Партия в Викторию выигрывается ещё до того, как вы сядете за доску. Ваша концентрация должна быть максимальной в ту секунду, когда вы оказываетесь лицом к лицу со своим противником.

— РУКОВОДСТВО ПО ИГРЕ В ВИКТОРИЮ ДЛЯ ПРОДВИНУТЫХ СТРАТЕГОВ

Как и следовало ожидать, спокойный день без волнений оказался слишком роскошной просьбой, и я должна была догадаться, что тень, неестественно широкая, упавшая на стол, за которым я обедала, могла принадлежать только одному из двух людей, которых я любой ценой хотела избежать.

Я возвращалась с занятия по стратегическому интеллекту Олли Эмбер. И голова у меня была переполнена. Она была самым вдохновляющим человеком, которого я когда-либо встречала. И, зная, через что ей пришлось пройти с Защитниками, я могла только уважать её силу и стойкость. Я была не единственной, кто к концу занятия успел в неё влюбиться.

Я обменялась понимающим взглядом с двумя новичками, которые смотрели на нашу преподавательницу глазами, полными сердечек. Мы, возможно, разделили секунду с половиной товарищества, прежде чем они отвели взгляд и поспешно удалились.

Новички из моей секции оставались вежливыми, но держались от меня на расстоянии. Отсюда и книга, которую я достала, чтобы занять себя во время еды, к которой почти не притронулась, слишком увлечённая своей главой.

Таким образом, утро у меня прошло относительно спокойно, если не считать невидимого круга, образовавшегося вокруг меня и отталкивавшего всех смертных.

Я была слишком рада увидеть, что кто-то решился бросить вызов моей устрашающей ауре, чтобы сдержать улыбку, появившуюся, когда я подняла голову.

Улыбку, которая застыла и рассыпалась на куски в рекордно короткое время.

— Что вы здесь делаете? — воскликнула я, реагируя мгновенно.

Страж и правая рука Защитников, Рейнер, широко мне улыбнулся и театрально вздохнул.

— Если бы кто-нибудь мог мне это сказать… Ты же божество. Есть идеи?

— Не такого рода божество, — ответила я, глядя на того, кто его сопровождал.

И вопрос только что был задан.

— Она только что задала вопрос, — сказал Эвандер, садясь на скамью напротив меня, которая жалобно скрипнула под его весом.

Рейнер закатил глаза.

— Я был голоден, а этот вот Эв затащил меня вниз, в самую нижнюю часть города, к новичкам, несмотря на то что у нас наверху есть исключительная кладовая.

— Здесь есть еда. Не жалуйся.

Рейнер уставился на своего начальника, прикусив щёку.

— Ненавижу, когда они такие, — сообщил он мне доверительным тоном. — Для Амбре это естественное состояние, но Эв обычно более… менее пещерный медведь.

У меня пересохло в горле. Неужели он не видит, что Эвандер просто… здесь? Прямо здесь передо мной. Нас разделял всего лишь стол.

— Фиолетовый тебе идёт, Аврора, — продолжил беззаботно Рейнер, словно я не подсчитывала количество сантиметров, которое потребуется Защитнику, чтобы до меня дотянуться.

Честно говоря, если бы он протянул руку через стол, он без труда смог бы добраться до моей шеи и тряхнуть меня, как тряпичную куклу. Это была бы лучшая или худшая смерть, чем падение со скалы?

— Не флиртуй. Иди возьми поесть.

Эвандер даже не поднял взгляд на своего… помощника? Он поставил на стол сумку, сосредоточившись на её содержимом, раздавая распоряжения с пугающе естественной властностью. Рейнер провёл руками по волосам и подмигнул мне.

— Я не флиртую. Она бы знала, если бы я с ней флиртовал.

— Иди. Сейчас же.

Какое наказание полагалось за неповиновение требованиям Защитников? К счастью, мне не пришлось это выяснять, потому что Рейнер направился к стойкам с едой. Меня не удивило, что все взгляды были прикованы к нам. Круг расширился, оставив нам достаточно пространства, чтобы кружиться вокруг стола. Я поняла: рассчитывать на чью-либо помощь в случае удушения мне не придётся.

Я попыталась незаметно сглотнуть. Полный провал. Моё горло стало узким, как соломинка.

— Вокруг нас много людей.

Фактологическое замечание Эвандера застало меня врасплох.

— Мы не одни, — добавил он, даже не глядя на меня.

Я сглотнула.

— Я заметила.

— Хорошо.

Его гребень из длинных волос сегодня не был заплетён. Свободные, шелковистые каштановые пряди спадали на одно плечо.

Ему не следовало быть здесь.

— Разве у меня нет права здесь находиться? — поинтересовался он, не глядя на меня.

Неужели я сказала это вслух? Мои руки стали влажными на книге. Я поспешно убрала их со стола.

Эвандер ловко вставил палец между страницами, чтобы не дать книге захлопнуться. Плавным движением кисти он подхватил её и перевернул раскрытой лицом вниз на стол, чтобы не потерять мою страницу.

Я прикусила губы.

— Ты заставляешь новичков чувствовать себя неловко.

— Они оправятся.

Он достал из сумки коробку в форме пирамиды. Квадратное основание и четыре поднятые треугольные ветви. Четыре дополнительных поля. Какой бы ни была модель, эта игра была мне так же знакома, как собственная ладонь. Его экземпляр был выполнен исключительно искусно. Дерево обработано и отполировано до совершенства, отчего сложные резные узоры по всему периметру различных частей доски сияли.

— Скажи мне.

Я нахмурилась. Он всё ещё говорил со мной? Его руки были заняты — он снимал защёлки, удерживавшие четыре дополнительных поля. Я сжала свои на коленях. Внезапно один глаз, такой же голубой, как богатые и чистые воды столицы, и второй, затянутый белой пеленой, уставились на меня не мигая.

— Тебе неловко?

— Не думаю, что они могут бояться меня ещё сильнее, — пробормотала я сквозь зубы, — так что твоё присутствие мало что меняет.

— А я?

— Т-ты?

Казалось, его веки не знали, как открываться и закрываться в обычном ритме.

— Я заставляю тебя чувствовать себя неловко?

— Да?

— Ты часто так делаешь, — заметил он, и в голосе мелькнула тень веселья и любопытства.

— Делаю что?

— Задаёшь вопрос, когда даёшь ответ. Как будто просишь разрешения из страха перед реакцией другого.

Его руки двигались между нами. То, что ему не нужно было смотреть, чтобы разложить игровое поле, подсказало мне: он так же привык ощущать под пальцами гладкие края и острые углы, как и я.

— Ну, я не знаю, как ты отреагируешь, — сказала я осторожно. — Ты и весь остальной мир.

— И ты хотела бы это знать, — произнёс он.

Это был не вопрос. Я пробормотала ответ себе под нос.

— Мне бы это пригодилось, да.

Уголок его губ приподнялся. Он открыл мешочек, лежащий в центре доски, и высыпал на неё резные фигуры. Я удержалась от того, чтобы протянуть руку и рассмотреть их поближе. Уверенным движением он расставил фишки по цветным клеткам в знакомом узоре. Та же последовательность, что и в партии победы, которую я тогда комментировала в их кабинете, задним числом — весьма невежливо.

— Тогда скажи мне, как я отреагирую.

— Ты против доски? — спросила я хриплым голосом.

Он кивнул. Я сжала колени под столом.

— Я не знаю, как ты играешь.

— Но ты можешь предугадать мои ходы. Все мои ходы. Я буду делать их по одному. Какой будет первый, Аврора?

Моё имя. Снова. Произнесённое с той самой интонацией.

Я быстро изучила доску. Знакомая игра успокаивала мои нервы.

— Ты можешь начать с оставшегося стража, чтобы расшириться на дополнительное поле, или сразу атаковать вражескую богиню, пожертвовав башней. Сбросить её с доски.

— Зачем мне это делать? Это сделало бы меня уязвимым. А богиня может многому меня научить о том, как развернётся конец партии.

— Возможно, она вовсе не хочет тебя чему-либо учить. Возможно, она вообще не хотела становиться частью игры.

Что я вообще говорила? Речь ведь шла о победной партии.

Он не отрывал взгляда от фигур, постукивая по исходной клетке богини.

— Но у неё уже есть своё место. Она всегда будет в центре партии. Вопрос в том, что она решит сделать, чтобы перевернуть игру.

Я стиснула зубы. Волна невиданной ярости хлынула по моим венам.

Он намекал, что я…?

— Мы играем в настольную игру? Серьёзно? — расхохотался Рейнер.

Он протиснулся на скамью рядом с Эвандером, навалив на поднос целую гору еды. Мой живот тихо заурчал, напомнив, что я ещё даже не начинала обедать. Рейнер проткнул зубами ломоть хлеба с маслом и помахал пальцами группе новичков, которые таращились на нас с широко раскрытыми глазами.

— Не делай этого, — прогремел Эвандер.

— Прости?

— Не флиртуй с новичками.

Рейнер скорчил гримасу.

— Ты же знаешь, некоторые из них старше меня. И я не их преподаватель.

Он серьёзно? Эвандер действительно контролировал даже то, когда Рейнеру нужно сходить в туалет?

— Тогда тебе придётся объяснить свои новые причуды Олли.

Рейнер поморщился и снова сосредоточился на еде. Заметили бы они, если бы я тихо ускользнула?

Слишком поздно — Эвандер уже снова переключил внимание на меня.

— Теперь объясни мне, как ты решила эту позицию.

Он указал рукой на доску.

— Твой процесс. Стратегию, которая из него вытекает.

В его голосе звучала жажда знаний, заворожённость — словно он обращался к преподавателю, который вдохновлял его становиться лучше. Моё замешательство выросло до абсурдных размеров.

— Я знаю много учебников, которые могли бы тебе помочь, если понадобится, — сказала я ровно.

Рейнер поперхнулся от смеха, уткнувшись в фасоль. Эвандер покачал головой, очевидно, так и не уловив сарказм в моём голосе.

— Скажи мне, как ты это сделала, Аврора.

Перестань произносить моё имя.

— Это приказ?

Он нахмурился, удивлённый.

— Приказ?

Он хотел, чтобы я объяснила и это тоже?

— У меня есть выбор?

Я имею в виду, я была почти королевой богов — и провалилась. А он был естественным следствием моих ошибок. Не то чтобы я сидела на троне и обладала всей своей силой. Он ведь прекрасно знал, что может раздавить меня под своим пальцем за одну секунду, если захочет.

— Ты не ответишь мне, если это не приказ.

Интонация не предполагала вопроса, и всё же он смотрел на меня в ожидании. Я прикусила губу, пульс пылал. Тишина растянулась между нами, едва нарушаемая звуками жевания Рейнера.

Эвандер рассматривал моё лицо с такой пристальностью, что мне захотелось закрыться. В конце концов он кивнул и откинулся назад, позволяя воздуху свободно циркулировать между нами.

— Сегодня на тебе фиолетовый, — заметил он, перекатывая между пальцами победную фигуру.

— Разумеется, это стандартная форма для… О! Просто новичка.

Когда на мне фиолетовый, я не божество. А новички подчиняются Защитникам без раздумий.

Я не могла объяснить, почему его просьба так меня раздражала. Он хотел проанализировать мой мозг — с какой целью? Он ошибался, я была неспособна предсказать его действия. Не знать — означало для меня находиться в состоянии слишком сильной тревоги, чтобы нормально функционировать.

— Я не могу…

Я бросила взгляд вокруг. Возможно, в поисках помощи. Это было бесполезно.

— Думаю, божество не хочет проводить с тобой время, Эв, — рассмеялся Рейнер.

Как он мог оставаться таким спокойным? Мне хотелось крикнуть ему, чтобы он замолчал. Я опустила подбородок на грудь, словно могла втянуть голову в плечи.

Движение в горле Эвандера привлекло моё внимание. Это было беспокойство, что собрало складку у него на лбу? Он положил обратно фигуру, которую мучил между большим и средним пальцами, и подтолкнул мою полную тарелку ко мне.

— Ешь.

— Даже если на мне фиолетовый, это не даёт тебе права говорить мне, когда я должна…

— Тебе нужно питаться, чтобы проходить обучение. Оно может сильно истощать.

Я не хотела подчиняться ему из принципа — и потому, что это, вероятно, было единственное, в чём я могла отказать одному из Защитников, — но я была слишком голодна и больше не хотела смотреть ему в лицо. Я сосредоточилась на еде, и он издал довольный звук в горле.

— Сыграй со мной, — услышала я, как он сказал Рейнеру.

— Я ем! И нет никакого удовольствия в том, чтобы ты разнёс меня за пять минут. Играй сам, чемпион.

Моя челюсть широко раскрылась. Голубой глаз устремился на меня. Эвандер наблюдал за моей реакцией, в то время как я наблюдала за его. Странная дуэль. Он хотел, чтобы я увидела, как он реагирует на дерзость Рейнера. Или, точнее, чтобы я увидела, как он не реагирует.

— Ты всегда слишком боишься за свою богиню, Рейнер, — продолжил Защитник, расставляя фигуры по клеткам. — Хотя она автоматически защищена твоими стражами. Они созданы для того, чтобы никто не мог к ней прикоснуться. Тебе нужно лишь поставить их перед ней, и они сделают то, для чего существуют.

— Огромное спасибо за урок, — язвительно ответил Рейнер, совершенно не подозревая о куске киша, который только что тяжёлым грузом опустился на самое дно моего желудка.

Не нужно было быть гением, чтобы почувствовать: слова Эвандера звучали так, словно предназначались именно мне. А вот чего он пытался добиться этим, оставалось куда более туманным. Пытался ли он меня успокоить? Убедить, что мне не нужно их бояться?

Вокруг нас люди, — повторила я себе. И вспомнила, как вчера они развернулись и ушли, почувствовав мой страх.

Я моргнула, одновременно охваченная паникой и растерянностью. Моя еда зависла на полпути между ртом и тарелкой, забытая, пока настойчивый голубой взгляд не заставил меня продолжить движение.

Рейнер схватил мою книгу, всё ещё раскрытую на столе, чтобы прочитать надпись на обложке.

— «Власть над местом». Это художественная литература?

Я кивнула.

— Да, но основана на теории твёрдых пород о формировании Мунди Кеннета Роу. Некоторые аспекты там романтизированы, но это легко можно проигнорировать. Хотя эта теория уже устарела, — быстро добавила я. — Я знаю, что она пользуется поддержкой среди стражей-исследователей, и всегда полезно знать другие точки зрения. Но никто не сможет заставить меня поверить, что сердце нашего мира произошло из камня, когда мы знаем, что создаёт наша почва, когда земля является источником единственной существующей жизни вне утробы. К тому же я не вышла из камня. У вас есть живое доказательство того, что твёрдые породы, разумеется, не дали мне мою силу.

Я завершила свой аргумент, пренебрежительно покачав головой. В ответ — лишь тишина. Я подняла взгляд и увидела на их лицах два совершенно непроницаемых выражения.

— Если вы сторонники теории твёрдых пород, я не уверена, что хочу делить с вами свой обед.

Моя попытка пошутить — которая, честно говоря, шуткой и не была — не произвела ожидаемого эффекта: голос звучал запыхавшимся и слишком напряжённым.

Рейнер первым нарушил повисшую неловкость.

— Я знаю одного, кто будет в восторге.

Он положил мою книгу обратно так, словно она могла на него наброситься. Я поправила свою позу на скамье. Эвандер снова вернулся к своему пристальному наблюдению.

— Мы уходим, — объявил он своему помощнику-человеку-который-разговаривал-с-ним-так-будто-ему-было-наплевать-на-последствия.

— Мы только что пришли!

— А теперь уходим.

Он уже успел убрать доску победы, а я даже не заметила, и теперь стоял позади скамьи. Рейнер проворчал, но подчинился. Мой рот, должно быть, был широко открыт, жадно втягивая воздух от недоумения.

Эвандер бросил мне напоследок гримасу, которую можно было принять за улыбку.

— Доешь перед тем, как вернуться на занятия, Аврора.

Он уже удалялся. Я прищурилась, подтягивая к себе тарелку и книгу.

— Снисходительная властность прилагается к должности Защитника?

— Да, — ответил он через плечо. — Но не стесняйся задать тот же вопрос моему брату.

Я застыла. Он меня услышал. Он только что пошутил со мной? Похоже, мне стоит быть осторожнее с острым слухом моих собеседников. И, возможно, немного меньше беспокоиться о возможной попытке убийства божества.

Нет, размечталась.