В субботу утром я отправился в отель «Коммодор» на встречу с Бруно. Я позвонил в гостиницу накануне и попросил соединить меня с господином Вайсом. Господин Вайс откликнулся сразу.

— Здравствуйте, Рэй! Рад вас слышать, — пророкотал он в трубку. — Как поживаете?

— Спасибо, неплохо. Могу ли я навестить вас, чтобы обсудить вопросы, представляющие взаимный интерес?

— Что так официально? Сказали бы, что просто хотите зайти и поболтать о том о сем со стариной Бруно, — хохотнул Вайс.

— Это у меня такой юмор, мистер Вайс. Да, нам надо поговорить.

— Раз надо, значит, поговорим. Сможете завтра прийти в «Коммодор»?

— Во сколько?

— Часов в двенадцать.

— Да, смогу.

— Я остановился в триста девятом номере. Поднимайтесь прямо ко мне, нам никто не помешает.

Я едва не опоздал. Неожиданную трудность вызвал вопрос, как одеться. С одной стороны, приглашение в номер предполагало неформальную встречу. С другой — я, по сути дела, отправлялся на важные деловые переговоры, и слишком уж свободный стиль тоже был бы неуместен. Провозившись полчаса, я наконец надел серый льняной костюм, белую сорочку без галстука и светло-коричневые мокасины. И, уже выходя из дома, зачем-то взял с вешалки шляпу-федору.

«Коммодор» был старым, солидным отелем. Несколько лет назад его купила международная сеть «Холидей Инн». Но, к счастью, новые владельцы ничего не стали в нем менять, сохранив стиль и обстановку великолепных 1950-х. И, надо сказать, я в своем летнем костюме со шляпой в руке смотрелся в лобби вполне уместно. Подойдя к ресепшен, я поинтересовался, у себя ли мистер Вайс из триста девятого. Портье, миниатюрная азиатка, то ли малайка, то ли филиппинка, улыбнулась мне и набрала номер. Несколько секунд никто не отвечал, и я успел окинуть взглядом вестибюль. Здесь царила приятная, умиротворяющая атмосфера дорогого отеля. Несколько пожилых американцев развалились в кожаных креслах. Мальчики в форменных пиджачках везли к лифтам тележки с багажом. Когда они пересекали солнечные полосы, пуговицы на униформе, дуги-поручни на тележках и другие металлические детали ярко вспыхивали. Здесь все дышало спокойствием и достатком, здесь никто никуда не торопился и не думал про деньги, точнее, про их нехватку. Я никогда не жил в «Коммодоре», лишь однажды в начале отношений с Мэрион Монкада привел ее сюда. Это стоило дорого.

Наконец на другом конце ответили. И девушка-портье с милой улыбкой сообщила, что мистер Вайс меня ожидает. Я уверенным шагом направился к лифту, и, глядя на меня, никто бы и не сказал, что идет мелкий торговец, находящийся на грани банкротства.

Вайс занимал шикарный угловой номер из двух комнат — спальни и большой просторной гостиной, из окна которой открывался великолепный вид на бухту. Я мысленно присвистнул: либо Вайс богач, либо у него жирные командировочные.

Бруно встретил меня в белом махровом халате с эмблемой отеля. Он прошлепал в дальний конец гостиной, куда не добивало солнце, и плюхнулся в глубокое кожаное кресло, вытянув вперед волосатые ноги. Вид у него был довольно помятый, как у человека, всю ночь предававшегося всякого рода излишествам. Я устроился на другом конце комнаты, возле окна, бросив шляпу на стоявший у стены комод.

— Господи, Рэй, куда вы так вырядились? На мессу, что ли?

— Нет, я не хожу в церковь, — ответил я сухо.

Вальяжная расслабленность Бруно меня слегка раздражала. Сам я был изрядно напряжен, кроме того, про себя решал сложный вопрос: считать ли неформальный наряд Вайса проявлением неуважения, на которое стоит обидеться?

— На самом деле вам идет, — ткнул в меня пальцем Вайс, — выглядите авантажно. А я вот толстый. — Бруно энергично похлопал себя по брюху. — На мне плохо сидят костюмы. А вы такой поджарый.

Я вдруг услышал, как в ванной комнате зашумела вода, — мы были в номере не одни. Я с удивлением посмотрел на Вайса. Тот ухмыльнулся.

— Маленькие мужские радости, — заявил он. — Выпьете чего-нибудь?

— Рановато.

— Это все предрассудки, — категорично заявил Вайс. — Главное — знать, что пить и сколько.

— Возможно, у вас большой опыт на этот счет.

— Так, Рэй, в чем дело? Я, честно скажу, был рад, когда вы вчера позвонили, думал, мы хорошо поболтаем, а вы, кажется, на меня дуетесь. За что, спрашивается?

Мне действительно было как-то не по себе.

— Слушайте, Бруно, я бы выпил воды или спрайта.

— Возьмите из мини-бара, он там, прямо рядом с вами.

Я встал, подошел к длинному комоду и наугад открыл одну из дверок. Оттуда сверкнул на меня всеми своими богатствами мини-бар дорогого отеля. «Черт, а может, действительно хлопнуть коньяка?» — подумал я. Но отчего-то мне не хотелось менять решение на глазах у Бруно. Я взял бутылочку швепса и вернулся в кресло.

Шум воды в ванной стих, и через секунду в комнате появилась стройная темнокожая девушка, на которой не было ничего, кроме тюрбана, скрученного из махрового полотенца. Присутствие в комнате незнакомого мужчины ее, похоже, нисколько не смутило. Она просто развернулась и, не говоря ни слова, скрылась в спальне. Двигалась девушка неторопливо, и у меня было достаточно времени, чтобы рассмотреть ее как следует. Надо сказать, что фигура у нее была отменная. Бруно озорно поглядел на меня и развел руками.

— Извините меня, старина! Мне ужасно неловко, — затараторил он, поглядывая на дверь спальни, — я, честно говоря, не думал, что она останется до утра, но все было так хорошо, что я попросил ее задержаться. Думаю, вы меня понимаете.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как слегка наклонить голову в знак того, что я понимаю.

— Скажите, Рэй, а у вас были черные женщины? — продолжал интимничать Бруно.

Я на секунду задумался.

— Нет, скорее мулатки. Они были посветлее.

— Нет, это другое, — махнул рукой Бруно, — а вот чтобы совсем черные, как эта. — Он показал большим пальцем за спину.

— Нет, не было.

— И у меня не было. Знаете, как-то не сложилось. А мне всегда было интересно попробовать.

Мне хотелось прекратить этот разговор, но тогда Бруно укрепится во мнении, что я на него злюсь. А нам еще предстояло говорить о важных вещах, и, возможно, в этом разговоре доброжелательная атмосфера будет нелишней.

— И каковы ваши впечатления? — спросил я, постаравшись вложить в свой вопрос совсем немного иронии.

— Совсем неплохо! — оживился Бруно. — Алиса очень темпераментна!

В этот момент дверь спальни отворилась, и на пороге появилась гостья, уже одетая. Она подошла к креслу, где сидел Бруно, наклонилась и чмокнула того в щеку.

— До свидания, милая! — проворковал Вайс.

Девушка направилась к выходу. Походка у нее была грациозная, тигриная, и я подумал, что она вполне могла бы украсить собой какой-нибудь модный показ. У самой двери Алиса на секунду обернулась, сделала Вайсу пальчиками «пока» и исчезла. Она была очень хороша собой, и, если честно, я позавидовал Вайсу. Интересно, сколько она берет?

Проводив Алису взглядом, я снова посмотрел на Вайса. Тот ухмыльнулся и развел руками, словно хотел сказать: «Вот так я и живу!»

— Еще раз прошу извинить меня, Рэй, за эту непредвиденную интермедию, — сказал он, положив правую руку на сердце. — Теперь мы можем поговорить о делах. Что вы надумали?

Я решил не ходить вокруг да около.

— В принципе я готов принять ваше предложение, Бруно, но… — Я поднял указательный палец. — Прежде, чем мы с вами ударим по рукам, я хочу быть уверен, что меня не посадят.

Бруно расхохотался.

— Скажите, Рэй, когда вы приходите покупать автомобиль, требуете от продавца гарантий, что никогда не попадете в аварию?

— Эта аналогия хромает! — запротестовал я. — Конечно, если вы ездите на машине, вы не застрахованы от аварии, но сама-то езда не является противозаконной.

— Добыча лития тоже не является противозаконной.

— Не дурите, Бруно! Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.

— Боюсь, что не совсем.

— Если бы все было абсолютно чисто и прозрачно, вашим друзьям-инвесторам не пришлось бы искать… — Я чуть было не сказал «подставную компанию», но в последний момент передумал. — Посредника. И вы, мистер Вайс, не сделали бы мне предложения!

— Послушайте, Рэй, что вас тревожит? Говорите прямо!

— Могут ли меня привлечь?

— За что?

— За обход санкций, например.

Вайс задумчиво пожевал губами.

— Не думаю, — сказал он после секундной паузы. — Во-первых, все устроено так, что добраться до конечных бенефициаров будет очень непросто.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но Бруно не дал мне вымолвить ни слова.

— Но даже если кто-то как-то узнает, что здесь замешаны русские деньги, сделать ничего не сможет.

— Почему?

— Операции с литием не попадают под санкции. Никакого потолка цен, как в случае с нефтью, нет.

— Тогда зачем?..

— Нам просто не нужна огласка. Пусть бизнесом на Барбадоссе занимается добропорядочная фирма, возглавляемая уважаемым местным жителем с безупречной репутацией.

— Но я в этом ничего не понимаю!

— Ничего страшного! Я знал руководителя одной крупной алюминиевой корпорации, который имел весьма смутное представление о технологии добычи бокситов и выплавке металла. И что же? Это не помешало ему много лет возглавлять предприятие и с почестями уйти на покой. Вы будете вовремя и без задержек сдавать отчетность, платить налоги, вести переговоры с местными властями, когда это понадобится, улаживать споры с контрагентами, если таковые возникнут. За техническую часть не беспокойтесь, ею займутся специалисты.

— Допустим. И каким будет мое вознаграждение?

— Сто восемьдесят тысяч долларов в год, из которых сто двадцать тысяч — фикс. Вас устроит?

Внутри у меня все сладко заныло. Сто восемьдесят кусков в год, по сути дела, за представительство. Ну ладно, даже сто двадцать. А если мне удастся продержаться в этом проекте, скажем, два года… Или три… Да это решит многие проблемы! Я вспомнил давний разговор с Джеффри Блюменстайном. Он цинично утверждал, что у каждого человека есть цена, за которую он готов продать душу дьяволу. Я чувствовал, что вот она — моя цена.

— Ну что же, это серьезное предложение, — заявил я, глядя в потолок и прикидывая, как скоро смогу рассчитаться со всеми долгами. — Я согласен.

— Отлично, — сказал Бруно.

— И что будет дальше?

— Вам ни о чем не надо волноваться, — успокоил меня Вайс. — Все хлопоты по учреждению предприятия возьмут на себя юристы.

Он резко встал с кресла и пружинистым шагом направился в спальню. В его движениях не осталось и следа расслабленности. Буквально через секунду он вернулся в гостиную, держа в руках коричневый портфель из хорошей кожи. Щелкнули замки, Вайс извлек из портфеля визитную карточку и протянул ее мне. «Юридическая фирма „Вэнгли, Блайберг и Кнаусс“, Панама-Сити», — прочитал я.

— Они подготовят пакет учредительных документов, откроют счета. В общем, сделают все, что нужно. Вам надо будет просто поставить подпись в нескольких местах. А это… — Вайс снова запустил руку в портфель и вынул оттуда конверт. — На неотложные расходы. — Он протянул мне конверт.

Я заглянул внутрь: там лежала обандероленная пачка стодолларовых купюр — десять тысяч.

— Это просто небольшой аванс, Рэй. Совершенно чистые, но нигде не учтенные деньги. Не вздумайте вносить их в налоговую декларацию, просто потратьте на что-нибудь приятное! Пригласите красивую женщину на свидание или закатите развеселую вечеринку. Идет?

При словах о свидании я вздрогнул и внимательно посмотрел на Вайса, но взгляд его голубых глаз был совершенно простодушным.

— Я подумаю над этим, Бруно.

— Вот и хорошо! А теперь давайте достанем из бара что-нибудь поинтереснее вашего швепса, бутылочку шампанского «Дом Периньон», например. Или вы опять будете нудить, что слишком рано?