Иви

Проходит немного времени, и мы оказываемся в глубине болот. Запрещенные земли для моего народа, но родные для орков. У меня все еще кружится голова от событий этого вечера, но я решаю сосредоточиться на своем нынешнем трудном положении, ведь я свисаю с плеча похитителя. Когда монстр взвалил меня себе на плечо, я изо всех сил брыкалась и кричала, пока полностью не выбилась из сил. Я быстро поняла, что любые попытки сбежать от него, пока я нахожусь в его объятиях, тщетны. Поэтому, вместо этого я смирилась с тем, что буду водить пальцем по рельефным линиям его мышц, не прикасаясь к его коже.

Несмотря на то, что он крепко обнимал меня за талию, а на мне не было ничего, кроме нижнего белья, я решила, что проводить кончиками пальцев по его спине очень интимно. В качестве альтернативы, я решила воспользоваться своим воображением. К счастью, мне не пришлось его сильно напрягать. На мужчине были только штаны и несколько кожаных ремней на груди от ножен с мечами. И больше ничего… просто обнаженная зеленая кожа. Это продолжалось до тех пор, пока нас не окутала темнота. Теперь у меня в голове не осталось ничего, кроме безумных мыслей.

Я качаю головой, пытаясь разогнать кровь, которая скопилась в моей голове. Неловко ерзаю, и поэтому существо усиливает хватку.

Закатываю глаза. Словно я могу сбежать. Я уже пробовала это и быстро поняла, насколько это бессмысленно. Я даже подумала о том, чтобы выхватить один из мечей, висевших у него за спиной. Я знала, что смогу им совладать, просто не в этой позиции. Клинки не соответствовали людям, нет они примерно вдвое больше. Я даже не смогу вынуть их из ножен под тем углом, под каким нахожусь.

По каким-то причинам, которых я до сих пор не могу понять, этот монстр не собирается меня отпускать. И к моему ужасу, у меня нет другого выбора, кроме как смириться с этим.

«Тебя», — его гортанный голос звучит в моей голове снова и снова.

То, как он это сказал, с таким собственническим чувством, напугало меня во многих отношениях. Что этому существу от меня нужно? Он не произнес ни слова с тех пор, как перекинул меня через плечо. И, черт возьми, я даже не знаю его имени. Мои неприятные мысли заставляют меня снова поежиться, и он неодобрительно хмыкает.

Я замираю в ответ. Он действительно только что проворчал что-то в мой адрес? Изо всех сил стараюсь ровно и спокойно дышать, а этот монстр испытывает мои нервы. Я смирилась с тем, что я его пленница. Боже, смирилась с тем, что меня таскают на себе, как мешок с зерном. Клянусь богами, я даже смирилась с отсутствием собственного достоинства. Но чего я не потерплю, так это неуважение. Только что я собирала сладкие ягоды, а в следующее мгновение меня украл из дома тот самый монстр, про таких как он я слышала только в сказках. Самое меньшее, что он мог сделать, это поговорить со мной.

— Отпусти меня сейчас же!

Я выдавливаю из себя каждое слово. Я устала, проголодалась и, больше всего на свете, устала бояться.

— Ты слышишь меня, мерзкая тварь? Я сказала, отпусти меня сейчас же!

Я повышаю голос, колотя его кулаками по спине. Он, вероятно, не отпустит меня, но это не значит, что я не могу попробовать доставить еще больше неудобств. Я буду использовать любую оставшуюся возможность. И прямо сейчас это означает быть самым невыносимым человеком, которого он когда-либо встречал. У меня мелькнула мысль, а встречался ли он вообще с кем-нибудь из людей?

— Я почти не чувствую своих рук! А теперь положи меня на… — вскрикиваю я, когда он внезапно скидывает меня с плеча и швыряет на мокрую, покрытую мхом землю.

Мир еще вращается. Я даже не пытаюсь встать, так как знаю, что просто упаду обратно на задницу. Хотя я ничего не вижу, но понимаю, что монстр нависает надо мной. Не поднимая на него взгляд, я чувствую взгляд хищника. У меня мурашки бегут по коже от этого ощущения. Я боюсь его, но есть что-то еще, что я не могу описать. Я медленно выдыхаю, но на этот раз, чтобы успокоить нервы, а не раздражение.

— Добро пожаловать домой, — бормочет орк. — Ты хочешь осмотреться?

Он хватает меня за руку властной хваткой и поднимает на ноги, на которых нет обуви. Я тихонько вскрикиваю, чувствуя, как влага с земли делает мокрыми мои чулки. От этого ощущения у меня мурашки бегут по коже, и я на мгновение не обращаю внимание на то, что он сказал. Он только что сказал «домой»? Это все? Но здесь нет других орков. Может, они и есть, но я просто их не вижу.

Даже в темноте я не была готова к тому, насколько беззащитной себя чувствую. У меня подкашиваются ноги. Я не знаю, как долго мы шли, но этого было достаточно, чтобы мои ноги перестали слушаться. Не раздумывая, я хватаюсь за сильные предплечья орка, чтобы не упасть. Он стонет, словно это причиняет ему боль, но это же бессмысленно. Конечно, мои руки не могли бы повредить толстую кожу этого существа.

— Хорошо, — выдавливаю из себя.

Хочу, чтобы он знал, что я пойду сама, а не потому, что он мне сказал. Я отталкиваюсь от его руки и начинаю идти. Использую свои руки и делаю маленькие шаги, чтобы ориентироваться в кромешной тьме. Мужчина, стоящий позади меня, нежно кладет руку мне на поясницу, и в ответ я напрягаю спину. Его прикосновение… нервирует меня. Я не ожидала, что существо его размера может быть таким нежным.

Мои руки, наконец, хватаются за что-то, что, как я понимаю, является чем-то вроде перил. Вскоре после этого мои ноги коснулись платформы, что могло означать только одно — лестница.

Я подавляю невеселый смешок. Орк отпустил меня не потому, что я этого потребовала. Он сделал это просто потому, что мы добрались до его логова, или что это, черт возьми, такое. Какова его цель на этот раз? Чтобы посмотреть, как я с трудом поднимаюсь по лестнице? Чтобы смутить меня? Я и так достаточно смущена на всю жизнь.

Я ненадолго останавливаюсь и чувствую, как он двигается у меня за спиной. Я взвешиваю свои варианты, могу либо попытаться сделать это самостоятельно, либо попросить его отнести меня…

К черту оба варианта. Я не делаю ни того, ни другого.

Я плюхаюсь обратно за землю в знак неповиновения. Конечно, это ребячество, но это единственный выход, который у меня есть.

— Шевелись, женщина, — ворчит орк.

В его голосе слышится усталость. Возможно, его терпение тоже на исходе.

Значит, нас двое.

Вместо ответа я просто закрываю рот.

Возможно, если я притворюсь, что я невидимка, меня оставят в покое. Остается только надеяться.

— Женщина!

Монстр наклоняется, чтобы поднять меня на ноги, но я полностью расслабляюсь. Он воет от разочарования.

— Ты несносное создание! С меня хватит.

И с этими словами он снова заключает меня в объятия. А я пытаюсь как можно сильнее усложнить ему задачу.

Я скрещиваю руки на груди и изо всех сил стараюсь не смотреть ему в глаза, что легче сказать, чем сделать. Кажется, что темнота окутала все, кроме его янтарных глаз.

Не успеваю я опомниться, как мы уже поднимаемся по лестнице. Он пинает дверь, и маленькая зажженная свеча в углу хижины освещает небольшое пространство. Требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть, но вскоре я различаю бесчисленные клинки, которые покрывают все стены. От них… захватывает дух. Он сам все это выковал? Они отвлекают меня от простоты обстановки комнаты. Кроме клинков, здесь есть только соломенная кровать приличных размеров, без сомнения, подходящая для его роста, стол и единственный стул. Похоже, его не часто посещают гости.

Но момент осмотра длится недолго, так как он, делая всего несколько шагов, подходит к кровати. Страх сжимает мою грудь. Несмотря на то, что думают обо мне люди, я не сведуща в сексе. Я не могу, я не буду делать этого с ним. Прежде чем меня накрывает паника, монстр бросает меня на хрустящую постель.

— Ой! — укоризненно кричу я.

— Вот что ты получишь за то, что ведешь себя как ребенок, — ругается он.

— Я?

Я таращусь на него, совершенно ошеломленная его словами. Наконец-то я могу рассмотреть его лицо при свете свечи. Клянусь у меня замирает сердце, поэтому я потираю место под ключицей. На самом деле, это вызвано волнением из-за всего, что произошло со мной сегодня, а не из-за внешности этого существа. У него резкие черты лица, но в тоже время необычно красивые. Из-за его роста мне приходится вытягивать шею, чтобы как следует его рассмотреть. Он не вздрагивает под моим взглядом, напротив держится твердо. Если он намеревается запугать меня, то у него получается. Он совсем не худой, и его мускулы бугрятся, что делает его самым крепко сложенным мужчиной, которого я когда-либо видела.

— Ты не можешь всерьез ругать меня после того, как вломился в мой дом и похитил меня. Не говоря уже о том, что напал на моего дядю. Благодаря тебе он остался без руки.

— Твой дядя, — рычит он, — должен радоваться, что у него осталась голова на плечах.

Я невесело усмехаюсь. Этот разговор совершенно нелеп.

— Чего ты от меня хочешь? — прямо спрашиваю я.

— Чтобы ты стала моей невестой, — просто отвечает он.

У меня кровь стынет в жилах. Нет. Конечно, нет. Не раздумывая, я хватаю со стены один из клинков и принимаю боевую стойку, как учил меня отец много лет назад. К моему удивлению, орк даже не вздрогнул, но я не позволю его пренебрежительному взгляду остановить меня. Люди на протяжении моей жизни всегда недооценивали меня. Мой отец говорил, что нужно использовать неправильное суждение людей против них же самих. Итак, я принимаю твердое решение бороться с монстром за свою жизнь.

— Это невозможно. Я не могу выйти замуж. Кто-то заплатил тебе за это? Мой дядя заплатил за это? Это такая жестокая шутка. Что? Я настолько нежеланна, что на мне жениться может только орк?

Я не обращаю внимания, как он вздрагивает от моей последней фразы, но вместо того, чтобы разозлиться, он просто раздраженно вздыхает.

— Ты не принадлежишь своему дяде или какому-либо другому мужчине. Никто мне не платил. Никто меня не подкупал. И никто меня не принуждал. Они бы не посмели, потому что это означает смерть. Ты моя просто потому, что я так захотел.

Я играю рукоятью клинка, и уверена, что он это замечает. Мое сердце замирает, и я сразу понимаю, чего мне это будет стоить. Рукоять клинка тяжело ложиться в мою руку. У меня не было времени выбрать тот, который мне подходит, не так ли?

Лучшее, что я могу сделать — атаковать, что я и делаю. Существо противостоит мне практически не прилагая усилий, заламывая мне руки и отбирая клинок. Я кричу от разочарования и стискиваю зубы. Но когда он смотрит на меня сверху вниз, клянусь, на его губах появляется слабая улыбка.

— Я не та, кого берут замуж, — шепчу я.

— Почему? Потому что ты собиралась выйти замуж за кого-то другого. Вот почему ты носишь все белое, не так ли? Мне все равно, кто этот мужчина, ты моя и единственная, на ком я хочу жениться.

Он так пристально смотрит мне в глаза, что мне кажется, словно он видит меня насквозь. Это пугает меня до глубины души, и от его слов хочется плакать. Почему он так со мной поступает?

— Я-я, — я запинаюсь, не зная на какие его слова обратить внимание. Нелепая мысль о том, что кто-то захочет жениться на мне и не испытывать отвращение, когда буду выходить замуж в нижнем белье. Я решаю прокомментировать последнее. — Это не свадебное платье! Это мое… ну, в общем… это мое нижнее белье, — ч опускаю глаза, стесняясь смотреть на него, и продолжаю: — Кроме того, никто не захочет жениться на мне. Включая тебя. Я не образец добродетели. Ты видишь… Я не девственница. Испорченный товар.

Я готовлюсь увидеть выражения ужаса на его лице, но вижу только замешательство. Он смотрит на меня, вопросительно приподняв бровь, словно мои слова ничего для него не значат. Теперь моя очередь смотреть на него в замешательстве. Ему, наверное, все равно. Всех волнует женская добродетель. Наши люди практически избегали нас с дядей с тех пор, как распространился слух, что я больше не девственница.

— Я также не девственник, — он замолкает, наклоняется ко мне, от чего я поежилась, и глубоко вдыхает. — И, по-моему, от тебя не пахнет испорченностью.

— Но ты… — я замолкаю, прежде чем произнести слова «мужчина», чтобы описать существо, стоящее передо мной.

Потому что он не мужчина.

— Тебя не волнует, что я не девственница?

— Почему, черт возьми, меня это должно волновать? — в его голосе слышится нотка раздражения, словно он не понимает, почему это вообще обсуждается.

Теперь его предложение пугает меня еще больше. Орк, имени которого я до сих пор не знаю и который намерен жениться на мне, крепко сжимает меня в объятиях, и я впервые ощущаю очертания его жесткого стояка. У меня перехватывает дыхание.

— Послушай меня, и слушай внимательно. Мне все равно, кто раньше владел твоим сердцем, твоя киска принадлежит мне, — шепчет он.

Несмотря на все мои доводы, внутри у меня все сжимается. Я зажмуриваюсь, пытаясь разобраться в ситуации и в своих бурлящих чувствах. Он отстраняется, и без его поддержки я чувствую, что вот-вот упаду. Я хватаюсь за столбик кровати, когда он направляется к двери.

— Отдохни немного. Утром мы отправимся к «Избранному».

— К избранному?

Я пытаюсь осмыслить его слова.

— К «Избранному». Это дерево, растущее в глубине болота. Это место, куда мой народ отправляется, чтобы связать себя брачными узами. Так что сегодняшняя ночь, это твой единственный шанс как следует выспаться, прежде чем я заполню каждое твое отверстие своим семенем.

Он замолкает, ожидая ответа, но я теряю способность произносить слова. Я замечаю, как он слегка сжимает челюсти, прежде чем открыть дверь, чтобы уйти.

— Подожди!

Я, спотыкаюсь, направляюсь к нему, и он медленно отворачивается от двери.

— К-как тебя зовут? — шепчу я.

— Эврин.

В комнате воцаряется тишина, прежде чем я напоминаю себе о хороших манерах. Хотя все, что произошло между нами, говорит о том, что формальности давно позади, манеры — единственное, что я могу контролировать сейчас.

— Меня зовут Иви, — просто отвечаю я.

— Знаю.

И не успеваю я опомниться, как он выходит из хижины и закрывает за собой дверь. Я бы радовалась такой дистанции, но его отсутствие делает наше общение еще более напряженным. Словно само его присутствие проникает в мои кости. Возможно, шок проходит, но внезапная волна отчаяния захлестывает меня. Я обнимаю себя за талию, заставляя себя не плакать. Я не чувствовала себя такой одинокой с той ужасной ночи четыре года назад.

ДИНЬ. ДИНЬ. ДИНЬ.

Ритмичный звук лязгающего металла подводит меня к маленькому окну. Я тихонько ахаю, когда понимаю, что хижина построена на деревьях. Мне открывается прекрасный вид на орка, которого я теперь знаю как Эврина, и он работает над созданием очередного клинка для своей большой коллекции.

— Кузнец, — шепчу я себе под нос, шмыгая носом. — Что ж, Иви, хорошо, что ты умеешь обращаться с клинками.

Возможно, я не смогу сразиться с Эврином один на один, но в какой-то момент представится возможность сбежать. Я укрепляю свою решимость, и к тому времени я буду готова.