Эврин

Четыре года спустя…

Я провожу рукой по лицу в слабой попытке прогнать усталость. Я вымотался с тех пор, как поговорил с Кэлом. Он охотник, который обеспечивает наш клан мясом и был таким же изгоем, как я, но в конце концов он поймал человеческую женщину в одну из своих ловушек. Последние новости — она только что родила девочек-близнецов. Я не могу справиться с терзающей ревностью, которая накрывает меня. Около ста лет назад численность женского населения орков начала сокращаться. Старейшины отчаянно искали ответы, но так ничего и не нашли. С тех пор было принято решение, что мужчины-орки по достижении совершеннолетия изгоняются из клана до тех пор, пока не найдут себе пару для продолжения рода и не женятся на ней. Обычно это была другая женщина-орк, но с тех пор, как жена-человек Кэла родила девочек, увеличилась возможность нам выбрать пару. Я ничего так не хочу, как иметь жену и малышей, но боюсь, что Кэлу просто повезло. Как я могу найти себе пару, если им запрещено ходить на болота, которые мы называем домом?

Я изо всех сил стараюсь отогнать мысли, которые терзают меня последние несколько месяцев. Я должен сосредоточиться на текущей задаче — встретится в условленном месте на краю болот с одним из моих постоянных торговцев. Орки и люди обычно не торгуют друг с другом, но на болотах практически невозможно найти железо. Для кузнеца это представляет серьезную проблему. Обычно наш клан, живущий на болотах, торгует с кланом орков, который живет в горах. Но с тех пор, как до них дошли новости, что орк взял в жены человека, они прервали все контакты. Эти орки идиоты, раз верят, что их вид должен остаться «чистым». Боже! Они сошли с ума. Какое это счастье — иметь вторую половинку. Почему кто-то отказывается от такой связи просто ради чистоты крови — выше моего понимания.

Но их отказ вынудил меня сотрудничать с людьми. Я надеялся, что смогу найти себе пару, но сильно разочаровался, обнаружив, что все люди-торговцы — мужчины, у которых не хватает смелости встретиться с орком лицом к лицу. Вместо этого мы работаем по принципу «бросай и собирай». Единственная причина, по которой я знаю, что они мужчины, заключается в том, что в течение первого месяца я наблюдал за ними издалека. Они пребывают в блаженном неведении о хищнике, который скрывается на небольшом расстоянии. Я должен сказать, что у людей ужасный инстинкт самосохранения.

Как только я добираюсь до места сбора, в ближайших кустах я слышу шорох. Я достаю один из мечей, пристегнутых к моей спине, и готовлюсь к бою. Возможно, мы и находимся за пределами болот, но некоторых существ это не останавливает. Я огибаю дерево, и замираю. Это не существо.

Женщина-человек.

Я быстро прячу клинок за спину и в шоке молча смотрю на нее.

Она сидит на корточках ко мне спиной и аккуратно собирает ягоды, складывая их в плетеную корзину. У нее яркие волосы цвета огня, бледная кожа и пышная грудь. Мой член немедленно напрягается при виде нее. Что она делает так близко к болотам? Я безмерно рад ее присутствию, но моя первая реакция защитить ее от скрывающихся опасностей болот. Я быстро получаю ответ на свой вопрос, когда замечаю маленькие синие плоды в ее изящных пальчиках. Болотные ягоды. Восхитительные сладкие, но люди, как правило, не знают о них. Это понятно, поскольку они растут только на болотах или вблизи них.

Я никогда раньше не видел человеческую женщину и, клянусь, на мгновение забыл, как дышать. В ней все идеально — полные бедра, широкая попа и румяные щечки.

Я всегда любил активно действовать, по крайней мере, до сих пор. Я, конечно, хочу прижать ее к земле, но также хочу понаблюдать за ней. Познакомиться с ней поближе. Узнать как звучит ее голос, когда она произнесет мое имя? Что она приготовит из этих ягод? На вкус она такая же сладкая, как на вид? У меня миллион вопросов, но я не решаюсь это сделать. Поэтому просто наблюдаю.

Она заканчивает свою работу и довольна, что теперь у нее полная корзина ягод. Тем не менее, эта женщина понятия не имеет, что рядом с ней на небольшом расстоянии стоит орк. Меня беспокоит ее невнимательность и беспечность. В этом мире таиться множество опасных существ, которые только и ждут, чтобы напасть на такую восхитительную женщину, как она. Больше всего на свете я хочу затащить ее в свою хижину, где смогу обеспечить ей безопасность.

Я иду за ней по грунтовой тропинке, держась как можно ближе, чтобы она находилась в поле моего зрения, но не настолько, чтобы она заметила мое присутствие. Я никогда раньше не заходил так далеко в земли людей, но я очарован этой соблазнительницей. Подол ее платья волочится по тропинке, и пачкается, но она, кажется, не возражает. Судя по ее синему изодранному платью, она привыкла работать в такой одежде. Странно, почему человеческие женщины не носят что-нибудь более практичное?

Вскоре она добралась до ветхой хижины. Конечно же, это не может быть тем местом, где она живет. Кажется, поблизости нет других человеческих домов. Где ее клан? Она такой же изгой, как и я?

Она останавливается перед дверью, и та со скрипом открывается. Дверь практически свисает с петель. Я успеваю взглянуть на ее лицо, прежде чем она входит в свою хижину и, хотя она восхитительна, в ней есть нотка грусти.

Я полностью очарован этой женщиной, и как только теряю ее из виду, мне отчаянно хочется большего. Я осматриваю окрестности и замечаю холм — лучшее место для наблюдения. Я прячусь за кустами и деревьями, я крадусь вдоль границы участка, пока не достигаю этого места.

— Похоже, я не совсем бесполезен, — шепчу себе и приседаю так, чтобы видеть два окна. Я смотрю на то, что кажется плохо освещенной спальней и общей комнатой. До этого момента мне казалось, что я утратил все навыки, которым научился за последние двадцать шесть лет.

Я вижу, как кто-то движется в окне общей комнаты, и замираю. Я замечаю присутствие мужчины. И уже чувствую себя невероятным собственником по отношению к этой женщине, и присутствие рядом другого мужчины чревато неприятностями. Я рычу. В ту секунду, когда я увидел ее возле болота, понял, что она будет моей невестой и матерью моих малышей.

Прежде чем успеваю выхватить один из мечей, пристегнутых к спине, мужчина-человек спотыкается устроив представление. Я наблюдаю, как он подносит к губам металлический контейнер и поворачивается. Мужчина пьян и… слишком стар, чтобы быть супругом женщины-человека. Тогда это, наверное, ее отец. Я вздыхаю с облегчением, хотя мне все же неприятно, что он находится рядом с ней. Моему милому человеку, кажется, также не нравится его общество, она смотрит на него с апатией, а не с любовью.

Что случилось с этим бедным созданием, почему она так сердится на своего близкого человека? Я бы все отдал, если бы можно было вернуть моих родителей.

Она ставит корзину с ягодами на стол и направляется в темную спальню. Разочарованно хмыкаю. Я ничего не вижу, а мой член так и требует, чтобы я посмотрел на ее красивую фигуру.

Время идет, и я с каждой минутой все больше волнуюсь. Я еще раз проверяю, находится ли ее отец в гостиной, я бы не раздумывая убил его, если бы он осмелился и вошел в ее комнату. Начинают мерцать свечи, когда мой человек зажигает их одну за другой. Моим орочьим глазам требуется время, чтобы привыкнуть к внезапному изменению освещения. Я вижу, как мелькают пряди ее волос и бледная усыпанная веснушками кожа. Боже! Это богом забытое окно слишком маленькое!

Но как только, я еще сильнее разочаровываюсь, то теперь вижу более четко, и замечаю огромное зеркало, расположенное просто идеально, чтобы доставить мне радость. Наконец-то она вертится перед зеркалом, и мне открывается чертовски привлекательный вид на ее полную попку и большую грудь. На ней белый корсет, белые панталоны с оборками и чулки, которые дразнят меня. Ее наряд подчеркивает все ее соблазнительные изгибы во всех нужных местах. Клянусь богами, я чуть не кончил, только от одного ее вида. Но в глубине моего сознания что-то начинает грызть меня. Почему от ее внешнего вида я так нервничаю? Мой человек смотрит на себя в зеркало, оценивая свое тело, созданное руками богов, и внезапно меня осеняет.

Люди одеваются во все белое на свадьбы.

Я чувствую, как бледнею, и ярость закипает в моих венах. Нет, она не будет чьей-то невестой. Она — моя!

Я не трачу времени на обдумывания своего поступка, прежде чем броситься вниз с невысокого холма. Я не желаю рисковать тем, что эта женщина выйдет замуж за другого. Какую-то долю секунды я думаю о том, не влезть ли в окно. Но быстро понимаю, что не пролезу. Единственная возможность попасть в хижину — через дверь.

Не колеблясь ни секунды, я заворачиваю за угол и вышибаю ветхую дверь. Я не пытаюсь действовать с умом, этот слабый мужчина и мой милый человек — единственные люди, которые здесь находятся.

— Какого хрена? — кричит мужчина и падает на задницу.

Возможно, при виде орка в его грязном доме, он протрезвеет.

— Дядя Эдмунд?

Мой рыжеволосый человек открывает дверь спальни, но вскрикивает, когда замечает мое присутствие. А, он ее дядя, а не отец.

— Иви! — кричит человек по имени Эдмунд.

— Иви… — я пробую, как ее имя звучит на моем языке. Великолепно, как и она сама.

Я проскакиваю мимо дяди Иви, который с трудом поднимается на ноги, и врываюсь в дверь спальни. Иви с изгибами, и высокая, но ее сила не может сравниться с моей.

— Чего ты хочешь чудовище? — кричит она.

Я вздрагиваю от ее слов. Я хочу, чтобы этот милый человек принял меня в свои объятия и тело. В данный момент она не делает ни того, ни другого.

— Тебя, — рычу я, не в силах сдержать свою агрессию. Мысль о том, что другой мужчина жениться на моей невесте, выводит меня из себя.

— Меня? — растерянно шепчет она.

Из гостиной раздается внезапный взрыв смеха.

— Ты хочешь… Иви? Ты можешь забрать ее! — истерически смеется ее дядя.

Хотя он предлагает мне то, чего я желаю больше всего, я не могу удержаться и скрежещу зубами. Я смотрю на Иви, и все понимаю по выражению ее лица. Она смотрит на меня, как дикая добыча, которая знает, что ее вот-вот съедят. Широко раскрытые глаза и учащенное дыхание выдают ее страх и печаль.

— Ты отдашь свою племянницу чудовищу? — спрашиваю я с отвращением в голосе.

Я знаю, что дам Иви лучшую жизнь. Я буду любить ее, защищать и заботиться о ней. Но этот трус не знает этого.

— Эту шлюху? Я пытался избавиться от нее последние четыре года!

— Как ты ее назвал?

Я вытаскиваю меч из ножен на спине и бросаюсь на пьяного ублюдка. Иви что-то кричит, но я ее не слышу. В ушах у меня звенит, а глаза застилает ярость. Эдмунд, уже вставший на ноги, взял свой клинок и делает все возможное, чтобы отражать мои удары. Очевидно, у него была хорошая подготовка, но у него нет ни единого шанса против меня. Я блокирую каждое его движение, пока, наконец не наношу удар в живот. Эдмунд наклоняется, и я, пользуюсь случаем, обезоруживаю его, рубанув лезвием по его правому запястью. Он больше никогда не возьмет в руки клинок.

— Блядь! — кричит он от боли. — Моя рука!

— Не волнуйся, скоро к ней присоединиться и твоя голова, — рычу я и снова поднимаю клинок, чтобы нанести смертельный удар.

— Не убивай его! Пожалуйста! — умоляет Иви, подбегая ко мне. Мой гнев почти сразу же утихает, и я переключаю свое внимание на нее. — Пожалуйста, не убивай его! Я пойду с тобой, — умоляет она. — Я обещаю, только не убивай его. Из-за меня погибло достаточно людей в моей семье.

Я не понимаю, что она имеет в виду, но ни в чем не могу отказать своей прекрасной невесте.

— Но он проявил к тебе неуважение. Это оскорбление, которое можно искупить только в битве не на жизнь, а на смерть. Я защищаю твою честь, — пытаюсь я оправдаться.

Скоро она узнает традиции орков.

— Честь? В последнее время у меня ее почти не осталось, — бормочет она.

— Моя гребанная рука! — причитает Эдмунд, прижимая к себе кровоточащий обрубок.

Я смотрю сверху вниз на это жалкое создание, и в конце концов уступаю желанию своей будущей жены. Почему она хочет сохранить жизнь своему дяде после того, как он с ней обошелся, для меня непостижимо. Я опускаю клинок и слышу вздох облегчения. Но не я. Нет, я не чувствую облегчения. Сейчас я — сплошной сгусток напряжения. Мой гнев и похоть достигли точки кипения.

Пора возвращаться на болота.

Я убираю меч обратно в ножны, пристегнутые к спине.

— Спасибо… — начинает она, но я перебиваю ее, обхватив рукой за попку и перекидываю через плечо.

— Эй! Отпусти меня! — кричит Иви.

Через несколько шагов мы выходим из маленькой ветхой хижины, и только тихие всхлипывания ее дяди доносятся вслед. Иви ругается и бьет меня по спине, но я не обращаю на нее внимания. Наконец-то у меня есть невеста. Возможно, ей потребуется время, чтобы принять меня. Но довольно скоро у меня будет жена, которая будет принадлежать только мне и ее киска будет наполнена моим семени. Я больше не буду изгоем.