Я проснулся в половине четвертого утра от того, что дождь громко стучал по крыше дома в Хейвуд-Пайнс. Тони мирно спала рядом, выпростав ногу и руку из-под одеяла. Я полежал несколько минут, прислушиваясь к шуму дождя, потом притянул ее к себе. Она что-то проворчала и повернулась на бок, спиной ко мне. Я потеснее прижался к ней, натянул одеяло до самого подбородка и уснул.

В следующий раз я проснулся, когда на часах было уже начало седьмого. Дождь лил не переставая, но если раньше звук его напоминал частую барабанную дробь, то теперь он слился в мощный гул, в котором удары отдельных капель были уже не различимы. Я осторожно вылез из-под одеяла, стараясь не разбудить Тони, и на цыпочках подошел к окну. За пеленой дождя не было видно соседнего дома.

— Рэй, — послышался сонный голос Тони. — Что случилось?

— Дождь идет, — сказал я, не отрывая взгляда от картины за окном. — Думаю, ураган приближается.

— Ураган, — повторила Тони. Она резко села в кровати, схватила с тумбочки свой айфон, несколько секунд изучала что-то в телефоне, а потом взволнованно произнесла: — Господи, он идет прямо на нас! Посмотри на метеокарту!

Я включил радио. Женский голос произнес: «Объявлена принудительная эвакуация людей, живущих на катерах, яхтах и иных судах, а также в трейлерах и туристических вагончиках».

Я щелкнул тумблером, теперь зазвучал мужской голос: «Вдоль западного побережья острова стремительно поднимается уровень воды, что грозит затоплением прибрежным районам. В метеослужбе Барбадоссы прогнозируют мощный штормовой прилив и разрушительный ветер. В течение ближайших суток ожидается выпадение приблизительно двухсот миллиметров осадков, в некоторых горных районах — до двухсот пятидесяти миллиметров».

Тони вылезла из постели и начала одеваться. Дождь за окном лил все сильнее и сильнее. Хотя, казалось бы, сильнее некуда.

— Представляешь, что творится на горе? — сказала Тони.

— Думаю, там сейчас не очень уютно.

— Я напишу Тенгри. — Тонкие пальцы Тони быстро забегали по клавиатуре. Потом последовала пауза — Тони ждала ответа, затем опять начала писать. Снова ожидание. И вдруг она воскликнула: — Иди сюда, Рэй! Смотри, что творится!

Я заглянул в ее телефон.

— Тенгри прислал, — пояснила она. — Смотри!

Тони запустила видео с самого начала. На экране смартфона возник лагерь экологов на Мауна-Браво, точнее, то, что от него осталось. Мощные потоки воды неслись вниз по склону, унося с собой палатки, флаги, транспаранты. Посреди этого хаоса метались фигурки людей, пытавшихся спасти хоть что-то из своего скарба. Некоторые держали над головой полиэтиленовые пакеты, но это было совершенно бесполезно — казалось, вода лилась не только сверху, струи ее били сбоку и даже снизу. Тони выкрутила звук на максимум, и я услышал пронзительный свист ветра.

— Тенгри пишет, что они срочно эвакуируются. К счастью, никто серьезно не пострадал!

— Значит, нашему пикету конец, — мрачно произнес я.

— Полагаю, другой стороне ураган жизнь тоже не облегчает.

— А где, кстати, «Калипсо»?

— Если верить Эмилю, где-то на полпути между Тобаго и Барбадоссой.

Я почесал в затылке:

— Но ведь это чертовски опасно! Они попадут в самое пекло!

— Возможно, «Калипсо» вышла из Тобаго, когда красный уровень опасности еще не был объявлен, — задумчиво проговорила Тони. — Может быть, они надеются проскочить?

— Давай выпьем кофе, — предложил я. — Задержать «Калипсо» мы не можем, ехать на Мауна-Браво сейчас нет смысла. Нам остается только ждать.

Мы перебрались на кухню, почему-то шум дождя там был громче.

— А твой дом застрахован, Рэй? — поинтересовалась Тони.

— Только от пожара, — признался я.

— А если ураган сейчас подхватит его и унесет в страну Оз? — рассмеялась Тони.

— Не знаю. Тогда, видимо, мне поможет только добрый волшебник.

— Ладно, не волнуйся! Все обойдется! — Тони потрепала меня по руке.

— А ты будешь открывать бар в такую погоду? — спросил я.

— Ну не-е-ет, — протянула Тони. — Я прислушиваюсь к рекомендациям властей. Все госучреждения и суды закрылись еще вчера. А владельцам бизнеса посоветовали отпустить как можно больше сотрудников домой. Ну вот я и отправила Сэди и Винса в отпуск.

— На месте правительства я бы, наоборот, велел всем барам открыться. Пусть народ напивается там для храбрости!

— Пусть, кому надо, напивается у себя дома. А я получу от этого проклятого урагана хоть пару выходных! Мы сможем поваляться в постели. Если, конечно, не сорвет крышу!

И в этот момент у Тони зазвонил телефон. Она промокнула губы салфеткой, отодвинула от себя тарелку и взяла трубку.

— Алло!

Пауза.

— Алло! Алло! — повторила она. — Вас плохо слышно. Кто говорит?

Очевидно, невидимый собеседник на другом конце линии пробился к Тони, несколько секунд она напряженно вслушивалась.

— Да… Да… — повторила она несколько раз. — Когда? Да… Да, я разберусь с этим. Спасибо за сообщение! — Тони дала отбой и сделала большой глоток кофе. Вид у нее был озабоченный.

— Кто звонил? — спросил я.

— Не знаю, там в трубке все время что-то булькало, я даже сначала не поняла, мужчина говорит или женщина, но потом мне показалось, что голос женский, — ответила Тони.

— А номер?

Тони быстро посмотрела на экран телефона:

— Номер незнакомый.

— И что хотела эта женщина?

— Она сказала, что видела, как кто-то взломал дверь бара. Я поеду посмотрю, — заявила Тони, торопливо допивая кофе.

— Я с тобой!

— Спасибо, милый! Это будет нелишним, — ответила она. — В такую погоду я предпочту добраться до «Дэнделайона» на машине.

Мы вернулись в спальню и быстро оделись.

На улице творилось форменное светопреставление. Ветер невероятной силы, казалось, хватал за горло. Двадцать метров, отделявших нас от припаркованного автомобиля, мы с Тони преодолели, закрыв лицо руками и согнувшись на сорок пять градусов. Меньше чем за минуту мы промокли насквозь.

— Ух-х-х! — выдохнула Тони, усаживаясь на пассажирское место. — Вот это да! Вот тебе и Барбадосса! Идиллический остров!

Я включил дворники, но быстро понял, что в такой дождь толку от них будет мало. К счастью, мотор легко завелся, и мой «субару» медленно отвалил от тротуара. Я молился только об одном — чтобы на моем пути не встретилось ни машин, ни людей, ни собак. Я никогда прежде не видел Сент-Джорджес при таком освещении. Очертания домов смутно угадывались за стеной дождя, ветер клонил к земле деревья, яростно раскачивал светофоры и дорожные знаки, висевшие над перекрестками на стальных тросах, тащил по улицам сломанные ветки, пластиковые пакеты и обрывки бумаг. Я хорошо знал дорогу к «Дэнделайону», но несколько раз мне показалось, что я заблудился, настолько непривычно выглядели городские улицы. Я выехал на набережную и тут же пожалел об этом. Море, обычно спокойное и ласковое, словно сошло с ума. Гигантские волны накатывали на берег и с грохотом разбивались о бетонные волноломы, поднимая облака брызг на высоту пятиэтажного дома. Вода перекатывала через парапет и с шипением заливала проезжую часть. Когда мы уже почти добрались до поворота на Девенпорт-стрит, в берег справа от нас ударила какая-то особенно большая волна, водяной вал накрыл машину, и я подумал, что сейчас нас унесет в море. Но, к счастью, «субару» устоял на дороге, а следующая волна оказалась заметно слабее своей рекордной предшественницы. Мы благополучно свернули с набережной и спустя несколько минут подъехали к бару. Я плюнул на знак, запрещавший парковку, и остановился недалеко от входа. «Дэнделайон» выглядел весьма экзотично: большие окна, выходившие на улицу, были на две трети высоты заложены мешками с песком.

— Ты здорово подготовилась, — сказал я. — Здесь можно снимать кино про Вторую мировую.

— Кто-то действительно открыл дверь, — проговорила Тони. — Жалюзи были опущены. — Она открыла дверцу и вылезла наружу.

— Подожди! — крикнул я.

Но Тони уже быстро шла к входу. Я нагнал ее у самой двери:

— Постой! Я войду первым.

— Это очень мило с твоей стороны, Рэй, — ответила Тони. — Но это я служила в спецназе, а не ты. Не волнуйся! — Она сунула руку в карман своих широких брюк и достала предмет, похожий на большую зажигалку. Раздался громкий щелчок, и выскочило блестящее стальное лезвие.

— Ого! — удивился я. — Почему ты никогда не показывала мне эту штуку?

— Не было повода! — отрезала Тони и нажала ручку двери.

Внутри бара царил непривычный полумрак, и я в первую секунду не понял почему. Но тут же сообразил: мешки с песком! Они закрывали доступ свету. Я осторожно прикрыл входную дверь, шум дождя сразу стих. Несколько секунд мы стояли у входа, прислушиваясь, но никаких подозрительных звуков до нас не доносилось. Затем Тони пошла вглубь бара, ловко лавируя между столами, на которых стояли перевернутые вверх ножками стулья. Я следовал за ней, стараясь ничего не задеть, и все-таки зацепил рукой стул. Он с грохотом рухнул на пол.

— Черт! — прошипела Тони и быстро присела.

Я тоже пригнулся. Но устроенный мною шум не вызвал никакого ответного движения, в баре снова царила полная тишина. Тони выпрямилась и прошла за стойку. Щелкнул выключатель, и свет упал на отполированную до блеска столешницу, бутылки на полках, бокалы на рейлингах. Я огляделся: в зале никого не было. Тони через маленькую дверь возле кассы направилась во внутренние помещения бара. Я слышал, как она ходила там, открывала и закрывала дверцы шкафов, что-то двигала. Через пару минут она вернулась и, аккуратно складывая нож, задумчиво сказала:

— Пусто. И никаких следов. Никто нигде не копался, ничего не пропало. Даже все бухло на месте! Что же это было?

— Не знаю, — сказал я, усаживаясь на высокий табурет напротив Тони.

Прямо передо мной лежала стопка картонных кружочков, которые подкладывали под бокалы с пивом. Я взял их в руки и от нечего делать стал тасовать, как карты. Справа, примерно в метре от меня, на стойке стояла запечатанная картонная коробка, на которой было написано: «Riesling Pulvermächer Rittersberg GG 2015. Qualitätswein. Weißwein». «Качественное белое вино, — подумал я. — Оно и вправду неплохое».

— Может, нам выпить, раз уж мы тут оказались? — предложил я.

— Почему бы нет? — откликнулась Тони. — Сделать тебе твой любимый пиммс? Или что покрепче?

— Можно и покрепче.

Тони отвернулась и достала с полки початую бутылку скотча. И в этот момент снова зазвонил телефон. Но на этот раз звонили мне.

— Алло! — произнес я.

«Бульк-бульк-бульк… глюк-глюк…» — послышалось в трубке.

— Алло! — повторил я. — Вас не слышно!

Связь прервалась.

— Кто это? — спросила Тони, наливая виски в стаканы с толстыми донышками.

— Не знаю.

— Что-то нам сегодня все утро звонят незнакомцы.

Телефон опять зазвонил, но и эта попытка установить связь закончилась неудачей.

— Вот черт! — сказал я. — Дай-ка я выйду и перезвоню.

— Думаешь, там ловит лучше? — Тони с сомнением посмотрела в окно.

— Попробую. — Я слез с табурета и направился к выходу.

— Эй! — окликнула меня Тони.

— Что?

— Мне было хорошо с тобой сегодня ночью, Рэй Винавер!

Я оглянулся. Тони стояла, облокотившись на стойку, и держала в руке стакан с янтарным скотчем. «Сфотографировать бы ее такой», — подумал я и вышел.

Мне показалось, что дождь и ветер немного стихли, но, может быть, «Чарли» просто собирался с силами перед новым сокрушительным ударом. Я набрал номер, с которого до меня пытались дозвониться, в трубке раздались длинные гудки, но никто не ответил. Какая-то мысль вертелась у меня в голове, мешая, как мелкий камушек в ботинке. «Riesling Pulvermächer… Хорошее вино… Долларов сто пятьдесят за бутылку… Зачем, интересно, Тони купила такое дорогое вино? Почем ей придется его продавать? — думал я. — Qualitätswein. Weißwein… Weiß… Вайс!!!»

Кусочки пазла сложились.

— Тони!!! — заорал я.