Глава 6: Оружие и первые прелюдия.

АЛЕКСИС

ШЕСТЬ ДНЕЙ ДО ПЕРВОГО ЗАДАНИЯ С ТИТАНОМ

Никс тяжелым, храпящим шарфом обвился вокруг моей шеи.

— Срань Господня, я не смогу, — сказала Хелен, сидя на кровати и размахивая одним из своих усыпанных стразами «пистолетов эмоциональной поддержки».

Проведя руками по лицу, я закрыла глаза и представила, как Карл Гаусс хвалит меня за работу над гипотезой Римана. Эмми Нётер улыбается, просматривая мои вычисления. Одобрение моих героев снимает напряжение с плеч.

— Что, ради земли Кроноса, мне делать с Церерой? — жалобно простонала Хелен в отчаянии. — Что мы натворили?

Мои глаза распахнулись — Карл и Эмми мертвы.

Добро пожаловать в Ад.

— Это я сделала, технически, — сказала я. — Не ты.

— У нас обеих такие проблемы. — Хелен помахала пистолетом в мою сторону.

По крайней мере, все сохраняют спокойствие.

Я сделала глубокий, успокаивающий вдох.

Тук. Тук.

Я подскочила, и Хелен направила пистолет на дверь.

— Алексис, нам нужно идти прямо сейчас, пока Август нас не убил! — крикнул Дрекс из коридора.

Забавная история, Дрекс, на самом деле ты в большей неминуемой опасности, чем думаешь.

Хелен уставилась на меня, лицо искажено чистой паникой. Пистолет она не опустила.

— Все будет в порядке, — солгала я.

— Мы справимся, — солгала она в ответ.

Ничто в жизни не было сильнее, чем две женщины, которые подтверждают ужасные жизненные решения друг друга.

Через несколько секунд я выбежала в коридор.

Дрекс схватил меня. — Мы должны встретиться в тренировочном комплексе виллы прямо сейчас. Если не поторопимся, опоздаем.

— Как далеко он может быть? — спросила я.

Наши глаза в ужасе расширились, когда мы поняли, что я только что сглазила нас. Черт.

Мы выбежали из виллы под дождь.

Никс зашипел на моей шее. — Фу-у-у, я таю. — Он заполз под мою одежду.

Сверкнула молния.

Электрический забор возвышался на тридцать футов в воздух. Маленькие серебристые коробки торчали из его основания. Спартанские генераторы на солнечных батареях. Искры шипели.

Дрекс указал на люк цвета камня.

Флаффи-младший прижался мокрым носом к моей ноге. Я посмотрела на него. Что?

Он поднял палочку и зажал ее во рту.

Только попробуй. У меня нет на это времени.

Он проглотил ее.

Виляя хвостом, он высунул язык — он был покрыт корой.

Дрекс открыл дверь, явившемуся темную лестницу, ведущую под землю. У меня кольнуло в почках фантомной болью — бомбоубежища в Монтане, как известно, использовались для хранения извлеченных органов.

Дрекс скривился. — Дамы вперед.

Флаффи-младший понесся вниз по темным жутким ступеням, виляя хвостом и давясь.

Я перекрестилась и последовала за ним.

Наконец, темная лестница открылась, и я споткнулась, останавливаясь.

Дрекс налетел на меня. — Что там...

Он ахнул.

Перед нами простирался огромный бетонный бункер, больше нескольких футбольных полей.

Мерцающие потолочные огни окрашивали все в зеленые оттенки, а хромированный спартанский генератор громко пыхтел в углу.

Вокруг куч списанных автомобилей были расположены островки искусственных деревьев, имитирующие густой лес, а четверть комнаты выглядела как старая киносъемочная площадка, где кирпичные здания крошились и были высотой с деревья.

Это был тренировочный полигон, созданный, чтобы убивать (буквально).

Яркий пример: при ближайшем рассмотрении, точечный узор, покрывающий все, был не дизайнерским решением, а следами от пуль. О, мило.

Пять фигур в масках шагнули вперед из-за искусственных деревьев.

Каждый из них держал короткий кинжал.

Белые майки, белые спортивные штаны и белые лыжные маски дополняли их нелепые наряды. Если они пытались замаскироваться, это не сработало.

Агата скрестила руки, приподнимая грудь, одна из которых была больше, чем обе мои вместе взятые (удручающее наблюдение).

Рядом с ней Поко сидел на плече у Августа, поедая его длинные двухцветные волосы.

Татуировка скелета Харона растянулась по его правой руке, и жуткие шрамы на груди выглядывали из-под выреза его майки.

На другом конце линии Патро собственнически обнимал Ахилла.

Он подмигнул мне.

У него что-то в глазу?

Ахилл носил только верхнюю половину маски; его нижняя часть лица была закрыта намордником.

Они смотрели на нас, жутко молчаливые.

Дрекс приблизился ко мне, прочистив горло. — Так, что мы делаем...

— Берите оружие и надевайте кобуру. — Август указал на спартанские пистолеты, лежавшие у основания ступеней. — НЕМЕДЛЕННО!

Мы оба подпрыгнули и подчинились.

— Ох, это будет так весело, — прошипела Никс (наши представления о веселье не совпадали).

— Вот правила. — Харон шагнул вперед, кинжал раскачивался между его пальцами с татуировкой скелета. — Мы прячемся... Вы стреляете. — Он лениво потянулся. — Просто. Вопросы?

В моей голове была пустота.

— Почему вы все в белом? — спросил Дрекс, глядя на простые черные спортивные тоги, которые дали нам обоим. — Зачем кинжал?

Харон покрутил нож. — Ваша цель — попасть в нас: белый цвет покажет кровь. — Он злобно ухмыльнулся. — Нож — это мои когти Титана. Бу!

— Но... а что, если мы вас ра-раним? — Дрекс сделал шаг назад.

Хтоники взорвались смехом.

Август покачал головой. — Вы не попадете в нас. Вот почему мы здесь... Нам нужно многое успеть всего за шесть дней.

Он улыбнулся.

— Этот симулятор посвящен точности стрельбы. Когда речь идет о Титанах, спартанский пистолет — ваша лучшая защита. Ваши силы второстепенны.

Он поднял Поко со своего плеча и осторожно опустил его на землю.

— Протекторы направляются туда для безопасности. — Август указал на темную нишу за лестницей, по которой мы спустились.

Поко завизжал и поднял лапки в воздух, словно просил, чтобы его взяли на руки.

Нерон и Поппея послушно потрусили туда. Ад и Гончая последовали за ними, их костлявые скелеты появлялись через каждые пару шагов.

В противоположность этому, Флаффи-младший подпрыгнул высоко, дико задрав задние лапы в полном «ослином ударе». Очевидно, это движение помогло — он громко закашлялся и выплюнул палочку.

Все уставились на нее.

— Я уберу это позже, — пробормотала я (но не собиралась).

Никс вздохнул, соскользнув с моих плеч. — Я пойду, чтобы убедиться, что эта жирная лошадь не задохнется. — Я была одновременно благодарна и оскорблена.

Пока Флаффи-младший гонялся за своим хвостом (это было тяжело смотреть), Август дал Поко угощение. Он помахал мне своим печеньем, пока ковылял мимо.

Какой милашка.

Я помахала в ответ, и он зачирикал, прикрывая лапками свое перепачканное крошками лицо.

Когда все животные были в безопасности за лестницей, Харон поднял маску и зажал эфес кинжала между зубами. Он громко хлопнул, и все погрузилось во тьму.

Мы с Дрексом ахнули от благоговения. Я думала, «хлопающие» выключатели — это миф.

— Это симуляция первого уровня. — Шелковистый голос Августа странно эхом разнесся в кромешной тьме. — Мы не причиним вам вреда — используем только маневры уклонения. Это для оценки вашей точности стрельбы на местности.

— ТРИ, — резко крикнул Харон, и в полу вспыхнули огни, отбрасывая странные тени по всей комнате.

— ДВА.

Раздался громкий гул, и вокруг нас клубами повалил туман.

— ОДИН! — захохотал Харон (Карэн).

БУМ.

БУМ.

БУМ.

Взрывы вспыхнули по всему полигону; пол затрясся; огонь бушевал во всех направлениях; дым смешался с туманом.

Все пятеро Хтоников исчезли, как призраки.

Раздался громкий статический шум, когда крики Титанов эхом разнеслись из динамиков.

Дрекс посмотрел на меня в панике. — Эти люди реально сумасшедшие.

— Культы! — крикнула я громче, когда затрещали звуки пулеметов. — Я же говорила.

Еще один взрыв сотряс комнату.

— Беги — или я ударю ножом мальчика. — Дыхание коснулось моего уха. — Кариссима, тебе лучше выследить нас. Сейчас.

Резко развернувшись, я прицелилась, отдача завибрировала в руках, а порох обжег нос.

Татуированная рука с черными накрашенными ногтями насмешливо помахала в десяти футах. — Иди и поймай меня, — дразнил Харон.

Он сделал букву V пальцами и поднес ее к губам. Он намекающе пошевелил языком.

Мое лицо вспыхнуло.

Извращенец.

Я бросилась вперед, стреляя в Харона, когда он исчез в руинах.

Спустя то, что казалось часами, но могло быть минутами, голос Патро раздался из-за горящей машины.

— Ты вообще стараешься, Алекс? — дразнил Патро.

— Не называй меня этим именем. — Я подняла пистолет.

Патро смутным пятном переместился в мою слепую зону, слишком быстро, чтобы уследить.

Он прислонился в нескольких футах. — Так... теперь, когда ты выбрала нас в партнеры, нам, вероятно, стоит узнать друг друга получше.

Я выстрелила.

Он усмехнулся.

Запах льда заполнил мой нос.

— Зачем ты э-это делаешь? — прошептала я, чувствуя себя неуверенно из-за его смены личности.

Изумрудные глаза были шокирующе яркими из-за его маски, когда он шагнул передо мной.

— Делаю что? — спросил он дразняще.

— Ты знаешь.

Он наклонил голову набок, маска блестела в свете огня. — Знаю что?

— Прекрати игры! — Я помахала пистолетом.

— Повзрослей, Алекс, — презрительно сказал он. Жестокий мужчина, который мучил меня, вернулся. — На кону многое. Перестань притворяться, что ты тоже этого не чувствуешь.

Подожди? Чувствую что?

Я выстрелила, но он исчез.

Время тянулось, пока я бежала по полигону.

Два ряда зданий, похожих на декорации, возвышались вокруг меня.

Я шла по тропинке между ними, осматривая темноту.

Вспыхнуло белое.

Большая тень сидела на вершине здания.

Я нацелила на нее пистолет.

Ахилл стоял на коленях на вершине постройки, первой в ряду из десяти. Его горящие глаза тлели, когда он молча смотрел на меня — намордник скрывал его черты. Острый кинжал блестел в его руке.

Я выстрелила.

Он прыгнул невероятно быстро, присев на крыше на три здания дальше.

Я нажимала на курок так быстро, как только могла.

Ахилл стоял на вершине десятого здания, волосы выбились из его «мэн-бана», и он медленно покачал головой, как будто был разочарован.

Раздраженная и измученная, я показала средний палец.

Он поднял квадратное устройство, нажал кнопку — здание рядом со мной взорвалось пламенем.

Куски бетона полетели во все стороны.

Меня отбросило назад.

Придя в себя, я медленно осматривала окрестности.

В левом ухе болезненно звенело, и я лежала на тропинке под кучей — я подняла кусок здания и поднесла его к правому глазу — пенопласта, покрашенного под бетон.

Закатив глаза, я поднялась на ноги и оттолкнула материал. Маленькие белые кусочки дрейфовали в воздухе вокруг меня, как снег.

Жар обжигал лицо — остальные здания горели.

Намордник заполнил мое поле зрения.

Я закричала.

Ахилл возвышался передо мной.

Он хрустнул шеей, словно готовился к нападению; имя Патро было вытатуировано на ней.

Он злится, что Патро продолжает разговаривать со мной? Все знали, насколько он собственник.

Я отступила, ужас цеплялся за мои легкие.

Ахилл сделал шаг вперед.

Дым клубился вокруг него, запах огня и пепла заполнил мой нос.

Он собирается напасть на меня. Никто никогда не найдет мое тело.

Крики Титанов эхом разнеслись из динамиков, и еще одно здание взорвалось, разбрызгивая пенопласт и огонь.

Я развернулась и побежала, спасая свою жизнь.

Спустя неопределенное количество времени, я прислонилась к металлическому столбу в искусственном лесу и тяжело дышала.

Я не могла попасть ни в одного из Хтоников. Они были слишком быстры.

Скрежет металла.

Я резко обернулась.

Белая маска стояла в футе от меня.

— Тебе нужна вода? — спросил Август, его длинные черно-белые волосы развевались в тумане, голос то доносился, то исчезал, пока звенело в ухе. — Ты в порядке? Пожалуйста, дай мне знать, если тебе нужно...

Какой внимательный, милый человек.

Я выстрелила ему в лицо.

Нет.

Август исчез во вспышке.

Он ушел.

Кряхтя, я возобновила бег трусцой по полигону.

Тяжело дыша, с расплывчатым зрением, с легкими, ноющими от напряжения, я уставилась на свой пистолет и повернула его так, чтобы блеснула золотая надпись WSDL: War, Sex, Death, Lies (Война, Секс, Смерть, Ложь).

— Заставь их бояться тебя, дочь. — Аид хмурился, глядя на меня. — Никто не боится слабых.

Эти люди были высококомпетентными монстрами.

В отличие от них, я никогда не была особенно ловка в плане физической подготовки. Я была хороша в расчете неясных математических задач и написании захватывающих (непристойных) фанфиков. Я была настоящей женщиной эпохи Возрождения.

Эхом разнеслись выстрелы.

Высокая фигура спрыгнула сверху и бесшумно приземлилась передо мной.

Пальцы с татуировкой скелета подняли нож.

Он был направлен прямо в мое сердце.

— Ты даже не стараешься, кариссима, — протянул Харон, его тон был жестоким.

Мой пистолет со стуком упал на землю.

Харон хмыкнул от удивления, схватившись за живот.

— Ты должна стрелять, а не бросать его в меня, дорогая. — Его глаза похолодели. — Подними его.

Я подняла подбородок. — Нет.

Харон замер неестественно. — У тебя три секунды, чтобы поднять свое оружие и приложить усилия к симуляции, которую я часами создавал специально для тебя, иначе...

Я усмехнулась.

— Три. — Его голос вибрировал насилием.

У него что, фетиш на счет или что-то вроде того?

— Два.

У меня перехватило дыхание, и я сжала бедра.

Подождите... У меня?

Я подняла руку, открыв ладонь, как кукла. — Один, — сказала я, прежде чем он успел, посмеявшись над своей шуткой.

Ледяные пальцы обхватили мое горло — он оттолкнул меня, пока я не оказалась прижатой к грубому металлу. Он не смеялся.

Харон сжал тонкие точки пульса на моей шее, прижимая меня к искусственному дереву.

В замедленной съемке его лицо в маске приблизилось на уровень глаз.

Он надавил сильнее и перекрыл доступ кислорода к моему мозгу.

Через мою голову просочились чужие мысли, смесь эмоций и образов в сбивающей с толку куче.

Моя. Она моя. Нужно заявить на нее права. Контролировать ее. Обладать ею. Владеть ею. Уничтожить ее. Попробовать ее киску. Привязать ее ко мне. Защитить ее. Наказать ее. Нужно увидеть, как она подчиняется Августу. Пожрать ее.

Алые глаза контрастировали с белизной его маски.

Я ахнула.

Харон использовал свои хтонические силы — я могла слышать, что он чувствует.

Кровь отхлынула от моего лица.

Он был более животным, чем я могла себе представить. Уровень одержимости, исходящий от него, был непостижим.

Карэн был по-настоящему диким.

— Если не воспримешь это всерьез, стреляй в меня. — Его пальцы безжалостно сжались. — Ты не будешь спать неделю — мы будем держать тебя в заложниках в этой тренировочной комнате.

— Физическое... Не более т-того, — прошептала я.

Его чувства приняли мрачный оборот.

Харон оторвался от меня со сдавленным звуком.

— Ты ошибаешься. — Он втиснул пистолет мне в ладонь.

Пошел ты.

— Нет, не ошибаюсь. — Я прицелилась в его красивое лицо.

Харон резко свернул в сторону и увернулся; искусственное металлическое дерево взорвалось там, где только что была его голова.

— Ближе, детка, — дразнил он. Его хриплый смех разнесся эхом, и в нем была жестокая, резкая нотка. — Если бы это было только физическое, я бы трахнул и выбросил тебя, как я сделал с десятками других...

Пах. Пах. Пах. Пах. Пах.

Я выстрелила, ужас подползал к горлу при одной мысли о нем с другими людьми.

Харон засмеялся громче, пока я преследовала его, огонь, взрывы и крики Титанов эхом разносились вокруг.

Крича, я последовала за ним глубже в темноту. Это было место, где мы оба принадлежали.

— Алексис, куда ты идешь? — Голос Августа треснул, как кнут.

Очевидно, утопиться в душе.

— Стоять!

Я остановилась. Дрекс и Агата скрылись в раздевалке бункера.

Медленно я повернулась.

Харон свирепо смотрел на меня. — Тебя не отпустили, дорогуша. — Он произнес это ласковое слово как ругательство. — Они первыми пойдут в душ, а ты объяснишься. Дрекс задел одного из нас, а ты не попала ни в кого.

Патро и Ахилл стояли рядом, оба смотрели на меня сердитыми выражениями.

Замечательно, все злятся на Алексис. Просто праздник какой-то.

Я мысленно показала им всем средний палец.

— Желаешь объяснить свое выступление? — медленно спросил Август, жесткие черты его лица были неподвижны.

Мне не хотелось говорить, поэтому я промолчала.

Харон прищурился, и Август дернулся, словно у него был припадок.

Конечно, у меня был потенциал быть физически развитой и атлетически компетентной. Проблема в том, что я не хотела этого. Мне нравилось сидеть. Очень.

К тому же, я была частично слепа и глуха, так что вот так.

— ОТВЕЧАЙ МНЕ! — взревел Август.

— Не смей так разговаривать с моей подопечной, — огрызнулся Патро, скрестив руки на груди. — Мы разберемся с ее проблемами с производительностью в частном порядке. В конце концов, она выбрала нас.

Я подавилась от двойного смысла.

Харон повернулся с рычанием. Ахилл хрустнул костяшками пальцев, на которых было вытатуировано СМЕРТЬ.

— Вы, люди, когда-нибудь вообще замолкаете? — спросила я, пробормотав, искренне любопытствуя.

Харон замер. — Что ты сказала?

Я развернулась и отошла от них всех, рухнув на скамейку возле раздевалки, чтобы подождать в тишине.

Август последовал за мной и сел слева, в моей слепой зоне.

Я смотрела прямо перед собой.

Харон выбрал именно этот момент, чтобы агрессивно выстрелить по мишени через всю тренировочную комнату. В моем плохом ухе зазвенело от резкой обратной связи, а в висках застучала головная боль.

— Почему твоя меткость так плоха? — тихо спросил Август.

Я сохраняла бесстрастное выражение лица. — Понятия не имею.

Август издал звук недоверия, и сторона моего лица заколола под его пристальным взглядом.

Я взглянула.

Его полуночные глаза сузились от подозрения.

Казалось, он смотрит сквозь меня, прямо в мою душу. Он не знает о твоем глазе и ухе. Не паникуй.

Патро и Ахилл вели напряженный разговор на краю металлического леса. Ахилл подписал что-то про «Алексис, терпение, доверие» и «нужен план».

Мужчины думают, что они незаметны?

Когда Агата и Дрекс наконец вышли чистыми и в свежей одежде, мы впятером неловко двинулись к душам.

Патро и Ахилл свирепо посмотрели на моих мужей.

Харон поднял свой пистолет.

— Осторожнее, — мрачно сказал Август. — Я все еще старший наследник. — Его глаза наполнились кровью, и несколько капель стекли по щеке, оставляя след на его шраме.

Напряжение возросло.

— Ладно, — выплюнул Патро после того, что казалось вечностью. — Мы подождем... на этот раз. Но не забывай, она выбрала нас. — Он насмешливо ухмыльнулся.

Я скривилась на него. Прекрати их антагонизировать.

Ахилл нахмурился.

Харон толкнул Патро локтем, затопал и протиснулся мимо него в раздевалку. Мы с Августом последовали за ним.

Комната была меньше, чем я ожидала. Около дюжины шкафчиков с аккуратно сложенной одеждой стояли напротив скамейки с полотенцами.

На другой стороне был узкий коридор с двумя душевыми кабинами, расположенными друг напротив друга.

Я подозрительно уставилась на них.

Душ был роскошью, к которой я все еще привыкала, но я была почти уверена, что обычно у них есть двери — только у того, что слева, была.

Август увидел, куда я смотрю, и объяснил: — Это потому, что Хермос — Горгона. Они, как известно, странно относятся к своей личной жизни. Мы добавили для него дверь, чтобы он перестал жаловаться на наготу.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он считает странным тот, у которого была дверь.

Может, сирены правы, и я ханжа?

Харон пробормотал, что Хермос нелеп, проходя мимо меня — совершенно голый.

Небольшой мазок крови контрастировал с бледной, безупречной кожей его левого бедра.

Но его правая нога была лоскутным одеялом из ожогов, рубцов и изуродованной кожи. Шрамы отличались от тех, что были на его груди, но выглядели не менее болезненно.

Харон был шокирующим слиянием ярости, татуировок и старых ран.

Он зашел в открытую кабинку и включил воду.

Его выражение стало настороженным, когда он увидел, что я смотрю на его ногу, и он резко схватил бутылки.

Меня наполнило чувство вины, потому что я заметила его хромоту еще на Корфу, но не придала этому значения. Я никогда не могла представить себе ужасную степень его травмы.

Август вальяжно прошел мимо, тоже без одежды, и я на мгновение потеряла способность думать. Черно-белые волосы свободно лежали на его бронзовой коже.

Его грудь была без клейма, гладкая, с легким волосяным покровом, но на его бедре также была полоса крови, и серебро блеснуло на головке его толстого пениса.

Подождите — что?

Мой взгляд метнулся к его лицу.

Август изогнул темную бровь, заходя в душ рядом с Хароном.

Боже, спаси меня.

Рисунки половых органов на «Спартанской странице образа жизни» были явно сфабрикованы, потому что ни у одного из них не было пирсинга — я бы запомнила.

Покачав головой, я забежала в кабинку с дверью и плотно закрыла ее за собой.

Быть первой в мире интровертной извращенной ханжой на удивление изнурительно.

Я поспешно разделась.

Божественно горячая струя почти заставила меня забыть о двух голых мужчинах на расстоянии вытянутой руки.

Почти.

— Ты там в порядке? — насмешливо пропел Харон, в его тоне была жесткость.

Мне не следовало смотреть на его ногу. Он явно стеснялся этого, хотя, если уж на то то пошло, шрамы делали его только более впечатляющим.

— Душ соответствует твоим стандартам, принцесса? — крикнул Харон, явно пытаясь вызвать у меня реакцию.

— Не н-называй меня так. — Я яростно натерла мылом свою вспотевшую кожу.

— Но это правда, — сказал Харон. — Ты принцесса великого Дома Аида.

— Мы знаем, — пробормотала я себе под нос. — Вот почему ты на мне женился.

Последовавшее за этим молчание было напряженным.

— Это не единственная причина, — резко сказал Харон.

Я усмехнулась.

Бледные ступни Харона появились за моей дверью. — Алексис, ты трусишь, прячась от...

— И ты женился на мне только и-из-за моего происхождения.

— Я женился на тебе, — тон Харона стал опасным, — потому что, когда я увидел тебя, я сразу же захотел испортить тебя... телом и разумом.

Первобытная часть моего мозга содрогнулась от ужаса.

Спасайся; уходи от него.

— Это то, что ты хотела услышать? — резко спросил Харон. — Это заставляет тебя чувствовать себя лучше, принцесса?

— Нет.

Это действительно не так.

Выключив воду, я быстро завернулась в полотенце и резко открыла дверь.

— Это не просто физическое влечение. — Харон обнажил зубы, свирепо глядя на меня, его голое тело блестело от воды.

Если он пытался выглядеть раскаивающимся, то у него не получилось.

Он выглядел жестоким.

Я протиснулась мимо него, моя рука заколола там, где мы соприкоснулись, когда я схватила первую тренировочную одежду, которую нашла в шкафчике, и натянула ее. Когда я полностью оделась, я повернулась к нему.

Харон нашел штаны.

Я была опустошенной женщиной (читай: извращенкой).

— Признаю, что желание преследовать тебя — — Харон облизнул нижнюю губу — — невыносимо.

Я отступила на шаг. Что должна была сказать на это?

— Когда дело касается тебя, мои желания еще... мрачнее обычного. — Его голос был хриплым.

Вернулось тошнотворное ощущение.

Август вышел из душа в облаке пара, полотенце низко обхватывало его бедра. — Мы оба любим контроль, — сказал он небрежно. — Я склонен хвалить, в то время как Харон более жестоко склонен. Можно сказать, что он... жесток.

Я подавилась.

ВНИМАНИЕ: ОПАСНОСТЬ.

Красные огни вспыхнули в моем сознании.

Убей их и беги, пока они не причинили тебе боль.

— Ты понимаешь, что мы говорим? — спросил Август, его голос был бархатом, обернутым в сталь.

Хвалить?

Жесток?

— Кариссима, — сказал Харон со зловещей нежностью. — Скажи нам, что ты понимаешь. — Сухожилия напряглись на его татуированной шее. — Сейчас. — Он приковал меня взглядом.

Мой рот пересох.

Тени цеплялись за скульптурное лицо Харона, когда его выражение стало зловещим. Вена набухла на его лбу, когда он указал на меня. — СКАЖИ МНЕ ПРЯМО СЕЙЧАС, ЧТО ТЫ...

— Я ПОНЯЛА! — крикнула я в ответ, отчаянно желая, чтобы он заткнулся.

Август шагнул ко мне. — О, Алексис, — прошептал он мрачно. — Я так рад, что ты понимаешь, что здесь происходит. Вот... моя хорошая девочка.

Харон кипел от злости, а Август улыбнулся.

Моя нервная система отключилась.

Острый полный паралич тела, отказ всех систем.

Лекарства не было.

Никогда, за всю историю, женщина не была так однозначно вляпана.