Глава 12. Сражения насмерть или другие женские занятия

АЛЕКСИС

Я бежала, сворачивая влево в узкий проход между зданиями.

Титаны наступали мне на пятки, оружие сжималось в руках.

Я должна телепортироваться, но тогда Август окажется прав, что мне нужны мужчины, чтобы присматривать за мной.

В эти дни все, что у меня было, — это злоба.

Я сильная независимая женщина.

Я прыгала через щебень и скелеты. Спотыкаясь, царапаясь об острые кирпичи, я выпрямилась и побежала быстрее по переулку.

Титаны визжали сверху, хлопая отвратительными крыльями.

Вообще-то, я думаю, что с этим должны справляться мужчины.

— Двигайся! — в панике прошипела Никс, ее чешуя заскользила, словно она смотрела вверх. — Быстрее.

Я выскользнула из безопасного переулка. Работая руками, я направилась прямо к защищенным стенам Колизея.

Раздался грохот, и земля затряслась.

Оба Титана рухнули на травяной парк, окружавший древнее сооружение, прямо передо мной.

Их потрепанные крылья медленно сложились.

Какой прекрасный день, чтобы умереть.

Пошатнувшись назад, я подняла оружие.

Они надвигались медленно. Флаффи-младший залаял, звук был громким и резким, когда он снова встал передо мной, защищая.

Я сняла предохранители.

— Тебе нужно убираться отсюда, — прошипела Никс. — Прямо сейчас.

Я кивнула в знак согласия.

Вспыхнул яркий свет, и щелкнула камера.

Оба Титана перестали двигаться, наклонив головы набок — они сосредоточились на чем-то слева от меня. В унисон они открыли рты, сверкнули острые зубы. Слюна сочилась, пока они облизывали свои изуродованные губы длинными черными языками.

Я мысленно сосредоточилась на телепортации в безопасное место.

— Дом...

Кто-то всхлипнул.

Я повернула голову, сердце сжалось — я не заметила их в своей слепой зоне.

Группа из дюжины пожилых мужчин и женщин застыла от ужаса, сидя за бетонными шахматными столиками, расставленными в травянистом парке. Один из них опустил камеру.

Титаны нацелились на людей, их намерения были ясны.

— Телепортируйся, Алексис! — крикнул Никс. — Беги — спасайся, пока можешь!

Я запрокинула голову.

«Были ли человеческие жертвы предотвратимы?» — прошептала Персефона мне на ухо.

Я подняла пистолеты и выстрелила.

Пули попали в плоть Титанов; они взвизгнули, но их внимание оставалось приковано к группе людей.

Широко раскинув руки, я защитно прыгнула перед людьми.

— Pater noster, qui es in caelis, — воскликнул кто-то на латыни. Отче наш, сущий на Небесах.

Титаны крались ко мне, когти вытянуты, рты открыты.

Аминь.

Я подняла оба пистолета и продолжила стрелять.

Тра-та-та-та-та-та.

Некоторые пули попали, некоторые промахнулись, но монстры продолжали наступать, медленно и уверенно. Они играли со своей добычей.

Три метра.

Тра-та-та-та-та-та.

Полтора метра.

Тра-та-та-та-та-та.

Шестьдесят сантиметров.

Тра-та — Щелк. Щелк.

Раздался яростный рык, когда Флаффи-младший прыгнул вперед, врезаясь в одного из Титанов. Зверь попытался стряхнуть его, но мой защитник держался, его зубы вцепились в его горло.

Тот рухнул на землю — Флаффи-младший вырвал ему глотку.

Рывком я перезарядила оба пистолета, подняла руки и выстрелила во второго визжащего Титана.

В белой пушистой вспышке Флаффи-младший бросился на оставшегося Титана, но тот оказался быстрее, подняв предплечье. Он укусил его за руку.

Я опустила пистолеты, не имея возможности сделать чистый выстрел.

— Adveniat regnum tuum, fiat voluntas tua, — отчаянно скандировали позади меня. Да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя.

Всхлипывания превратились в вопли.

— Серьезный вопрос, — прошипел Никс. — Мы пытаемся умереть? Потому что если нет, нам следует бежать прямо сейчас!

— Мне просто нужен план, — прошептала я.

Стиснув зубы, пот разъедал глаза, я раскачивалась на носках взад-вперед, пока Титан крутился, пытаясь сбросить моего защитника.

Мои мысли отчаянно неслись: а икс в квадрате плюс б икс плюс ц равно нулю.

Новый план: никогда больше не думать.

Чтение квадратного уравнения никому не помогало.

Я бросила пистолеты, потому что оружие почти не причиняло вреда.

Попробуй визуализировать свой успех — мертвый Титан, превращенный в график треугольной функции гипотезы Коллатца.

Я схватилась за рукояти длинных кинжалов, прикрепленных к моим бедрам — та пара, которую Харон настоял надеть — и вытащила оба.

Все, что у меня было, — это ядовитая кровь и нездоровое количество теоретических математических знаний.

Пусть будет так.

Я направила оба кинжала на Титана, который все еще стоял на ногах, пытаясь стряхнуть Флаффи-младшего, и неудержимо приближался.

— Не смей. — Никс щелкнул зубами. — Алексис, я не растила тебя с самого вылупления, чтобы ты все это бросила ради каких-то случайных людей.

Я согнула колени, оружие наготове.

— Хорошо. Тогда тебе лучше выжить. — Чешуя заскрежетала — Никс спрыгнул с моей шеи.

Следы укусов расцвели на лице Титана, пока он крутился, Флаффи-младший грыз его руку.

Глаза сузились, мои пальцы покалывали. Ближе.

Титан повернулся, когда боролся, его передняя часть была полностью открыта.

Я прыгнула вперед, вонзив оба кинжала в его почерневшую грудную полость. Он взвизгнул и пошатнулся.

У меня получается!

Я на самом деле потрясающе сражаюсь!

Ужасное режущее ощущение взорвалось по моей спине — Титан использовал свою свободную руку, чтобы разорвать мне позвоночник.

Сопротивления не было.

Я закричала.

Ладно, не получается.

— Алексис! — позвал Никс.

Все поплыло, мир размылся по краям, когда я ослабила хватку.

Монстр крутился.

Вся боль исчезла, словно был щелкнут выключатель.

Закрыв глаза, я погрузилась в мирную темноту, спокойствие овладело моими конечностями.

— АЛЕКСИС! — заорал Никс.

Мои глаза распахнулись.

Я едва держалась за свои кинжалы, окровавленная хватка скользила, а пальцы горели, пока Титан спотыкался, пытаясь стряхнуть нас троих, его лицо стало фиолетовым, пока Никс душил его.

Перехватив рукояти, я вонзила ножи глубже в его грудь.

Флаффи-младший зарычал громче, грызя его правую руку, которая теперь частично висела ниже локтя.

Хороший песик.

Напрягая трицепсы, я подтянула свой вес, надавливая на рукояти кинжалов для рычага — хруст — лезвия прорезали вниз от груди до пупка.

Чернильная кровь залила мою переднюю часть, когда черные органы развернулись между нами.

Моя кровь смешалась с ней.

Свежая боль взорвалась в моей груди, когда я задействовала свои силы.

Титан издал сдавленный визг, когти упали с моей израненной спины. Пена капала с его губ, когда он бился в конвульсиях.

Моцарт играл на пианино, пальцы танцевали, голова запрокинута, глаза закрыты в экстазе.

Монстр рухнул навзничь в траву — Флаффи-младший и я упали вместе с ним.

В траве Флаффи-младший вцепился ему в горло. Я подняла свои кинжалы высоко, израненная спина кричала в знак протеста, когда я вонзила их. Черная жижа брызнула, когда я ударила снова и снова.

Остановившись, я вытерла кровь со своего лица предплечьем.

Титан был безжизненным подо мной, изуродованным месивом колотых ран. Его правая рука висела под углом, лицо опухло и покрыто укусами змеи, изо рта капала пена.

Дрожащими руками я нашарила пояс, пальцы все еще покалывали.

Боль в спине медленно превращалась в огонь. Титановые наручники не отстегивались. Слезы текли по моему лицу, и видеть становилось все труднее, когда я возилась с наручниками.

Хруст.

Флаффи-младший зарычал, вставая на ноги рядом со мной.

В нескольких футах голова другого Титана встала на место. Он сел, пустая, разодранная полость там, где раньше было горло.

Нет. Нет. Нет.

Титан встал во весь рост, заслоняя небо.

Крылья расправились.

Я бросила глупые наручники и попыталась встать на ноги, застонав, когда моя спина пульсировала от боли.

Была доля секунды — вспышка крыльев — темнота взорвалась.

Воздух свистнул, и мой желудок упал, ужасное давление на руках, свежее жгучее ощущение пронеслось по моей спине.

Титан врезался в меня.

Две когтистые руки обхватили мои бицепсы. Его чудовищное лицо зависло передо мной, когда он держал меня — и я поняла, что мы летим прямо в воздух.

Я закричала.

Титан открыл рот, издавая хриплый свистящий звук, когда мышцы его израненной шеи сократились.

Лай Флаффи-младшего стал отдаленным. Никс был там с ним, все еще обернувшись вокруг павшего Титана.

Мои волосы хлестали меня по лицу.

Изуродованные черные крылья свистели, когда они накачивали воздух, и мы пронеслись мимо вершины Колизея, мчась к серым облакам.

Я посмотрела вниз, голова болталась от силы.

Люди толпились на краю улицы напротив парка, вглядываясь вверх, словно все вышли посмотреть, как я сражаюсь с Титаном. Множество камер было направлено на меня.

Толпа превратилась в маленькие точки, когда мы взлетали выше.

Мои уши заложило, когда давление и температура резко упали.

Титан сжал руки вместе, раздавливая меня. Не было возможности пошевелиться, не было возможности заразить его моей кровью.

Я хрипела, когда черные пятна заполнили мое зрение. Чарли, Хелен и Церера ждали моего возвращения на виллу.

Чаша Колизея становилась все меньше.

Ничего не осталось. В прошлый раз, когда я была в ловушке, у меня был вариант телепортироваться. Теперь нечего было делать, кроме как... Подождите. Могла ли я?

Мое нутро говорило «нет», мои травмы были слишком серьезны.

Титан сжал сильнее, и мои кости затрещали, когда я закричала громче.

Ты все равно умрешь.

Я сосредоточилась на бетонном шахматном столике посреди парка.

Почему бы и нет.

— Домус, — крикнула я.

Все потемнело.

Мы врезались в пустой стол — когтистые руки отпустили меня, и бетон сломался под нами.

Везде был дым. Боль. Колизей снова возвышался надо мной.

Шахматные фигуры впились мне в руки, когда я слепо ползла сквозь дым. Кашляя и скользя по крови, невообразимая агония терзала мой позвоночник.

Флаффи-младший бросился на Титана, когда он поднялся рядом со мной.

С нефокусированным зрением я поднялась на ноги.

Пожилые люди таращились, сбившись в тесный круг.

— Убирайтесь отсюда! — Я не слышала своего голоса из-за звона в левом ухе.

Люди оставались застывшими, сжавшись от страха вокруг пожилой женщины с короткими колючими седыми волосами. — Лючия, — кричали они, касаясь ее покрытой красным кожи. Кровь.

Через ее грудь прошел длинный порез. Кусок бетона рассек ее.

«Были ли человеческие жертвы предотвратимы?» — Персефона держала меня за плечи, крича мне в лицо.

Я рухнула на колени рядом с Лючией. Наклонившись, я отчаянно собрала куски ее разорванной рубашки и прижала их к ране.

Моя грудь болела, когда я пыталась остановить кровотечение.

Она что-то сказала, но я не могла расслышать.

Я ничего не видела; паника, отчаяние и истощение били по мне. Я прижала покалывающие пальцы к ее груди, словно это могло спасти ее.

Группа рыдала и скандировала на латыни.

Визг.

Волосы на затылке встали дыбом. Задыхаясь от раскаяния, я закричала: — Давите на рану! — когда поднялась на ноги и пошатнулась прочь.

Это моя вина.

Я должна была защитить остальных.

Спотыкаясь, я повернулась туда, где Флаффи-младший все еще атаковал первого Титана. Все было в тумане.

— Salvator! — крикнул старик на латыни позади меня. Спаситель.

Колени подогнулись, я наклонилась и меня вырвало, не в силах справиться с агонией, пронизывающей меня.

Второй Титан поднялся из разрушенного стола.

Я вытерла желчь со своих окровавленных губ.

Ты пережила испытание. Это ничто.

Первый Титан издал отвратительный визг и силой отшвырнул Флаффи-младшего — он взвизгнул, катясь по газону ко мне в белой вспышке, затем встал на четвереньки рядом со мной.

Никс слабо прошипел откуда-то поблизости.

Сгорбившись, я полезла в карман. Куски изуродованного металла наполнили мою руку, когда я вытащила то, что было пейджером Августа — он был полностью раздавлен. Я бросила кусочки на траву.

Нечего было больше делать.

Оба Титана встали выше, их кости с хрустом возвращались на место.

Вслепую я схватила дополнительную кобуру, которую дал мне Харон — я вытащила Спартанский пистолет левой рукой и охотничий кинжал правой.

Никс заполз мне на плечи.

Титаны крались к нам.

Принятие нахлынуло. Я не могла далеко уйти, но я все еще могла попытаться.

— Домус, — закричала я, вытянув правую ногу, чтобы Флаффи-младший коснулся ее, когда меня растянуло на миллион маленьких кусочков.

Я моргнула — мы телепортировались через газон.

В десяти метрах Титаны врезались друг в друга в размытом пятне когтей, когда замахнулись туда, где мы стояли секунду назад.

Щурясь, я выстрелила.

Тра-та. Тра-та. Тра-та. Тра-та. Тра-та.

Титаны повернулись в замешательстве, черная кровь брызнула, когда пули попали в них — они нацелились на то место, где я стояла.

Расправляя крылья, они наклонились, чтобы полететь ко мне, но споткнулись и оглянулись — их отростки были порваны пулевыми отверстиями. Качая головами от досады, Титаны быстро засеменили вперед.

Ну, это было весело.

Боль в спине была невыносимой; звон в ухе теперь был пронзительным воплем.

С таким же успехом можно уйти с грохотом.

Титаны рванули ко мне одновременно — я прижала ногу к Флаффи-младшему и сосредоточилась на месте через весь травянистый парк, в тридцати метрах.

— ДОМУС!

Мир раскололся в мучительной темноте.

Треск.

Я приземлилась коленями в траву, из моего горла булькал стон. Флаффи-младший заскулил и обнюхал мое лицо, пока желчь капала с моих губ.

Титаны взвизгнули.

Я была всего в пятнадцати метрах, не так далеко, как надеялась.

Все горело.

Никс крикнул что-то мне в ухо, но я не могла ее расслышать.

Мысленно я спроектировала свою могилу — ничего безвкусного, просто мавзолей с небольшим склепом и трехметровым бюстом моего лица. Здесь покоится интровертная извращенка, у которой было двое мужей.

Безумно хихикая, кровь брызгала с моих губ, я вцепилась покалывающими пальцами в газон и тяжело вздохнула.

Встать было актом Божьей воли, и я заревела, шатаясь, поднимаясь на ноги. Я потеряла пистолет при прыжке — кинжал все еще был сжат в моем кулаке.

Титаны визжали и ковыляли ко мне.

Мои старые друзья.

Я широко раскрыла руки (я сошла с ума).

Пришли потанцевать?

Моя связь Протектора вспыхнула внутри моей груди, взрываясь силой.

Флаффи-младший прыгнул вперед. В воздухе его тело расширилось, ноги и шея удлинились, шишки на его позвоночнике выпятились — на этот раз, когда он столкнулся с Титаном, он отбросил монстра назад своим размером.

Флаффи-младший только что...

Я моргнула в шоке.

Второй Титан замахнулся когтями на мое лицо. Свист. Я инстинктивно откинула голову назад.

Танго, классика.

Я воспользовалась моментом, вонзив кинжал глубоко в израненную грудь Титана обеими руками. Никс бросился.

Ухмыляясь, я прижалась к этому больному объятию, истекая кровью на монстра.

Умри, стерва.

Новая волна пульсирующей агонии наполнила мою грудину.

Титан рухнул на траву подо мной, пена снова на его губах. Он конвульсировал яростно, руки беспорядочно дергались — я отдернула руку, когда коготь медленно пронесся, но было слишком поздно.

Агония взорвалась, тепло хлынуло по моей шее.

Изуродованное ухо упало на траву, то, которое должно было быть прикреплено ко мне.

Титан снова содрогнулся, его когтистая рука разрезала мое упавшее ухо, разрезая его в руины.

Наверное, оно мне и так не очень нужно было.

Титан затих.

В нескольких футах, теперь уже гигантский Флаффи-младший дико рычал, когда он катался, все еще сражаясь с другим монстром.

Зап-зап-зап. Электрические ударные волны пульсировали через мою брачную связь с возросшей интенсивностью, словно это поддерживало биение моего сердца.

Я слабо ахнула, полулежа на мертвом Титане.

Щелк. Хруст. Кости сдвинулись подо мной, когда он ожил.

Я безучастно посмотрела на него. Ладно, ты победил.

Титан дернулся.

Я скатилась, разбито распластавшись на залитой кровью траве. Пролетел заговор воронов. Как уместно.

Правительственные дроны были последним, что я когда-либо увижу. Я слабо улыбнулась, когда эмоции забурлили в моей груди.

Никс заползла и лизнула меня языком по щеке. Я попыталась поднять руку и почувствовать ее чешую, в последний раз, но не нашла сил пошевелиться. Я повернула голову, прислонив щеку к ее лицу.

— Я... люблю... тебя, — прошептала я между вздохами. Я люблю тебя, Флаффи-младший, Чарли, Хелен, Дрекс, и, возможно...

Свистящий звук прервал мое потенциально тревожное откровение.

Хлопки, стоны, крики и шлепки раздались эхом.

Потребовалась секунда, чтобы расшифровать пятно бронзовой кожи.

Август стоял над Титаном.

Его черно-белые волосы были распущены, развеваясь за ним — он душил Титана одной рукой, обернутой вокруг металлической цепи, и стрелял из пистолета другой, накачивая его грудь пулями.

Всегда ли амбидекстрия была такой сексуальной?

Забрызганный черным, оскалив зубы, с багровой кровью, капающей из его глаз, Август выглядел совершенно диким.

Возможно, это была потеря крови.

Возможно, это была боль.

Возможно, это был тот факт, что Август был тревожно способен уничтожать зло.

Но внезапно я не могла понять, как я вообще могла думать, что я асексуальна.

Цепь была прикреплена к бедру Августа, конец привязан вокруг третьего бескрылого Титана — он был связан и с биркой, проткнутой через нижнюю губу, а он использовал среднюю часть этой металлической цепи, чтобы душить Титана, который нападал на меня.

Что бы это ни было, мне это нравится.

Август убрал пистолет в кобуру, вонзил два ножа в глаза Титана, затем возобновил стрельбу в упор.

Рука схватила мое лицо, отворачивая меня от бойни.

Харон наклонил мой подбородок в сторону и замер, уставившись на то, что ощущалось как дыра в стороне моего черепа.

Ах да, мое ухо где-то на земле, порубленное на крошечные кусочки.

Его глаза затвердели, превратившись в осколки непреклонного льда. Харон потянулся к своей кобуре и поднял дьявольски острый кинжал.

Подождите...

Он чистым срезом проколол лезвием свое левое ухо.

Кто-то беззвучно закричал от ужаса.

Это была я.

С решительным выражением лица Харон вытащил маленькую коробку из своих брюк карго.

Сверкнули игла и нить.

Август снова появился в поле зрения, когда он шел по газону.

Его пистолет был поднят высоко, когда он стрелял в последних Титанов. Поко сидел на его плече с суженными глазами — его пушистая енотовая лапка была поднята, указывая на Титанов, его большой палец быстро сгибался.

Подождите, это что, пальцевой пистолет?

Харон наклонился и заслонил мне обзор, когда поднес иглу и нить к левой стороне моего лица.

Я пыталась говорить, но не могла; я пыталась сказать ему глазами, чтобы он этого не делал.

Харон наклонился ближе, его челюсть сжалась от решимости, когда он пришивал свой отросток к стороне моей головы.

— Per angusta ad augusta, carissimus, — прошептал он.

Через тернии к звездам, дорогая.

Появился Август, и Харон откинулся назад, чтобы дать ему место. Они похлопали по моим карманам, пока не вытащили две бирки с гравировкой Геркулес.

Одна капля упала с неба, расплескавшись по золотому имени.

Август наклонился.

Он нежно поцеловал меня в лоб. Я ничего не чувствовала, но моя кожа покалывала там, где касались его губы. Он пах порохом, молнией и грехом.

Поко погладил меня по щеке.

Когда они отстранились, небеса разверзлись, и дождь залил мир.

Харон продолжил шить.

Я была жива, когда должна была быть мертва.

Римский Колизей нависал, древнее напоминание — это была Спарта, и, к лучшему или худшему, мы были богами этого нового темного века.