Детективы молча проскользнули в машину. Обмен взглядами ‒ это был весь разговор, который был нужен напарникам, когда Гаррет выехал с парковки и оказался в пробке. Тишина сопровождала их, пока они ехали по городу, дома и магазины уступали место извилистой, обсаженной деревьями дороге. Бель никогда не рисковала идти в этом направлении, и дорога была спокойной, пока они углублялись в лес. Никаких признаков человечества не наблюдалось на пустынном двухполосном шоссе, оставляя их брошенными в тишине, и Бель надеялась, что они не потеряют сотовую связь так далеко в лесу. Дурное предчувствие глубоко внутри грызло ее острыми как бритва зубами, и в ту минуту, когда особняк Реале появился в поле зрения, его темнота захватила ее дыхание.

Разлагающееся чудовище перед ними было замком с привидениями, его ветхость намекала на присутствие внутри призраков. Жизнь здесь была нежелательна, и пока шины скрипели по гравийной дороге, зло просачивалось сквозь щели машины и стискивало душу Бель.

‒ Здесь кто-то живет?

Она взглянула настоль же испуганное лицо Гаррета, густой ужас, витающий в воздухе, жалил шрам на ее горле. Такого угрожающего притеснения она не испытывала уже давно. Не с той ночи.

‒ Выглядит хуже, чем я помню, ‒ сказал Гарретт, не делая ни малейшего движения, чтобы выйти из машины, как будто резные горгульи, сидящие на башнях, могли спикировать и атаковать, их лица были запечатлены в вечной агонии. ‒ Когда мы были подростками, мы проносили сюда пиво, но это было почти двадцать лет назад. Это…

Он замолчал, словно не находя слов, чтобы передать ту гибель, которую навеяли тени этого особняка.

‒ Должны ли мы вернуться с подкреплением? ‒ спросил он.

Бель поправила пистолет на бедре, открывая дверцу машины.

‒ Это просто дом.

Гарретт уставился на нее, ни одного из них не убедило ее заявление, но он последовал ее примеру, потянув свое более высокое тело впереди нее, пока они шли через подъездную дорожку.

‒ Полиция Байки.

Его костяшки пальцев с силой постучали по богато украшенной резной входной двери, и защелка высвободилась, слегка распахнувшись на бесшумных петлях.

‒ Департамент полиции, есть кто-нибудь дома? — окликнул он во второй раз, но никто не ответил.

Напарники переглянулись в бессловесной беседе, прежде чем Бель осторожно толкнула дверь ногой. Ни один из них не вошел внутрь, когда дверь широко распахнулась, и перед глазами появилось некогда величественное фойе.

Пол был завален брезентом и строительными материалами, а под нависающим потолком, где свисали электрические провода, стояла лестница. Бель слегка толкнула Гаррета локтем и дернула головой вверх, в сторону электропроводки, предназначенной для подключения заказанной у Люмена люстре.

‒ Полиция. Кто-нибудь…

‒ Приветствую, детективы, ‒ из тени донеслась угроза, напоминающая виски, прервав Гаррета.

Глаза Бель устремились в темноту, но все, что появилось, ‒ это богатый голос. Он был смертью и сексом. Угрозой и лаской. Звук был достаточно соблазнительным, чтобы утащить тебя в глубину и утопить, и ее кожа покрылась мурашками.

‒ Я прошу прощения за задержку. Я не слышал, как вы приехали, ‒ снова раздался голос, такой же глубокий и грубый, как шины, раздавливающие гравий при приближении.

Грациозное движение привлекло взгляд Бель, и она покосилась на темный коридор. Какое-то мгновение ничего не происходило, а затем из тени появилась неясная фигура.

У Бель перехватило дыхание, сердце перестало биться, когда фигура вышла на свет. Он был человеком, скульптурной статуей, богом. Совершенное тело, высеченное из камня и превращенное в плоть. Он был высоким, слишком высоким, возвышаясь над ростом Гарретта в шесть футов и один дюйм. Бугры мышц, выгравированные на его бледной коже, соответствовали его устрашающему росту, а Бель едва доходила до его груди. Он был чистой силой и господством. Он был изяществом и тишиной, когда скользил сквозь тени, а когда солнечный свет коснулся его лица, у Бель образовалась яма в животе. Она никогда не была свидетелем такого совершенства. Она никогда не смотрела на такое зло. Он был красавец. Он был зверем, и каждый дюйм его тела источал тьму и силу.

У него русые волосы. Не темные. Не светлые. Они источали серость, как и его аура, одинаково доброе и злое. И святой, и грешник. Это придавало ему вид королевской особы, короля, который был одновременно вашим спасителем и вашим палачом, а идеально ухоженная прическа контрастировала с короткой, аккуратной щетиной на лице, украшавшей его острый как бритва подбородок. Он был сплошь из углов и линий, достаточно острым, чтобы прорезать кожу, слишком совершенным, чтобы быть реальным, а его глаза? Черные, как смерть. Этот незнакомец был совершенством. Он был дьяволом, и Бель не сомневалась, что он обладает силой поднять Люмена наверх и вбить в него мебель. Судя по множеству инструментов, заполонивших фойе, у этого человека также было ноу-хау, сопровождающее его силу.

‒ Я детектив Гаррет Кэссиди, а это мой напарник Исобель Эмерсон, ‒ сказал Гаррет, не отходя от двери. ‒ Мы ищем Эймона Стоуна.

‒ Я ‒ это он, ‒ успокоил темный незнакомец слабым рычанием, повторяющим его слова, и его взгляд переместился на Бель, когда он шагнул дальше на свет.

Его взгляд заставил ее замереть на месте, а ноги уперется в пол, когда он впился в нее. Он был без рубашки и весь в грязи, его руки сжимали рабочую тряпку, а взгляд пожирал ее заживо. Бель с трудом сглотнула под тяжестью его взгляда. Взгляд был хищным и голодным, настолько сильным, что она почти чувствовала его прикосновение к своей коже, а шрам на шее горел. Она хотела восстать против его власти над ней. Хотела убежать и никогда не возвращаться. Хотела, чтобы он схватил ее и никогда не отпускал.

‒ Вы не возражаете, если мы зададим вам несколько вопросов?

Гарретт неловко поерзал, и Бель не была уверена, было ли это из-за страха, который внушал Эймон Стоун, или потому, что один взгляд этого богоподобного незнакомца заставил их усомниться в своих убеждениях.

‒ Конечно, нет, ‒ ответил Эймон Гаррету, но его глаза оставались на Бель, обжигая ее кожу, как будто он хотел разрезать ее и увидеть, что живет внутри.

Он улыбнулся, поманив их внутрь, выражение его лица было невыносимо прекрасным и устрашающим. Оба детектива колебались перед его приглашением, опасаясь, что если они подчинятся, то никогда не покинут пределы этого особняка.

‒ Однако будьте осторожны, ‒ прогремел Эймон, его слова сотрясали грудь Бель. ‒ Я только начал ремонт. В данный момент я бы не рискнул углубляться в поместье. Не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.

Его хищный взгляд говорил об обратном.

‒ Мы здесь, чтобы задать вам несколько вопросов о Бретте Люмене, ‒ начал Гаррет, когда детективы пересекли порог.

‒ Да, какой позор. Такой талантливый человек. Жаль, что он не сможет помочь мне завершить ремонт. Его работа была изысканной.

Эймон шагнул вперед, на близком расстоянии его рост был преувеличен.

‒ Вы слышали, что произошло? — удивленно спросила Бель.

Она знала, как распространяются сплетни, но никогда не видела его в городе. Его опьяняющее присутствие было бы невозможно игнорировать, и даже ее интровертные наклонности услышали бы рассказы о его внешности.

‒ Да, ‒ он пригвоздил ее своим взглядом, удерживая на месте, словно цепями. — Произошедшее ужасно.

‒ У вас были дела с «Товары Люмена»? ‒ снова взял разговор под свой контроль Гарретт, слегка сместившись в почти защищающую территориальную позицию перед Бель. ‒ Согласно его записям, вы были последним клиентом, с которым он работал.

‒ Так и есть.

Эймон наконец оторвал взгляд от Бель, сосредоточившись на Гаррете, который, надо отдать ему должное, не отступил.

‒ На следующие несколько месяцев у нас было запланировано несколько проектов, пока я восстанавливаю это поместье, и люстра была первой.

Стоун кивнул на потолок, где свисали провода, и скрестил руки на груди. Мышцы под его кожей извивались, как камень, и Бель изучала его профиль. На вид ему было около сорока, мужчина в расцвете сил, отличавшийся зрелостью, но его кожа была идеально гладкой, что придавало ему вид человека лет двадцати. Он не был ни стар, ни молод, каждый угол, каждый изгиб, каждая линия выверена так, чтобы глаза могли заметить опасность.

‒ Его помощница сообщила, что вы встречались с ним в субботу перед его смертью, ‒ продолжил Гаррет.

‒ Все верно.

‒ О чем была встреча?

Гарретта ощетинили короткие ответы мужчины.

‒ Бретт закончил люстру. Я внес последний платеж и забрал ее. Если бы вы приехали позже, вы бы увидели ее во всей красе. Электричество было первым ремонтом, над которым я работал, когда купил поместье. Не могу допустить, чтобы этот дом вокруг меня сгорел.

‒ Вы знали, что Люмен отключил камеры видеонаблюдения в своем магазине перед вашей встречей? ‒ спросила Бель, и голова Эймона наклонилась к ней.

‒ Да. Это было по моей просьбе.

‒ Почему?

‒ Потому что я частное лицо, детектив Эмерсон, ‒ произнес он ее фамилию как угрозу.

Он произносил ее фамилию как мед.

‒ Я знаю о темной истории этого поместья и хорошо разбираюсь в сплетнях маленького городка. Я купил этот особняк, чтобы оставаться вдали от внимания общественности, намереваясь восстановить его мирным путем. Эти территории должны стать моим убежищем, чтобы избежать требований моего бизнеса.

‒ Что-то скрываете? ‒ спросил Гаррет.

‒ Разве не все мы, детектив Кэссиди?

Взгляд Эймона скользнул к шраму Бель, когда он ответил ее напарнику, и ее пульс участился.

‒ Вы знали, что тело Бретта было найдено в предмете мебели, напоминающем люстру? ‒ спросила Бель.

‒ Да, ‒ улыбнулся он, стиснув зубы, ‒ совпадение, не так ли?

‒ Вы сами занимаетесь ремонтом? ‒ спросила она.

‒ Да, сам.

Стоун повернул к ней свою высокую фигуру, полностью игнорируя другого детектива в комнате.

‒ Человек был убит, его труп выставлен напоказ, как та самая мебель, которую вы у него заказали, а вы явно разбираетесь в искусстве реставрации и строительстве. Я бы сказала, что это не совпадение.

Глаза Эймона пристально посмотрели на нее, но его рот дернулся в усмешке, как будто он наслаждался ее словами.

‒ Итак, вы решили, что я виновен, детектив?

‒ Я просто делюсь наблюдением. Я не выношу вердикт, пока не получу все доказательства.

Бель встретила его взгляд с собственной силой, несмотря на колотящееся сердце, и Эймон наклонился вперед, когда она задала вопрос.

‒ Где вы были в воскресенье?

‒ Здесь.

Он глубоко вздохнул, прежде чем откинуться назад, и Бель могла поклясться, что он нюхал ее. Она слегка отшатнулась, но его глаза уловили ее движение, и он ухмыльнулся.

— Работал.

‒ Кто-нибудь может подтвердить ваше алиби?

‒ Нет.

Эймон разжал руки и вернулся в тень, давая понять, что разговор окончен.

‒ Я очень занят, детективы, это все?

‒ На данный момент да, ‒ сказал Гаретт. ‒ Но не…

‒ Покидать город? ‒ закончил Эймон за него. ‒ Даже не мечтал об этом.

Его глаза пристально остановились на Бель, словно подтверждая его слова, и под тяжестью его хищного взгляда она бессознательно отступила назад к входной двери.

‒ Мы свяжемся с вами, если у нас возникнут дополнительные вопросы, ‒ сказала она.

‒ Пожалуйста, сделайте это, ‒ промурлыкал Эймон. ‒ Надеюсь, вы найдете того, кто это сделал, детектив. Мы, конечно, не хотим, чтобы кто-то настолько опасный бегал по нашему маленькому городку.

‒ Хорошего дня, мистер Стоун.

Она проигнорировала его комментарий и вышла из холла, задыхаясь от свободы, которую принес свежий воздух. Она ненавидела реакцию своего тела на него. Ненавидело то, что, несмотря на отсутствие конкретных доказательств, она знала, что он был тем самым монстром, против которого он предостерегал.

‒ До свидания, детектив Эмерсон.

Он не обратился к Гаррету, пока напарники спешили к машине, и Бель чувствовала, как жар его взгляда впивается ей в позвоночник, пока они двигались. Она с облегчением схватила дверную ручку и открыла ее, но ее взгляд скользнул по особняку. Эймон вышел из тени, его массивное тело заполнило дверной косяк, и он смотрел на нее, не мигая. Его черные глаза встретились с ее кристальной голубизной, и у Бель возникло непреодолимое ощущение, что Эймон Стоун хочет ее убить.