Желающие сразиться с эльфом, а потом поиметь его на глазах у всех собравшихся образовали живой круг, в центре которого, на утоптанной каменистой земле, и должен был проходить бой. Согласно правилам, победитель возьмет пленника на месте — остальные насладятся зрелищем. В то, что эльф может избежать позорной участи и отстоять себя, не верил никто.

Драки и соревнования мои воины любили не меньше, чем секс, и новую забаву встретили с восторгом. Узнав о ней, солдаты взревели, застучали в барабаны и щиты, таким вот примитивным способом выражая радость и благодарность эйхарри. Все женщины лагеря и даже некоторые мужчины тянули жребий, чтобы выбрать того, кто первым бросит вызов пленнику. Каждый стремился стать этим самым первым, свято уверенный, что бой закончится, не успев начаться, и до следующих участников очередь не дойдет.

— Не ожидала, что ты согласишься пожертвовать кем-то из своих питомцев. Особенно этим, — сказала Мерида, занимая место по правую руку от меня. Видимо, тоже не верила, что Ильди сможет выстоять против полсотни тренированных солдат: — Сегодня ты превзошла саму себя. Идея устроить поединок гениальна. Люди довольны, а значит, в их головах меньше крамольных мыслей. Хорошо, что ты отбросила ненужное милосердие. Ни к чему оно по отношению к врагам, да и подрывает твой авторитет. Тем более Семерка уже начала что-то подозревать.

Я повернулась к Мериде, хотела ответить, но тут Ильди вошел в круг, и толпа загалдела, встречая будущую жертву, — того, кого собиралась сначала унизить, а потом трахнуть.

— Пусть разденется! — заорал кто-то из задних рядов. — Пусть сражается голым.

И тут же послышались новые крики:

— Снимай штаны, ушастый!

— Покажи, что у тебя для нас есть!

— Я покажу, — спокойно ответил Ильди, так словно разговаривал сам с собой. — Идите сюда, и я покажу.

В руке он сжимал меч из эльфийской стали, свой собственный, тот, с которым несчастного захватили в плен. Я вернула его Ильди в надежде, что привычное оружие поможет ему одержать победу.

— Молчать! — я решила прервать поток насмешек, полетевших в сторону пленника. Пусть лицо эльфа оставалось бесстрастным, но я видела, как сжимались его кулаки. — Напоминаю, никакого колдовства. Посмотрим, чего вы стоите без своей магии.

Похоже, каждый из собравшихся был о себе высокого мнения, потому что мои слова подняли новую волну одобрительного гула. Опять солдаты затопали и принялись изо всех сил молотить по своим щитам.

Я покосилась на Ильды — одинокий воин, окруженный врагами. Специально для поединка я наколдовала ему особые доспехи: тонкие, легкие, незаметные. Они защищали его грудь. Мало ли кому-то из моих людей взбредет в голову нанести смертельный удар в сердце. Лучше подстраховаться, пусть магические артефакты и запрещены правилами боя.

Облитый светом от костров, Ильди глубоко вздохнул, выдавая свое волнение. Чтобы длинные волосы не мешали, он собрал их в хвост. Коса была бы удобнее, но ее заплетали только женатые мужчины.

Мои воительницы не знали таких проблем. Большинство из них стриглись очень коротко, чтобы противник не мог во время драки схватить их за волосы. Чем меньше уязвимых мест, тем лучше.

Перед поединком, в шатре, я попыталась объяснить это эльфу, предложила избавиться от его белоснежного великолепия, хотя оно и нравилось мне без меры. Ильди оказался непреклонен.

«Ты меня и так обесчестила, — заявил он. — Теперь хочешь окончательно лишить достоинства?»

Глупец.

— Где второй пленник? — шепотом спросила Мерида, пока воины готовились к поединку.

— Прячется в шатре.

Фай, презренное существо, не желал выходить. Видимо, боялся стать утешительным призом для проигравших. Еще больше, чем предателей, я ненавидела трусов.

«Отдай его. Если кого-то надо отдать, отдай его».

Вот же ублюдок!

По тому, как взревела толпа, стало ясно: бой вот-вот начнется. И я скользнула взглядом по фигурам собравшихся.

Варвары расступились, и вперед вышла та самая женщина с арбалетом, задиравшая Ильди недалеко от защитного купола. Та, что обещала найти применение его грязному языку. Похоже, она не отказалась от этой идеи. Слова пленника сильно ее задели, и теперь женщина решила отомстить за унижение.

Под треск костров и громкие подбадривающие выкрики подруг воительница приближалась к эльфу — медленно, крадучись, словно хищник на мягких лапах. Шаг за шагом. На лезвии поднятого меча играли блики пламени.

— Ким — отличный солдат, — сказала Мерида, кивнув на женщину. — Великолепно обращается с любым видом оружия.

Ее слова заставили меня напрячься. Что, если Ильди и правда переоценил свои силы?

Тем временем расстояние между противниками сокращалось.

— Ну что, ушастая подстилка, — процедила Ким, — вот мы и встретились. Все-таки бросила тебя твоя хозяйка. Быстро ты ей наскучил.

— У меня нет хозяйки, — ответил эльф, невозмутимый и собранный, и тоже поднял меч.

Бой получился на удивление коротким. С варварским кличем женщина кинулась вперед, но ее атаку пленник отразил играючи. Он двигался стремительно и изящно. С легкостью уклонялся от ударов, а затем наносил ответные, всегда попадая точно в цель. Раз — и на плече женщины, под рубахой, расползается пятно крови. Два — и широкая кровавая полоса появляется на бедре, а над лагерем повисает потрясенное молчание.

Что, не ожидали от этой сексуальной куклы такого мастерского обращения с мечом? Забыли, что перед вам не беспомощный пленник, а эльфийский воин, самый настоящий?

— Он жалеет ее, — заметила Мерида с недоумением. — Дважды во время боя она допустила ошибку и открылась. Дважды он мог ее убить, но почему-то этого не сделал. Не понимаю.

Зато понимала я. Помнила, что сказал эльф в шатре за завтраком: их народ не отнимает жизнь без необходимости.

Последний выпад — и отличный солдат Ким, великолепно владеющий любым видом оружия, оказалась на земле, зажимающая ладонью раненый бок.

— Сжалься, — прошептала она, когда эльф приблизился к ней с мечом.

— Я не ты, — ответил он и отошел в сторону в ожидании очередных противников. Тех, кто ни за что не сжалятся над ним самим.

Побежденная покинула круг в гробовой тишине, и долгое время никто не решался занять ее место на поле боя. В какой-то момент я понадеялась, что поединок закончился и больше никто не осмелится бросить пленнику вызов, но вдруг толпа расступилась, выпустив наружу раздутого от мышц варвара под два метра ростом. Не человека — монстра. С лысым лоснящимся черепом и ритуальными татуировками по всему телу.

Ни один мускул не дрогнул на лице Ильди, однако во взгляде промелькнули брезгливость и неприязнь: эльф знал, какую этот бугай преследует цель, зачем ему нужна победа и что он собирается сотворить с проигравшим. Одно дело, когда на твою честь посягает женщина, и совершенно другое — когда мужчина.

Я видела, что Ильди не по себе, но не могла понять, боится он нового противника или возмущен очевидностью его намерений? Тем, как варвар на него смотрит, как плотоядно скалится, обнажая неухоженные желтые зубы.

— Готовься, куколка, — процедил бугай, и эльф скривился от подобного обращения.

В следующую секунду зазвенели мечи, и стало ясно: с Ким пленник дрался в полсилы. В этот раз он не нежничал, ошибок сопернику не прощал, сражался с такой иступленной яростью, что всякий понимал: умрет, но не позволит уложить себя на лопатки.

Со стороны это напоминало схватку тигра с медведем. Варвар превосходил эльфа в физической силе, но уступал в ловкости. На фоне юркого и быстрого противника он выглядел неповоротливым, даже неуклюжим.

На пятой минуте боя варвар пропустил удар, и лезвие с чавкающим звуком вошло ему в живот чуть ниже ребер. Казалось, земля содрогнулась, когда вся эта груда мышц, истекая кровью, рухнула на колени.

Добивать врага Ильди не стал, проявив уже привычное милосердие. Опустив меч, он повернулся к толпе и вызывающе вскинул голову, мол, кто следующий. Воины, что недавно спорили за право первыми сражаться на поединке, теперь переглядывались в неловком молчании. Никто не хотел опозорить себя неудачей. Пасть от руки пленника, над которым не так давно все они с наслаждением издевались, — унизить себя в глазах товарищей по оружию.

С тихим торжеством я заметила, что кольцо солдат начало редеть. Все больше людей отделялось от толпы и скрывалось во мраке ночи. Все больше мужчин и женщин теряли интерес к происходящему и отправлялись на поиски других развлечений — вина, еды, добровольной близости. А те немногие, кто не покинул круг, смотрели на эльфа уже совершенно по-другому. В их взглядах разгоралось уважение. Сила и храбрость — то, что во все времена ценили солдаты.

«Неужели пронесло?» — подумала я, но тут новый человек вызвал эльфа на бой. Тот, от кого я, если и ожидала подлости, то не сегодня.

Мерида. С мечом в руке к пленнику, стоящему в центре круга, направлялась Мерида.

Я многое забыла, но не то, как советница сражалась на войне. В Сумеречных землях правители и их приближенные не отсиживались в тылу, а бросались в атаку первыми, вдохновляя солдат своим примером.

Мерида вдохновляла. Еще как! Она была сильной ведьмой, но умела убивать и без капли магии. Ни Ким, ни бритый варвар-бугай и в подметки ей не годились.

Но зачем советнице понадобился мой эльф? Решила мне досадить? Захотела вывести меня на эмоции, проверить мое истинное отношение к пленникам?

Заметив Мериду, притихшая было толпа оживилась. Над поляной пронесся возбужденный гул. Некоторые из солдат, покинувших круг, начали возвращаться, чтобы досмотреть представление.

Мерида шла к пленнику, и сухие ветки, усыпавшие землю, с хрустом ломались под каблуками ее сапог. Наклонив голову, Ильди напряженно следил за приближением советницы. Когда между ними оставалось не более двух метров, он развернулся к Мериде всем корпусом и вскинул меч. А дальше… То, что было дальше, действительно напоминало танец. Смертоносную пляску на фоне полыхающих костров.

Сталь со звоном встречала сталь. Две темные фигуры стремительно двигались в свете огней, не уступая друг другу ни в мастерстве, ни в скорости. Быстрые, как демоны из ада, они нападали, пятились, уклонялись от ударов и наносили ответные, не давая противнику ни секунды отдыха. Толпе пришлось разойтись: места внутри отведенного круга перестало хватать.

Воины, впечатленные зрелищем, размахивали руками, ревели, подбадривая то Мериду, то — о, чудо! — пленника. Кто-то бросил советнице щит, которым она в последний момент закрылась от меча. Лезвие с треском вонзилось в дерево, и в стороны полетели щепки.

Мне показалось, что Мерида выдохлась, но уже в следующую секунду она обрушила на эльфа град ударов, тесня противника к пламени костра. Под ногами Ильди хрустнуло обугленное дерево. Огненные языки потянулись к одежде. Еще чуть-чуть и… Мое сердце замерло, но не успела я испугаться по-настоящему, как пленник уже оттолкнул советницу и отвоевал себе немного пространства.

— Давай! Давай! Давай! — скандировали солдаты.

В уши врезался чей-то свист.

Яростно сражаясь, противники приблизились ко мне. Теперь они рубились совсем рядом, и я могла видеть испарину на лбу эльфа, слышать хриплое дыхание Мериды, чувствовать острый запах ее пота.

Лезвие меча чирикнуло по магическому доспеху. Ответный выпад заставил Мериду взреветь от боли и отшатнуться, зажимая ладонью бок. Ильди, который не хотел никого убивать, который по старой памяти жалел беззащитных женщин, замешкался увидев, что соперница вскинула руку, сдаваясь, и опустила оружие. И свое опустил тоже.

«Нет!» — закричала я внутри собственной головы, потому что знала, догадалась, что за этим последует.

Сострадание — слабость.

Поражение — уловка.

Промедление — смерть.

Мерида оказалась рядом с Ильди раньше, чем я успела моргнуть. Раньше, чем пленник сообразил, что на его милосердии сыграли. Острый кончик меча уперся в нежное местечко под кадыком.

— Попался, зайка, — шепнула советница, а потом скосила взгляд в мою сторону. Очень говорящий взгляд. Она словно спрашивала: «Что ты будешь делать?»

* * *

Эльф тяжело дышал. Его широкая грудная клетка судорожно вздымалась. Факт собственного поражения дошел до Ильди не сразу, но, когда пленник осознал случившееся, его глаза наполнились ужасом. Он проиграл. Проиграл!

На его прекрасном лице проступило беззащитное выражение.

Ильди помнил условия поединка. Знал, чем закончится для него ночь в случае неудачи — очередным изнасилованием. Он согласился отдаться тому, кто возьмет над ним верх.

Мериде.

Советница ухмылялась, глядя мне прямо в глаза. Хотелось сломать ей руку, держащую меч, свернуть шею и насладиться хрустом позвонков.

«Что ты будешь делать? Отдашь его мне? Отдашь?»

Гори в аду, дрянь!

Ильди посмотрел на меня в панике, как на последнее спасение. Теперь, когда он проиграл, у него было только два выхода, только два варианта избежать позора — насадиться горлом на меч Мериды или просить моей помощи. И он просил, молил о ней. Не словами — взглядом.

Этот взгляд рвал мне душу.

«Заступись за меня!»

«Ты обещала дать мне умереть в честном бою».

«Я хочу жить. Не хочу умирать. Но нового насилия не выдержу».

Такой красивый, сильный, храбрый мужчина. Воин. Он еще мог отбиться от Мериды. Как-то, наверное, мог, даже несмотря на острое лезвие у своего горла. Но поединок закончился, и теперь советница имела право воспользоваться магией.

— Дуэль? — предложила я, поскольку не могла просто взять и отнять у победительницы законный приз. — Кто выиграет, тот получит ушастого.

— На мечах? — вскинула бровь Мерида, и то, как при этом сверкнули ее глаза, мне не понравилось.

Почему бы и нет? Насколько я помнила, Иданн Окайро не проиграла ни одного сражения.

— На мечах.

Кивнув моим словам, Мерида положила оружие на землю и принялась водить руками в воздухе.

— Что ты делаешь? — спросила я, наблюдая за ее пассами. Вокруг постепенно сгущалась стена из мрака. Она росла, уплотнялась, пока не отсекла нас от гудящей толпы и не поглотила все звуки, доносящиеся снаружи. Черная, непроницаемая завеса.

— Лучше солдатам не видеть твоего позора, — ответила Мерида.

— Моего позора? Что ты несешь?

Усмехнувшись, советница жестом предложила пленнику отдать мне свой меч.

Меч лег в ладонь, тяжелый и неудобный. Он ощущался чужеродно, как если бы я прежде не держала в руках холодного оружия.

Советница наблюдала за моей реакцией, чуть склонив голову на бок, а я смотрела на меч и с ужасом понимала, что не знаю, как с ним обращаться. Не знаю. Как такое возможно? Несмотря на проблемы с памятью я не забыла ни одного заклинания, даже самого сложного, но фехтовать разучилась напрочь.

— А ты и не умела, — сказала Мерида, поймав мой растерянный взгляд. Наклонившись, она подняла с земли свое оружие. — Не умела.

Я покачала головой. Что за бред? Этого не может быть.

— Иданн Окайро принимала облик дракона и рвала врагов когтями, зубами, превращала их в прах своим огненным дыханием. Для тебя всегда существовала лишь магия. К чему все эти железяки, если можно создать шар из пламени и сжечь всех дотла?

Мерида со свистом рассекла лезвием воздух.

— Сражаемся? Или признаешь свое поражение?

Я посмотрела на Ильди. Хмурого. Побледневшего до синевы. Не способного сдержать дрожь.

— К черту правила. Я не отдам тебе его.

— И не надо. — Странная, непонятная эмоция отразилась на лице советницы. — Ты ведь моя подруга, верно? Моя дорогая близкая подруга. А что ни сделаешь ради дружбы?

Внезапно Мерида прижала лезвие меча к своему бедру, а потом резко дернула рукой, так что кровь хлынула по ноге.

И тут же, повинуясь взмаху ее ладони, стена мрака развеялась дымом. Вернулись звуки. Мы снова стояли в центре поляны, окруженные толпой людей.

— Великая эйхарри победила, — закричала Мерида в эту толпу. — Победила в честном поединке. Ушастый красавчик принадлежит ей.