Таким образом, политическая система раннего Рима уже ушла от потестарной структуры позднеродового общества. Конечно, основные элементы политического устройства были унаследованы от так называемой «военной демократии», которую, может быть, можно отождествить с «вождеством», как это принято сейчас называть. Однако «вождеством» Рим уже не был[1139]. Если комиции и можно рассматривать как наследство предшествующей эпохи, то все равно их реальная роль в управлении ранним Римом фактически свелась к минимуму. Сенат не был собранием «глав родов» (principes gentium), да и само существование таких глав весьма сомнительно. Сенат представлял собой орган знати, и имелось какое-то количество родов, в сенате не представленных, как, видимо, и наличие сенаторов, принадлежавших к одному роду. Конечно, это только гипотеза, но несовпадение численности сената и количества римских родов говорит в ее пользу. Особенно ясен принципиально иной характер главы — царя, рекса. Он резко поднимается над всем обществом[1140]. Он диктует законы и различные предписания, а в своей деятельности опирается на уже формирующийся бюрократический аппарат. Деятельность царя охватывает все стороны жизни и активности римского общества. Это, конечно, не означает, что он был абсолютным монархом. В своей деятельности он был связан определенными традициями, существованием сената и народа, воплощением воли которого являлись куриатные комиции[1141]. Конкретные взаимоотношения царя, сената и народа зависели от столь же конкретной ситуации, но в целом царь имел все возможности навязать свою волю и сенату, и куриям.

В традиции сохранились некоторые сведения, которые можно толковать как существование общественной казны. Так, Дионисий (II, 23, 1), говоря о создании курий, писал, что Ромул выделил средства на их священнодействия из общественной казны (έκ τού δημοσίου). Ливий (I, 26, 12), рассказывая о суде на Горацием, упоминал общественную казну (pecunia publica), за счет которой отец должен был искупить преступление сына. Каким образом пополнялась эта казна, не совсем ясно. Никаких следов существования регулярного налога в это время нет. Но нет сомнений в существовании различных штрафов. Цицерон (de re р. II, 9, 16) приписал Ромулу введение штрафа (multa) скотом взамен практиковавшейся ранее смертной казни. Уже говорилось о землях, завоеванных Ромулом, которые последующие цари (Нума и Тулл) могли использовать для смягчения аграрного голода римских бедняков. Вполне возможно, что и какая-то часть имущества побежденных тоже переходила в распоряжение царя[1142]. Можно полагать, что средства этой общественной казны шли на содержание не только куриатных священнодействий, о чем писал Дионисий, но самого царя, армии (точнее, той ее части, которая стояла вне куриатного ополчения, как целеры при Ромуле), формирующегося государственного аппарата.

Вопрос о наличии собственной земли у курий и триб спорен, но территориальный характер «холмов» и патов представляется бесспорным. Уже с самого раннего времени наряду с ager publicus возникает частная земельная собственность, и хотя ее роль в экономической жизни римского общества весьма незначительна, само ее существование выводит это общество за пределы родо-племенной системы. Ясно выступает определенная стратификация римского общества: знать и клиенты, патриции и плебеи (даже если в полноценные социально-политические группы они еще не оформились), кредиторы и долговые рабы, а также появляющиеся рабы-иноземцы. Экономическое развитие уже достигло такой степени, что наряду с земледелием торговля и ремесло играют значительную роль в хозяйственной жизни. Эти сферы экономики все меньше связываются с родами и фамилиями.

Подводя некоторый итог, можно говорить, что римская община (civitas) уже при первых царях характеризуется значительной стратификацией общества, развитием экономических связей и главное — наличием централизованной власти в лице царя и формирующегося под его руководством и зависимого от него государственного аппарата, включая жречество. Эта публичная власть довлеет и над совокупностью вооруженного народа в лице куриатного собрания, и над существующей аристократией, органом которой являлся сенат. Силой издаваемых ею законов и собственного суда власть имеет возможность навязать свою волю всему обществу. Социологи и правоведы называют такую форму существования общества государством[1143]. Развитие государства — долгий и сложный процесс. Первый этап этого процесса сейчас определяется как «раннее государство», когда еще остаются действенными связи с догосударственной эпохой, но уже появляются и новые явления[1144].

Разумеется, полного разрыва с догосударственным прошлым не произошло. Многие его реликты остались действенными. Более всего эти реликты выражались в большой силе обычаев. Римляне четко различали обычаи, нравы (mores) и законы (leges). Выражая, по-видимому, в данном случае именно римское понимание этого различия, Дионисий (II, 14, 1; 27, 3) говорил о законах и обычаях. Закон — это то, что принималось публичной властью по инициативе конкретного должностного лица (но не человека из народа или народа в целом) и носило его имя[1145]. Поскольку в царское время единственным законодателем был царь, то и законы обозначались его именем. Обычай составлял корпус официально не оформленных, но всеми признаваемых норм[1146]. Значимость обычаев для римлян была очень высока во все время существования их государства. Еще в первой половине II в. Энний писал, что римская держава создается древними нравами и мужами. Даже разнообразные реформы или их попытки проводились под знаком возвращения к обычаям предков. А сами обычаи, как правило, восходили к очень древним временам, предшествующим самому возникновению Рима. Сочетание законов и обычаев в огромной степени определяло политическое и юридическое бытие римлян. Тем более это относится к столь ранней эпохе, как правление первых царей. Само по себе существование в то время царских законов сейчас уже, пожалуй, не ставится под сомнение[1147]. Но наличие наряду с ними обычаев, в том числе и в сфере государственного управления, ограничивало действенность монархического права.

Реликты догосударственного состояния проявлялись в самом существовании родо-фамильной системы и в ее религиозно-ритуальной сфере. Каждый род соблюдал свои правила, нормы поведения, определенные формы взаимоотношений, имел свои табу и разрешения, даже свои личные имена. Ставшие практически бессмысленными в новых условиях, они сохранялись как родовое или фамильное достояние. Все эти нормы и предписания, однако, не противостояли общей системе, а вписывались в нее. Они сосуществовали с общими нормами и принимаемыми законами.

Итак, можно говорить, что Рим эпохи первых царей представлял собой раннее государство, хотя, как кажется, и на раннем этапе его развития. Наукой в настоящее время выделяются три стадии раннего государства. Политическое устройство раннего Рима более всего соответствует критериям, выделяемым для так называемого «зачаточного» раннего государства, хотя уже появились и признаки зрелого. Во всяком случае, речь идет именно о государстве, а не о том или ином (даже самом последнем и развитом) этапе родового строя.

Раннее государство могло возникать в разных формах. Формой римского раннего государства было город-государство. В этом отношении Рим не был каким-то исключением. Выше уже говорилось, что в VIII–VII вв. во всей Тирренской Италии формируется сеть городов-государств. Особенностью Рима были обстоятельства его возникновения. Ромулов город не был генетически связан с поселениями, существовавшими на римских холмах, в том числе на Палатине, и был, по крайней мере, с ритуальной точки зрения, а, видимо, и реально, создан заново. Поэтому и его общественные структуры не стали простым продолжением предшествующих, хотя и создавались по их модели. Не менее важным обстоятельством была разнородность, и этническая, и социальная, его первоначального населения. Наконец, удачное географическое расположение на пересечении речной и сухопутных дорог тоже повлияло на становление римского государства. Все эти особенности дали Риму возможность более быстрого развития, чем в случае других поселений Лация, а, может быть и всей Тирренской Италии, включая Этрурию. Поэтому он очень рано своими размерами стал превосходить все остальные общины Лация и даже Южной Этрурии[1148]. По-видимому, уже для второй половины VIII — начала VII в., когда, по преданию, правили Ромул и Нума Помпилий, можно говорить о Рима как о городе-государстве. Деятельность Тулла Гостилия и Анка Марция способствовала дальнейшему его развитию. На новую стадию государственности Рим перешел после смерти Анка Марция. Это — период правления последних царей.