Эшла

— Нет. Нет!

Мои мольбы какие тихие, словно я просыпалась от кошмара. Но когда охранники направились ко мне, проходя мимо Тавии, Шарлет и Риэль, страх заполнил мое тело, как цемент. Мне следовало бежать. Я, наверное, знаю все потайные ходы этого замка лучше, чем большинство альф. Мне доверяли обеспечивать безопасность короля. Безопасность города. Я гордилась, что мне доверяли такую ответственность, и все эти обвинения полная чушь.

— Нет!

Подруги не пришли мне на помощь, но не потому, что не хотели. Их пары стояли рядом с ними, удерживали их. Кто стоял рядом с Соленом?

Мне потребовалась всего секунда, чтобы потерять свободу. Переключив внимание с охранников на поиски своей пары, я дала им преимущество. Они схватили меня за руки, — и мне польстило, что они решили, что для того, чтобы удержать меня, потребуется больше, чем один, — и заломили мне их за спину. Они только усилили хватку из-за моего сопротивления. Они оторвали меня от земли, и я брыкалась изо всех сил, но в этих тапочках мне было больнее, чем им.

— У нее течка, — смеясь сказал один из них. Другой с тоской посмотрел на меня.

О, черт побери, нет.

— Солен! — закричала я, но больше не могла его видеть. Охранники направились в коридор, когда в зале раздались крики. Я не могла видеть свою пару, но по запаху поняла, что он больше не человек.

Моя пара — воин, независимо от того, в какой форме он находился. Я хотела измениться, но моя волчица была слишком измучена, чтобы выйти.

Солен в своем волчьем обличье прорвался ко мне, рыча и скаля клыки на охранников. Он бросился на одного из них, а я пнула другого. Омега всегда сражалась за свою пару.

В коридоре прогремел выстрел, и в толпе закричали еще сильнее. Все происходило как в замедленной съемке: тело Солена дернулось назад, у него закатились глаза, прежде чем он рухнул на пол.

— Нет!

Я боролась изо всех сил, как никогда в жизни, но не смогла вырваться из хватки охранников. И если я не буду осторожна следующая пуля может полететь в меня.

— Это всего лишь дротик с транквилизатором, омега, — проворчал один из охранников. — Смотри, крови нет.

Он был прав, но я все равно волновалась. Я уставилась на тело Солена, и меня охватило облегчение, когда его мех слегка двигался от дыхания.

— Дэггер. Касиан. Что происходит? — спросила я, когда они подошли забрать своего друга.

Но они не обратили на меня внимания.

Неужели я уничтожила все достижения Зилины, Тавии, Шарлет и Риэль, которых они добились для омег? Я невиновна. Пока охранники вели меня в подземелье, я ломала голову, пытаясь понять каким образом я могла выдать такие важные секреты бетам.

Но, я была уверена, что никогда не вступала в контакт с бетами. Они не имели особого доступа в замок, особенно в оружейную. Все беты, которые приходили, имели дело с королевским двором или с теми, кто отвечал за поддержание ежедневной работы замка на должном уровне. Если только, кто-то выдавал себя за того, кем не был, как Солен.

Но кто бы это мог быть? Эти мысли были поглощены темнотой. Поднялся вой, когда цепи зазвенели о прутья двери.

— Ты не сможешь выбраться отсюда, не так ли, омега? — усмехнулся один из охранников.

Я хмыкнула. У меня болели руки, и я двигалась как в замедленной съемке. У меня не хватало сил, чтобы призвать свою волчицу после стольких изменений за короткий промежуток времени. И Солен почти погасил мою течку. Но этого было недостаточно, чтобы обезопасить меня.

Но правда заключалась в том, что я могла выбраться отсюда. Я имела доступ ко всем кодам в замке. Если только не аннулировали мой доступ по сканированию сетчатки глаза, то я могу отменить изменения и установить прежнюю версию кода. Я всегда очень гордилась тем, что у меня есть доступ к таким данным, хотя никогда не понимала почему.

Чем больше я сопоставляла все эти данные, тем больше мне казалось, что нас подставили.

Но когда дверь моей камеры с лязгом захлопнулась за мной, я обрадовалась, что на ней есть замки. Омеги в соседних камерах протягивали руки через щели в дверях, которые оставались единственной связью с другими формами жизни. Их глаза были страшнее всего, что я видела за все время, проведенное в Бесплодных землях. Не человеческие, но и не волчьи. Застряли где-то посередине, как неудачный эксперимент в человеческой крепости.

При этой мысли по моим венам пробежала ледяная волна. Неужели такая же судьба ждет и меня? Король знал, что происходит. И эти обвинения полная чушь. Ничего не сходилось.

— Солен, — воскликнула я. Невозможно было сказать, что с ним случилось, когда он находился в волчьем обличье. У меня внутри все перевернулось при мысли о том, что его самые верные люди отвернулись от него.

Я получила несколько предложений о помощи, но ни одно из них не исходило от моей пары.

Еще раз дернула дверь, чтобы убедиться, что замок надежно заперт, прежде чем рухнуть на кровать. Назвать это так было великодушно. Это холодный, твердый кусок металла, торчащий из стены.

Я свернулась калачиком, не сводя настороженного взгляда с двери, и попыталась сложить все воедино. И спланировать наш побег. Это не единственное место в замке, где могли содержаться заключенные. Но это было самое худшее. Что имело смысл, поскольку я находилась здесь, а Солен — нет. Даже если бы король разоблачил его как омегу, я готова поспорить, что у него не хватит духу подвергнуть своих родственников худшему, что мог сделать его титул.

Я не смогу осуществить это в одиночку. Даже если я сбегу, мне понадобиться доступ ко всему замку. Мне придется замаскироваться, по крайней мере, настолько, чтобы обмануть охрану, которая не понимает разницы между королевскими омегами…

У меня отяжелели веки, и, как бы я ни сопротивлялась сну, я знала, что мне он необходим.

* * *

— Солен?

Меня разбудил лязг цепи, запирающей меня в камере. Это было не так страшно, как картина расстрела Солена, от которой я просыпалась снова и снова. Это окончательно разбудило меня, в то время как кошмар играл со мной, заставляя думать, что я могу изменить ход событий.

Сначала я вырвалась из рук охранника, чтобы принять на себя ядовитый выстрел, но дротик все равно прошел сквозь меня и попал в Солена. В другой раз мне удалось привлечь внимание Дэггера и Касиана, но у них были пустые глаза, и в них отражалось лицо короля.

В ответ на то, что кто-то пришел навестить меня, раздались вопли. Я сползла с кровати, не обращая внимания на боль в мышцах, и выпрямилась во весь рост.

В камеру ворвался аромат цветов.

— Зилина?

С тех пор как она надела корону, она пользовалась розовым маслом. Она считала этот аромат своим фирменным, и сказала нам, как он сводит короля с ума. Я только надеялась, что у нее хватит сил вразумить свою пару.

— Тебе небезопасно находиться здесь внизу.

Ее силуэт такой маленький и сильный, если не считать круглого живота. У нее скоро должен родиться ребенок.

— Это мой замок. Моя обязанность — обеспечивать безопасность каждого. Твое пребывание здесь напоминает мне о том, как много работы мне предстоит сделать, — сказала она. — И, кроме того, я привела с собой лучшую охрану, о которой только может мечтать королева.

Ковыляя к двери на ватных ногах, я почувствовала, как мое сердце забилось сильнее, когда я увидела Тавию, Шарлет и Риэль, одетых в военную форму и охраняющих свою королеву. Но это было еще не все, что они имели для защиты. Их оружие сияло в тусклом свете, как маяки надежды.

Никто в этом подземелье не стал бы связываться с этими омегами, если не хотел получить пару шрамов на память. Но это было именно то, что Зилина хотела исправить. В замке не должно быть подземелья.

— Где Солен?

— С ним все в порядке, — сказала Зилина.

— Это не ответ на мой вопрос.

У меня их было так много. Изменился ли он, и пришли ли его друзья ему на помощь, как пришли мои?

— Ты скоро сможешь его увидеть, — добавила она с улыбкой, которая больше похожа на гримасу. Я могла сойти с ума и обвинить в этом ребенка. Но мне нужно знать, что происходит, чтобы понять, что будет дальше. У подруг, возможно, и есть план, но в Луксории он может и не сработать.

— Что происходит с восстанием?

— Здесь небезопасно разговаривать. Нас могут подслушать, — сказала Тавия.

Насколько я могла видеть, сквозь прутья торчали руки, пытаясь схватить их. Если только доберутся до них, неизвестно, что может случиться.

— У меня есть идеи, как мы можем сбежать. Есть и другие места, где они держат заключенных.

Тавия бросила на меня предупреждающий взгляд. Я, кажется, была не в себе и говорила слишком много.

— Скоро тебе вынесут приговор, — Риэль схватила меня за руку, оттаскивая подальше от других заключенных. — И мы пришли, чтобы подготовить тебя. Делай в точности то, что мы скажем, Эш. Теперь мы знаем все, что нам нужно.

— А что насчет Солена? — спросила я. Аделай не бросил бы своего генерала и родственника, которому доверял, не дав ему возможности объясниться.

Стояла ночь, и замок все еще был на месте. Вдалеке раздавались выстрелы и крики. Восстание еще не подавили.

Они отвели меня обратно в нашу комнату и позволили принять душ. Мое тело ныло от желания по Солену, когда вспомнила, как в последний раз мы это делали. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.

Когда я вытерлась полотенцем, меня ждал кожаный пиджак.

Это хороший знак.

— Я получила повышение по службе?

— Нам, на этот раз, не дали инструкций насчет одежды. Так что, что касается нас, мы интерпретировали это по-своему, — сказала Шарлет.

Королевские омеги без боя не сдавались. Эти дамы больше, чем моя стая. Они моя семья.

— Итак, вот проблемы, которые поставлены перед вами. Государственная измена и разглашение секретной информации лицам, не имеющим к ней доступа. — Тавия презрительно фыркнула, глядя на листок бумаги в своей руке. — Полная чушь.

— Так оно и есть. Меня не было рядом с арсеналом, когда произошел взлом. Меня освободили от моих обязанностей, чтобы я служила при дворе Зилины.

— Правильно, — Шарлет взяла листок из рук Тавии и, усмехнувшись, скомкала его. — Мы собираемся выяснить, что король надеется доказать, при вынесении приговора невинной омеге.

— Я доверяю своей паре, — сказала Зилина, делая глубокий вдох. У нее было уверенное выражение лица, хотя голос дрожал. Она сжала мою руку.

— Все будет хорошо.