что мне там рады.

— Возможно, некоторые из вас считают, что эти занятия им не нужны, но именно они отделяют настоящих Стражей от тех, кто через несколько месяцев вернётся домой, — прогремел профессор Беатор, мгновенно заставляя группу замолчать.

Мне показалось или он смотрел прямо на меня, когда говорил это? Ведь не я разговаривала во время его речи. Наверное, я просто была на взводе, потому что он уже перевёл внимание на остальных новичков.

— Со мной вы будете действовать как секция. Никакого разделения между теми, кому суждено стать Стражами-исследователями, и теми, кто станет оружием божеств. Ваша секция — это ваш отряд, ваши братья и сёстры по оружию. Считайте себя сплочённой группой, готовой на всё ради служения своему божеству.

Я почесала шею там, где ворот формы тёр кожу.

— Что именно мы будем делать, на практике? — спросил один из более взрослых новичков из другой секции.

Беатор улыбнулся нам. Улыбкой из разряда «я знаю, что вас ждёт» и «о, вы совершенно не готовы к тому, что я собираюсь на вас обрушить».

— Вы будете помещены в ситуации, которые будут бросать вам вызов как физически, так и психологически. Испытания, которые доведут вас до предела ваших возможностей. Мы делаем это не ради удовольствия видеть, как вы ломаетесь под давлением, не волнуйтесь.

Раздались смешки. К моему огромному облегчению, большинство из них были нервными. Ничто из сказанного им не вызывало у меня ни капли радости.

— Умение работать под давлением, сохранять хладнокровие и доводить миссию до конца — вот что от вас потребуется. На Мунди или в любом другом мире. Ни один Страж не отступает перед небольшой долей трудностей.

Профессор провёл руками по волосам и наклонился вперёд, словно собирался открыть нам тайну.

— В первый год вы проходите испытания секцией, но на следующий вам придётся справляться с ними в одиночку. Вы, вероятно, заметили, что немногие новички старших курсов встретили вас в академии. Это потому, что некоторые из них уже отправились в специализированные лаборатории — для исследователей и учёных, а бойцы находятся на заданиях.

— С божествами? — спросил Маттих, сразу же покраснев после того, как слова сорвались с его губ.

Он втянул плечи, словно мог стать невидимым, но при его росте это было совершенно невозможно.

Аксл бросил ему сочувственную кривую улыбку. Почему мне не полагалось столько же сочувствия? Возможно, я когда-то оскорбила его кота, сама того не заметив.

— Никто не вступит в контакт с божеством до тех пор, пока не будет выбран, — продолжил Беатор более жёстким тоном. — И напоминаю вам: это огромная привилегия, которая не предоставляется всем Стражам, покидающим академию.

Он окинул группу взглядом своих голубых глаз — в которых не было той же глубины и чистоты, что у Эвандера и Амброза, — и задержался на мне на четверть секунды.

— Хотя иногда исключения всё же случаются.

Волна взглядов, устремлённых на меня, больше не выбивала меня из равновесия… по крайней мере, не так, как вчера.

— Чтобы окончательно ответить на ваш вопрос, новичок, — добавил он, — мы все должны понять, где наше место. И для некоторых из вас оно не среди Стражей. В этом и состоит суть этого курса. Не потому, что вы можете, означает, что вы должны.

Жёстко, но ладно. Вот только он мог бы перестать смотреть на меня, произнося эти последние слова.

— Это не имеет смысла, — прошептал Сол, сбитый с толку.

Я попыталась сглотнуть сквозь сжатое горло.

— Одна секция отправится со мной сегодня утром на первое испытание, специально подготовленное для них. Если вы думаете, что у нас не было времени изучить сильные и слабые стороны каждого, вы ошибаетесь. Это не школа солдат. Нас не устроит слабый потенциал.

Краем глаза я заметила, как кулаки Гризельды сжались. В полном противоречии с её уверенной манерой держаться.

— Для всех остальных новичков, которые не отправятся со мной, — продолжил директор, не убирая своей дружелюбной улыбки, — я хочу, чтобы вы ответили на теоретический вопрос. Что бы вы сделали, если божество, которому вы служите, потеряло контроль над своей силой?

Словно ведро ледяной воды обрушилось мне на голову. Звенящая тишина оглушительно ударила по барабанным перепонкам. Тишина, которая превратилась в крик агонии. Ужасный крик, сотрясающий горы и обрушивающий города.

— Сволочь, — почти неслышно произнёс голос позади меня.

Я вернулась в настоящее. Далеко от того слишком реального мгновения, от того воспоминания, которое давно не возвращалось — даже когда я снова увидела двух мужчин, стоявших передо мной в тот день.

Начались шёпоты. Те, которые никто не осмеливался произнести вслух, но которые я всё равно слышала.

Безумное божество.

Принцесса, потерявшая рассудок.

Та, что едва не уничтожила Мунди.

Та, которой нельзя доверять.

Жар разлился по моим запястьям. Я хрустнула ими, сосредоточившись на ощущениях вместо нахлынувших эмоций.

Почему её не заперли в её поместье? Одну, спрятанную от всех.

Пустое поместье с распахнутыми дверями. Точная аналогия моего разума.

— Обеспечить безопасность смертных, — процедил Аксл сквозь зубы.

Я застыла на месте.

— Если ты Страж, твоя верность принадлежит твоему божеству. Ты не покидаешь его, — возразил кто-то другой.

— Я не позволю людям умирать из-за моего бездействия, — выплюнул Аксл, прежде чем кто-либо ещё успел высказать своё мнение. — И божество, достойное своего имени, тоже этого не захотело бы.

По инерции мои ноги отступили назад, стремясь вырваться из этой ситуации. Твёрдая рука легла мне на спину — уверенно, успокаивающе, — не позволяя устроить сцену. Она не исчезла сразу, оставаясь прижатой ко мне даже после того, как я немного успокоилась.

Спор продолжался, но я больше ничего не слышала, пока голос Беатора не прозвучал громче и надменнее остальных.

— А что насчёт самого божества? Что бы вы сделали?

Я заметила, что несколько новичков, среди них и Гризельда, заслонили мне обзор. Я больше не стояла прямо напротив директора. Это я так сильно отступила или они сами сдвинулись?

— Ничего, — твёрдо ответила одна из новичков с выступающими мышцами в задней части группы. — К божеству нельзя прикасаться.

— Ммм, — протянул Беатор, — в случае крайней необходимости, если обстоятельства того потребуют, от вас ожидается действие.

Иди к чёрту, Флорио.

— Жизнь божества важнее нашей, — выкрикнул кто-то среди неодобрительных перешёптываний.

Мои родители восстали бы против подобных мыслей. Но, с другой стороны, именно это и стало причиной их смерти, так что… В данной ситуации я была за такую позицию. Особенно если преподаватель первогодок учит будущих Стражей, что они должны применять силу против божества.

Мемнон, вероятно, превратила бы его разум в кашу за то, что он осмелился произнести такие слова. Мне её не хватало.

— Я вовсе не намекал на смертельное ранение божества, — продолжил Беатор шутливым тоном. — У вас бы всё равно не получилось.

Правда? Нас было трудно убить. Но достаточно было оказаться уязвимым. Была ли я уязвима без своей силы? Стоило ли мне беспокоиться за свою жизнь?

— Секция Армани. За мной.

Имя моей матери в его устах вызвало во мне желание вырвать ему язык, чтобы эти слоги больше никогда не сложились вновь.

***

— Вот мы и пришли.

Мне казалось, что вершина оврага — не самое подходящее место для занятий. Вероятно, я ошибалась, потому что Беатор повернулся к нашей секции в ожидании чего-то.

Никто не отреагировал. Тишина профессору не понравилась. Его левый глаз дёрнулся.

— Мы проведём простое упражнение. Вы находитесь на враждебной территории с миссией — добыть важный артефакт для вашего божества. Как и во всём, что от вас потребуется, вам не нужно знать, почему он важен. Возможно, ваше божество просто считает его красивым. Это не ваше дело.

Он указал на смертельную пропасть позади себя.

— Артефакт был обнаружен, и у вас есть сорок минут, чтобы его достать, прежде чем вас раскроют.

— Что это за артефакт? — спросил Аксл.

— Где он находится? — добавила Гризельда.

Это магический меч, и могу ли я действительно приказать Стражам принести его мне?

Нет, плохая Аврора. Сейчас не время об этом думать, и я уже решила отказаться от этой идеи.

Беатор сунул руку в карман, несколько секунд там пошарил и вытащил карандаш, выточенный из металла. Он сделал шаг в сторону и уронил карандаш в пустоту оврага.

Мал выругалась позади меня. Опять? Когда она успела там оказаться?

— Вы серьёзно ожидаете, что мы спустимся вниз по этой скале меньше чем за сорок минут? — недоверчиво спросила Прена.

Спуск находился даже не в двух километрах от нашей текущей позиции.

Беатор вздохнул, словно мы только что его разочаровали.

— Я надеялся, что у всех новичков хватит хотя бы здравого смысла осмотреть своё окружение.

Мы обменялись напряжёнными взглядами и подошли к краю. Я подавила приступ тошноты при мысли о том, что стою так близко к обрыву. Вспышка света привлекла моё внимание. Солнце отражалось от металлического карандаша. Не так уж далеко.

Он упал на выступающий кусок скалы. Это было небольшое углубление в стене утёса, словно мини-пещера, слегка выдававшаяся наружу в двух метрах под нами.

Возможно, я всё-таки предпочла бы достать артефакт со дна оврага.

— Скала нестабильна, — заметила я.

То, что упиралось в подошву моих ботинок, даже не вибрировало. Я знала свойства этих гор и типы пород. В этом районе всё было рыхлым. Подъём был бы слишком рискованным.

— Проанализируйте сильные стороны вашей секции, — поторопил нас Беатор. — Кто что умеет?

— Я могу остаться на наблюдении, — предложил Сол. — Я услышу приближение кого угодно быстрее любого из вас.

— Я могу остаться с ним, на случай если придётся сражаться, чтобы выиграть нам время, — согласилась Гризельда.

— Тебе нужно будет установить периметр безопасности, пока остальная группа разрабатывает план, — возразила Мал. — Прена пойдёт с тобой.

Другая новичок кивнула, решительно, словно собиралась по-настоящему погрузиться в этот вымышленный сценарий.

— Малеа, — позвал Аксл, — ты способна передвигаться тихо и при необходимости пролезть в узкое пространство?

Мал уверенно откинула хвост назад и бросила взгляд на смертельную пропасть.

— Без проблем.

Я хотела быть похожей на неё, когда вырасту.

— Иначе я могу попробовать собрать магнитную систему, которая достанет артефакт, не спускаясь вниз, — тихо предложил Маттих.

Аксл сжал губы.

— Если ты сможешь сделать это меньше чем за десять минут, из того, что у нас есть под рукой, тогда да. В противном случае можешь пойти помочь мне на случай, если Мал понадобится помощь или если один из этих камней решит оторваться от горы. Ты ведь достаточно силён, чтобы их удержать, верно?

Маттих покраснел, как мак.

— Если бы я знал, я бы взял свою сумку со всем оборудованием. Если бы это была настоящая миссия, меня бы предупредили.

— Не в этот раз, — возразил Беатор, который всё это время держался в стороне.

В стороне — вместе со мной. Его плечо оказалось на уровне моего слева. Мы наблюдали, как остальные новички обсуждают план.

— А ты? — наконец спросил директор.

— Я?

Я облизнула губы.

— Какова твоя роль как Стража? Что ты привносишь в этот отряд?

Это не по-настоящему. Это не по-настоящему.

Я бросила взгляд на шаткую площадку на склоне горы. Я не могла позволить Мал лезть туда, когда не была уверена, что камень выдержит её вес.

— Прыгай.

Я резко повернулась в сторону директора.

— Что?

Он только что сказал…?

Он указал пальцем на Мал.

— Если она поскользнётся и сорвётся, она погибнет.

Тяжесть — глухая и болезненная — не позволила мне ответить. Беатор привлёк внимание группы.

— Божество среди вас должно спуститься в вашем сценарии. Почему именно она — лучший вариант?

Наступила тишина, взгляды устремились на меня.

— Я более ловкая, — возразила Мал.

— Но меньше ростом, — заметил Маттих.

Беатор покачал головой.

— Вы забываете о сильных сторонах каждого. Она не одна из вас. Не просто новичок. Скажите мне, почему она должна прыгнуть?

Никто ему не ответил. Но я ведь не могла быть единственной, кто это понимал.

Я прочистила горло.

— Я не должна от этого умереть.

В теории.

— Ты единственная в своей секции, кто сможет исцелиться от своих ран, если упадёт, — подтвердил Беатор. — Ты бессмертна.

Бессмертна по названию. Меня можно было убить. И я уже достаточно фантазировала о дне оврага, чтобы…

— Аксл, ты смог бы легко поднять её вверх по скале, если она не сможет выбраться сама?

Новичку понадобилось несколько секунд, прежде чем он кивнул.

— Да.

— Вот ваше решение. За работу. Мне нужен мой карандаш.

Капля холодного пота выступила у меня на лбу.

Он действительно требовал, чтобы мы это сделали? Это был не вымышленный сценарий?

Члены моей секции, которые до этого действовали быстро и уверенно, теперь замерли в нерешительности.

— Это полевое обучение, — напомнил нам Беатор с раздражением, — а не стратегическая болтовня, которую вы изучаете с Эмбер. Действие.

Мои ноги словно вросли в землю, ступни отказывались двигаться. У меня возникло ощущение, будто весь Мунди смотрит на меня в ожидании и становится свидетелем моей паники.

Директор издал короткий, безрадостный смешок.

— Мы можем тренировать ваши тела и сделать вас физически сильнее. Но с вашим разумом ничего поделать нельзя. Мужеству не учат. И Страж без мужества — ничто.

Я стиснула зубы — единственную мышцу, которую могла заставить работать.

— Я не хочу становиться Стражем, — прошептала я.

Он ответил мне жестоким выражением лица.

— Тогда что ты делаешь в моей школе?

— Мои родители…

— Были прославленными воинами, которые ни секунды не колебались бы, чтобы прыгнуть.

Он был прав.

— Возможно, тебе стоило остаться в своём дворце, принцесса.

Мой язык стал тяжёлым, неповоротливым.

— Занятие окончено. Я не собираюсь тратить своё время, если вы не хотите учиться.