Пейдж посмотрела на часы. Она действительно чувствовала, что ей нужно освежиться после того, как она заснула в машине, но более того, ей нужно было немного побыть одной, чтобы собраться с мыслями. В голове у нее был полный беспорядок. День прошел как на американских горках, и ее сердце переполняли самые разные эмоции. Она все еще не могла поверить, что сбежала от Курта. Она чувствовала себя такой несчастной и подавленной этим утром, когда реальность настила ее, что после нескольких дней в кругу ее любящей семьи и друзей она вернется к своей несчастной жизни с Куртом. И поскольку все и было не так уж плохо, он взорвался потоком претензий во время завтрака, а затем ударил ее снова, потому что она «неуважительно» отнеслась к нему, выйдя из-за стола. А потом она сидела в ресторане и мечтала убежать от него, и этот совершенно незнакомый человек оставил ей на столе записку, предлагая выход. Она с удивлением обнаружила, что ей не нужно много думать об этом. Они вернулись в свой номер и, пока Курт был в ванной, Пейдж убежала.

— Но что же мне теперь делать? — спросила она свое отражение в зеркале ванной.

Она не сразу забеспокоилась о родителях, потому что утром они уехали кататься на лыжах и будут отсутствовать две недели. Курт не знал, что они уедут, и это немного успокоило ее. Но ей нужно было составить план, и быстро. Она снова подумала о предложении Тины поговорить с ее братом. Но что он мог сделать против альфа-волка байкерской банды? Весь день она задавалась вопросом, возможно ли, что Курт последовал за ней сюда. Но она выключила телефон еще до того, как села в машину Калеба, и Курт не мог знать, куда она могла деться.

А сейчас она была просто благодарна, что наконец набралась смелости действовать. Разговор с Тиной вернул ей уверенность, которой ей так недоставало в последнее время. И она была так благодарна Калебу, который просто появился, как ее спаситель, из ниоткуда. Она видела его накануне вечером в ресторане. На нем была рубашка в клетку и синие джинсы, и он выглядел таким красивым. У него были эти невероятные, глаза, которые, казалось, смотрели прямо в ее душу, и густые волосы, и она могла сказать, даже через его рубашку, что его тело было великолепно. А потом, проходя мимо него, она вдруг почувствовала непреодолимое влечение к нему. Она никогда раньше не испытывала ничего подобного ни с кем другим. Он был таким большим, сильным парнем, но таким нежным и заботливым по отношению к ней, и заставлял ее чувствовать себя непринужденно в машине. Было что-то напряженное в том, как он смотрел на нее, когда они болтали в машине.

«Но почему? Неужели его влечет ко мне?»

Она чувствовала себя такой усталой и измученной своими отношениями с Куртом. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя желанной женщиной. Калеб, вероятно, смотрел на нее с беспокойством или, может быть, с удивлением, что она позволила своему мужу-неудачнику так дерьмово обращаться с собой.

«Бывшему», — напомнила она себе, и от этой мысли ее настроение немного поднялось.

Пейдж непроизвольно вытащила губную помаду из маленького отделения сумочки и накрасилась. Это был приятный вишневый оттенок. Она любила его, но не носила с тех пор, как начала встречаться с Куртом. Она сразу же стала выглядеть гораздо более живой. Пейдж быстро расчесала волосы и спустилась вниз, чтобы встретить Калеба.

— Я нашел потрясающее место в городе! — воскликнул он, как только увидел ее, и вскочил на ноги.

Он остановился и уставился на нее, приоткрыв рот.

— Что такое? — спросила Пейдж, инстинктивно приглаживая волосы.

— Ничего… ты хорошо выглядишь, вот и все.

— Ох, — румянец залил ее щеки. — А что за место? — быстро спросила она, чтобы скрыть смущение.

— Стейк-хаус, — радостно сказал Калеб. — У него рейтинг пять звезд, — Пейдж расплылась в улыбке, восхищенная его искренним энтузиазмом. — Это в восьми минутах езды. Можем даже прогуляться? Мне немного не по себе после долгого сидения сегодня.

— С удовольствием, — ответила она.

Этот городок был больше похож на город, чем предыдущий. Здесь была оживленная главная улица, освещенная праздничными украшениями. С одной стороны дороги на другую были развешаны разноцветные фонарики, а все фонарные столбы были увешаны гирляндами и безделушками.

— Я и забыла, что еще Рождество, — заметила Пейдж, когда они шли по тротуару, и множество любопытных глаз повернулось в их сторону.

— Я тоже. Обычно у нас на пике это не имеет большого значения, так как большинство из нас в спячке во время празднеств.

Пейдж рассмеялась.

— Мне нравится мысль о том, что вы все такие… хотите спать. Некоторые из вас, например, засыпают во время рождественского ужина?

— Случается. А некоторые ребята постарше отказываются обращаться в человеческую форму, утверждая, что это требует слишком больших усилий. Все остальные просто очень много зевают и ворчат. Наверное, это даже смешно, — он одарил ее ослепительной улыбкой, его ровные белые зубы блеснули в темноте. Калеб действительно был самым привлекательным парнем, которого она когда-либо видела.

— Я только что кое-что заметила, — сказала она.

— Что?

— Я не замерзаю. На самом деле, я, наверное, могу даже расстегнуть куртку.

— Ого, ты права.

— Так приятно, что мое лицо не щиплет от холода, а волосы не лезут в глаза.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — ответил Калеб, комично указывая на свои коротко остриженные волосы.

* * *

Они подошли к ресторану. Это было очаровательное деревенское местечко, источавшее невероятный запах жареного мяса. Внутри он выглядел полным.

— Может быть, мне следовало сделать бронь, — сказал Калеб, наморщив лоб, но официант быстро подошел и проводил их к столику в укромном углу комнаты.

На столе стояла свеча, и это выглядело заманчиво и романтично.

«Погодите-ка, неужели я только что подумала об этом как о чем-то романтичном?» — Пейдж с трудом села на свое место, напряженная от смущения.

Калеб нетерпеливо открыл меню.

— Я знаю, что закажу, — сказал он меньше чем через минуту.

— Что?

— Огромный стейк.

— Ты заказываешь его каждый раз, когда ешь в ресторане? — спросила она со смехом.

Калеб вопросительно поднял бровь.

— О, я просто вчера заметила, что ты ел огромный стейк.

Выражение его лица изменилось, и что-то промелькнуло в его чертах, что она не могла определить.

— Да, — сказал он, пожимая плечами. — Обычно это самый большой бифштекс в меню, чтобы медведь не голодал, нужно очень много, поверь мне, — его взгляд был напряженным и, казалось, говорил о чем-то большем, чем еда, и она почувствовала легкое покалывание прямо между бедер. Неужели он смотрит на нее так, словно хочет съесть? Пейдж обнаружила, что ей нравится эта мысль. — Что ты будешь?

— У меня не было времени заглянуть в меню, — ответила она.

— Прости. Иногда я немного увлекаюсь.

Пейдж попыталась быстро просмотреть меню, не желая отрывать его от еды дольше, чем это было необходимо. Она нервно посмотрела на цены. Она жила на ежемесячное пособие, которое давал ей Курт. Это было довольно щедро, но когда банковский счет в этом месяце опустеет, все будет кончено. С другой стороны, она хотела отпраздновать то, что наконец-то рассталась с ним.

— Я возьму филе и жареную картошку, — сказала она.

— Пиво или вино?

— Пиво, — тут же ответила она.

Вино делало ее слишком хмельной и мечтательной, и она не доверяла себе, чтобы находиться в таком состоянии рядом с мужчиной.

Подошел официант, и Калеб так же заказал тушеную свинину, жареную картошку и краба в мягкой скорлупе. Пиво подали быстро.

— За великое будущее для нас обоих, — сказал он, и они чокнулись ледяными бокалами.

— Твое здоровье, — сказала Пейдж и отогнала прочь мысли, которые угрожающе теснились в ее голове.

Завтра она подумает о будущем. Сегодня она просто хотела насладиться незнакомым ощущением спокойствия и находиться в компании этого невероятно красивого, удивительно доброго мужчины.

Пиво было холодным во рту, но оно мгновенно распространило тепло по всему телу, заставляя ее чувствовать себя легкой и игривой.

— Мне кажется, ты знаешь обо мне гораздо больше, чем я о тебе, — сказала она.

— Мне кажется, я не так уж много о тебе знаю. Но продолжай, что ты хочешь узнать обо мне?

— Например, чем ты зарабатываешь на жизнь?

— У моей работы нет официального названия. Наверное, можно сказать, что я менеджер. Я наблюдаю за нашей территорией, следя за тем, чтобы у каждого было все необходимое, чтобы их дома выглядели красиво. Я выясняю спрос и предложение наших природных ресурсов. Например, каждую зиму я навещаю каждую семью в клане и помогаю им решить, сколько дров им понадобится для обогрева, чтобы мы не срубили больше деревьев, чем нужно. Я также заключаю контракты на работу, которую необходимо выполнить, и выступаю посредником в любых спорах.

— Ух ты. Похоже, у тебя действительно ключевая роль.

Он пожал плечами.

— Это важная работа, но на самом деле ее может выполнить любой. Зимой я вообще-то не работаю. Я дежурю на всякий случай, но ничего не происходит. И если я не вернусь к весне, думаю, они передадут мою работу кому-нибудь другому.

— Я уверена, что ты слишком скромничаешь, — заверила Пейдж, думая о том, как мило и скромно он себя ведет.

Калеб был похож на кроткого великана — настолько естественно сильного, что ему не нужно было хвастаться этим. Внезапно она представила себя в его объятиях, чувствуя его силу и тепло вокруг себя.

— А как насчет тебя?

Черт, он задал ей вопрос. Она резко вышла из задумчивости.

«Он спрашивает, чем ты занимаешься, дурочка».

— О, ничем, — она пренебрежительно махнула рукой. — Последние два года я была домохозяйкой. Курт не хотел, чтобы я работала.

— А до этого?

— Раньше я работала в пекарне. Вообще-то я всегда хотела иметь собственное жилье.

Калеб улыбнулся.

— Это классная работа. У нас на пике Каменного Медведя нет пекарни, — он резко замолчал, словно сказал что-то не то.

— Когда-нибудь я испеку тебе торт, — сказала Пейдж.

— Я большой сладкоежка, — признался он с усмешкой.

— А какой твой любимый десерт?

— Я не могу сказать тебе.

— Почему?

— Потому что парни уже дразнят меня за это.

— Я никому не скажу, — поддразнила она.

Как раз в этот момент принесли бифштексы, пахнущие невероятно. Он покачал головой.

— Извини, бифштекс заставил меня забыть название, — сказал он.

— Лжец! — воскликнула Пейдж с притворным возмущением.

Калеб пожал плечами.

— Может быть, расскажу за десертом. И я понял, что мне бы очень хотелось выпить бокал вина к бифштексу. Ты тоже хочешь?

— Да, — тут же ответила она.

Теперь Пейдж была достаточно расслаблена, чтобы не волноваться о том, что вино сделает ее немного пьяной.

Это было восхитительное сочетание, и они оба жадно ели, болтая между глотками. Она была поражена тем, как легко с ним ладить. Курт либо говорил с ней в монологе, либо был угрюм и молчалив, и она предположила, что это была особенность оборотней, но Калеб всегда находил темы для разговора, и он, казалось, интересовался всем, что она говорила, наклоняясь вперед и удерживая ее взгляд, когда она говорила. Был момент, когда они оба одновременно потянулись за картошкой, и их руки соприкоснулись. Он не сразу убрал свою, но держал ее там, слегка касаясь мизинцем ее большого пальца.

«Он что, флиртует со мной?» — подумала Пейдж, и в то же время, она почувствовала, как электричество пробежало от его тела к ее.

Вино подействовало, и когда Калеб мягко спросил ее о жизни с Куртом, она обнаружила, что рассказывает ему все. О том, каким властным тот был, как он отрезал ее от всех ее друзей и семьи, и помешал ей стать частью общества. И как он был жесток с ней дважды до этого, а вчера снова ударил. Пока она говорила, его глаза потемнели и ожесточились от сдерживаемого гнева.

— Я не сказал раньше, потому что не хотел тебя расстраивать, но я также видел синяк на твоей руке вчера в ресторане... Он сделал это с тобой?

Пейдж кивнула.

— Думаю, Курт не понимает насколько силен.

Калеб нахмурился.

— Пейдж, это неправда. Мы, медведи, гораздо крупнее волков, и мы не оскорбляем и не бьем свои пары своими большими неуклюжими лапами. Мы знаем, что должны обращаться с вами мягко.

Губы Пейдж приоткрылись. Он имел в виду коллективное «вы» или говорил о ней лично? Ее сердце забилось быстрее, и когда он протянул свою огромную, сильную руку через стол и очень нежно взял ее за кончики пальцев, ей показалось, что она вот-вот взорвется.

— Ты такая нежная и совершенная, — выдохнул он. — Твоя пара должен знать, что тебя нужно защищать, а не причинять вред.

Его слова всколыхнули такие смешанные чувства, что у нее перехватило горло. Она чувствовала себя подавленной и инстинктивно хотела вырвать руку, но вместо этого заставила себя держать ее там. Его глаза блестели в свете свечей, а губы выглядели более привлекательными, чем когда-либо.

Подошел официант с меню десертов, и они виновато расцепили руки.

— Я сыта, — сказала Пейдж, даже не взглянув на меню. Будучи большой девочкой, она всегда стеснялась заказывать десерт.

— Очень жаль, потому что вон у той парочки за соседним столом пудинг с ирисками, и пахнет он просто невероятно.

У нее потекли слюнки. Пудинг из ирисок был ее абсолютным фаворитом.

— Давай, побалуй себя. Ты заслужила это после того дня, который у тебя был, — настаивал Калеб.

— Только если ты признаешь, что это твой любимый десерт.

— Да, — ответил он, притворяясь смущенным.

— Хорошо, я закажу его, — сказала она. — Но, если я не смогу, тебе придется доесть.

— Заметано, — ответил он с довольным видом.

— Я выгляжу идиоткой, что оставалась с Куртом, не так ли? — резко сказала Пейдж, озвучивая мысль, которая была у нее в голове с тех пор, как она призналась, как он обращался с ней.

— Нет, вовсе нет, Пейдж. Я просто подумал, какой ты была сильной после того, как он угрожал тебе. Когда я ждал тебя на стоянке, я действительно не думал, что ты придешь.

— Неужели? Как ты думаешь, сколько шансов?

— Может быть, 10 %.

— Ты все это время ждал десятипроцентного шанса? — спросила она.

Он улыбнулся.

— Ну конечно.

— Как только я прочла твою записку, я поняла, что приду. Мне просто потребовалось немного времени, чтобы сбежать от Курта. Не знаю, что бы я делала, если бы ты уехал, когда я прибежала. Я бы, наверное, попробовала поймать попутку.

Калеб нахмурился.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты пошутила.

— Ну конечно. Я никогда не сяду в машину к незнакомому человеку.

Калеб ухмыльнулся, зная, что она дразнится.

Подали десерт, и он оказался еще вкуснее, чем они ожидали. Пейдж съела половину своей порции, пока не наелась по-настоящему, а Калеб доел остальное. Она с благоговением смотрела на его тело. У него было такое тело, такое большое, широкое и сильное. Она не удивилась, что ему потребовалось много еды, чтобы насытиться.

— Это было так здорово, — сказала она, пока они ждали чек. — Я совсем забыла, каково это — приятно поужинать. Курт всегда был таким непостоянным, что я никогда не знала, когда он взорвется в следующий раз, и это часто случалось, когда мы ужинали вместе. Раньше я так боялась, что он может взорваться, что у меня в животе постоянно завязывался узел.

— Это так неправильно. Этот волк такой... такой... У меня даже нет слов для этого, — сказал Калеб, его голос напрягся от отвращения.

Он замолчал, как будто не доверял себе, чтобы сказать что-то еще. Принесли чек, и они поспорили о том, кто будет его платить, и в конце концов, когда не смогли прийти к соглашению, заплатили поровну.

Они сонно шли обратно в отель, бок о бок, Пейдж остро ощущала присутствие Калеба рядом с ней. Он был намного крупнее ее, но шел с такой ловкостью. Ей казалось, что за время ужина они стали еще ближе. Пейдж продолжала прокручивать в голове тот момент, когда он взял ее пальцы между указательным и большим. Это был кокетливый жест, не так ли? Она хотела, чтобы он обнял ее, прижал к своему телу и дал ей почувствовать, что ничто больше не сможет причинить ей боль, никогда.

* * *

Подойдя к дверям своих комнат, они остановились и неловко пожелали друг другу спокойной ночи. Пейдж закрыла свою дверь и услышала, как Калеб тоже закрыл свою.

Она быстро собралась и забралась в постель, страстно желая уснуть. Но как только она натянула одеяло и закрыла глаза, она начала слышать шум. В окно тихонько постучали, и она сказала себе, что это из-за ветвей соседнего дерева, которое она видела раньше. Затем над ней раздался ряд ударов, и лестница заскрипела. Каждый раз она находила рациональное объяснение. Это было старое здание.

«Старые здания скрипучие», — сказала она себе.

Но было уже слишком поздно. Курт снова присутствовал в ее мыслях. Что, если он каким-то образом проследил за ними сюда, а сам притаился снаружи, ожидая, когда Калеб заснет, чтобы схватить ее? Ее дверь была заперта, она должна быть в безопасности. Но замок Курта не остановит. Она ворочалась с боку на бок, сердце бешено колотилось в груди каждый раз, когда новый скрип или стук пугали ее.

К часу ночи она уже не могла больше терпеть. Натянув одежду, она подошла к двери и осторожно приоткрыла ее, почти ожидая увидеть за ней узкое волчье лицо Курта. Но там никого не было, только тихий коридор. Она выскользнула, на цыпочках подошла к двери Калеба и прижалась к ней ухом. Ей показалось, что она слышит ритмичный грохочущий звук. Она нервно подняла руку и тихонько постучала. Грохот немедленно прекратился. Послышался негромкий стук ног по деревянному полу, и дверь распахнулась быстрее, чем она ожидала.

— Пейдж! Что случилось? — воскликнул Калеб сонным голосом.

— Ничего. Извини. Простой страх. Я начала думать, что Курт может прийти и попытаться похитить меня отсюда, и я действительно испугалась. Как ты думаешь, я смогу поспать на твоем диване?

— Ну конечно.

Калеб широко распахнул дверь, чтобы впустить ее, и она едва сдержала вздох, увидев его. Он оставил занавески открытыми, и лунный свет отбрасывал голубой свет в комнату, идеально освещая его обнаженный торс. Его тело было невероятным. Оно пульсировало мощными, напряженными мышцами, от бицепсов до грудных мышц и потрясающего пресса. Калеб был одет в пижамные штаны, которые сидели низко на его талии, открывая диагональные полосы мышц, проходящих между его бедрами и пахом.

«Вау. Просто вау».

При виде его у нее буквально потекли слюнки.

— Спасибо. Мне так жаль, что я причиняю тебе неудобства, — прошептала она, проходя мимо него.

— Вовсе нет, Пейдж. Я счастлив, что ты здесь, — сказал он.

Она прошла через комнату, взяла верхнее покрывало, которое он сбросил, и села на диван, натянув его на себя.

— Э-э... нет. Ты ни за что не будешь спать на диване, — сказал он гораздо более твердо, чем говорил раньше. — Если ты останешься в моей комнате, тебе придется спать на кровати. На самом деле это две односпальные кровати, сдвинутые вместе, так что места достаточно, и я обещаю тебе, что я не буду приставать. Это мое единственное условие.

Легкая дрожь восторга пробежала по ее телу с головы до ног. Его твердость была так же сексуальна, как и его нежная защита.

— Хорошо, — просто сказала Пейдж, подняла одеяло с противоположной стороны кровати и забралась на нее.

Пейдж выпрямилась так, что оказалась прямо на краю кровати, и уставилась в потолок, прислушиваясь.

— Спокойной ночи, Пейдж, — сказал он своим глубоким голосом.

— Спокойной ночи, — ответила она. — И спасибо.

Калеб больше ничего не сказал, но вскоре снова раздался ритмичный грохочущий звук. Это было странно успокаивающе, и скорее, чем она ожидала, волны сонливости нахлынули на нее.