Разделили их почти сразу, едва процессия миновала первые внутренние ворота и углубилась в сеть освещённых магическими кристаллами коридоров.

Действовали конвоиры слаженно и без лишнего шума. Просто один из чёрных плащей, рослый гном в плотной форме, скрывающей детали снаряжения, сделал шаг в сторону, физически перерезая путь Меносу и Араху. Он встал между Зуг’Галом и учениками, небрежно положив ладонь на рукоять короткого клинка.

Менос дёрнулся вперёд, но старик Зуг’Гал поймал его взгляд. Короткий, тяжёлый прищур наставника подействовал эффективнее любого окрика. Мальчишка вовремя сообразил, что в данной ситуации нужно смиренно принять все условия.

— Дальше вы пойдёте разными путями, — негромко сообщил плащ.

— В целях безопасности, — добавил другой, заметив, как Арах начал нервно перебирать пальцами края рукавов. — В первую очередь вашей собственной. Среди жителей Чёрного замка немало тех, кто испытывает к гоблинам и их спутникам… неопределённые чувства. На нижних ярусах сейчас людно, и лучше не давать местным повода для проявления агрессии.

— Понимаю, — спокойно ответил Зуг’Гал.

— Есть и вторая причина, — конвоир перевёл взгляд на старика. — Та, что касается нашей безопасности. После событий на платформе ваше присутствие в общем блоке нежелательно. Вы наглядно продемонстрировали, что способны причинить серьёзный вред, не используя при этом рунную магию или другое оружие. Мы не можем допустить возможности скоординированной атаки, поэтому держать вас будут отдельно друг от друга.

— Это тоже разумно, нэк, — согласился старик, слегка склонив голову набок.

Конвоир посмотрел на гоблина с нескрываемым удивлением. Вероятно, он ожидал возмущения, гневных тирад или хотя бы попытки договориться. Но Зуг’Гал стоял неподвижно, принимая условия как неизбежное.

Его спокойствие явно сбило плаща с толку.

Старик лишь слегка прищурился, скрывая за напускной покорностью холодный расчёт. На самом деле раздельное содержание его более чем устраивало.

Ученики под боком это палка о двух концах. С одной стороны полный контроль и возможность направить их силу в нужный момент. С другой — они превращались в критическую уязвимость, в живой балласт, который любой мало-мальски сообразительный переговорщик немедленно превратит в рычаг давления. Пока они в одной связке, Зуг’Гал связан по рукам и ногам их безопасностью. Не то чтобы он так за них переживал, но им как раз этого лучше не знать.

Теперь же, когда их развели по разным блокам, старик отвечал только за себя. А это делало его маневренность почти абсолютной.

Менос считал этот посыл мгновенно. Старик заметил, как изменилось выражение лица мальчишки. Этот взгляд за последние месяцы стал появляться у него всё чаще. В глазах Меноса больше не было слепой преданности или растерянности ведомого, он начал анализировать ситуацию самостоятельно, прикидывая варианты и оценивая риски. Он перестал быть просто инструментом и начал превращаться в полноценного игрока.

Арах же напротив, разумеется, не понял в этом тактическом маневре ничего. Гоблин лишь сильнее вжал голову в плечи, а его зрачки расширились от первобытного страха перед неизвестностью. Полуухий привык к иерархии Ковенанта, где отделение от более сильного сородича чаще всего означало верную смерть.

«Ничего, — подумал Зуг’Гал, глядя, как учеников уводят вглубь нижних ярусов. — Арах тоже справится. Должен. Страх это отличный стимулятор для сообразительности».

Самого Зуг’Гала повели вверх, по широким пандусам третьего яруса. Сопровождение было серьёзным. Два плаща шли впереди, ещё двое по бокам, почти задевая его плечами, а пятый замыкал шествие, держа дистанцию в два шага.

Замыкающий нёс посох шамана, отобранный при досмотре.

— К наместнику сейчас, нэк? — нарушил тишину Зуг’Гал. Он не надеялся на подробный ответ, но ему хотелось прощупать почву.

— Скоро, — бросил идущий справа, даже не повернув головы. Его взгляд оставался устремлён строго вперёд.

— Как именно мне понимать это «скоро»? — с любопытством уточнил старик, сохраняя максимально вежливую интонацию.

— Так и понимать, — отрезал конвоир. — Когда придёт срок, узнаешь.

Зуг’Гал замолчал. Ответ оказался неожиданно грубым.

Но это дало понять, что его собирались «помариновать». Классический приём, призванный сбить спесь и заставить нервничать перед аудиенцией.

Они миновали богато украшенную арку, ведущую на четвёртый ярус.

Здесь воздух был суше, а в отделке стен всё чаще мелькали медь и бронза. Гномов вокруг стало меньше, но те, что встречались, выглядели иначе. Это были не рабочие в фартуках, а чиновники и воины в церемониальных доспехах.

Старика вели в самое сердце власти Чёрного замка.

Они преодолели ещё два яруса, поднимаясь по широким пологим пандусам, рассчитанным на перемещение тяжёлых грузов. Когда процессия вышла в центральный коридор пятого уровня, пространство вокруг резко преобразилось. Потолки здесь уходили вверх на добрые десять метров, а стены были иссечены сетью ниш, в которых пульсировали крупные осветительные кристаллы.

Здесь стало по-настоящему многолюдно. Гномы двигались плотными потоками, разделёнными по направлениям: мастера в кожаных наручах тащили связки инструментов, рабочие группы перекатывали на низких тележках ящики, окованные сталью. Воздух был наполнен гулом голосов и мерным ритмичным перестуком — звуком тысяч подошв, бьющих по камню.

При виде Зуг’Гала и его конвоя толпа реагировала неоднородно. Одни провожали их мимолётными любопытными взглядами, другие — короткими вспышками неприязни, но подавляющее большинство не замедляло шаг ни на секунду. Прохожие косились на пленника с полным равнодушием, словно он был лишь очередной деталью интерьера, не заслуживающей внимания.

«Хорошо организованное общество», — отметил про себя Зуг’Гал, продолжая мерно вышагивать между охранниками.

В этой безразличной эффективности чувствовалась скрытая мощь. Каждый здесь был занят делом, встроен в общий механизм и не тратил время на пустое зубоскальство или праздное безделье. В таком месте порядок поддерживается не только стражей, но и самой инерцией коллективного труда.

Они миновали ещё несколько перекрёстков и свернули в боковой рукав яруса. После того как процессия прошла через массивные арочные ворота, охраняемые парой гномов в полном латном облачении, шум толпы мгновенно стих.

Эта часть уровня была тише и респектабельнее. Исчезли склады и мастерские, уступив место рядам тяжёлых дверей, над каждой из которых горел неяркий масляный фонарь. У одной из таких дверей конвоир остановился и дважды ударил в дубовое полотно рукоятью меча.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял гном в плотном переднике поверх серой рубахи. Его вид больше напоминал управляющего, чем тюремщика.

— Постоялый двор, — сухо произнёс плащ, указывая Зуг’Галу на открывшийся проём. — Комната для вас подготовлена. Ожидать будете здесь.

Старик заглянул внутрь выделенной ему комнаты. Обстановка была простенькой, но в то же время добротной. Камень стен был закрыт декоративными деревянными панеля, а в углу виднелась кровать и стол. Это куда удобнее темницы, но от этого он не переставал быть пленником.

— И сколько продлится ожидание, нэк? — спросил Зуг’Гал.

— Столько, сколько сочтёт нужным наместник, — ответил конвоир. — У главы города есть задачи куда более приоритетные, чем беседа с бродячим гоблином. Ждите.

Зуг’Гал коротко кивнул. Возражать было бессмысленно. Правила игры здесь диктовали хозяева. Он переступил порог, и массивная дверь за его спиной закрылась, а следом лязгнул засов.

— Ни одного окна, нэк.

Зуг’Гал ещё раз медленно окинул взглядом комнатушку. Жильё было типично гномьим: функциональным, тесным и лишённым всяких изысков. Единственным источником свежего воздуха служило крохотная узкая дыра, больше похожая на стрелковую бойницу. Она выходила в узкий технический пролёт, где не было видно ровным счётом ничего, кроме глухой стены напротив.

За дверью слышались приглушённые голоса. Судя по всему, караулить гоблина осталось как минимум двое плащей. Они не пытались скрывать своё присутствие, но и в комнату не заглядывали.

Старик не стал тратить время на бесцельное хождение из угла в угол. Он сел на кровать, проверил жёсткость матраса, набитого сухим мхом, и уже через несколько минут погрузился в глубокий сон.

Правда долго поспать ему не дали. Он проснулся от стука в дверь, когда принесли еду. Это была обычная пища горного народа. Гном в переднике молча вносил поднос: горячее мясо, запечённое крупными кусками, плотный серый хлеб и миску с варёными корнеплодами. Зуг’Гал не знал их названий, но на вкус оказались приятными, а главное крайне сытными. Воду в кувшине меняли регулярно, из-за чего она всегда оставалась ледяной.

Раз в несколько часов за дверью слышалась смена караула.

Гномы менялись быстро, обмениваясь лишь парой коротких фраз, из которых невозможно было выудить никакой полезной информации.

Всё это время старик ел, спал и думал.

Он лежал на спине, уставившись в потолок, и прокручивал в голове события последних дней. Поразмыслить ему было о чём. Пользуясь случившейся заминкой, он оттачивал свою версию событий до идеала, шлифуя всплывающие различные шероховатости, на которых его могли подловить.

Зуг’Гал закрыл глаза, мысленно выстраивая образ наместника, которого он ещё не видел, но чей характер уже пытался угадать по порядку в этом городе. Игровое поле было подготовлено, фигуры расставлены, и старик терпеливо ждал, когда за ним придут, чтобы сделать свой ход.

За гоблином пришли только на следующее утро.

В преддверии личных покоев наместника Зуг’Гала ждали трое: новые стражи в чёрных плащах, сменившие прежний конвой. Один из них, чей шлем был украшен серебряными насечками и выглядел чуть массивнее остальных, сделал шаг навстречу.

В его движениях чувствовалась властная уверенность офицера.

— Прежде чем войдёте, — произнёс он лениво. — Стандартная процедура досмотра.

— Слушаюсь, нэк, — покорно отозвался Зуг’Гал.

— Браслет.

Офицер перехватил запястье старика. Он проверил каждую пряжку блокиратора, с усилием подёргал металл, проверяя надёжность крепления, и убедился, что устройство сидит плотно и его невозможно снять без ключа.

Затем последовал обыск.

Стражи прощупали каждый шов на одежде, простучали подошвы ботинка и копыто в поисках скрытых полостей, проверили складки за ушами и даже заставили Зуг’Гала показать язык.

Само собой, они ничего не нашли.

Офицер заглянул в распахнутый ворот плаща старика, выпрямился и коротко кивнул в сторону двери в глубине залы.

В этот же миг створки распахнулись.

Вышедший навстречу гном оказался полной противоположностью всем, которого Зуг’Гал видел в Чёрном замке до сих пор. Огромное брюхо нависало над широким поясом с таким величественным видом, будто оно являлось главной местной достопримечательностью. Если вообще не святыней.

Седые волосы гнома торчали во все стороны неопрятными вихрами, а густая борода была усеяна крошками.

В правой руке он сжимал массивную деревянную кружку. При каждом шаге гнома из неё выплёскивалась густая пена, падая на пол.

— Из-за чего меня оторвали от дел? — осведомился гном, вместо приветствия звучно рыгнув прямо в лицо офицеру.

— Уважаемый Стоф, — страж даже не моргнул, явно привычный к манерам пришедшего. — Вам необходимо осмотреть этого гоблина.

— По-твоему, я что, никогда гоблинов не видел? — Стоф подозрительно прищурился.

— Нет, конечно, вы…

— Я на них и спереди, и сзади, и изнутри вдоволь насмотрелся, — Стоф благодушно хмыкнул, погрузившись в какие-то свои воспоминания. — Знаешь, сколько мы этих жаб нарубили в своё время в битве за Золотой лес? Каждый из нас по десятку-полтора в день рассекал. Рубили их и вдоль и поперёк.

— И мы безмерно благодарны за вашу службу, — плащ склонил голову в вежливом поклоне.

— Да, да, да, — Стоф нетерпеливо отмахнулся, едва обдав собеседника брызгами пива. — Знаю я вашу благодарность. Ближе к делу давай.

— Нужно проверить этого гоблина на предмет скрытого оружия.

— Вы что, уже сами обыскать никого не можете?

— Речь о ядах, — поправился офицер и, понизив голос, добавил. — Дело в том, что один гном уже… погиб по этой причине.

Стоф поднял кустистую бровь, и в его мутных глазах промелькнул профессиональный интерес.

— Хочешь сказать, что эта жаба убила одного из наших? Так какого голема с него до сих пор не содрали шкуру?

— Тот гном… кхм… сам повинен в своей гибели. Пятеро свидетелей подтвердили это под присягой, — офицер выдержал паузу. — Впрочем, окончательное решение за наместником. Но мы не можем допустить к нему гоблина, пока не убедимся в безопасности.

— И где был спрятан яд?

— Внутри зуба.

— Интересно получается. Что ж, это всё меняет. Подержи-ка, — Стоф бесцеремонно сунул кружку в руки опешившему плащу и двинулся к Зуг’Галу. — Сейчас поработаем.

Гном подошёл вплотную, буквально упёршись своим необъятным пузом в старика. От него исходило густое облако ароматов: кислое пиво и едкий пот.

— Вы шаман, нэк? — негромко спросил Зуг’Гал, глядя снизу вверх.

— Я похож на идиота, разговаривающего с деревьями? — выдохнул Стоф ему в лицо. Амбре было поистине богатым.

— С деревьями разговаривают друиды, нэк, — спокойно поправил старик.

— Да мне плевать, какого цвета дерьмо. Что эльфы, что гоблины — для меня всё едино. Мусор как есть. Я Высший, а не какой-то там лесной проходимец.

Стоф покопался в глубоком кармане своего засаленного жилета, выуживая оттуда какой-то предмет.

— Приношу мои глубочайшие извинения, нэк, — Зуг’Гал покорно опустил голову.

— Рот открой.

Старик повиновался.

Стоф извлёк из кармана старый медный пятак и начал им методично простукивать зубы Зуг’Гала. Один за другим. Гном замирал, прислушиваясь к резонансу, хмурился, затем повторял процедуру. И так пока каждый зуб не был проверен несколько раз.

Гном убрал медный пятак обратно в карман засаленного жилета. Он небрежно повёл кистью, и в воздухе перед ним материализовалась сцилла.

«Впечатляет», — не так часто Зуг’Галу доводилось встречать Высших, достигших седьмой орбиты.

Стоф коснулся пальцем нужного глифа на третьей орбите.

Через мгновение от сциллы отделилась полупрозрачная волна света. Она медленно прошла сквозь тело Зуг’Гала сверху вниз, от макушки до пяток. Старик почувствовал странный зуд в костях и лёгкое покалывание по коже.

— Давай сюда моё пиво, — толстяк протянул руку к офицеру.

— Уважаемый Стоф, — подал голос плащ, осторожно возвращая кружку владельцу. — Вы уже закончили проверку?

— Да, — буркнул Стоф, жадно припав к пене. Часть напитка стекала по его бороде, но гнома это совершенно не волновало.

— То есть никаких скрытых ядов или алхимических ловушек опасаться не стоит? Наместник в безопасности?

— А сам как думаешь? — Стоф с видимым раздражением оторвался от кружки и повернулся к офицеру. В его мутных глазах вспыхнуло недовольство, что его компетентность посмели подвергнуть сомнению. — По-твоему, я обнаружил в этой жабе смертельную отраву, но решил промолчать, чтобы посмотреть, как наш наместник скопытится прямо на троне? Или ты просто решил поучить меня моей работе?

Стоф, не дожидаясь ответа, развернулся. Его огромное брюхо качнулось, и он вперевалку направился к той самой двери, из которой вышел. Пена из кружки снова начала ритмично хлюпать на пол, оставляя за гномом влажный след.

— Был рад знакомству, нэк, — негромко произнёс ему вслед Зуг’Гал, слегка склонив голову.

Стоф даже не обернулся. Он лишь невнятно проворчал что-то себе в бороду и скрылся за дверью.

— Вас ожидают, — офицер повернулся к гоблину и указал рукой на высокие двери в конце коридора, высотой в четыре его роста.

Зал наместника впечатлял своими масштабами, подчёркивая величие гномьей архитектуры. Потолок уходил вверх на добрых десять метров, теряясь в густых тенях, которые не могли разогнать даже магические светильники. Вдоль стен тянулись ряды массивных колонн, в которые были искусно вмонтированы зеркала. Благодаря системе световодов они отражали настоящий солнечный свет, доставленный с поверхности, отчего зал казался наполненным живым тёплым сиянием.

Зуг’Гал опустил взгляд под ноги. Плиты пола из тёмного, почти чёрного камня были испещрены тонкой геометрической вязью. Присмотревшись, старик понял, что перед ним не просто узор, а детальная карта подземных путей с топографическими обозначениями и отметками глубин.

Наместник буквально ходил по своим владениям, зная каждый поворот в их бесконечных лабиринтах.

У дальней стены стояло кресло. Это не был помпезный золотой трон, а массивное сиденье из красного дерева с высокой резной спинкой. Кресло выглядело основательно и сурово.

В нём, откинувшись на спинку, восседал гном.

На вид ему было около восьмидесяти, возраст расцвета для его народа. Крепкое телосложение без намёка на лишний вес, длинная, уже помеченная сединой борода и проницательный взгляд. Наместник был одет без излишеств, в добротный камзол из плотной ткани, лишённый наград или украшений. Единственной яркой деталью был кинжал в богато украшенных ножнах на поясе.

Гном смотрел на Зуг’Гала, и старик не заметил в его глазах ни показной строгости, ни ярости, ни пренебрежения.

— Садись, — коротко произнёс он.

Одинокий стул уже ждал гостя в десяти шагах от возвышения. Зуг’Гал подошёл и сел, невзначай, якобы случайно, стукнув блокиратором по подлокотнику.

— Я Роланд, — представился гном. — Наместник Чёрного замка.

— Зуг’Гал. Путешественник и наставник, — ответил старик.

— Наставник, — повторил Роланд, словно пробуя слово на вкус. — И кого же ты обучаешь?

— Двух учеников, с которыми меня разлучили ваши подданные.

— Точно, гоблин и человек. Весьма… специфическая группа, — Роланд едва заметно повёл плечом. — Не переживай за них, они в порядке. Живы, накормлены и находятся под присмотром.

— Рад это слышать, нэк.

— Пока что, — добавил Роланд.

— Пока что, нэк?

— Я знаю цену своим словам, гоблин. Мой народ не любит бросать их на ветер, — Роланд подался вперёд, уперев локти в подлокотники. — Твои ученики в безопасности, как и ты сам, ровно до тех пор, пока мы проверяем правдивость вашей истории.

— Что же вы проверяете, если я ещё даже ничего не успел рассказать? — заметил старик.

— Сейчас мы это исправим, я с удовольствием тебя выслушаю. Но прежде чем ты начнёшь… Медальон, который был найден при вас. В наших архивах хранятся данные обо всех подобных ключах за последние несколько сотен лет. Мы знаем, где, когда, кем и для каких целей они были созданы. И, что более важно, мы знаем их последних законных владельцев. Пока мы с тобой разговариваем, мой архимейстер сверяет клейма. Я полагаю, ты понимаешь, что это означает?

Старик внутренне подобрался, просчитывая варианты. Блефует Роланд или нет, это значения не имело. Если архивы гномов действительно так точны, скорее всего, любая ложь о происхождении артефакта вскроется.

Если же это блеф, то наместник очень опытный игрок, который рассчитывает, что испуганный пленник начнёт придумывать лишние детали, в которых сам же и запутается. Или же, наоборот, сразу во всём сознается, в надежде смягчить вину.

— Мне неведомо, законный ли владелец передал мне этот ключ или у него не было права им обладать, нэк, — произнёс старик, тщательно подбирая слова. — Я не гном, как вы можете заметить, и даже не архивариус. Поэтому я просто расскажу всё как было, без прикрас. А дальше пусть боги рассудят. Надеюсь на вашу милость и полагаюсь на ваше благоразумие.

Роланд чуть прищурился.

— Говори. Я слушаю.

Зуг’Гал начал свой рассказ.

Наместник слушал не перебивая.

— Имя посредника? — спросил он, когда Зуг’Гал закончил.

— Не знаю.

— Ты нанялся к гному, даже имени которого не знаешь.

— Посредник не назвался. Обычное дело для такого рода работы, нэк.

— Опиши его внешность.

— Обычный гном. Как вы или они, — шаман кивнул на стражников. — Ничего особенного в нём я не заметил.

— Дай угадаю, — усмехнулся Роланд. — Твоих учеников можно даже не спрашивать, им нечего будет добавить?

— Они надёжные спутники в пути, но слишком юны, чтобы брать их с собой на важные встречи, нэк.

— Как удобно… для тебя.

— Как есть. Истина зачастую неудобна для одной из сторон.

— Сопроводите нашего гостя обратно в его покои, — негромко распорядился Роланд. — Прежде чем делать какие-либо окончательные выводы, мы дождёмся доклада архимейстера.

Зуг’Гал медленно поднялся со стула.

Он коротко кивнул наместнику и уже начал разворачиваться к выходу, когда тяжёлые створки зала внезапно распахнулись.

В зал без всякого стука стремительно ворвался гном в полном боевом снаряжении. Его чешуйчатый доспех глухо позвякивал при каждом шаге, а на вороненой стали темнели характерные пятна засохшей крови, перемешанной со слизью тварей.

Было очевидно, что он поспешил к наместнику сразу по возвращении из заброшенных горизонтов, даже не потрудившись привести себя в порядок.

— Мой повелитель, — гном рухнул на одно колено. — Мы обнаружили отряд Фолка.

— И?

— Он погиб в полном составе.

Кресло жалобно скрипнуло, когда Роланд резко выпрямился.

— Что за тварь могла это сделать? Фолк водил на зачистки опытных воинов.

— Лишь у некоторых на доспехах обнаружены следы когтей, — продолжал гонец, не поднимая головы. — Но при этом почти все погибли по иным причинам. Часть попала под воздействие рунной магии, — гном в красках описал то, во что магия притяжения Зуг’Гала превратила тела. — Также у многих обнаружены следы отравления ядом. А некоторых… всё выглядит так, словно их разом всего одним ударом вместе с доспехом разрубили надвое.

Роланд повернул голову к Зуг’Галу.

Старик почувствовал, как внимание всех присутствующих в зале сфокусировалось на нём. Наместник сделал короткий жест и охранники, стоявшие до этого неподвижно, шагнули к гоблину и рывком усадили его обратно на стул.

— Кажется, ты рассказал мне не всё, гоблин. Где именно нашли их тела? — уточнил наместник, чеканя каждое слово.

Гонец назвал координаты сектора.

Зуг’Гал почувствовал, как в груди поселился холодный ком.

— Тебе есть что сказать, гоблин? — произнёс Роланд. Его голос теперь звучал непривычно тихо, и в этой тишине таилась угроза похлеще любого крика.

Шаман молчал.

Он понимал, что сейчас любое слово может быть истолковано как попытка оправдаться, а оправдывается лишь тот, кто виноват.

— Мои люди мертвы, — Роланд начал медленно спускаться с возвышения, не сводя глаз с пленника. — Часть погибла от рунной магии. А в вашей группе двое Высших. Часть отряда отравлена. А ты продемонстрировал, что это не глупые предрассудки про гоблинов, ведь на самом деле умеешь искусно обращаться с ядами. Некоторых моих воинов разрубили. И твой второй ученик как раз ловко управляется с тяжёлым двуручником. Слишком много совпадений, чтобы всё это оказалось случайностью.

— Мне неведомо, что случилось с вашими воинами, нэк.

— Ваша группа оказалась в том районе и вы обладаете полным набором навыков и умений, которые соответствуют каждому из способов гибели гномов отряда.

Гоблин осознавал, что прямо сейчас любые его слова будут восприняты даже хуже молчания, но всё же сказал:

— То, что мы с учеником — Высшие, ещё ничего не значит, нэк. Разве среди гномов нет Высших? Или гномы не умеют пользоваться ядами? И насчёт второго моего ученика… он, конечно, мечник, использующий двуручник, но вы явно очень переоцениваете его возможности, нэк. Ведь он даже не Низший. А разрубить пополам воина в полном латном доспехе… на это требуется недюжинная сила.

— У вас ещё будет шанс во всём сознаться. На суде. А сейчас увести его, — не выдержал Роланд. — Посадить в клетку.