Что-то не так. Калеб понял это еще до того, как открыл глаза, когда ползущее чувство беспокойства распространилось по его телу. Он чувствовал себя невероятно комфортно. А в данных обстоятельствах это не могло означать ничего хорошего.

«Что я наделал?»

Его глаза медленно открылись, и он увидел прядь пепельно-светлых волос, лежащую всего в сантиметре от его лица. Пахло восхитительно — клубничный шампунь. Но он не имел права приближаться к ней. И это было наименьшей из его забот, потому что прямо сейчас его член был набухшим и твердым до боли, и Калеб мягко терся о заднюю часть брюк Пейдж. Он в ужасе отодвинулся от нее.

«Что, черт возьми, я делаю?»

Он перевернулся на спину и уставился в потолок, едва осмеливаясь дышать.

«Я ласкал Пейдж. Мое лицо было зарыто в ее волосах, моя рука обвилась вокруг ее талии — всего в нескольких сантиметрах от ее невероятной груди — и я потирался об нее», — при этой мысли его член дернулся, а медведь замурлыкал. Калеб с отвращением покачал головой.

«Я пытался убедить ее, что порядочный парень, который заинтересован только в том, чтобы помочь ей, и вел себя как грязный извращенец. Да, хорошая идея, чтобы она делила с тобой постель, приятель!»

Он повернул голову и посмотрел на нее. Пейдж даже не пошевелилась, когда он отодвинулся. Калеб внимательно прислушался. Она, казалось, спала, но он не мог сказать наверняка. В этой позе она выглядела такой восхитительно уязвимой. Ее длинные волосы рассыпались по подушке, а левая рука лежала на правом плече. У нее были такие красивые руки — такие изящные и женственные. Прошлой ночью он не смог удержаться, чтобы не прикоснуться к ним. Калеб отчаянно надеялся, что она истолковала это как утешительный жест. Но это было не так. Это был знак непреодолимого желания, которое он испытывал к ней. Было несколько моментов, пока они ужинали, когда он думал, что, возможно, он ей тоже нравится. Но это невозможно. Она все еще не покончила с этим чертовым байкером. И, несмотря на это, Калеб не имел права воспользоваться ее уязвимым состоянием.

Он посмотрел на свою эрекцию. Она никуда не денется. И вряд ли это произойдет, пока он все еще в постели с ней. Он осторожно встал и направился в ванную, решив, что вполне может принять душ. Медведь разделся и, забравшись в душ и включив воду, правой рукой нащупал свою длинную, набухшую длину. Крепко сжимая ее и делая плавные движения вверх и вниз, он думал о Пейдж. О ее полных грудях, которые были плохо скрыты под старомодной рубашкой, о сладких спелых изгибах ее попы. Он представил себе, каково было бы, если бы она была обнажена в тот момент, и он потерся о ее ягодицы, прежде чем скользнуть своим членом в ее киску. Как она промокнет насквозь и примет его, как ее грудь будет ощущаться в его руках. Он представил себе, как целует ее прелестный ротик, и ее рот на его члене, принимая его глубоко. Калеб не выдержал и пары секунд, прежде чем выстрелил струей горячей спермы в стену душевой кабины, его член пульсировал снова и снова. Его медведь одобрительно замурлыкал.

«Ладно, так-то лучше. Теперь, может быть, у меня будет хоть какой-то шанс удержать свое животное под контролем», — сказал он себе.

Он закончил мыться, а когда вернулся в комнату, Пейдж, казалось, уже просыпалась.

— Доброе утро. Ты давно не спишь? — осторожно спросил он.

— Нет, я только что проснулась, — сказала она восхитительно сонным голосом, но когда ее взгляд блуждал по его телу, покрытому только полотенцем, она выглядела немного шокированной.

— Извини, — сказал Калеб, снова чувствуя себя извращенцем. — Я и не думал. Будучи медведем я иногда забываю об одежде…

— Все в порядке, правда, — перебила она. — Но я думаю, что мне тоже надо встать и собраться, — она встала и в несколько шагов подошла к двери. — Встретимся в столовой внизу, когда я приму душ?

— Да, конечно, — ответил он.

* * *

Когда она ушла, Калеб собрал свою сумку и отнес ее к машине. Но когда он добрался до парковки и подошел к своей машине, его встретило неожиданное зрелище, за ночь выпал снег, но его номерной знак был стерт начисто. Кто-то записывал номер. Возможно, это был работник отеля, проверяющий припаркованные там машины. Хотя вчера, когда он регистрировался, он дал владельцу номер и описание машины. И его машина была довольно своеобразной. Напряжение в нем росло, Калеб подошел к пассажирской двери. Его медведь гневно зарычал. Окно было разбито, а машина взломана! Он рывком распахнул дверь и с тревогой осмотрел свои вещи. Все было на месте — mp3-плеер, спутниковая навигация. Вообще ничего не было взято. В этом не было никакого смысла. Но затем его ноздри ожили, и появился запах, который был слишком знаком.

«Как я только сейчас это заметил?» — он подумал, его шерсть встала дыбом, когда он почувствовал уже знакомый запах Курта. «Он последовал за нами сюда и вломился в машину, что-то ища».

Волчий запах был повсюду — кислый и приторный. Калеб дико огляделся. Курт был рядом, наблюдал за ним и смеялся про себя, ожидая возможности сделать свой ход. Он фыркнул. Как будто Курт мог сравниться с медведем.

«Но что он здесь делает?»

Кончики его пальцев горели, а кожу покалывало, когда медведь начал вырываться из него, желая заставить Курта заплатить за то, что он сделал. Он напряг каждый мускул своего тела и с огромным усилием сумел удержать его.

«Пока нет», — твердо сказал Калеб сам себе. «Придет время, очень скоро, когда он разорвет этого тощего волка на части», — пообещал он себе.

Но не было никакого смысла носиться в его медвежьей форме среди бела дня, надеясь вынюхать его. Может, ему стоит поискать его в человеческом обличье? Он обошел машину, пытаясь напасть на след Курта, но ничего не нашел. Странно. Асфальтовая поверхность не очень хорошо держала запахи, но все же намек должен был быть. Единственным объяснением было то, что он подъехал на своей машине или мотоцикле, разбил машину Калеба, а затем уехал. Калеб сгорал от злости, что Курт каким-то образом умудрился последовать за ними и повредить его машину, но его медведь требовал проверить свою пару. Его первым долгом было убедиться, что с Пейдж все в порядке. Он неохотно пересек стоянку и направился к ресторану.

Пейдж там не было. Должно быть, она все еще не готова, заключил он. Калеб поднялся в ее комнату и прислушался у двери, но изнутри ничего не было слышно. Он дважды постучал в дверь и стал ждать. Она не подошла к двери. Он постучал еще дважды. По-прежнему ничего, и в комнате воцарилась тишина. Его пульс участился, он попробовал дверную ручку. К его удивлению, дверь открылась.

— Пейдж, — позвал он, очень медленно открывая дверь.

Ее сумочка лежала на кровати, но ее нигде не было видно. Он вошел в комнату, двигаясь осторожно, но с растущей тревогой. Дверь в ванную была открыта. Он подошел к ней, все время выкрикивая ее имя. Ее там тоже не было. В этот момент прямо за отелем раздался звук мощного автомобильного двигателя. Окна Пейдж выходили не в ту сторону, поэтому он выбежал в коридор, чтобы получше рассмотреть. С парковки на улице выезжал красный европейский спортивный автомобиль. Водителя он не видел. Но что-то подсказывало ему, что это Курт. Подхватив сумочку и сумку Пейдж, он сбежал вниз по лестнице и вернулся к своей машине. Он скользнул на сиденье и включил зажигание. Ничего не произошло. «Какого черта?»

Калеб попытался снова и снова, но машина была мертва. Наконец он заметил, что с приборной панели свисают провода. Его медведь издал яростный рев.

«Вот что делал Курт! Он испортил проводку, так что я никуда не могу поехать, и он сбежал с Пейдж» — это вдруг стало так очевидно. Калеб хлопнул себя по лбу. Почему он этого не предвидел? На самом деле он не думал, что Курт окажется таким умным. И ему не следовало оставлять ее одну. «Что же мне теперь делать? Нужно было найти другую машину, и побыстрее».

Он побежал обратно к стойке регистрации.

— Могу я взять вашу машину? — крикнул он, бросаясь к стойке регистрации.

Парень за столом выглядел испуганным.

«Сделай вдох», — сказал себе Калеб.

— Сэр, пожалуйста, это очень важно. Мою машину взломали и испортили, и у меня есть основания полагать, что мою подругу похитили.

Глаза парня стали совсем круглыми.

— Я... я не могу просто отдать тебе свою машину, — пролепетал он.

— Пожалуйста. У меня нет времени объяснять, но если я не поеду за ними прямо сейчас, есть шанс, что я никогда не найду ее снова.

Парень затаил дыхание, пока не стал выглядеть так, будто вот-вот лопнет.

— Сколько у тебя денег? — сказал он наконец.

С колотящимся сердцем Калеб достал бумажник. Он знал, что у него там чуть больше 5000 долларов — все деньги, которые он собирался взять с собой в Грин-Филдс, чтобы начать новую жизнь.

— 4000 долларов, — сказал он.

Парень пыхтел и пыхтел.

— Примерно столько стоит машина. Я одолжу ее тебе, но эти деньги мне придется оставить здесь в качестве залога. Приедешь обратно, и я верну тебе деньги.

— Спасибо! — сказал Калеб, без колебаний протягивая пачку банкнот.

Парень нацарапал расписку.

— Вон, она, коричневый «Понтиак» на стоянке. А вот и ключи.

Калеб схватил ключи со стойки и выбежал на улицу. Его губы скривились при виде машины. Эта куча хлама едва стоила 1000 долларов, не говоря уже о 4000. Но если это сработает, это все, что ему сейчас нужно.

Его челюсть напряглась, когда он включил зажигание, но машина тут же завелась. Он остановился возле своей машины и сложил все свои вещи в багажник. Затем он с ревом умчался.

Он добрался до перекрестка с шоссе.

«В какую сторону ехать? На север».

Скорее всего, Курт отвезет Пейдж домой. Он резко повернул направо, стирая резину, когда выехал на шоссе со скоростью 120 км/час.

Дорога впереди была почти пустынна, с обеих сторон лежал снег. Калеб увеличил скорость, не обращая внимания на вой мотора. Они опережали его уже более чем на десять минут, ему нужно наверстать упущенное. Разгоняя машину все сильнее и сильнее, он задавался вопросом, насколько быстро эта яркая спортивная машина способна ехать. Если «Понтиак» сейчас сломается, ему крышка. Если он неправильно угадал направление, в котором они двигались, он тоже в заднице, но сейчас Калеб не мог думать ни о том, ни о другом. Единственной мыслью в его голове было то, что Пейдж — его пара, и он должен спасти ее.