Сердцевиной фамилии был domus. Domus — это закрепление места данной фамилии в пространстве[1019]. В первую очередь это было само жилище, которое своими стенами замыкало всех членов семьи внутри себя, но в то же время дверью и окнами соединяло с соседями, родичами, всей общиной, окружающим миром. В нем горел очаг, бывший божественным символом дома, и сам дом находился под покровительством своих божеств и по существу выступал даже как их святилище[1020]. Семейным жрецом являлся отец фамилии. Именно он приносил жертвы за всю фамилию (Cat. De re г. 143, I)[1021]. Прежде всего, это были, конечно, домашние божества — пенаты, лары, гении, души предков и гении и юноны живых[1022]. Но pater familias выступал как представитель всей фамилии и перед божествами общины и мира. Domus, однако, был не только жилищем, но и домашним хозяйством, включая тех, кто это хозяйство обслуживал[1023]. Соответственно, он был связан с семейной собственностью. Фамилия обладала определенной собственностью. Недаром более поздние юристы писали, что familia означает не только personas, т. е. людей, но и res, т. е. объекты собственности (Dig. 50, 16, 195, 1). Следовательно, фамилия предстает как совокупность лиц и имущества[1024]. Pater familias в качестве абсолютного главы такой совокупности представлял и людей, и имущество во взаимоотношениях с другими фамилиями и обществом в целом[1025]. Судя по законам XII таблиц (V, 3–5), он мог полностью распоряжаться семейным имуществом, был свободен в своем завещании, и только в случае отсутствия завещания в дело вступали определенные законом наследники: свои, т. е. мужские члены фамилии, затем агнаты и, наконец, сородичи. Можно сказать, что фамилия была «государством в государстве»[1026], полноценной общиной, находящейся под абсолютной властью pater familias, и через членство в определенной курии она оказывалась частью более широкого единства — римской общины.

Эти характеристики рода и фамилии более или менее признаны современной наукой. Споры ведутся вокруг других вопросов. Когда эти объединения возникли? Были ли они естественными образованиями или искусственными? Как они были представлены на различных уровнях управления ранним римским обществом? В принципе родовые объединения возникают в ходе развития догосударственных общностей, но в случае Рима вопрос, как и с куриями и трибами, осложняется его искусственным возникновением. По этому поводу можно высказать некоторые гипотезы. Вполне возможно, что среди римлян, объединившихся вокруг Ромула, были и те, кто принадлежал к определенным родам, как полулегендарный (или вовсе легендарный) Гост Гостилий, и те, которые «выпали» из родовой системы. Среди тех, кто приходил в «убежище», созданное Ромулом, неизбежно были люди, или вовсе не входившие ни в какие родовые объединения (например, беглые рабы), или оторвавшиеся от своей естественной родовой среды. Сейчас установлено, что в досолоновской Аттике далеко не все население было объединено в роды, и сама принадлежность к тому или иному роду рассматривалась как знак особого происхождения[1027]. Тем более такое положение должно было существовать в Риме в самом начале его истории[1028]. Характерно, что Ромул и Рем не имели родового имени. Если верить традиции и сообщениям римских антикваров, у латинов ранее были только «простые», т. е. личные, имена. Сабины же, которые столкнулись с римлянами и затем с ними объединились, являлись частью естественной этнической общности, и никаких сведений, ни письменных, ни археологических, об их искусственном создании нет. Поэтому гораздо более вероятно, что они явились в нижнюю долину Тибра уже разделенные по родам и, может быть, фамилиям. Фест (86) утверждал, что само слово familia заимствовано у осков, у которых оно означало «рабство». Современные ученые в принципе согласны с оскским заимствованием, но связывают его не с рабством, а с домом[1029] В умбро-сабелльских языках, действительно, есть слово famelo или famelias, означающее «домашнее хозяйство»[1030]. Сабины были сабелами, и они вполне могли принести с собой это слово в Рим.