Хит стоял позади в Старой ратуше, наблюдая, как его лучший друг страстно целует девушку, от которой он был без ума. Все прошло именно так, как он планировал. На самом деле, лучше, чем планировалось. Часть его испытывала огромное облегчение от того, что Эверли так быстро оправилась от прошлой ночи и смогла наслаждаться общением с Джеком. Но, конечно, другая часть его не была удовлетворена. У него скрутило живот при виде их вместе, и его медведь был вот-вот готов вырваться из него. Он действительно пришел на бал, чтобы сказать ей... кое-что. Он даже не разобрался, что это было за «что-то». Что еще есть надежда? Что ему просто нужно было еще немного времени? Он не знал точных слов, но их общий смысл отдавался во всем его теле. Никогда в жизни его мысли не были в таком смятении. Все, что он знал, это то, что он должен был поговорить с ней до того, как у нее появится шанс узнать, что Джек был ее кавалером. А теперь было уже слишком поздно. Из-за его собственного глупого «гениального» плана сосватать их! Он не мог не вспомнить предыдущую ночь, когда Эверли целовала его вот так, с такой страстью и голодом в глазах.

«Ты получил то, что хотел», — сказал он себе. — «А теперь смирись с этим».

Он повернулся и выбежал из ратуши, напрягая все свои мускулы, чтобы удержать своего медведя в ловушке внутри себя.

Когда Хит вернулся домой, то не почувствовал себя спокойнее. И запах Эверли был повсюду. Он не мог этого вынести. Он представил, как возвращается домой и видит, что у нее затуманенные глаза после ночи, проведенной с Джеком. Или вообще не возвращается домой.

«Проведет ночь с Джеком».

От этой мысли у него на кончиках пальцев выросли когти. Он мрачно улыбнулся. Его медведь был совершенно неуправляем, когда дело касалось ее. Это было безумие от желания и похоти. Он вернулся в свою машину и быстро поехал в лес. Единственный способ, которым он смог бы спать сегодня с ней в одном доме, — это загнать своего медведя до изнеможения.

Прошло несколько долгих часов, прежде чем он снова оказался дома. Он поохотился гораздо больше, чем нужно, наелся досыта и положил еще полдюжины кроликов на заднее сиденье машины. И после этого он продолжал бежать, делая круги по лесу, прослеживая все более мелкие пересекающиеся тропинки, пока окончательно не выбился из сил. Каждая мышца болела, а лапы горели. Когда Хит снова принял человеческий облик, его медведь внутри него стал немного тише. Он поднялся наверх и лег спать, надеясь заснуть к тому времени, когда Эверли вернется домой.

* * *

Чуть позже в дверь ворвалась Эверли. Она пыталась вести себя тихо, но каким-то образом ручка выскользнула у нее из рук, и дверь с грохотом ударилась о стену. И вместе с этим ее гнев и обида вспыхнули снова. Всю ночь она изо всех сил старалась выбросить Хита из головы. И в конце концов она получила удовольствие. Она болтала и танцевала со многими людьми. Затем Джек столкнулся со своей подростковой возлюбленной, которую он не видел пять лет с тех пор, как она уехала из города. Когда Эверли увидела, что отношения между ними накаляются, она восприняла это как сигнал к уходу. Когда она пожелала спокойной ночи своим новым друзьям и вышла за дверь, то с улыбкой заметила, что Джек и его школьная подружка сидят вместе в углу, погруженные в беседу.

Но теперь она вернулась в дом мужчины, который вел себя так, будто хотел ее, а потом отверг, а потом попытался свести ее со своим лучшим другом. Реальность с грохотом вернулась. Обида и гнев нахлынули на нее подобно приливной волне. Внезапно, когда алкоголь ослабил ее сдержанность, Эверли больше не могла контролировать свои чувства. она взбежала по лестнице, промчалась по коридору и рывком распахнула дверь спальни Хита.

— Какого черта, по-твоему, ты делал? — закричала она.

Он сел в постели, моргая в темноте.

— Эверли?

— Ты думаешь, что теперь я принадлежу тебе?

Она уставилась на его обнаженную грудь и взъерошенные волосы.

— Что?

— Как, черт возьми, ты можешь думать, что это нормально — пытаться свести меня с Джеком?

Хит издал стон, который прозвучал как поражение.

— Я знал, что ты ему нравишься, и я знаю, что он отличный парень. Я просто подумал, что вам было бы хорошо вместе.

— Значит, ты вел себя как добрый самаритянин, да? А как насчет моих чувств? Нравится ли мне Джек? Думала ли я, что нам будет хорошо вместе?

— Я просто пытался поступить правильно.

— Нет, это не так! Ты пытался подсунуть меня кому-то другому, так что тебе не пришлось мириться с тем фактом, что я тебе нравлюсь! — кричала она очень громко, но ей было все равно.

Эверли знала, что сейчас они были единственными людьми в доме.

— Я назначил свидание еще до того, как между нами что-то произошло.

— О, так что же, черт возьми, тогда было прошлой ночью? После того, как ты передал меня кому-то другому, ты решил переспать со мной всего один раз, чтобы выбросить из головы?

— Эверли, все было не так.

— Нет? Потому что именно так это выглядит с моей точки зрения.

— Прошлой ночью я... я просто не мог устоять перед тобой.

— Что, значит, я достаточно хороша, чтобы целоваться, но недостаточно хороша, чтобы быть твоей парой? Как ты мог целовать меня так страстно, зная, что на следующий день сведешь меня с Джеком?

Несколько секунд Эверли молчала, недоверчиво глядя на него.

— Я думала, ты порядочный парень, Хит. Но теперь я вижу, что ошибалась. Ты эгоистичный придурок. Все, о чем ты заботишься, — это защитить свои собственные чувства, заставить себя чувствовать себя хорошо. Что ж, с меня хватит. Спасибо, что позволил мне остаться здесь на несколько дней, я ценю этот жест, правда ценю, но в итоге это причинило мне больше боли, чем я могла себе представить! Я сейчас ухожу. Пожалуйста, никогда больше не пытайся увидеть меня или заговорить со мной!

С этими словами Эверли выбежала из его комнаты, хлопнув за собой дверью, промчалась по коридору в свою комнату, схватила свои вещи и запихнула их обратно в сумку, затем бросилась вниз по лестнице и в последний раз выбежала из дома.

Она села в свою машину и тронулась с места, стараясь сдержать слезы. Но это было бесполезно. Она съехала на обочину и поддалась волне эмоций, которая была угрожающей. Она рыдала до тех пор, пока у нее не опухли глаза и не потекло из носа, и она вся выплакалась. Прямо сейчас она ненавидела Хита Стоункинга как никого другого. Он поиграл с ее сердцем, а потом выбросил его, как мусор на дороге.

«Как он мог так поступить?» — она спрашивала себя снова и снова.

Она бесцельно ехала по темной дороге.

«Куда я вообще направляюсь?»

Она направлялась в общем направлении к дому своих родителей. Но она ни за что не смогла бы провести там ночь. Она знала это глубоко внутри. От этой мысли ей стало еще хуже.

«Магазин», — подумала Эверли наконец. У нее был ключ, и там ее никто не потревожит.

Десять минут спустя она вошла внутрь и прокралась по торговому залу, не зажигая света. Она спотыкалась о различные праздничные сооружения, пока не добралась до грота Санты. Внутри было тепло и уютно, пол был покрыт мягким искусственным снегом. Эверли забралась внутрь, свернулась калачиком и, наконец, заснула.

* * *

На следующее утро Эверли проснулась в окружении снега, оленят и завернутых подарков, совершенно не представляя, где находится. А потом она вспомнила, и ее сердце сжалось от боли. Реальность прошлой ночи снова обрушилась на нее.

«У меня ничего нет. У меня нет настоящей семьи, которая заботилась бы обо мне и любила меня безоговорочно. И у меня нет Хита».

Медленно она заставила себя подняться и пошла освежиться. На заднем дворе была небольшая уборная для персонала. Было все еще темно и зверски холодно, и она поежилась, раздеваясь, чтобы привести себя в порядок.

«Я медведь. Я крепкий орешек. И это наименьшая из моих забот», — напомнила Эверли себе. К счастью, там было зеркало, так что ей удалось почистить зубы и нанести макияж. Она пошла купить рогалик и кофе на завтрак, и к тому времени, когда она возвращалась, Джек только что приехал, так и не узнав, что она провела ночь в магазине.

— Бурная ночка, да? — спросил он.

У него были темные круги под глазами, но он был весел и энергичен.

— Да, — ответила она, заставляя себя улыбнуться. — Интересно, как все обернулось.

Джек помолчал.

— Я сожалею о том, что произошло прошлой ночью, Эверли. Ты не должна была попадать в такую ситуацию. Я понимаю, что ты, возможно, злишься на нас обоих.

Она покачала головой.

— Я совсем на тебя не сержусь. У тебя тоже не было выбора в этом вопросе. В любом случае, кто хочет говорить об этом? Расскажи мне о девушке, с которой тебе было уютно, когда я уходила?

Его глаза загорелись, и Джек заговорил о ней, сообщая, что он так по-настоящему и не смог забыть ее, но никогда не ожидал увидеть ее снова. Эверли была рада за него, и к тому времени, когда они закончили болтать, она почувствовала, что вся неловкость между ними исчезла.

В течение следующих нескольких дней хорошие отношения с Джеком и маниакальная занятость в магазине были единственными положительными моментами в жизни Эверли. Магазин был полон до отказа, весь день, каждый день. Им даже пришлось нанять кого-то, кто заставлял людей стоять в очереди на улице, пока внутри не освободилось достаточно места. И люди с радостью ждали в огороженной канатами зоне, на леденящем холоде, под падающими снежными хлопьями. Это было безумие. Эверли была рада, что в течение дня у нее было не так много времени на размышления. Но каждый вечер она настаивала на том, чтобы закрыть магазин, и как только она оставалась одна, ее одиночество снова обрушивалось на нее.

Она сидела в куче искусственного снега, поедая кусок пиццы, в компании только Санты, его эльфов и упряжки северных оленей.

«В этом есть какая-то ирония», — с иронией подумала Эверли.

Когда она была ребенком, ее мечтой было запереться в рождественском магазине, чтобы она могла играть с игрушками всю ночь напролет. Но теперь, когда она стала взрослой, ее потребности немного изменились.

«Что у меня вообще есть в этом городе?» — задумалась она. Она любила свою семью, но, находясь рядом с ними, чувствовала себя еще более одинокой. Ей было суждено стать белой медведицей в семье, и так оно и было. Они никогда не собирались меняться. Она была очень рада, что не столкнулась с Хитом после их ссоры, но это не могло длиться вечно. В какой-то момент она столкнется с ним, и это будет все равно что сорвать пластырь с раны. Работа в магазине научила ее тому, что она независима, и дала ей то, что можно было включить в свое резюме.

«Почему бы мне просто не поехать куда-нибудь еще? Начать сначала?» — спросила она себя. — «Переехать в новый город, где все, что я увижу, не будет являться постоянным напоминанием о том, что люди, которых я люблю, на самом деле не отвечают мне взаимностью?»

Следующие несколько вечеров она провела, изучая сообщества медведей на своем телефоне. Это было нелегко, потому что все они держались в секрете от людей. Но в конце концов она нашла одно на севере, недалеко от границы. Там были белые медведи, такие же, как она.

«Но примут ли они меня с радостью?»

Кто знает. Все, что она знала, это то, что здесь для нее ничего не было. Она начала составлять план действий. Когда магазин закроется в канун Рождества, она поедет туда на машине.

Приняв решение, Эверли почувствовала себя немного лучше. Она была не совсем в восторге от этого, но какая у нее была альтернатива?