Солен

Я стоял рядом с королем, как всегда, с той же царственной осанкой, с той же уверенностью альфы. Не имело значение, что он одел меня как омегу. Как сказала Эшла, мы ни в чем не виноваты, так что я, черт побери, буду себя вести соответственно, Аделай не дал мне времени изложить свою позицию. Впервые за долгое время мне захотелось врезать по его самодовольной физиономии, когда он осмотрел меня с ног до головы, словно я какой-то экземпляр, а не черный страж и генерал восточных границ.

Я никогда не предавал его. Другие, как сказали бы некоторые, но не он.

Если он считал, что, переодев меня в одежду омег — оскорбил меня, что ж, тогда, возможно, нашей королеве нужно было напомнить ему, почему он упразднил Разделение.

Чего, по его мнению, можно добиться демонстрацией силы? Возможно, он хотел задобрить сопротивление бет, а не сражаться с ними, но это не тот Аделай, которого я знал. Король, которому я служил, правил с помощью грубой силы.

Поиск козлов отпущения не остановит восстание бет и не выиграет войну, но он не спрашивал моего мнения. Он просто бросил мне комплект тонкой одежды взамен военной формы и доспехов.

Шум в толпе заставил меня сосредоточиться на лицах, которые расплывались у меня перед глазам. Единственное лицо, которое я ожидал увидеть, находилось в центре зала.

— Что она здесь делает? — взревел Аделай. — Я не звал ее.

Я напрягся, и мне не понравилось то, как он смотрел на Эшлу. Словно она — враг. Он и правда верил, что она помогала восставшим?

Неужели королева?

Моя пара расправила плечи и повернулась к нему лицом.

— Я пришла выслушать выдвинутые мне обвинения.

Ее взгляд встретился с моим, и выражение ее лица стало нежным, а затем мрачным. Я вздернул подбородок и выпрямился, чтобы напомнить ей, кто мы такие. Невиновные. И даже если нас признают сегодня виновными, это не изменит этого факта.

Если нас они признают виновными… черт, как я смогу защитить свою пару, если потеряю свое место в охране?

Толпа разбушевалась еще больше, когда кто-то толкнул Эшлу, и она упала вперед, несколько придворных дам бросились за ней. Тавия, Шарлет и Риэль расталкивали людей, как могли, но в этой схватке Эшлу начали топтать.

Блядь.

Я рванул вперед, но чья-то рука обхватила меня сзади за шею и рывком вернула на место.

— Не надо, — голос Касиана был твердым и настойчивым. — Ты сделаешь только хуже. Стой на своем. Наши женщины справятся.

— Ей больно, — прорычал я, вцепившись в его руку, но он не сдвинулся с места.

— Ей будет еще больнее, если ты, твою мать, не успокоишься.

Я хотел измениться. Мой волк сражался бы за нее, и я бы бросил вызов любому из этих мужчин.

— Порядок! — зарычал Аделай, выпрямляясь во весь рост. — Соблюдайте порядок в этом зале!

Все стихло, и Тавия наклонилась, чтобы помочь Эшле подняться на ноги.

— Где моя королева? — прорычал Аделай.

— Я здесь, мой король.

Рядом с троном появилась Зилина, ее лицо, как у воспитанной дамы, едва скрывало беспокойство.

Аделай подошел к ней, нежно положил ладонь на ее выпуклый живот, а затем наклонился и поцеловал в лоб. Нежное движение резко контрастировало с его злобным тоном. Не было никаких сомнений в том, что король обожал свою пару, когда усадил ее рядом с собой, но было ясно, что это не помешает ему причинить боль ее подруге.

Эшлу вывели вперед, под охраной трех других омег. Когда встала рядом со мной, Касиан отпустил меня, и я нарушил молчание.

— Тебе больно? — тихо прорычал я.

— Не особо. Просто пара ушибов. Все в порядке, — быстро ответила она.

— Давайте начнем, — сказал король, усаживаясь рядом с Зилиной. Его темный взгляд сначала остановился на Эшле.

— Эшла с Бесплодной земли, ты обвиняешься в государственной измене Королевству Луксория, своему королю и королеве, а также своему народу, в сговоре с врагом с целью проникновения в королевскую оружейную. Признаешь себя виновной, омега?

Эшла повернулась к королю, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

— Я никогда не предала бы ее величество, королеву Зилину, и королевство, за которое проливала кровь в битвах. Я преданно служила. Я невиновна.

Зилина слегка кивнула, словно одобряя, но король просто перевел взгляд на меня.

— Солен, генерал Восточных границ из личной гвардии короля, ты обвиняешься в государственной измене Королевству Луксория, своему королю и королеве, а также своему народу, в пособничестве обвиняемой омеге и подстрекательстве к восстанию бет. Что ты скажешь в свое оправдание?

Я уставился на него, не веря своим ушам, услышав обвинения против меня. Я предположил, что он объявит меня омегой или обвинит в неповиновении. Но измена? Никогда. Помогал Эшле, когда именно он велел мне оберегать ее? Нелепо. И никто не был против восстания бет, больше, чем я. Я хотел мира для нашей стаи. Отчаяние и борьба чертовски надоели.

Прищурившись, я посмотрел на своего кузена и попытался понять его. Он знал, что я слишком альфа, чтобы ничего не делать и не обращать на это внимание. И он так же знал, что я слишком омега, чтобы позволить опозорить невинную Эшлу из-за… чтобы это ни было. В какую игру играл король?

— Так ты признаешь себя виновным? — повторил он, на этот раз резче.

— Ни хрена, я не виновен, ваше величество.

Больше ничего не требовалось говорить.

Аделай выглядел удовлетворенным.

— Принеси доказательства, — приказал он, и Дэггер вышел вперед, неся в руках кейс с компьютером. Он разложил его на длинном столе и на мгновение встретился со мной взглядом.

Что происходит? Если Дэггер действительно считает, что я предал короля, то он в ярости. Я мог заметить это по его походке, по тому, как он двигался.

Я посмотрел на остальных, Эвандера и Касиана. Они не могли выдержать мой взгляд больше секунды или двух, но и в них не было презрения. Они поверили в обвинения короля не больше, чем я.

Дэггер установил портативный компьютер и вставил в него диск с так называемыми доказательствами, чтобы увидели все присутствующие.

— Это анонимно отправили королю, — объявил он, когда экран осветился характерными линиями и углублениями, полученными при сканировании сетчатки. — Это снимок, с помощью которого получили доступ к оружейной непосредственно перед взломом, и как вы можете увидеть, посмотрев на это сравнение… — Дэггер повернулся к аудитории. — Он принадлежит омеге, Эшле.

В толпе раздались вздохи, и Эшла перевела взгляд на меня, ее глаза заволокло слезами.

— Виновна! — крикнул кто-то.

— Когда мы сами проверили результаты сканирования, сразу после взлома, сканер, который открыл вход в здание, невозможно было идентифицировать, что не давало нам ни малейшего представления о личности предателя, пока не были представлены эти доказательства. Мы считаем, что генерал Солен, спарился с омегой, и помог уничтожить доказательства ее предательства, прежде чем спрятать ее.

— Чушь собачья, — выплюнул я.

Эшла покачала головой.

— Нет, это неправда. Ничего подобного.

Аделай приподнял бровь.

— Солен, мне сказали, что ты явился сюда в облике волка. Это правда?

— Да, это правда…

— И всем известно, что только спаренные альфы могут изменяться.

Да, только спаренные альфы. Но он знал, что я омега.

— Итак, вопрос… — Аделай встал и подошел к нам. — Ты спарился с омегой?

Я не мог солгать. Он знал, что меня в любом случае осудят, но ложь о том, что я спарился с Эшлой, ранит мою душу. Я бы на это не пошел.

— Да, — ответил я, и толпа вдруг встревоженно загудела. Словно их король сам не был спарен с омегой. Словно смешанные браки все еще противозаконны.

Аделай быстро вернулся на свой трон.

— Сейчас я выслушаю, что вы скажете в свою защиту. Сначала омега.

Который из них, хотелось мне крикнуть.

— Ваши величества, я невиновна. Я этого не делала. Я умоляю вас выяснить источник этих доказательств. Их отправили анонимно. Возможно…

— Дэггер, — прервал ее король. — Возможно ли подделать снимки сетчатки?

— Насколько мне известно, нет, сэр.

— Значит, можно не сомневаться, что это снимок Эшлы?

— Да, сэр, — подтвердил Дэггер.

— И прошло всего несколько минут, прежде чем нас предупредили о взломе?

Дэггер снова кивнул.

Король перевел надменный взгляд на меня.

— Что скажите в свою защиту, генерал?

Я уставился на него, не зная, что делать. Не имело значения, что я скажу, вердикт будет тот же. По какой-то причине меня и мою пару подставили. И с ведома короля.

«Доверься альфе-королю», — шепнул мне мой зверь.

Как бы мне ни хотелось воспротивиться происходящему, взять свою пару и сбежать или, по крайней мере, пустить кому-нибудь кровь, прежде чем нас отправят в подземелье… нельзя отрицать, что король и его двор что-то скрывали. Это люди, которым я всем сердцем доверял в бою. Я должен верить, что это неспроста, что они меня сейчас не подведут.

Либо так, либо я самый большой дурак в мире.

Вздернув подбородок, я посмотрел в глаза своему королю и сказал:

— Мне нечего сказать в свое оправдание.

Как только эти слова слетели с моих губ, я мог бы поклялся, что увидел, как на лице Аделая отразилось облегчение.

— Очень хорошо.

Он снова встал, на этот раз потянув Зилину за собой. Она выглядела обеспокоенной. Чтобы не происходило, она не в курсе происходящего.

— Я считаю, что вы виновны в преступлениях против Луксории. Отведите их в подземелье.

Зал от шока взорвался криками, когда король и королева вышли через заднюю дверь в сопровождении Дэггера в качестве охраны. Касиан, Эвандер и еще трое охранников окружили меня, пока я пытался не потерять из виду свою пару.