Настоящее время

Калеб прищурился, пытаясь понять, мужчина это или женщина. Через две секунды увидел, несомненно, женщина. С длинными светлыми волосами. В него ударил адреналин. «Это она!» Он открыл свою дверь и пассажирскую и стал ждать. Она подбежала к нему, неся маленькую сумку, ее глаза искрились.

— Все в порядке. Залезай! — крикнул он. Она обежала машину с другой стороны и вскочила на сиденье. — Тебе, наверное, стоит пригнуться, — сказал он и, когда она закрыла дверь и присела на сиденье, начал выезжать со стоянки, быстро, но не настолько, чтобы привлечь чье-то внимание.

Через минуту они уже ехали по шоссе в том же направлении, в котором он ехал накануне. Они еще не разговаривали. Она тяжело дышала, и Калеб был временно ошеломлен тем, что она была в машине с ним. Ее запах заполнил машину, насыщенный и пьянящий, но под ним он чувствовал более острый запах ее страха.

— Теперь ты в безопасности, — тихо сказал он.

Она повернула к нему голову, и он сделал то же самое, задержав на ней взгляд на несколько секунд. Она дрожала от нервов, каждая клеточка ее тела была на пределе.

«Она твоя пара», — сказал ему медведь, беспокойно шагая внутри.

— Я Калеб.

— Пейдж, — ответила девушка, ее голос был немного громче, чем шепот.

— Я приехал из маленького места, расположенного далеко на севере, под названием пик Каменного Медведя, и направляюсь в городок Грин-Филдс, примерно в восьми часах езды отсюда, — сказал он, пытаясь заставить ее немного расслабиться и понять, что Пейдж может ему доверять.

— Что ты там будешь делать? — спросила она.

— Я переезжаю, на самом деле. Слишком долго был один, и у меня есть двоюродный брат в Грин-Филдс, который думает, что там я смогу встретить свою пару.

— Это хорошо, — Пейдж снова замолчала, глядя на проносящуюся мимо дорогу.

— Я могу тебя куда-нибудь отвезти? Направляюсь на юг, но могу сделать крюк, если хочешь.

— Я еще не уверенна... Не знаю, куда ехать. Может быть, пока просто едем? — спросила Пейдж смущенно.

Калеб поймал ее взгляд на долю секунды, прежде чем она снова опустила глаза.

— Конечно. Если тебе понадобится остановиться, в любой момент, просто дай мне знать.

— Спасибо, — она одарила его призрачной улыбкой.

Прошло двадцать минут, пейзаж за окном не сменялся и был чисто белым. Калебу потребовалось невероятное усилие, чтобы не заговорить с ней, но он чувствовал, что ей нужно некоторое время, чтобы собраться с мыслями.

— Зачем ты это сделал? — вдруг спросила Пейдж.

— Что?

— Передал мне записку в ресторане.

— Я слышал, как твой парень разговаривал с тобой. Так нельзя разговаривать с женщиной. И у меня было сильное ощущение, что ты в отчаянии.

Пейдж сжала губы и уставилась в окно. Он ждал.

— Была, — сказала она, наконец, сдавленным голосом. — Иногда он может быть злым, — Калеб крепко сжал руль, когда его медведь попытался вырваться из него. Его челюсти были сжаты, чтобы он не заревел от ярости. — Я давно хотела уйти от него. Поехала домой на Рождество к родителям и поговорила об этом со своей лучшей подругой. Я планировала подождать еще немного, потому что он опасен, и я не хочу, чтобы он был рядом с моей семьей. Но он так ужасно вел себя в дороге. Очень агрессивно и говорил мне всякие гадости.

— Вот сукин сын! — воскликнул Калеб, прежде чем успел остановиться. — Мне очень жаль. Но это заставляет меня так злиться, слышал, что он относился к тебе таким образом.

— Все в порядке. Я рада, что ты злишься, — сказала Пейдж.

Калеб понял, что она, вероятно, восприняла это как знак того, что он сам не психопат, и немного успокоился.

— Так ты хочешь, чтобы я отвез тебя к твоим родителям?

— Нет! — почти закричала она. — Он уже угрожал причинить им вред.

Калеб бы с удовольствием избавился от этого засранца. Он разорвет его на части за секунду. Его медведь зарычал в знак согласия. Пейдж вздрогнула от этого звука. А потом она уставилась на него.

— Может, я и ошибаюсь, но ты оборотень? — спросила она.

Он ухмыльнулся.

— Угу.

— Какого вида?

— Угадай.

Пейдж пристально посмотрела на него, и он почувствовал, как его кожа горит под ее пристальным взглядом.

— Определенно не волк. Не тигр и не лев, — она замолчала. — Медведь, верно?

— Виновен, — радостно сказал он.

Боковым зрением Калеб заметил, что ее тело, казалось, немного расслабилось, нервозность ушла.

— Никто не знает, что Курт — оборотень, — сказала Пейдж. — Мне пришлось держать это в секрете от всех. Сначала я испугалась, когда он сказал мне, потом подумала, что это круто, но теперь я задаюсь вопросом, не поэтому ли он такой злой... — она замолчала. — Я имею в виду, я не пытаюсь сказать, что все оборотни плохие или что-то в этом роде.

Уголки губ Калеба изогнулись в полуулыбке.

— Все в порядке. Мы, медведи, известны тем, что сильны и яростно защищаем свои пары, но очень мягки и сердечны в отношениях. С другой стороны, волки — особый вид оборотней. Они все во власти и политике стаи, — Калеб не смог удержаться, чтобы не фыркнуть от отвращения. — Я встречал несколько плохих. Но думаю, что каждый тип оборотней, как и человеческое сообщество содержит несколько ложек дегтя. Тебе просто не повезло найти оборотня, у которого нет доброго сердца.

Калеб был поражен тем, что его голос был таким спокойным, потому что его голова кружилась, а медведь сводил его с ума. Она была такой великолепной и прекрасной, и он хотел ее. Ему очень хотелось сказать Пейдж, что есть еще один оборотень, который идеально подходит ей — оборотень, который сидит всего в метре от нее.

— Да, мне просто не повезло, — сказала она, прищурившись и глядя в окно на ослепительную белизну.

— Скажи мне, куда тебе нужно поехать прямо сейчас?

Она глубоко вздохнула.

— Не знаю. Я приняла такое импульсивное решение сбежать с тобой. Может быть, даже… Я никогда раньше не делала ничего подобного. Буквально понятия не имею, где я сейчас и что мне делать.

— Согласно навигатору, мы на 49 шоссе, как раз проезжаем город Чемберлен. Хотя, наверное, это не слишком помогает?

— Не совсем.

Пейдж снова рассмеялась.

— Значит, если ты не можешь поехать к своим родителям, я могу отвезти тебя куда-нибудь еще?

— Насколько могу судить, нет. Я жила довольно скучной жизнью в Каррингтоне, пока не появился Курт. Никто из наших родственников даже не выезжал из штата.

У Калеба мелькнула мысль, и он решил выпалить ее, прежде чем успеет передумать.

— Хочешь поехать со мной в Грин-Филдс?

— Конечно, — тут же ответила она.

Он резко повернул к ней голову. Калеб совсем не ожидал такой реакции.

— Неужели?

— А почему бы и нет? Я не собираюсь возвращаться к Курту. Не могу вернуться к родителям. Добрый незнакомец только что спас меня из ужасной ситуации. Теперь все кажется нереальным. Почему бы мне просто не принять это? — он пожал плечами. — В этом есть смысл. А ты уверен, что я не буду тебе мешать? — спросила Пейдж.

Калеб подавил ругательство, которое было готово сорваться с его губ.

— Вовсе нет. Я буду очень рад компании, — сказал он вместо этого.

На этот раз, когда он повернул к ней голову, она не отвела взгляда. Вместо этого они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, и у него по всему телу побежали мурашки. У него возникло сильнейшее желание свернуть на обочину, обнять ее и успокоить. Вместо этого они продолжали ехать на юг, по заснеженной дороге.

— Ты сказал кому-нибудь в мотеле, куда направляешься? — спросила Пейдж, нарушая тишину.

Его желудок сжался.

— Нет, — тут же ответил Калеб.

— Хорошо, — пробормотала она, и он услышал, как Пейдж медленно выдохнула.

Вчера вечером он сказал об этом официантке. Он помнил, как сделал это. Он небрежно отвечал на ее нетерпеливые вопросы, потому что ему нечего было скрывать. Но он точно знал, почему она спрашивает. Она, должно быть, сидела там, прикидывая, может ли ее парень знать, куда она делась. «Эта официантка работает сегодня утром?» Она не обслуживала его, и он не думал, что видел ее. «У Курта вообще хватит мозгов задавать правильные вопросы?» Калеб понадеется, что нет. «Но что, если он их выследит?» Калеб нисколько не сомневался, что сможет справиться с ним. Но если он приведет подкрепление? Это может быть совсем другая история. Он подозревал, что Курт — член байкерской банды, а эти банды оборотней были печально известны своей опасностью. Он прервал свои мысли. «По одной вещи за раз». Теперь его внимание должно было быть приковано к девушке, чтобы попытаться успокоить ее и помочь немного расслабиться.

— Значит, ты едешь в Грин-Филдс, чтобы найти свою пару? — выпалила Пейдж, пока он пытался придумать, о чем бы спросить ее дальше, чтобы не испугать.

— Ага. Там много медведей.

— А эта девушка, которую твой кузен выбрал для тебя, она тоже оборотень или человек?

— О, — он рассмеялся. — На самом деле там нет никого особенного. Просто было проще объяснить тебе это таким образом, прежде чем ты узнала, что я медведь.

Она тоже засмеялась, красиво, мелодично, и ему показалось, что он почувствовал, как между ними мелькнула близость.

— Жаль, что тебе пришлось покинуть свой дом, чтобы найти пару.

— Так и есть. Я люблю свой клан и свою хижину. И мой город. Пик Каменного медведя — самое красивое место во всей стране.

— Говорит человек, который объездил всю страну, — поддразнила она.

— Верно, — признал он, пожав плечами. — До сих пор я никогда не выезжал за пределы штата. Но в этом не было необходимости. Все, чего я хотел, было в клане, на горе. И вид оттуда потрясающий. Не знаю, как я привыкну жить на малой высоте.

Когда Калеб подумал о своем родном городке, еще один приступ тоски по дому завязался узлом в его груди, и он боролся, чтобы прогнать его.

— Все не так уж плохо. Я выросла в окружении равнин. Мне нравится, как небо спускается прямо к Земле. И виды тоже потрясающие. Бескрайнее пространство. Открытые поля и никаких холмов на многие мили вокруг. Но ведь ничто не может остановить ветра, а в это время года они дуют довольно сильно. Там, куда мы едем, будет теплее, правда?

— Не знаю, если честно, — ответил он.

Пейдж вздрогнула.

— Сейчас я даже представить себе этого не могу. Только в конце апреля дома станет так тепло.

— На пике только в мае потеплеет.

— Это какое-то безумие, что мы живем в местах, где так холодно.

— Это в любом случае своего рода сумасшествие для человека. У нас, медведей, достаточной горячей крови, — сказал он с усмешкой и включил обогрев, на случай, если Пейдж замерзнет.

— Ты проводишь много времени в своей медвежьей форме?

— Да, по крайней мере половину лета, но в более холодные месяцы это, вероятно, больше похоже на 90 % моего времени.

— Я почти никогда не видела Курта в его волчьем обличье. Только изредка, когда он выходил в полнолуние. Большую часть времени у него была какая-то тайная жизнь, которую он держал отдельно от меня, — Калеб нахмурился. Он еще не слышал ничего хорошего об этой дворняжке.

— Как вы познакомились?

— В баре. В городе собирались байкеры, и моя подруга потащила меня за собой. Я была более впечатлительной, чем сейчас, и думала, что Курт действительно классный парень. И из всех девушек там он обратил на меня внимание. Думаю, мне всегда больше нравился придуманный образ Курта, чем реальность. Что, как правило, означало оставаться дома одной, пока он встречался со своими друзьями-байкерами.

Губы Калеба скривились. Байкерская банда. Это может означать неприятности. Но еще больше ему претила мысль о том, что кто-то может оставить Пейдж дома одну. Она была большой наградой для любого мужчины. Если бы она была его парой, он бы никогда добровольно не оставил ее одну ни на минуту.

— Значит, вы, медведи, живете кланами, верно? — спросила Пейдж, врываясь в его мысли.

— Ага. Большие семейные группы, и одиночки, которые присоединились к нам за эти годы. На самом деле я потерял родителей несколько лет назад, их застрелили какие-то охотники. Это было очень тяжело для меня, но я был рад, что вокруг было так много других старейшин, которые присматривали за мной.

— Мне так жаль это слышать, — Калеб кивнул, подтверждая ее слова. Прошло достаточно много времени с тех пор, как он потерял их, чтобы мысль об этом больше не была уколом боли, и он обнаружил, что теперь ему нравится говорить о них.

— Они были замечательными родителями. Они всегда поддерживали меня во всем, и поощряли меня быть добрым и поддерживать других членов клана. Это путь медведей.

«Что я делаю?» — подумал он. «Я говорю так, словно пытаюсь продать ей себя».

— Мои родители тоже замечательные, — сказала Пейдж неуверенно, словно не желая привлекать внимание к тому, что ее родители все еще живы. — Им не нравилось, что я была с Куртом, но они никогда не давали мне повода для беспокойства. Они очень мягкие и внимательные, и доверили мне жить своей собственной жизнью.

— А что думают о нем твои друзья?

Она рассмеялась.

— Моя лучшая подруга Тина была готова убить его, когда мы встретились на днях, и я рассказала ей, как он себя ведет. Она винит себя, потому что именно она указала на него в баре в тот вечер, когда мы встретились. Но это не ее вина. Какое-то время он казался хорошим парнем. Прошло много времени, прежде чем я увидела его истинное лицо.

— Оборотни известны своим обаянием, — сказал он.

— Да? Полагаю, что согласна. А чем известны медведи?

— Наверное, это очевидно, мы не самые большие очаровашки, — сказал он со смехом. — Вот почему эти два вида не слишком хорошо ладят.

— Думаю, я бы тоже отнесла себя к категории очевидных. Моя мама всегда говорила, что я ужасная лгунья.

— Думаю, что это очень хорошее качество, Пейдж, — сказал Калеб.

— Я всегда думала, что это заставляет меня казаться наивной.

— Нет, я думаю, это значит, что у тебя чистое сердце.

— Неужели? — сказала она и обратила на него свои ясные серые глаза.

Они вдруг стали огромными, и выражение в них было открытым. Он кивнул.

— Я не любитель играть в игры и делать пакости, это точно, — сказала она.

— Я тоже, — ответил Калеб, потеплев к ней еще больше.

Они остановились на заправочной станции, чтобы перекусить бутербродами, а затем продолжили ехать, разговаривая об оборотнях и различиях между всеми видами. Через некоторое время Пейдж говорила все медленнее и медленнее, а потом и вовсе замолчала. Калеб взглянул на нее. Она заснула, откинув голову на ремень безопасности, и ее длинные волосы рассыпались по плечам золотым водопадом. Его сердце слегка подпрыгнуло. Это был признак того, что она начала расслабляться с ним. Он беспокоился, что она будет настороже с ним и не поверит его намерениям, но она, казалось, чувствовала, что у него были только хорошие намерения по отношению к ней. Ему очень хотелось протянуть руку и заправить прядь волос ей за ухо, чтобы лучше видеть ее лицо.

«Черт, она такая красивая».

Он хотел смотреть на нее часами и слушать сексуальный звук ее голоса.

Он знал ее так недолго, но его уже невероятно тянуло к этой красивой, израненной, но мужественной женщине. Калеб попытался представить себе, каково это — обнимать ее, прижиматься губами к ее губам, ощущать ее дыхание. Как будет звучать ее голос, когда она закричит в экстазе, впиваясь ногтями ему в спину? Его медведь вытянулся по стойке «смирно», желая, чтобы Калеб попытался спариться с ней.

Возможно, что он ей тоже понравился? Он понял, что не хочет, чтобы путешествие заканчивалось, потому что не знает, что будет, когда они доберутся до Грин-Филдс. Внезапно Калебу захотелось навсегда остаться в этом прекрасном подвешенном состоянии.

«Какая ирония, что я везу ее в город, где надеюсь найти свою пару, когда я знаю, что она моя пара», — подумал он с кривой усмешкой.

Час назад наступила темнота, и веки его становились все тяжелее. До Грин-Филдс было всего три часа езды, но ему нужно было остановиться. Продолжать было бы опасно. Калеб съехал на обочину и достал телефон, чтобы поискать отель. Ближайшим был отель типа постель и завтрак, в десяти километрах отсюда. Его палец завис над кнопкой «Забронировать сейчас!», но он решил, что лучше сначала обсудить это с Пейдж. Он включил свет в машине и тихо произнес ее имя, но она не пошевелилась. Казалось, она крепко спит. Ему нравилось, как ее ресницы ложатся на щеки, такие длинные и пушистые. Он протянул руку и положил ей на плечо. Горячее, покалывающее ощущение, возникшее между их телами, почти заставило его рычать. Ее ресницы затрепетали, а затем она подпрыгнула, полностью проснувшись. Она забыла, где находится.

— Эй, эй, все в порядке. Мы все еще в моей машине, — сказал он. — Я просто остановился, потому что очень устал и мне нужно было найти отель на ночь.

— О, хорошо, — сказала Пейдж, потирая лицо, напряжение в ее чертах ослабло.

— Я нашел место в десяти минутах отсюда, в другом маленьком городке. В нем осталось две комнаты. Это нормально, если я его закажу?

— Конечно, конечно. Мне жаль, что поездка была утомительной.

— Нет, все в порядке. Это потому, что сейчас зима, и я обычно частично впадаю в спячку. Обычно в это время года я бодрствую всего пару часов в день.

— Мне нравится, как это звучит, — сказала она, зевая. — Но сегодня ты, должно быть, бодрствовал уже девять часов?

— Ага. Но я думаю, что разговор с тобой не давал мне уснуть. Только когда ты заснула, я начал уставать.

— Прости. Я даже не знала, что засыпаю.

— А я и не знал, что история, которую я тебе рассказываю, такая скучная, — сказал Калеб.

Пейдж ахнула от ужаса.

— Я заснула, пока ты со мной разговаривал?

Он искоса взглянул на нее.

— Нет, просто шучу, — сказал он, и они оба рассмеялись.

Через несколько минут они добрались до места назначения.

— Выглядит намного симпатичнее, чем прошлый отель, — заметила она, когда они въехали на стоянку.

Это был дом в колониальном стиле из светло-голубого дерева с белой отделкой, со ставнями и верандой.

Их поселили в соседние комнаты на втором этаже. Калеб увидел, как Пейдж улыбнулась, открывая дверь в свою комнату. Это были очень красивые комнаты. На его вкус, было немного слащаво, и он предпочел бы, чтобы вокруг валялось несколько звериных шкур, но он представлял себе, что это такое место, которое нравится женщинам, и был рад, что его выбор сделал Пейдж счастливой.

— Я проголодался. Не окажете ли вы мне честь сопровождать меня к обеду? — спросил Калеб.

Пейдж улыбнулась такой фразе.

— С удовольствием. Дашь мне пять минут, чтобы привести себя в порядок?

— Не торопись.

— Я спущусь, когда буду готова, так что встретимся там.

Калеб ополоснул лицо холодной водой и принялся расхаживать по комнате, его медведь ощетинился оттого, что она так близко. Он даже мог уловить намек на ее запах. Спать сегодня будет нелегко, он был в этом уверен.

Он спустился вниз, и хозяин гостиницы тут же заговорил с ним. Он был более осторожен, чем раньше, и на ее дружеские расспросы отвечал целой серией лжи, делая вид, что они направляются на север, а не на юг.