Менее чем через час дети были благополучно уложены в постели со словами, что им нельзя вставать «пока на улице не рассветет», иначе Санта не принесет им подарки.

— Я должен сказать им это, иначе они разбудят нас посреди ночи, требуя свои подарки, — сказал Хит, когда они на цыпочках шли по коридору.

Они замерли на верхней площадке лестницы. Кровь застучала в ушах Эверли, когда она осознала, что они наконец-то остались наедине.

— Итак.

Хит потянулся к ее рукам и взял их в свои.

— Окажешь ли ты честь стать моей парой, Эверли Холбрук?

Она молча смотрела на него.

«Мы собираемся спариться прямо сейчас», — подумала она, и ее сердце, казалось, пропустило удар. Она не была навеселе, как в тот день, когда они целовались, и это внезапно показалось невероятно важным.

— Да, — прошептала она, и очень нежно Хит повел ее в свою спальню.

Войдя в комнату, Эверли ахнула от восторга. В углу также стояла небольшая рождественская елка, украшенная гирляндами и наполнявшая комнату сладким ароматом сосны.

— Я начинаю думать, что ты помешан на Рождестве, — сказала она.

— Нет, это все для тебя, — ответил он. — И я беспокоился, что искушаю судьбу, устанавливая здесь дерево. Но я хотел сделать свою комнату как можно уютнее для тебя, на случай если ты сможешь простить меня и стать моей парой.

— Мне это нравится.

Она обняла его.

В комнате было уютно и очень тепло, так что Эверли совсем не чувствовала холода, когда он осторожно раздевал ее, вещь за вещью, пока на ней не остались только черный бюстгальтер с полной чашечкой и красные кружевные трусики. Затем она откинулась на его красное стеганое одеяло, наблюдая, как Хит снимает свитер, рубашку и джинсы. Ее губы приоткрылись, когда ей открылось его невероятное, мускулистое тело. Каждая частичка его тела была мощной и идеально отточенной, от сгорбленных плеч до рельефного пресса и сильных бедер. И он уже был тверд, его член напрягся под тканью его эластичных черных боксеров. Хит сел на кровать и притянул ее к себе на колени.

— Ты похожа на рождественскую фею, — сказал Хит низким рокочущим голосом.

Он забрался на кровать рядом с ней. В его глазах был огонь, но и много нежности тоже. Эверли потянулась к нему, притягивая для поцелуя. Сначала он поцеловал ее крепко, его рот был горячим и голодным, но потом Хит отстранился.

— Я не хочу торопить события с тобой. Я хочу не торопиться, поклоняясь твоему прекрасному телу.

— Я не боюсь спариться с тобой, Хит, — произнесла Эверли.

Она была маленькой. Он был намного крупнее ее. Но она не хотела испортить ни секунды этого невероятного момента своим страхом. Был канун Рождества, она располагалась прямо рядом с рождественской елкой и собиралась заняться сексом с мужчиной, которого полюбила в самый первый раз. Хит издал низкое рычание, исходившее из глубины его горла.

— Подобные комментарии могут заставить медведя потерять контроль, — сказал он.

— Я готова, Хит. Я хочу тебя. Так сильно.

Эверли протянула руку за спину и расстегнула лифчик, прежде чем медленно спустить бретельки с плеч и стянуть его с груди. Она наблюдала, как его зрачки расширились от желания, когда его взгляд блуждал по ее телу. Ни один мужчина никогда раньше не видел ее груди, и она немного поежилась под его пристальным взглядом. Она могла разглядеть только кончики своих бледно-розовых сосков, твердых и жаждущих, чтобы их взяли в рот, а затем его голова опустилась, и Хит сделал именно это, проведя языком по бледно-розовым бутонам. Эверли стонала и вздыхала, когда он нежно посасывал каждый из них по очереди, посылая волны удовольствия по всему ее телу.

Он долго дразнил ее, его губы покрывали поцелуями всю верхнюю часть ее тела, ложбинку между грудями, мягкий изгиб живота. К тому времени, как его зубы потянули за пояс ее трусиков, ее медведица задыхалась от желания. Хит помолчал, его льдисто-голубые глаза скользнули по ее лицу, проверяя, все ли с ней в порядке. Она была более чем в порядке. Эверли больше не могла ждать. Засунув собственные руки за края трусиков, она начала помогать ему. С одобрительным рычанием он взял инициативу в свои руки, ловким движением стягивая их полностью вниз.

— Такой светлый мех, — пробормотал Хит, легко проводя кончиками пальцев по ее почти белым волосам на лобке. — Такая мягкая и шелковистая.

Эверли задрожала от его прикосновения, теперь полностью обнаженная перед его взглядом.

Когда его рука накрыла ее холмик, а один палец задел клитор, ее бедра сильно дернулись.

— О, боже мой, — прошептала Эверли.

Хит осторожно раздвинул ее бедра, затем опустил голову и лизнул ее. Вау. Его язык пробежал весь путь от ее клитора до входа легкими дразнящими движениями, прежде чем скользнул внутрь, ненадолго утолив пульсирующую боль. Она хотела большего, нуждалась в том, чтобы он вошел глубже, но его легкий трепещущий язык танцевал по кончику ее клитора, в то время как его губы сомкнулись вокруг него. Эверли запустила пальцы в его волосы, едва осознавая, что дергает, пока он лизал и посасывал ее клитор, назад и вперед, набирая бешеный ритм. Она смотрела на его темную голову, склонившуюся к ее телу, на его мощные, сгорбленные плечи и думала о его члене, уже таком твердом для нее, и о том, как сильно ей хотелось, чтобы он был внутри нее. Эверли почувствовала головокружение, и ее клитор запульсировал. Затем внезапно она взорвалась, ее киска вышла из-под контроля, и вспышки экстаза пронеслись по ее телу, вплоть до кончиков пальцев. Хит продолжал облизывать ее, пока она не закончила, и лежала обмякшая и бездыханная на праздничных красных простынях. Когда он приподнялся и поцеловал ее, Эверли радостно рассмеялась. Он приподнял бровь.

— Что-то смешное, Эверли?

— Нет. Только то, что я всегда думала, что все разговоры о подобном были преувеличением.

Хит ухмыльнулся.

— Я рад, что тебе понравилось. Но это только начало.

Он опустился на колени между ее раздвинутых бедер, и она смотрела, как он снимает свои боксеры, ее глаза расширились, когда его большой, толстый член выскочил наружу. Вид этого вновь разжег ту глубокую пульсирующую боль внутри нее. Ей нужно было, чтобы он взял ее. Ее медведица потребовала этого, побуждая ее обхватить его за плечи ногтями, которые внезапно стали очень острыми, впиваясь в его плоть, и потянуть его вниз так, что его вес обрушился на нее сверху.

— Эверли... — начал Хит, но теперь ее медведица захватила контроль, и когда она обхватила его член, с его губ сорвалось рычание.

Эверли обхватила ногами его бедра, и внезапно он начал входить в нее. Она ахнула. Казалось, что это слишком много, чтобы вынести.

— Подожди, нетерпеливая, — промурлыкал он, поглаживая ее по лицу. — Спешить некуда.

Хит заменил свой член пальцами, добавляя по одному за раз, пока три из них не скользнули в ее влагу. Сначала это было почти больно, но быстро стало по-настоящему приятно, когда он медленно вводил и выводил их, работая над стенками ее киски, постепенно раскрывая ее. Она была сверхчувствительна к его прикосновениям. Каждое легкое движение его кончиков пальцев заставляло ее нервные окончания петь. Хит начал двигать пальцами туда-сюда, все сильнее и сильнее, пока его ладонь не коснулась ее клитора. Эверли раздвинула бедра шире, желая от него все большего и большего.

— Хорошо, я думаю, теперь ты готова, — произнес он.

На этот раз его член не казался невозможным, и ее тело жаждало его, чувствуя, что это будет даже лучше, чем его пальцы. Он скользнул в нее очень медленно, все время наблюдая за ее лицом, чтобы убедиться, что не причиняет ей боли. Было что-то очень сексуальное в том, чтобы поддерживать контакт с этими горящими, льдисто-голубыми глазами, в то время как его член постепенно наполнял ее. Был момент боли, а затем он вошел полностью, мышцы ее киски горели и сокращались, когда они учились приспосабливаться к нему.

Эверли даже не осознавала, что сжимала его бедра своими бедрами, но, когда она ослабила хватку, он начал двигаться. При первом же толчке она издала дикий крик. Это было невероятно. За гранью невероятного. Искры удовольствия озаряли ее мозг с каждым ударом. Ее медведица вцепилась в него, притягивая к себе, в то время как дикое рычание и грохот срывались с ее губ. Хит толкался все сильнее и сильнее, постепенно увеличивая темп, выгибаясь над ней, его тело было таким массивным и мощным. Эверли потерялась в экстазе. В ее голове не было ни единой мысли, только удовольствие, когда он входил в нее снова и снова, беря ее, заявляя на нее права. Его дыхание стало резким и рычащим, и она почувствовала, что он близко.

Внезапно Хит вышел из нее и перевернул ее на живот. Инстинктивно Эверли приподнялась на четвереньки, приподнимая к нему свою задницу. С ревом он вонзился в нее сзади. Его член вошел очень глубоко в этой позе, стимулируя стенки ее киски по-другому, и через несколько секунд это восхитительное, безумное ощущение снова охватило ее, когда ее киска запульсировала, прежде чем взорваться миллионом восхитительных спазмов по всему телу. Прямо в середине своего оргазма она почувствовала, как зубы Хита впились ей в затылок, и он толкнулся еще сильнее, его таз уперся в ее задницу в диком, неконтролируемом ритме, прежде чем он взорвался в ней с могучим ревом.

Руки Эверли дрожали так сильно, что больше не могли ее удерживать, и она рухнула, раскинув руки. Хит привлек ее к себе и нежно прижал, поглаживая ее лицо, руки, бедра.

— Я сделал тебе больно? — спросил он.

— Нет. Как раз наоборот, — ответила она, и улыбка чистого удовлетворения расползлась по ее губам. — Это было потрясающе. За гранью удивительного.

— Моя прекрасная, невероятная пара, — пробормотал он. — Совокупление с тобой было даже лучше, чем мне снилось.

Она отстранилась и посмотрела на него.

— Я тебе снилась, Хит? — игриво спросила Эверли.

— С тех пор, как я встретил тебя. Как бы я ни старался отрицать это перед самим собой в те первые дни. Когда я встретил тебя на свадьбе твоей сестры, ты была такой красивой, такой совершенной во всех отношениях, что мой медведь зашевелился так, как не шевелился уже много лет. Что напомнило мне...

Хит провел пальцами по ее волосам.

— О чем?

— Вернешься ли ты к своему естественному цвету и будешь ли ценить себя как потрясающую и уникальную женщину, которой ты являешься?

Эверли хихикнула.

— С удовольствием.

Эверли не помнила, как заснула, но, когда она проснулась в следующий раз, сквозь занавески пробивалась полоска серо-голубого света. Хит спал рядом с ней, его большая мускулистая рука собственнически обвилась вокруг ее тела. Гирлянды на рождественской елке все еще горели, отбрасывая золотистый отблеск на край красного одеяла. Полчаса Эверли лежала без сна, погруженная в дремоту, наслаждаясь тем, что находится в объятиях Хита, наблюдая за снежинками, проплывающими за окном, и думая, что если бы она была хоть немного счастливее, то взорвалась бы.

Наконец Хит начал просыпаться, издавая сонные вздохи и крепче прижимая ее к себе, и у нее в животе заурчало от предвкушения. Она едва могла дождаться, когда проведет Рождество с ним и детьми.

— Счастливого Рождества, моя великолепная пара, — прорычал Хит ей на ухо.

— Счастливого Рождества, малыш, — ответила она.

— Ты готова к тому, что начнется хаос с разворачиванием подарков?

— Да!

Она начала вставать, но Хит притянул ее обратно.

— Но сначала я должен сделать тебе один подарок, прежде чем мы разбудим маленьких монстров.

Хит сунул руку под кровать и вытащил маленькую, красиво упакованную коробочку.

— Открой ее.

Эверли развязала ленточку и нетерпеливо сорвала бумагу. Шкатулка была керамической и глазурованной с тонким замысловатым рисунком. А внутри, на фиолетовой шелковой подушечке, лежало кольцо. Она ахнула. Оно было серебряным, изготовленным в деревенском стиле и явно антикварным. На нем также были выгравированы очень необычные поразительные символы по всей его поверхности. Хит вынул его из коробки.

— Это семейная реликвия, — проговорил он. — Которую в последний раз надевала моя бабушка.

Хит взял ее левую руку и надел кольцо на безымянный палец.

— Я не думаю, что твой клан обменивается кольцами, но это старая традиция белых медведей. Это означает, что мы официально женаты. Мы также можем провести церемонию на Аляске и на территории вашего клана, если хочешь. Но это все, что нам нужно, чтобы показать миру, что мы пара на всю жизнь.

Эверли больше не могла его видеть, ее глаза застилали слезы.

— Хит, оно так прекрасно, — выдохнула она, осыпая его губы поцелуями. — Большое тебе спасибо. Поначалу ты был немного горькой пилюлей, но ты полностью искупил свою вину.

Он издал глубокий, гортанный смешок.

— Я очень рад это слышать! Мы можем заказать церемонию на Аляске, когда ты захочешь? И мы также можем попросить твою маму начать строить планы здесь?

Эверли тоже рассмеялась.

— Да! На первое предложение. Я бы с удовольствием познакомилась с твоей семьей и увидела твой родной город. И «нет» второму. Моя семья этого не заслуживает, — сказала Эверли, думая обо всех унижениях, которым мама подвергала ее на свадьбах на протяжении многих лет.

Хит взял ее за руку и поцеловал кончики пальцев.

— Не волнуйся, детка. Мой клан будет любить тебя, и у них достаточно любви, чтобы компенсировать недостатки твоего клана. Итак, как насчет церемонии в канун Нового года?

Она одарила его радостной улыбкой.

— Это было бы так прекрасно, Хит!

Он привлек ее к себе в глубоком поцелуе, от которого у нее по спине побежали мурашки. Затем он отстранился и пристально посмотрел на нее, его взгляд был еще более пронзительным, чем обычно.

— Эверли, — пробормотал он. — Часть меня все еще не может поверить, что ты здесь. Ты как рождественская фея, которая вошла в мою жизнь и показала мне, что жизнь снова может быть радостной и полной любви. Ты научила меня быть сильнее, чем я думал, и ты научила меня снова любить.

— То же самое, сто раз, для меня. За исключением того, что ты мой большой, красивый рождественский мишка. Я люблю тебя, Хит.

— И я так сильно люблю тебя, Эверли. Счастливого Рождества, моя прекрасная пара.

Он затянул ее под одеяло, и они снова занялись любовью, прежде чем встать, чтобы встретить рождественское утро с двумя маленькими медвежатами.