Гораздо более важной единицей оказывалась фамилия, входящая в род. Она была proprio iure, т. е. являлась юридической единицей и обладала полной гражданской и имущественной правоспособностью. Фамилию можно рассматривать как основную ячейку всей правовой и даже социальной жизни римского общества[1009]. Возникнув в принципе еще до основания Рима, она в этом качестве дожила, по крайней мере, до конца республики[1010]. Римские юристы определили фамилию как объединение множества лиц, находившихся под одной властью либо по природе, либо по праву (Dig. 50, 16, 195, 1). Это означало, что речь идет о большой семье, в которую входили все лица, находившиеся под властью pater familias — отца семьи, т. е. жена, незамужние дочери, сыновья и их семьи, а также клиенты и рабы. Дети и их потомки находились под властью pater familias по природе, а остальные — по праву. К последним, по-видимому, можно отнести также лиц, вошедших в фамилию по усыновлению. Только после смерти pater familias сыновья могли отделиться и создать свои собственные фамилии. Власть отца была абсолютной, он мог даже своего сына убить или продать в рабство (Diod. Hal. II, 26, 4). Нума, если верить Дионисию (II, 27, 4) и Плутарху (Numa 17), запретил продавать женатого сына. И это было единственное исключение из строжайшего правила[1011]. В результате возникло определенное противоречие. Сын или внук, достигнув определенного возраста, становился как член определенной курии полноправным римским гражданином (sui iuris) и реальным либо потенциальным воином, но внутри семьи он оставался полностью подчиненным ее главе (alieni iuris)[1012]. Так что реальный статус сына при жизни отца мало чем отличался от положения раба[1013]. Ни о каком равенстве внутри фамилии говорить не приходилось, ибо она была основана на принципиальном неравенстве[1014]. Но, с другой стороны, pater familias и нес полную ответственность за всех членов фамилии и защищал их и их интересы перед остальным обществом и божественным миром, будучи главным, а, может быть, и единственным жрецом своей фамилии[1015].

Римская семья была строго патриархальной, и жена ее главы, хотя и именовалась почетно mater familias или matrona, главой семьи быть не могла. Даже в случае вдовства она оказывалась под властью сына или (при его отсутствии) ближайшего родственника со стороны мужа. Девушка, выйдя замуж, переходила под власть (in manu) pater familias новой семьи. Женщина должна была быть лишь покорной женой, хорошей матерью, и умелой домохозяйкой, включая личное участие в домашнем ремесле[1016]. Поскольку именно фамилия являлась основной ячейкой римского общества, то обществу были не безразличны взаимоотношения фамилий, а потому такой, казалось бы, сугубо приватный вопрос, как усыновление, решался на собрании всех курий путем принятия специального закона[1017]. Такое собрание проходило под руководством понтифика, и это придавало акту усыновления сакральный характер[1018].