Общительная старушка сообщает, что в течение года до момента появления призрака среди жильцов их огромного дома было четверо покойников-мужчин. Два старичка скончались от сердечных болезней, сорокалетний мужчина в самом расцвете сил — от рака и двадцатипятилетний парень — в результате ДТП. Один из стариков и парень отпадают сразу, так как умерли в больнице. Двое других покойников тоже не очень-то подходят на роль защитника: один много пил и, говорят, кидался на соседей, второй отличался вздорным характером и изводил домашних.

Лисс всё ещё говорит с Анной Львовной, когда звонит телефон Кита.

— Это Миха, — говорит он, обменявшись с кем-то парой фраз. — Вероника пришла. Может с вами пообщаться, но только не дома, а в кафе. Если Лисс её угостит кофе.

Кит хихикает, а Лисс, не прекращая общаться со старушкой, кивает.

Через двадцать минут мы заходим в кафе с незапоминающимся названием и неприметным интерьером.

Вероника, оказавшаяся миниатюрной девушкой лет шестнадцати с миловидным личиком и короткими тёмно-синими волосами, машет нам из-за столика у окна.

— Привет! Давайте Лисс со мной сядет, а вы вон туда, — она показывает в дальний конец зала.

Дина хмыкает и решительно занимает соседний столик. Я сажусь рядом с сестрой, мальчишки напротив нас. Лисс составляет компанию Веронике.

— Привет, ты видела призрака?

— Ага. Он классный: он тётю Рину спас от моего дяди. Дядька у меня урод, — зло говорит девчонка. — Они на мамин день рождения пришли в феврале, и он, как всегда, после пары рюмок давай на тётю Рину орать. Она расстроилась, и я её к себе увела. Она хоть и тётя, а совсем не скучная. С неё прикольно. Только урод всё портит. А ты мне кофе купишь? И эклер?

— Конечно, — улыбается Лисс и зовёт официантку.

Вероника делает заказ, потом заказ делают мальчишки, а мы с Диной ограничиваемся кофе.

Когда официантка уходит, девушка продолжает рассказ:

— Так вот урод притащился в мою комнату и давай на нас обеих орать. Я молчать не стала, сказала ему пару ласковых. Он на меня попёр. Тёть Рина вскочила, встала между нами. Он как замахнулся — и тут холодно стало, жуть. И призрак появился. Такой сверкающий. В доспехах!

Голос Вероники дрожит от возбуждения, когда она описывает призрака: сверкающие прозрачные доспехи, шлем с пышными бело-прозрачными перьями, белоснежный мерцающий плащ.

Рыцарь-призрак схватил разбушевавшегося дядю за руку и несколько секунд молча держал его. Потом исчез. Дядя с тех пор притих и больше ни разу ни на кого голос не повысил.

— А больше ты его не видела? Призрака?

— Нет. А жаль… — вздыхает Вероника.

— Можешь поточнее описать доспех? — спрашивает Лисс.

— Показать могу, — отвечает Вероника. — Я его себе в скетчбук раз тридцать нарисовала. Вот, смотри.

Лисс восхищается её рисунками и просит разрешения сделать фото. Пересылает фотографию мне и Дине.

К соседнему столику подходит официантка с подносом: Вероника и Лисс пьют кофе с пирожными, а мы разглядываем фотографию.

— Хм, рыцарей тут точно быть не может, — вполголоса замечает Дина.

Да уж, от Чудского озера мы далеко. В окрестностях Поляновска скорее призраки воинов Чингисхана могут найтись, чем рыцари. Но на рисунке точно не ордынец.

— Я совсем ничего не понимаю, — вздыхает сестра.

Мальчишки просят посмотреть на фото и разглядывают его, пока не приносят наш заказ.

Я, как и Дина, в недоумении: вроде бы и свидетелей нашли, и информацию новую получили, но что тут творится, яснее не стало ничуть.

Через полчаса, проводив Веронику домой, мы обсуждаем, что же делать дальше.

— Веронике, в общем-то, могло показаться, что это рыцарь, — говорю я. — Она вроде бы девушка впечатлительная.

— Но рыцари не её тема, — возражает Лисс. — Она сказала, что ужасно удивилась, когда увидела доспехи. Ей больше по душе Дэдпул, чем средневековые ребята в латах.

— У нас есть ещё один свидетель, — напоминает Дина. — Старушка говорила, что с нами готова пообщаться некая Марина. Может, она внесёт ясность, есть там рыцарь или нет?

Лисс снова связывается с Анной Львовной, и та обещает организовать встречу. Старушка перезванивает через пятнадцать минут, пока я прикидываю, как выстроить сюжет, а все остальные сидят в телефонах.

Лисс отвечает на звонок, несколько раз говорит «ага», потом благодарит и отключается.

— Свидетельница спустится во двор через пять минут, — поясняет он нам. — Анна Львовна сказала, что девушка точно видела призрака, но, честно говоря, не слишком любит об этом вспоминать.

Марина оказывается во дворе через шесть минут. Робкая, светло-русая девчушка с бледным лицом и грустными глазами.

Увы, несмотря на протекцию Анны Львовны, она не очень-то настроена разговаривать. Её явно напрягает наша многочисленная компания со странными вопросами. Она старательно смотрит куда-то в сторону и, кажется, очень хочет убежать обратно в подъезд. Ни обаяние Лисса, ни искреннее любопытство Кита и Вовки, ни мои попытки разговорить её не оказывают должного эффекта.

В конце концов Дина говорит:

— Мальчики, погуляйте пока. А мы пошепчемся немножко.

Снедаемые любопытством Кит и Вовка явно хотят остаться, но Лисс их уводит. Я тоже удаляюсь следом, запоздало коря себя за несообразительность: если во всех известных нам случаях те, кто видел призрака, сталкивались с грубостью со стороны мужчин (и мальчишек), то надо бы догадаться, что и Марина пережила нечто подобное. А значит, расспрашивать её изначально должна была одна Дина.

Лисс и мальчишки занимают скамейку и пытаются догадаться, что же это за призрак.

— Может, это мстительный дух? — машет руками Кит. — Я такое в аниме видел. Только там он был о-о-очень злой!

— Ну да, — кивает Лисс. — Мстительные духи обычно очень злые и жестокие. Вазой по башке — не их стиль. Ну и к тому же они не стали бы распыляться на всех подряд. Им подавай конкретного злодея.

— А призрак — это душа покойника? — спрашивает Вовка.

Лисс снова кивает.

— Значит, в нашем доме должен был быть покойник, который не любит, когда на женщин кричат? — уточняет Вовка.

— Или когда их бьют! — встревает Кит.

— Получается, он хороший? — с недоумением хмурится его друг. — А я думал, призраки всегда злые…

— Нет, не всегда, — отзывается Лисс. — Но часто.

— А может, он погиб, защищая девушку? — выдаёт новую версию Кит. — Я такое в кино видел.

— Тогда он либо являлся бы только ей, либо преследовал бы убийц, — говорю я. — Ну, или остался бы на месте смерти. А тут у нас кто-то по всему дому ходит. И при этом никого не преследует.

Кит и Вовка ещё какое-то время вспоминают фильмы, сериалы и мультики, в которых были призраки, пока к нам не присоединяется Дина.

— Марина тоже видела рыцаря, — говорит сестра. — Детали потом.

Она бросает быстрый взгляд на мальчишек, и я понимаю, что в случае Марины дело, видимо, не ограничилось криками.

— Такого же или другого? — азартно уточняет Кит.

— Вроде бы такого же, — пожимает плечами Дина. — Так что, видимо, рыцарь тут действительно есть. Теперь давайте подумаем, откуда.

— А почему бабка видела мужа? — спрашивает Вовка.

— Она не сказала, что видела мужа, — поправляет Лисс. — Анна Львовна говорила о высоком, статном мужчине-призраке. Может, не разглядела деталей.

— А может, призрак проявился не очень отчётливо, — добавляет Дина. — Привидения могут быть более или менее проявленными.

Что ж, рыцарь… Мы ищем в сети информацию о памятниках рыцарям в этом городке, о известных легендах, связанных с рыцарями, просматриваем статьи, посвящённые истории города. Пусто.

После получаса бесполезных поисков меня посещает мысль. Если где нас и могут просветить на предмет того, были ли в Поляновске рыцари, откуда взялись и куда делись, то только в музее.

— У вас в городе есть музей? — спрашиваю я у мальчишек.

— Есть, — кивает Вовка.

— Ага, нас туда в пятом классе на выставку водили, — добавляет его друг. — Скукота!

Дина берётся за телефон, и через пять минут мы уже знаем расписание работы местного музея. Мальчишки увязываются за нами, но никто их не гонит: в конце концов, из-за них мы сюда приехали, так что парни имеют полное право узнать, что тут творится.

Остановка. Автобус. Пятнадцать минут — и мы на месте.

Здание музея, серое, приземистое, с крошечными окошками, выглядит зловеще. От него веет сверхъестественным холодком, но ничего ужасающего я не ощущаю: обычная аура для мест, где могут храниться артефакты, останки людей и животных, памятные для наделённых даром вещи и прочие более или менее интересные штуковины.

В музее прохладно, пусто и тихо. Мы покупаем билеты на выставку художников у чинной благообразной дамы со старомодной высокой причёской.

В зале Лисс и Дина, игнорируя развешанные по стенам пейзажи, дружно атакуют экскурсовода, пожилого мужчину с пышными усами и объёмным брюшком: мол, были ли в истории Поляновска эпизоды, связанные с рыцарями? А в окрестностях?

— Молодые люди, — снисходительно и устало вздыхает экскурсовод, — ну какие тут могут быть рыцари? Я могу вам рассказать о роли казачества в истории Поляновска. Об особенностях торговых отношений с соседями в период с семнадцатого по девятнадцатый век. О Поляновске в эпоху революций. О советском периоде. Но никаких рыцарей тут не было ни-ког-да.

Лисс достаёт телефон и показывает мужчине фото:

— А вот такой рыцарь где мог водиться? В какой части России?

Экскурсовод бросает мимолётный взгляд на рисунок Вероники и снова вздыхает.

В его голосе слышится разочарование с лёгкой ноткой презрения:

— Эх, молодой человек, ну разве это к историку вопрос? Вы посмотрите на форму шлема, на сочленения доспеха, на общий силуэт… Это фэнтези, а не история, молодые люди! — экскурсовод оглядывает нас с таким неодобрением, что всем становится слегка неловко. — Поищите этих, толкиенистов, они наверняка вам больше скажут об этом рисунке, чем я.

Скорбно покачивая головой, он удаляется в противоположную от нас сторону зала.

Мы покидаем его вотчину и выходим на залитую солнцем улицу.

Встаём в тени музея для совещания.

— Неплохая мысль, — говорит Лисс. — Насчёт ролевиков. Давайте правда поищем их сообщества и спросим и про рисунок, и про несчастные случаи. Вдруг у них кто-то погиб в похожем доспехе где-нибудь рядом с Вовкиным домом?

Вероятность такого совпадения невелика, но других вариантов у нас всё равно нет. Так что мы перебираемся на ближайшую скамейку у клумбы, полной бело-розовых цветов, и начинаем искать.

Городских ролевых сообществ тут целых три, но одно неактивно уже полгода, второе объединяет исключительно фанатов Гарри Поттера, а уж там таких доспехов точно нет. Вот третье кажется более перспективным. Лисс списывается с одним из активистов сообщества и просит помочь с опознанием рыцаря на рисунке.

«Скидывай арт. Я в чат закину нашим. Если кто знает, напишу».

«Ок»

Фотография рисунка улетает к пользователю с ником СауронСауроныч.

— Я на всякий случай проверила, — говорит Дина. — Никаких слухов о таинственных смертях представителей героических профессий — пожарных, полицейских, спасателей — в городе нет и не было уже лет десять.

С одной стороны, не проверить было бы глупо. С дугой — покойный мог быть героем, так сказать, по призванию, а не по профессии. Уверен, сестра и так это знает.

Кит хочет что-то спросить, но его перебивает Лисс, глядящий в свой телефон:

— Саурон мне уже ответил. Это картинка из детской книжки. Сэр Рыцарь из Волшебного Леса. Саурон рисунок узнал: у него такая же книжка была в детстве. Она старая, её ещё маме Сауроновой в школе подарили. Там вроде бы про рыцаря, который никого не боялся и спасал тех, кого хотят обидеть. Щас поищу текст… вот, нашёл фрагмент… так, ага, ясно…

Несколько секунд приятель молчит, а потом добавляет вполголоса:

— Книга совсем детская. Он там утёнка спасает, щенка и белочку.

Вовка переглядывается с Китом, а я с Диной.

Первой повисшую в воздухе напряжённую тишину нарушает сестра:

— Думаешь, призрак — ребёнок? — её голос чуть слышно дрожит на последнем слове.

— Уточню кое-что у нашего информатора, — отзывается Лисс.

— Алло, Анна Львовна, это снова я, — он включает громкую связь.

— Да я поняла, дружочек. Эх, жаль, что Костя не звонит, — усмехается старушка. — Но я и тебе рада.

— У меня опять странный и на этот раз жутковатый вопрос. Скажите, три-четыре года назад в доме не умирал ребёнок? Не младенец, но маленький?

Анна Львовна вздыхает и говорит:

— Было дело. Денис Нелюбин с пьяных глаз жену и сына зашиб, Ванечку. Всего десять лет мальчишке было. Да и Оленька совсем молодая была. Они в последнем подъезде жили. Соседи потом говорили, что Денис жену поколачивал. А все молчали! — возмущается Анна Львовна. — Так-то по нему и не скажешь: и здоровался всегда, и выглядел, как приличный человек. А на деле-то оказалось, что он нет-нет, а и уходил в запой. Из дому в это время не высовывался и домашних своих колотил. Эх, если б я знала…

Анна Львовна шумно и натужно кашляет, чтобы скрыть слёзы в голосе.

Потом говорит уже поспокойнее:

— А чего это ты про ребёнка вспомнил? Призрак-то здоровенный!

— Мы как раз выясняем детали, — обтекаемо отвечает Лисс. — Огромное спасибо! Если вдруг что, мы снова позвоним.

— Я эту историю помню, — вдруг говорит Вовка. — Только этот дядька, вроде, наркоман был, а не алкоголик. Типа он глюк поймал — и убил и жену, и сына, как будто они монстры.

Кит ёжится и молча кивает.

— Но почему он как здоровенный рыцарь выглядит? — спрашивает Вовка.

— Узнаем, — сумрачно отзывается Дина. — Можно мы у тебя дома ритуал проведём? Далеко от последнего подъезда, но если знать имя, то должно получиться.

— Конечно, — кивает Вовка. — Мамка ещё не скоро вернётся.

…Через полчаса мы выстраиваем свечи в круг в центре самой большой комнаты Вовкиной квартиры, сдвинув в сторону стол и кресло. Для ритуала призыва хватило бы и зеркала в ванной, но если есть неупокоенная душа, то, возможно, понадобится и Дверь.

Вовка и Кит следят за нами из коридора. Оба поклялись не мешать и ничего не делать без нашего разрешения.

Дина выкладывает верёвочный круг внутри круга свечей. Встаёт в самый центр. Бледная и сосредоточенная, она медленно вдыхает и выдыхает.

Потом говорит:

— Ваня Нелюбин, вызываем тебя.

На миг комнату заполняет ледяной холод. Чувствую, как промерзают кончики пальцев и холодеет спина. Со следующим ударом сердца холод становится прохладой, а перед Диной проявляется прозрачный невысокий силуэт.

— Ваня, это ты? — спрашивает сестра.

Призрак кивает и становится более зримым. Круглолицый курносый мальчишка в футболке и шортах.

— Зачем вы меня позвали? — голос звучит настороженно, но беззлобно.

— Ваня, ты знаешь, что с тобой случилось? — осторожно задаёт вопрос Дина.

Призрак вздыхает и кивает:

— Да. Папа убил нас с мамой.

Страшные слова звучат так просто. Без надрыва. Без слёз. Без ярости.

Пару ударов сердца Дина пытается взять себя в руки. И ей удаётся.

— А твоя мама, она здесь?

— Нет. Она ушла, — грустно говорит призрак.

— А ты почему не ушёл с мамой?

— Я не хотел, чтобы кому-то было больно, как маме.

На миг призрак становится совсем неясным, туманным.

Потом снова превращается в мальчика:

— Папа часто злился на маму. И на меня. Мама говорила, это потому, что он устаёт. Потому что он много работает, чтоб мы жили хорошо. И что он очень хороший, когда не усталый. Но он всегда злился на маму. И бил её, пока я был совсем маленький. Но я подрос и решил, что стану, как сэр Рыцарь из Волшебного Леса. Буду защищать маму. Но… я не смог…

Лицо призрачного мальчика становится печальным. По Дининой щеке сбегает слезинка.

— Папа пихнул меня, и я упал. Было так больно, и я понял, что умираю. Но мне нельзя было умирать. Я должен был спасти маму! — призрак тяжело вздыхает. — Но… я потерял сознание и, видимо, всё-таки умер. А после узнал, что много кто обижает мам и бабушек, и девочек.

Он поворачивает голову и строго смотрит в коридор на застывшего на месте Вовку.

— Так нельзя, — говорит Ваня. — Нельзя обижать маму.

Вовка кивает и пытается незаметно утереть глаза.

— Я решил, что буду защищать кого смогу. Но раз сам не сумел, то надо стать больше сэром Рыцарем. И у меня получилось! — улыбка на секунду озаряет полупрозрачное лицо.

— Ты молодец, — говорит Лисс.

Выражение лица у него печальное, задумчивое и неуловимо чужое. Почему-то от этого мне становится совсем не по себе.

— Это слишком тяжёлая ноша, — шепчет Дина. — Ты не обязан её нести. Ты можешь уйти.

Она вытягивает из-под блузки шнурок с ключом.

Рядом с призраком проявляется видимый даже мне силуэт Двери. Створка медленно начинает открываться. Я почти ощущаю леденящее тепло с той стороны. Первые порывы запредельного ветра, пока совсем слабые, прорываются в наш мир из-за Двери.

Ещё миг — и она откроется.

Но вместо этого в следующий миг Ваня — нет, сэр Рыцарь из Волшебного Леса — толкает створку. И захлопывает её.

— Нет, я не могу, — низкий голос глухо доносится из-за забрала.

Полупрозрачные доспехи сияют. Плащ слегка колышется, колеблемый нездешним ветром. Сэр Рыцарь кажется таким настоящим и в то же время таким сказочным.

— Я должен остаться и защищать.

— Ваня, призраки рано или поздно перестают быть собой, — тихо говорит Дина. — Даже самые добрые намерения с годами, с десятилетиями тускнеют. И остаётся только злость.

Рыцарь кивает:

— Я понимаю. Когда я почувствую, что устал — что становлюсь, как папа — я знаю, куда идти. Но сейчас — ещё рано.

Дверь, отвергнутая призраком, стремительно тает.

Рыцарь говорит:

— Прощайте, — на миг становится Ваней и добавляет: «Защищайте друг друга!» перед тем, как исчезнуть.

Об этом призраке мы не расскажем подписчикам. Не будем снимать ролик. Не станем собирать комментарии и реакции. Эта история останется в нас.