Когда через два дня я приехал в офис «Конверс Литиум» в Мейпл-Тауэрс, меня ждал сюрприз: моя карточка-пропуск не сработала.

— Что за дела, Фрэнк? — обратился я к знакомому охраннику.

Фрэнк, обычно улыбчивый и разговорчивый, повел себя странно. Стараясь не смотреть на меня, он снял трубку внутреннего телефона и набрал четырехзначный номер.

— Пришел мистер Винавер, — сказал он кому-то. Затем выслушал ответ и, все так же не глядя на меня, произнес: — Проходите! Вас ждут.

Поднявшись, я обнаружил в офисе незнакомого лысого мужчину с бородой и двух довольно мрачного вида типов в темных костюмах.

— Что это все значит? — спросил я, не поздоровавшись.

— Доброе утро, мистер Винавер! — расплылся в улыбке лысый. — Я Джим Вэнгли из «Вэнгли, Блайберг и Кнаусс».

Я вспомнил, что эта панамская фирма занималась регистрацией «Конверс Литиум».

— Что случилось, мистер Вэнгли?

— Жаль, что приходится сообщать вам плохие новости, — мягко сказал юрист, — но, увы, компания «Конверс Литиум» больше не нуждается в ваших услугах, мистер Винавер. Как вы помните, по условиям контракта любая из сторон имеет право расторгнуть его в одностороннем порядке, уведомив другую сторону не менее чем за месяц.

Я этого, конечно, не помнил, но спорить не стал.

— Что же послужило причиной такого демарша? — все же поинтересовался я.

— Я не уполномочен обсуждать этот вопрос, мистер Винавер, — сказал Вэнгли. — Моя задача — проследить, чтобы были соблюдены все юридические формальности. Прошу вас, садитесь!

Мы уселись за длинный отполированный до блеска стол для заседаний, за которым никто никогда не заседал. Пока юрист доставал из портфеля бумаги и раскладывал их на столе, я размышлял, с чем может быть связана моя внезапная отставка. Стало ли причиной то, что Вайс узнал о наших с Тони интригах против литиевого проекта? Или просто операция «Барбадосса» подходит к концу? Присутствие мордоворотов в костюмах меня немного нервировало.

Вэнгли пододвинул ко мне бумаги:

— Это стандартный пакет: обязательство о неразглашении сведений о работе компании, заявление об отсутствии взаимных претензий. У вас есть претензии к компании, мистер Винавер?

— Нет.

— Отлично! Разумеется, вам будут выплачены все причитающиеся деньги — вознаграждение за текущий месяц, выходное пособие.

— Это очень любезно! Скажите, а кто теперь будет возглавлять компанию?

Вэнгли на секунду замялся.

— Формально исполнять обязанности гендиректора в течение ближайших двух месяцев буду я, — сказал он.

— Значит, я должен передать дела вам?

— В этом нет особой необходимости, мистер Винавер, — поморщился Вэнгли. — Мы вам доверяем.

Я подписал бумаги не читая. «Нет, не похоже на экстренное увольнение за нелояльность, скорее это плановая ликвидация проекта», — думал я.

— Ну вот, собственно, и все, — сказал Вэнгли, убирая бумаги в портфель. — А теперь, мистер Винавер, я попрошу вас собрать личные вещи.

— Мне некуда их сложить, — сказал я растерянно, — боюсь, я не подготовился.

— Не беспокойтесь, мы обо всем позаботимся, — сказал Вэнгли и повернулся к мрачным мужчинам, стоявшим у двери.

Один из них вышел из комнаты и через секунду вернулся с большой картонной коробкой в руках.

Я встал и выдвинул ящики письменного стола. Барахла у меня было немного. Я быстро покидал в коробку всякие мелочи: старый айпад, запасную зарядку, початый флакон туалетной воды, пару галстуков, авторучку. А сверху положил фотографию Тони, я снял ее с помощью телефона в ту первую нашу поездку на пляж, а потом распечатал и поместил в рамку. Тони, улыбаясь, смотрела в объектив, ее черные волосы слегка растрепались на ветру.

— Кажется, все, — сказал я, оглядываясь. — Всего хорошего, мистер Вэнгли!

— До свидания, мистер Винавер!