Заместитель шерифа вернулся с кофе, и Бель выпила чашку теплой жидкости за то время, пока Гарретт звонил в охранную компанию Люмена. Ей отчаянно требовалось что-нибудь поесть, но узел в ее желудке с каждым часом скручивался все туже, и мысль о еде заставила ее побледнеть, как бескровное тело Люмена.

‒ Они хранят видеозаписи своих клиентов, но в их контрактах есть строгие положения о конфиденциальности, ‒ сказал Гаррет, схватив чашку кофе и выпив ее почти так же быстро, как и она. ‒ Однако если мы получим ордер, они с радостью отдадут все хранящиеся записи Бретта, с чем, я думаю, у нас не возникнет проблем. Убийца, возможно, отключил камеры, но, если он следил за Люменом, возможно, его засняли на пленку.

‒ Хм, ‒ проворчала Бель в знак согласия, прежде чем кивнуть девушке лет двадцати пяти, стоящей за периметром.

Бель использовала свой кофе как щит, чтобы изучить собравшихся, надеясь, что кто-нибудь выделится. Убийцы, особенно склонные к театральности, часто задерживались, чтобы понаблюдать за полицией, но, похоже, вдоль дороги собралась половина Байки. Даже Вера стояла в толпе, утешая зрителей своими теплыми улыбками, и целых тридцать секунд Бель раздумывала над тем, чтобы спросить соседку, не принесла ли она какую-нибудь выпечку, которую постоянно пекла. Ей действительно нужно что-нибудь съесть.

Взгляд Бель вернулся к девушке. Ее лицо было единственным, что привлекло внимание детектива. У молодой женщины были длинные прямые черные волосы с милой рваной челкой, она носила очки в черной оправе, черный ансамбль с юбкой-карандаш и черные туфли на шпильках, на которые Бель пришлось бы работать целый год, чтобы себе позволить.

‒ Кто это? ‒ спросила она своего напарника.

‒ Вайолет Леннон, ‒ ответил Гаррет, проследив за ее взглядом. ‒ Помощница Бретта. Она нашла тело.

‒ Вы ее допросили?

‒ Да, это сделал заместитель шерифа.

‒ И она все еще здесь?

Ногам Бель было неудобно в ее разумных туфлях, и она рефлекторно вытянула спину, ее позвонки протестующе дернулись. Она не могла себе представить, как девушка все еще выглядела царственно все эти часы спустя, возвышаясь над всеми на своих дизайнерских каблуках.

‒ Разве ты бы не сделала это, если бы это был Гриффин? ‒ спросил Гаррет, и Бель кивнула, решив не упоминать, что, если бы шерифа убили, ее задачей было бы остаться.

Ее глаза метнулись к напарнику, изучая его нахмуренные брови и взлохмаченные волосы. Обычно такой классически утонченный, он выглядел измотанным и встревоженным, и ей пришлось напомнить себе, что он не привык к насилию, как она. Столь непостижимое убийство могло бы одновременно захватить и обездвижить этот город. Смерть была жестоким и опьяняющим хозяином, порабощающим не только своих жертв, но и живых, оказавшихся на ее пути. Устоять перед ее притяжением было непростой задачей. Даже бегство за сотни миль не могло спасти Бель от ее хватки. Смерть следовала за Бель, напоминая ей, что она привязана к ней, ее служанка, и ее шею кольнуло при воспоминании об острых зубах. Вайолет Леннон почувствовала власть тьмы, когда обнаружила своего босса, а серьезность сцены не позволила ей сбежать. Это имело смысл, что она все еще бродила на окраине, если только… Бель бросила взгляд на Гаррета. Убийцы часто задерживались, чтобы посмотреть, как разворачиваются их шедевры.

‒ Я хочу поговорить с ней.

Бель направилась к Вайолет, а Гарретт поспешил за ней. Когда они приблизились к изысканной девушке с безупречно ухоженными фиолетовыми ногтями, Бель засомневалась, что она сыграла более чем поверхностную роль в событиях этого утра. Судя по отсутствию складок на юбке, идеальности выпрямленных волос и безупречному сочетанию макияжа на лице, эта модель женщины явно провела утро перед зеркалом, а не убирала остатки крови, вырвав сердце из груди мужчины. Бель неосознанно заправила свои темные волосы за ухо. Она была естественной красавицей с большими голубыми глазами, мягкими локонами и темными бровями, достаточно четкими и без макияжа, но безупречная грация перед ней сделала бы неуверенной в себе даже самую великолепную из женщин.

Вайолет нервно улыбнулась, когда детективы приблизились, и дрожь страха, которую чувствовала Бель, исчезла. В глазах девушки светилась доброта. Никакого намека на превосходство не было в ее ауре, и когда они расположились перед ней, Бель отметила размеры женщины. Она возвышалась над Бель только благодаря своим опасным шпилькам с шипами. Если бы обе женщины были босиком, Бель была бы значительно выше и сильнее. Вайолет была худой и хрупкой, а у Бель были подтянутые конечности и поджарые мускулы. В теле детектива сгустилась мощь, сила воли и мускулов, но даже она не смогла бы справиться с установкой трупа Люмена как макабрического трофея (прим. пер.: В произведениях искусства прилагательное «макабр» означает «обладающий мрачной или ужасной атмосферой». Жуткие работы, чтобы подчеркнуть детали и символы смерти. Этот термин также относится к произведениям особенно ужасным по своей природе). Если ее бы силы подвели, то помощницу люстра просто раздавила бы.

‒ Вайолет Леннон, я детектив Исобель Эмерсон, а это мой напарник, детектив Гаррет Кэссиди. Вы не возражаете, если мы зададим вам несколько вопросов? ‒ спросила Бель, когда молодая женщина вытянулась по стойке «смирно».

‒ Конечно, нет, ‒ голос Вайолет был таким же добрым, как и ее глаза, резко контрастируя с черным нарядом.

‒ Вы нашли тело, верно? ‒ спросила Бель, и Вайолет вздрогнула, прежде чем кивнуть. ‒ Я сожалею о вашей утрате и о том, что именно вам пришлось его найти, ‒ продолжила Бель, чувствуя, что девушке нужно утешение.

Вблизи она могла сказать, что глаза Вайолет покраснели и опухли, а макияж размазался там, где она пыталась нанести его повторно после того, как высохли слезы.

‒ Спасибо.

Вайолет кивнула, ее взгляд на секунду задержался на Гарретте, прежде чем вернуться к Бель.

‒ Не могли бы вы рассказать нам о сегодняшнем утре? ‒ спросила Бель, задаваясь вопросом, не развяжут ли красивые черты лица Гаррета девушке язык или отвлекут ее.

‒ Да, эм… ‒ Вайолет сделала паузу, словно собираясь с силами. ‒ Магазин открывается в девять часов ровно с понедельника по пятницу. По субботам только по предварительной записи, если мистер Люмен не проводит мероприятие. Обычно я приезжаю в восемь утра, и мистер Люмен к этому времени всегда уже не спит и находится в своей мастерской. Его график жесткий. Он рано ложится спать и просыпается в пять часов каждое утро, несмотря ни на что. Первым делом он заваривает большую кофеварку и пьет чисто черный кофе, но держит в холодильнике ореховые сливки, потому что знает, что они мои любимые. Мы всегда выпиваем чашку вместе, прежде чем открыть магазин. Он был милым, хотя и эксцентричным.

Вайолет смахнула слезу со щеки.

— Простите, ‒ икнула она, борясь с рыданиями.

‒ Все нормально. Не торопитесь.

Гарретт успокаивающе похлопал ее по руке, и Вайолет наклонилась к нему, его успокаивающий голос, казалось, сосредоточил ее. Бель закатила бы глаза, если бы не понимала притяжения к Гаррету. Классический красивый и милый, он был ожившим принцем из сборника рассказов, и она часто задавалась вопросом, почему он выбрал такой жестокий род деятельности.

‒ Спасибо.

Вайолет улыбнулась, роясь в сумочке и доставая салфетку.

‒ Сегодня утром я, как обычно, открыла магазин, но как только я вошла внутрь, то поняла, что что-то не так. Пахло отбеливателем и едкими чистящими средствами, а не кофе. Мистер Люмен был особенным человеком. Ему нравилось, чтобы все было организованно и чисто, поэтому запах, хотя и невыносимый, не был необычным, а вот отсутствие кофе ‒ таковым. Он нанял меня сразу после того, как я окончила колледж, и с тех пор, когда я прихожу, меня ждет горшок темной обжарки от Эмили. Это единственный сорт, который он пил, и он заставлял меня заказывать его оптом каждые несколько недель.

Эмили Каффе владела «Шот эспрессо», а ее кофейня стала местной легендой. Женщина творила волшебство на своем заводе, и большинство местных жителей либо покупали утреннюю порцию в ее магазине, либо варили дома. Даже давно готовый термос Бель, который она приготовила этим утром, был наполнен знаменитой французской ванилью Эмили.

‒ Что произошло после того, как вы открыли магазин? ‒ спросила Бель, внезапно почувствовав желание выпить латте, несмотря на то что только что выпила чашку тепловатого кофеина.

В любой день можно не спать.

‒ Я не нашла его в мастерской, поэтому проверила квартиру наверху. Я подумала, может быть, он заболел, но там было пусто. У нас не было запланированных встреч, но я решила, что на всякий случай стоит проверить выставочный зал. Именно тогда я нашла его.

‒ Вы случайно не прикасались к телу? ‒ спросила Бель.

‒ Нет.

Вайолет выглядела так, будто этот вопрос мог вызвать у нее рвоту.

‒ Я взглянула на него и набрала 911. Затем стала ждать снаружи. С тех пор я здесь.

‒ Вы поступили правильно, ‒ поддержал Гарретт.

‒ Можете ли вы вспомнить кого-нибудь, кто хотел навредить Люмену? — спросила Бель прежде, чем Вайолет потерялась в глазах Гаррета. ‒ Были ли у него враги? Недовольные клиенты?

‒ Никто не бывает недовольным клиентом.

Вайолет пригвоздила Бель агрессивным взглядом.

‒ Этот человек был гением. Возможно, он был странным и лишенным социальных навыков, но он был милым. Действительно милым. Я имею в виду, что он ненавидел сливки, но держал в своем холодильнике ореховые только для меня. Он хорошо мне платил и доверял мне вести его повседневный график и заниматься всей бумажной работой. Во время работы он почти не спал, а когда его клиенты видели готовую мебель, половина из них плакала. Мистеру Люмену, возможно, нравилась его жизнь структурированная и предсказуемая, но никто его не ненавидел. Я не понимаю, как можно было так варварски поступить с таким порядочным человеком?

Бель не знала, как ответить на этот вопрос. Она считала себя хорошим человеком, однако кто-то избил ее до полусмерти только для того, чтобы бросить в луже собственной крови. Иногда жизнь была жестокой ради жестокости.

‒ Мы сделаем все возможное, чтобы поймать того, кто это сделал, ‒ плавно включился в разговор Гаррет, чувствуя колебания Бель.

Они были напарниками всего несколько месяцев, но их совершенно разные части головоломки сложились вместе и образовали единое целое. Она была всей тьмой, а он был ее светом. Она жила среди демонов, но его улыбка была подарком ангелов. Они дополняли друг друга, и Бель была благодарна, что он нашел, что ответить, когда она не смогла. Бель мало рассказывала ему о пережитом нападении, но он знал достаточно, чтобы понять, когда ей нужно, чтобы он вмешался. Точно так же, как он понимал, что это дело выходит за рамки его возможностей, и передал ей бразды правления.

‒ Мне нужно спросить, Вайолет, где вы были вчера?

Бель заставила свое лицо оставаться нейтральным.

‒ Выполняла поручения, ‒ к ее облегчению, девушка ответила без колебаний. ‒ На завтрак я купила кофе и бублик в «Шот эспрессо», а затем купила продукты, постирала ‒ и все такое. Я пошла на ужин с некоторыми из моих друзей. Я могу дать вам их номера, чтобы они подтвердили, но потом я пошла домой и уже в одиннадцать вечера легла спать, так как мне нужно было рано вставать на работу.

‒ Спасибо, заместитель шерифа возьмет у вас данные ваших друей, ‒ сказал Гаррет. ‒ В какой ресторан вы ходили?

‒ В новый итальянский ресторан «Синьора».

‒ И как вам?

Гаррет высветил достойную искусства улыбку, и часть тяжести ушла из груди Вайолет, когда она покраснела бледно-розовым цветом.

‒ Потрясающий. Вам стоит сходить.

‒ Возможно, так и сделаю.

Он подмигнул ей, прежде чем его взгляд переместился на Бель, как будто в его заявлении был смысл, который она должна была понять.

‒ Спасибо, Вайолет. Если у нас возникнут еще вопросы, мы свяжемся с вами.

Бель вручила девушке визитку и повернулась, чтобы уйти. Выражение лица Гаррета при упоминании о ресторане свело ее и без того свернувшийся живот, и ей нужно было уйти от этого разговора, прежде чем он примет оборот, к которому она совершенно не готова.

‒ Спасибо, детектив.

Вайолет спрятала визитку в сумочку.

‒ На самом деле, у меня есть еще один вопрос.

Бель снова повернулась к красивой женщине в черном.

‒ Люмен сейчас работал с клиентом?

‒ Да…

Вайолет достала телефон и постучала по экрану своим изящным наманикюренным ногтем.

‒ Вот он, ‒ сказала она после минуты прокрутки. ‒ Мистер Эймон Стоун… был последним клиентом мистера Люмена, но я никогда не встречала этого человека. Он предпочитал, чтобы все его консультации были конфиденциальными.

Бель и Гаррет обменялись быстрыми взглядами, пока девушка была занята своим телефоном.

‒ Он купил старый особняк Реале. Он планирует его восстановить и поручил мистеру Люмену спроектировать мебель, ‒ добавила Вайолет.

‒ Кто-то купил это место? — недоверчиво спросил Гарретт, и когда Вайолет кивнула, он недоверчиво присвистнул.

‒ Что такое особняк Реале?

Бель чувствовала, что ей не хватает невысказанной важности.

‒ Семья Реале основала Байку, ‒ ответил Гаррет. ‒ Им принадлежала большая часть города и окружающих лесов, но несколько десятилетий назад семья обанкротилась. Последний живой наследник умер один в этом доме, вдовец без детей, и прошло две недели, прежде чем кто-либо нашел его останки. С тех пор особняк заброшен. Это огромное поместье, и мне говорили, что в свое время оно было великолепно, но сейчас оно выглядит как персонаж из фильма ужасов.

Гарретт переключил свое внимание на Вайолет.

‒ Даже в аварийном состоянии это поместье стоит миллионы.

‒ Мистер Стоун заказал несколько работ, но мистер Люмен в настоящее время работал только над одной, ‒ сказала Вайолет, кивнув, подтверждая, что предположение Гаррета верно.

Таинственный клиент был человеком чрезвычайно богатым, однако о его присутствии в городе никто, кроме жертвы и его заместителя, не знал.

‒ Что это было за произведение? ‒ спросила Бель, пытаясь вспомнить недостроенную мебель в мастерской, но все, что она могла представить, ‒ это бледное и искривленное тело Люмена.

‒ Дайте мне проверить.

Вайолет снова взглянула на свой телефон и щелкала ногтями, пока искала.

‒ Вот. Первая вещь, заказанная мистером Стоуном, была изготовленная на заказ люстра для его прихожей.