Глава 35: Настоящие игры начинаются

АЛЕКСИС

ДИС ДЕНЬ 6

Дрекс пыхтел справа от меня, а Чарли прислонился к моему левому боку, его другая рука была обвита вокруг Елены.

Был ветреный день в Колизее Доломитов. Пески были пусты, предвкушение трещало в воздухе, и густые, возвышающиеся облака висели так низко, что почти касались электрических линий купола.

Молния ударила вдалеке, ярко-белые линии разветвляясь к земле.

Была долгая пауза, затем прокатился гром. «Мне плохо», — простонал Дрекс.

«Мне тоже, — кивнула я. — Я не готова».

«Лично я очень взволнована», — прошипела Никс, скользя вокруг моей талии. «Мне не терпится выйти на арену и укусить кого-нибудь».

Не похоже на меня.

Пушистик-младший заскулил у моих ног, и я постаралась не смотреть на вздутый горб на его спине, который теперь имел слабый синий оттенок. Ни за что я не выведу его на бой. Он явно болен и нуждался в восстановлении после… Я не знала, чего.

Колено Дрекса стукнулось о мое, когда он ерзал от нервов. «Мы такие мертвые», — застонал он. Тауси сидел на полу за его ногами, крича, пока Поко пытался ткнуть в него.

Я имитировала удушение, и Дрекс засмеялся (заскулил с маниакальным энтузиазмом).

Харон издал громкий, резкий звук позади меня.

Заглянув через плечо, я сразу пожалела, что посмотрела — глаза Харона были сужены до щелок, ноздри раздувались, когда он смотрел на то место, где колено Дрекса стукнулось о мое. Август нахмурился рядом с ним.

Гром прогремел, ближе.

«Соболезную твоей потере», — резко сказал Август.

«Эм, какой… потере?» — спросила я.

Август выразительно посмотрел на Дрекса.

Дрекс побледнел и покачнулся на своем месте, как будто собирался потерять сознание.

Подождите, он только что угрожал убить Дрекса?

Несколько минут назад, когда Чарли спросил, сяду ли я рядом с ним, мои мужья сказали, что понимают, что мне нужно быть с моим братом.

Теперь я никогда не видела двух людей, которые выглядели бы менее понимающими в моей жизни.

Очевидно, у взрослых мужчин и девочек-подростков было кое-что общее: они очень серьезно относились к рассадке.

Чарли сцепил свою руку с моей, и я прижалась к нему. Если он почувствовал чешую Никс, когда она выскользнула из-за того, что ее зажали, он этого не показал.

«Я слышала слухи, — прошептала Елена через него. — Зевс собирается допрашивать каждого из вас лично после ваших раундов… Ты нервничаешь?»

«Нет». Я заставила себя пожать плечами. «Все будет хорошо».

«Откуда ты знаешь?» — спросила она.

«Потому что… мне нравится, когда меня пытают», — невозмутимо сказала я.

Она сузила глаза, как будто не могла понять, шучу ли я, и Чарли улыбнулся, но его рука сжималась вокруг моей с беспокойством.

Через шесть дней будет соревноваться Дрекс.

Через семь дней наступит моя очередь (умирать).

Толпа стихла.

Зевс вышел на платформу, которая выступала из нижней части стадиона. Его белая шелковая тога развевалась на ветру, ее длинный шлейф тянулся за ним. В руке он держал тонкий белый скипетр с золотым орлом, восседающим на его вершине.

Аид сел прямее на своем месте, глядя на Зевса, пока туман пульсировал вокруг него с волнением. Другие лидеры напряглись рядом с ним.

Почему он выглядит так, будто увидел призрака?

Зевс поднял свободную руку к стадиону, и электричество прыгнуло через его ладонь гораздо ярче, чем обычно. «СЕГОДНЯ — НАСТОЯЩИЕ ИГРЫ НАЧИНАЮТСЯ!» — крикнул он небесам.

Спарта вскочила на ноги, ревущая толпа существ и спартанцев.

Наша секция осталась сидеть.

«Ты отлично справишься», — прошептал Чарли рядом со мной.

Дрекс заскулил. «Мы такие мертвые, что это даже не смешно».

Я кивнула в знак согласия. «Более чем мертвые».

«Подожди». Я повернулась к брату в шоке. «Ты только что… говорил?» Это был тот же голос, который я слышала, когда меня звали в лесу.

Тени поползли по лицу Чарли, когда его выражение изменилось на что-то непостижимое. В его глазах был неестественный оттенок.

«Нет. Почему?» — Чарли быстро подписал. «Ты слышала что-нибудь?»

«Эм… нет?» Я ухватилась за то место, где Никс теперь свернулась на моих коленях.

Отлично, я постоянно схожу с ума.

Молния ударила три раза подряд на горизонте.

Внизу Зевс все еще держал руку поднятой, лавровый венок блестел, искры сверкали. «У меня есть только один совет, чтобы дать младшим хтоническим!» Его громовой голос отдавался эхом.

«Nequit homo se reformat…»

Зевс замолчал.

«Absque cruciatu!»

Человек не может переделать себя без страдания.

Толпа восторженно заревела, топая ногами и хлопая в унисон.

Облака потемнели, окутывая мир серым цветом.

«Прекрасное послание, — сказала я сквозь шум. — Очень вдохновляющее».

Тауси взвизгнул у ног Дрекса, когда Поко выщипнул металлическое перо и поднял его ко мне, как приз.

Морщась от Дрекса, я прошептала: «Извини», и взяла его. Катая украденное перо между пальцами, оно случайно сломалось пополам.

«Это будет мой позвоночник», — сказал Дрекс.

Я прикрыла рот, чтобы скрыть свой смех. Это было не смешно, но в очень реальном смысле, это было уморительно.

Зевс стукнул своим скипетром, и каменный подиум заискрил. «Мы приветствуем нашего первого участника… Агата. Кронос дал ей два раунда и пять подвигов, чтобы доказать свою ценность!»

«Мы служим тебе, Кронос!» — хором ответил стадион.

Всякий раз, когда отец Джон кричал: «Еретики Монтаны горят в огне Ада на всю вечность», мы отвечали: «Гори в Аду, грешники!»

У этого была та же энергия.

«Кронос… Кронос… Кронос!» Зевс присоединился к толпе, поскольку вся Спарта скандировала его имя.

Агата вышла.

Все затопали, силовое поле зашипело.

Длинные рубиновые волосы Агаты свисали прямо по ее спине, ее бледная кожа существа была почти полупрозрачной. На ней не было никакой брони, но лезвие длинного меча блеснуло, когда она крутанулась и подняла его.

Она была совершенно одна.

Теперь, когда я подумала об этом, я никогда не видела ее с защитником. Может быть, потому что она частично Эмпуса?

Сталь загрохотала, когда ворота поднялись.

Четыре олимпийских охранника вышли в полном боевом доспехе — золотые шлемы скрывали их лица — каждый из них держал два меча.

Она сражается с олимпийцами?

Гром прогремел, ближе, чем раньше.

Шокированный ропот прокатился по стадиону, когда они поняли, что некоторые из них внизу. Судя по нарастающим звукам возмущения, это было необычным явлением.

Мой желудок сжался, когда охранники приблизились, вращая своими двумя мечами с отработанной легкостью.

Агата бросила свой меч в песок, откинула голову назад и засмеялась от возбуждения. Что, черт возьми?

Ее смех превратился в пронзительный хохот, когда ее черты изменились — бледная кожа отслоилась, открывая скелетное чудовищное лицо — ее челюсть отвисла до самой груди.

Торчали острые зазубренные зубы.

Тревожный щелкающий шум донесся из искаженной челюсти Агаты — он усиливался, метроном коварных щелчков.

Олимпийские охранники перестали приближаться.

Они встали прямо, как будто были одержимы, бросили оружие и не двигались. Они парализованы?

Рубиновые волосы плыли в воздухе за ней, Агата продолжала щелкать, когда вальяжно подошла к олимпийским мужчинам.

«Она потрясающая», — мечтательно вздохнул Дрекс, как будто был влюблен. О, хорошо, нас обоих привлекают психопаты.

Чарли и Елена отвернулись.

Подождите, что они знают? Я перебирала в мозгу, пытаясь вспомнить, что Эмпуса делала со своей жертвой.

Десять минут спустя я моргнула в шоке, мой рот разинулся, поскольку я могла только смотреть вниз на арену.

Мне следовало отвернуться.

Только Дрекс, казалось, был не затронут — он все еще улыбался с глупым, влюбленным выражением.

Последние десять минут будут преследовать меня до конца моей жизни (еще шесть дней). Оцепенелый ужас потек по моей шее. Даже Никс была неестественно неподвижна на моих коленях, как будто не могла обработать то, что увидела.

Теперь было кристально ясно, что делала Эмпуса.

Они ели мужчин.

Агата была покрыта кусками кровищи. Оставшиеся части четырех охранников лежали вокруг нее, разбросанные по песку — в основном только окровавленные доспехи и одежда. Очевидно, Эмпуса съедала все, кроме желудков своих жертв.

Я узнала это тяжелым путем.

Никс зашипела. «Почему ты не можешь быть больше похожа на нее?»

«Потому что… у меня есть психическое здоровье… вроде как», — прошептала я (это была ложь).

«ВТОРОЙ РАУНД НАЧИНАЕТСЯ!» — проревел Зевс.

Никто не кричал.

Ворота снова поднялись — вышел мужчина — его руки были связаны впереди него, тяжелые цепи тянулись за ним по песку.

На нем была короткая черная спортивная тога, а из его лысой головы выступала алая змея.

Раздался коллективный вздох, и мой желудок опустился.

Хтонические лидеры все вскочили на ноги.

«Ты бесчестишь священные пески Кроноса!» — зарычал Аид, указывая на Зевса, который спокойно стоял на своем подиуме, держа скипетр.

Я не заметила, что Эрмоса не было в нашей секции.

Он был связан, внизу на песке, идя к Агате.

Она была его партнером.

Его… любовницей?

Я не была уверена, какими были их отношения, но они были партнерами, и было очевидно, что они очень близки.

На секунду чудовищное обличье Агаты исчезло, и она снова стала красивой женщиной. Она смотрела на Эрмоса с опустошением.

Артемида кричала ругательства на Зевса о том, что он зашел слишком далеко, и Арес кивнул в знак согласия. Туман Аида распространялся по трибунам кричащими щупальцами. Олимпийцы скулили вокруг.

«Что… что это значит?» — спросила я.

Дрекс пожал плечами, как будто тоже не был уверен.

Август наклонился вперед. «Она должна причинить ему как можно больше боли, пока он не будет недееспособен, — мрачно сказал он. — Что также заставит его принять унижение клеймения один раз за поражение — любое хтоническое поражение на арене приводит к клейму. Без исключений».

Дыхание Дрекса прервалось.

Чарли дрожал рядом со мной.

Внизу на песке кожа Агаты снова отслоилась, и ее челюсть отвисла.

Щелк.

Щелк.

Ще…

Нечестивый шум прекратился, когда кожа Агаты переформировалась в черты женщины. Она покачала головой «нет», как будто не могла довести это до конца, когда смотрела на Эрмоса широкими, измученными глазами.

Эрмос сказал ей что-то.

Агата кивнула в знак согласия.

Они оба повернулись и встали лицом к Зевсу с мятежным выражением лица. Они отказываются сражаться друг с другом.

Их смелость была шокирующей.

«ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ ВОЙНЫ, МЫ ДАДИМ ТЕБЕ ЕЕ», — проревел Аид Зевсу, поддерживая их, его ужасающий туман теперь заполнял три четверти стадиона.

Лицо Зевса было тревожно безэмоциональным, когда он смотрел сверху вниз на двух восставших хтонических.

Он поднял свой скипетр, орел поднялся, расправив крылья.

Электричество пылало по его коже.

ТРЕСК.

Мир вспыхнул белым, и огненный жар опалил воздух. Мои зубы заныли, челюсть болела, когда озон наполнил мой нос.

Мое зрение прояснилось.

Вокруг волосы людей стояли дыбом от статического электричества, бросая вызов гравитации, пока туман завивался вокруг них.

Зевс указывал своим дымящимся скипетром на арену.

Песок выступал зазубренной, чужеродной скульптурой, всего в нескольких дюймах от того места, где стояла Агата.

Я быстро моргала, мозг пытался обработать — молния ударила в скипетр Зевса, и он перенаправил ее в колизей.

БУМ.

Гром оглушительно хлопнул, прямо над головой.

Электрический купол зашипел.

Агата и Эрмос стояли неестественно неподвижно, их губы приоткрыты, парализованные страхом.

Зевс повернулся на своем подиуме, глядя на Аида. «Я не хочу войны, старый друг, — крикнул он. — Коалиция игр федерации назначила каждый подвиг, исходя из способностей и мощи участников. Это испытание ЧЕСТИ!»

Ветер хлестал черный тогу Аида, когда он нахмурился, глядя на него сверху вниз.

Арена была мертвенно тихой.

Взаимное гарантированное уничтожение, — эхом отдавалось предупреждение Елены.

«Никто не должен умирать», — крикнул Зевс, его белая тога освещена искрами. «Я не хочу войны». Он указал вниз на окаменевший песок. «Я пощадил их».

Аид наклонил голову набок, напрягаясь, как будто боролся за контроль. Он медленно опустил руку — туман отступил к нему, устремляясь с трибун, завиваясь вокруг его ног.

Молния ударила вдалеке, и толпа вздрогнула, включая меня.

Аид резко кивнул. «Твоей честью — никто не умрет!»

Зевс низко поклонился в знак согласия.

«Что… что… что… — Я оборвалась. — Как?» — прошептала я.

«Зевс — единственный олимпиец, который может использовать свою силу наступательно», — мрачно сказала Елена. «Один удар вводит любого, кто не является древним, в кому, и большинство не просыпается от нее… Вот почему… только хтонические лидеры пережили Великую войну».

Чарли сжал мою руку достаточно сильно, чтобы оставить синяк.

«Это не абсолютно», — прошептала Елена, как будто пыталась убедить себя. «Ему нужно быть снаружи в штормовой день, чтобы использовать ее».

Мне не стало лучше.

«ВОЗОБНОВИТЕ БОЙ!» — проревел Зевс.

Эрмос двинулся с шокирующей скоростью, обвивая свою цепь крепко вокруг горла Агаты, прежде чем она успела среагировать, бицепсы напряглись, когда он душил ее изо всех сил, его выражение лица было решительным.

Она царапала его предплечья.

Долгие, ужасные секунды прошли, пока он душил ее.

Наконец, она бессильно упала на песок, шея обиженного красного оттенка.

Она бессмертна, — напомнила я себе. Он спас ей жизнь.

Это не чувствовалось так.

Эрмос смотрел сверху вниз на обмякшее тело Агаты, его выражение лица было разрушено, когда он медленно размотал цепь с ее шеи. Он отвернулся, руки все еще скованы, как у заключенного, и направился к выходу.

Он взглянул на Зевса, затем быстро отвел взгляд.

Зевс поднял свой скипетр — толпа отшатнулась. «Агата проиграла», — спокойно объявил он. «Она получит пять клейм. Она не смогла победить во всех пяти своих подвигах».

Стадион оставался тихим.

Зевс спрыгнул с платформы — через шипящее силовое поле — и приземлился на песок. Глухой удар.

Свет вспыхнул по его коже, как будто электричество зарядило его, и он подошел к Агате с вулканическим металлическим жезлом в одной руке, скипетром в другой.

Втыкая скипетр в песок, Зевс крикнул: «ПЯТЬ ПОДВИГОВ ПРОИГРАНО!» Он потянулся к бессознательному телу Агаты и разорвал ее тогу, обнажая ее грудину.

Он направил вулканический жезл на нее. Его рука засветилась электричеством, и печать на его конце стала ярко-желтой, когда он прижал металлический конец к ее груди.

Бессознательное тело Агаты дернулось, когда ее навсегда клеймили, пять отдельных раз.

Искры исходили от скипетра Зевса, олимпийский орел светился.

Он выглядел одержимым.

Это был один из самых напряженных и жестоких моментов Игр. Хотите ли вы:

Продолжить историю и узнать, что произойдет дальше?

Обсудить значение клеймения и реакцию лидеров Домов?

Сравнить битву Агаты с предыдущими раундами и выявить ее уникальную жестокость?