Я вышел из дома и окунулся в ад раскаленной улицы. Погода в последние дни стояла очень жаркая и безветренная, и я старался поменьше времени проводить на открытом воздухе. Я уже собрался сесть в машину, но в этот момент рядом притормозил длинный черный «мерседес». Из машины вышел шофер — молодой китаец в черном костюме, белой рубашке и галстуке. Он, не торопясь, обогнул лимузин, распахнул заднюю дверцу и склонился в полупоклоне, явно приглашая меня сесть в машину. Движения у юноши были мягкие и плавные, он был весь воплощенная вежливость и предупредительность, но что-то в облике ясно говорило, что от его предложения нельзя отказаться. Я не то чтобы испугался, скорее удивился. «Кто это такой важный захотел вдруг повидать меня?» — подумал я и полез внутрь. Дверца за мной тихо захлопнулась, и я оказался в прохладном приятно пахнущем салоне дорогого авто. Взгляд мой сначала выхватил детали интерьера: мягкую темно-коричневую кожу сидений, вставки из красного дерева, специальную полочку, на которой стоял хрустальный декантер, и только потом я заметил, что на заднем сиденье, кроме меня, есть еще один пассажир. Это был щуплый китаец неопределенного возраста в таком же, как у шофера, черном костюме. Он, казалось, никак не отреагировал на мое появление и неподвижно сидел, уставившись в спинку водительского кресла.

— Добрый день, мистер Винавер, — негромко произнес мужчина, не поворачивая головы. — Прошу извинить за то, что я явился без предупреждения, но не могли бы вы уделить мне несколько минут?

— Разумеется, господин Фун Чао.

— Вы знаете, кто я? — покосился на меня китаец.

— В Сент-Джорджесе едва ли можно найти человека, который не слышал бы про вас.

На губах Фуна промелькнула улыбка.

— Вы очень любезны, мистер Винавер.

Господин Фун Чао был, пожалуй, единственным человеком на Барбадоссе, кого следовало по-настоящему бояться. По слухам, он представлял на острове гонконгские триады и военную разведку КНР одновременно. Как все китайцы, Фун действовал тихо и незаметно, но его присутствие ощущалось в самых разных сферах. Я точно знал, что он контролирует все контейнерные перевозки и такси. Его также считали главным наркоторговцем острова. Старожилы рассказывали, что лет десть назад, еще до моего приезда на Барбадоссу, китайцы сумели вытеснить из местного наркобизнеса ямайцев и с тех пор контролировали всю торговлю дурью. Я понимал, что господина Фун Чао едва ли интересовал мелкий сувенирный бизнес и что его появление могло быть связано только с моим новым положением и ни с чем иным.

— Куда вас отвезти, мистер Винавер? — спросил Фун.

— На Буканир-стрит, если можно.

— На Буканир-стрит, — повторил китаец, обращаясь к водителю. Потом он нажал какую-то незаметную кнопку, и снизу выехала прозрачная перегородка, отделившая нас от шофера. Проделав это, Фун Чао слегка повернулся ко мне и спросил: — Как ваше здоровье, мистер Винавер?

— Благодарю вас, хорошо, — сказал я.

— Как идет торговля?

Я развел руками:

— Всегда хочется, чтобы она шла лучше.

— Хе-хе-хе, — тихо и сухо рассмеялся Фун. — Это вы верно заметили, мистер Винавер. Но я слышал, что вы вступили в новое перспективное предприятие.

«Интересно, откуда он все знает? — подумал я. — Впрочем, ничего удивительного».

— Пока сложно судить, насколько оно перспективное, — сказал я вслух.

Фун бросил на меня быстрый взгляд, но тут же снова опустил веки.

— Но дело весьма интересное, не правда ли? — продолжил он расспросы.

— Мне прежде не приходилось заниматься ничем подобным, — ответил я и с тревогой подумал: «Черт возьми! Куда он клонит? Неужели эти русские, сами того не зная, наступили на ногу китайцам? Этого еще недоставало!»

Впрочем, Фун, казалось, вел себя вполне миролюбиво.

— У китайцев есть старинная поговорка: «То, что случается, случается вовремя», — медленно проговорил господин Фун Чао. — Возможно, пришло время и вам попробовать что-то новое, мистер Винавер. Я хочу сказать, что мы, представители деловых кругов Барбадоссы, а я представляю сейчас не только себя…

Мне было даже страшно подумать, кого мог представлять господин Фун Чао. Но даже если бы он представлял только себя, этого было бы вполне достаточно.

— Мы приветствуем проекты, которые предприниматели из других стран начинают на острове…

«Он знает, что деньги иностранные, — отметил я про себя. — Может быть, он даже знает, что они русские?»

— И вы можете быть уверены, что не встретите с нашей стороны никакого противодействия. Напротив, мы готовы оказать новому предприятию любое содействие, если таковое потребуется.

«Ну что же, это совсем неплохо — получить благословение от Фун Чао», — подумал я.

Но это было еще не все.

— У меня будет к вам одна просьба, мистер Винавер, — сказал Фун после короткой паузы.

И я понял, что сейчас узнаю, какая у этой сказки мораль. И всем своим видом изобразил почтительное внимание.

— Я хочу попросить вас держать нас в курсе, — проговорил китаец тихо.

— В курсе чего? — спросил я.

— Того, что происходит в проекте.

«Он предлагает мне стать китайским шпионом и следить за русским шпионом. Хотя почему я думаю, что Вайс шпион? — подумал я. — В любом случае выглядит все это не очень хорошо. Но ссориться с Фун Чао сейчас не стоит».

— Вы понимаете, господин Фун, что бизнес — вещь деликатная, — начал я, осторожно подбирая слова. — Не всякая информация может быть раскрыта.

— Разумеется. Прошу понять меня правильно. Нас не интересуют детали, мы просто хотели бы понимать, как в целом идут дела, — последние слова Фун произнес с нажимом.

— Ну, в таком случае я не вижу препятствий для того, чтобы мы время от времени обсуждали новости, — сказал я.

— Прекрасно, думаю, мы с вами отлично поняли друг друга, — заулыбался Фун. — Мне рекомендовали вас как умного человека и порядочного бизнесмена, мистер Винавер, и сегодня я имел возможность лично убедиться в справедливости такой характеристики.

— Благодарю вас. Я также чрезвычайно рад личному знакомству с вами.

Дипломатические поклоны продолжались.

— Вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку, мистер Винавер.

— Для меня это честь, господин Фун Чао.

— Всего хорошего, мистер Винавер.

— До свидания!

Машина подкатила к моему магазину на Буканир-стрит. Остановка в этом месте была запрещена, но ни Фуна, ни его водителя это, похоже, нисколько не беспокоило. Я вышел, и «мерседес» отъехал с тихим шелестом.