На следующее утро ко мне заявился Пастора. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: что-то затевается. Эдди сменил вальяжный летний костюм на свободные камуфляжные брюки, майку цвета хаки и тяжелые военные ботинки.

— Зайдешь? — спросил я его.

Пастора помотал головой и с заговорщическим видом поманил меня на улицу.

— Сейчас, — сказал я. — Только зубы почищу.

Через десять минут я был готов. Эдди сидел за рулем допотопного армейского «Виллиса», видавшего, наверное, высадку в Нормандии.

— Где ты раздобыл эту колымагу? — поинтересовался я, усаживаясь рядом. — Могли бы поехать на моей машине. Она, конечно, не новая, но, по крайней мере, у нее есть крыша, дверцы и лобовое стекло.

Эдди ничего не ответил. Он повернул ключ зажигания, и мы покатили вниз по улице.

— Куда едем? — спросил я.

— Увидишь, — ответил Пастора, — хочу тебя кое с кем познакомить.

Мы немного покрутились по центру, затем выехали на шоссе, ведущее на север, а потом свернули. Я довольно быстро смекнул, куда мы направляемся. Тут, на окраине Сент-Джорджеса, находился стрелковый клуб «Забрийски Пойнт». Держал его бывший морпех Джерри Бумианг, огромный стриженный наголо темнокожий детина. Они с Эдди откуда-то друг друга знали, где-то пересекались еще до Барбадоссы, но я не особо вникал. Несколько лет назад Джерри, как и я, переехал на остров из Штатов и открыл тир. Я, честно говоря, не думал, что на мирной расслабленной Барбадоссе найдется так уж много любителей пострелять, но ошибся — желающих оказалось предостаточно. Со временем «Забрийски Пойнт» превратился в популярное место, где постоянно толклись бывшие полицейские, нацгвардейцы и просто мужики, желавшие казаться крутыми. Джерри расширился и устроил рядом с тиром открытое стрельбище, бар и магазин аксессуаров с бейсболками, перчатками, очками и прочими прибамбасами. В планах был оружейный магазин.

Мы вылезли из машины и двинулись через двор по направлению к клубу. Однако, не дойдя до главного входа, Эдди свернул и обошел здание слева. Там обнаружилась незаметная металлическая дверь. Пастора достал из кармана брюк карточку и приложил ее к считывающему устройству. Дверь тихо отъехала в сторону — судя по всему, ею часто пользовались и регулярно смазывали маслом. Мы вошли и оказались в коридоре — слабо освещенном, хотя, может быть, мне просто так показалось после яркого солнечного света. Я знал, что клуб располагался в здании бывшей угольной электростанции, но не подозревал, что там такие катакомбы. Мы шли по коридорам, спускались по лестницам и ныряли в какие-то темные закоулки — Пастора явно был здесь не первый раз и хорошо знал дорогу.

Минут через десять мы оказались перед глухой, обитой металлическим листом дверью.

— Мы пришли, — сказал Эдди и постучал особым образом: три быстрых коротких стука, а потом еще два с коротким интервалом.

Сначала ничего не происходило, а потом мы услышали, как с той стороны отодвигается засов. Дверь отворилась, и на пороге появился высокий молодой мужчина с хмурым лицом.

— Привет, Джей! — бодро сказал Пастора.

— Привет, Эдди! — ответил тот, пропуская нас внутрь.

— Все собрались?

— Да.

Мы оказались в довольно большой светлой комнате, служившей когда-то раздевалкой для рабочих. Вдоль стен выстроились металлические шкафчики, выкрашенные в противный коричневый цвет, в центре комнаты стояли две длинные лавки, на которых сидело человек десять — сплошь одни мужики. Я не знал никого, кроме Руни Болесте. Дожидаясь нас с Эдди, собравшиеся о чем-то беседовали, но как только мы появились, все разговоры стихли. Парень, которого Эдди назвал Джеем, вошел вслед за нами и встал у стены.

— Привет, ребята! — сказал Эдди, выходя на середину комнаты.

— Привет! — ответил за всех сидевший с краю здоровяк в красно-синей ковбойке.

— Все в сборе? — Эдди обвел взглядом присутствующих. — Тогда, пожалуй, начнем. Прежде всего, я хочу представить вам, джентльмены, своего друга Рэя Винавера. — Эдди сделал шаг в сторону и жестом заправского конферансье указал на меня.

Я слегка кивнул.

— Я знаю Рэя сто лет, мы были с ним знакомы еще в Штатах. Он отличный парень, и я, честно скажу, обрадовался, когда узнал, что он теперь тоже на Барбадоссе. Так вот Рэй узнал, что в этом тропическом раю заваривается скверная история, и обратился ко мне за помощью. Но дело это такое, что двоим тут не справиться, поэтому я и попросил вас собраться.

— В чем проблема, мистер Рэй? — коротко спросил здоровяк в ковбойке.

Я вышел вперед и обвел взглядом слушателей.

— Одна компания хочет устроить на Барбадоссе мощный взрыв, — начал я.

— Зачем? — тут же перебил меня мрачноватого вида латинос, который стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди.

— План у них такой: взрыв — возможно, это будет ядерный заряд — спровоцирует извержение вулкана Мауна-Браво. В воздух попадут тонны мелких фрагментов горной породы. Эта пыль будет летать в атмосфере. Из-за этого на Землю попадет меньше солнечного света. Мы получим меньше тепла, и температура на планете понизится, и тогда…

— И тогда нефтяные и газовые монополии срубят бабла, — встрял в разговор Руни Болесте. — Всегда одно и то же! Всегда всем рулят деньги!

— Да, похолодание приведет к росту спроса на нефть и газ, и цены повысятся, — кивнул я. — Думаю, это и есть конечная цель проекта.

В комнате на некоторое время воцарилось молчание. Потом снова заговорил парень в ковбойке:

— Вы рассказываете удивительные вещи, мистер Рэй! Такое даже трудно себе представить.

— А искусственный интеллект ты мог себе представить, Ричи? — снова влез в разговор Болесте. — Глобальную слежку, генную инженерию, чипирование. Вот мы и докатились черт знает до чего, потому что говорили: ну этого же не может быть!

— Что ты наезжаешь на меня, Руни? — вскинулся Ричи. — Я же…

— Спокойно, ребята! Спокойно! — вмешался Эдди. — Сейчас не время вести философские споры о техническом прогрессе! Дайте Рэю договорить!

Порядок был восстановлен, и я смог продолжить:

— Скоро в Сент-Джорджес должно прийти судно под названием «Калипсо». Мы полагаем, что оно доставит на Барбадоссу бомбу. Его надо задержать!

— Вы хотите захватить судно, мистер? — спросил латинос.

— Нет, Мартинес, — снова вмешался Эдди. — Захват судна — пиратство, за это полагается тюрьма. А я не хочу, чтобы кто-то из вас, парни, снова оказался за решеткой.

— Что же ты предлагаешь? — спросил Ричи.

— Демонстрацию! Небольшую психическую атаку! — хохотнул Эдди.

— Это как?

— Представь себе, Ричи, что ты лиса, забравшаяся в курятник. Ты бесшумно крадешься в ночной тьме, чтобы сцапать курочку. И вдруг загорается свет и включается сирена! Твои действия?

Ричи почесал в затылке.

— Ну, если честно, я постарался бы поскорее унести оттуда ноги, — сказал он с улыбкой.

— Именно! — хлопнул в ладоши Эдди. — Наши противники думают, что об их плане никто не знает. Верно, Рэй?

— Да, думаю, что так.

— И вдруг на подходе к острову к ним подплывает несколько лодок, и люди начинают кричать через громкоговорители: «Не дадим взорвать Барбадоссу! Увозите свою бомбу обратно!»

— Думаешь, они повернут назад? — спросил мрачный Мартинес.

— Не знаю, — сказал Эдди, — но впечатление на них мы произведем. Как ты считаешь, Рэй?

— Определенно. Может быть, это даже заставит их изменить план.

— А если они начнут в нас стрелять? — продолжал спрашивать Мартинес.

— Не думаю, — сказал Эдди. — Они делают вид, что это обычное торговое судно. Устроить стрельбу — значит раскрыться, привлечь внимание береговой охраны. Максимум, что они сделают, — окатят нас из водомета, если мы подойдем слишком близко. Ну как тебе план, Рэй?

Я почесал в затылке. План Эдди был совсем не глуп.

— Думаю, это лучшее, что сейчас можно сделать!

— Тогда, джентльмены, прошу записываться на нашу маленькую морскую прогулку с тромбонами и фейерверками, — сказал Пастора, обращаясь к собравшимся. — Дело это добровольное и в некотором смысле благотворительное! Поэтому больших гонораров не обещаю, но пиво обеспечу! Кто с нами, подгребайте завтра в десять на «Мирабеллу»! Оружие с собой не брать! Связь держим через Руни. Расходимся! Только не вываливайтесь на улицу всей толпой.

Мы с Эдди дождались, когда все уйдут, и тоже вышли во двор. День стоял жаркий, в воздухе не чувствовалось ни дуновения ветерка. Над Мауна-Браво, который был хорошо виден отсюда, росли огромные кучевые облака. На парковке мы закурили.

— Кто эти парни? — спросил я, кивнув в сторону здания электростанции.

— Это осколки славной команды, отправившейся когда-то освобождать Баракас, — сказал Пастора, выдувая дым через ноздри. — Не волнуйся, Рэй, они надежные ребята. — И он втоптал окурок в землю.